Стайлз Стилински НЕ девственник

Идей насчет того, как получить нормальный, а главное, полностью безопасный опыт анального секса, в его голове не было совершенно. Точнее, идеи-то, конечно, в изобилии имелись, но Стайлз, всё еще живо вспоминая едкий запах больничной хлорки и холод смазки, здраво опасался повторной поездки в городскую больницу. Второго такого публичного позора, под аккомпанемент тяжелых отцовских вздохов, он точно не переживет. Еще ранним утром, разбудив его громкой трелью мобильника, звонил Скотт: парни привычно договорились вечером затусить у него дома, до рези в глазах зарубиться в приставку и от души нажраться соленых чипсов, запивая их литрами газировки. К огромному, просто колоссальному облегчению Стайлза, у Мелиссы как раз сегодня выпала ночная смена — смотреть миссис Макколл в глаза, зная, что она в прямом смысле слова видела его изнутри, он был категорически не готов. Уже в процессе суетливых сборов, вытаскивая из шкафа чистую футболку, Стайлза внезапно, словно ударом тока, осенило: практический, настоящий опыт вообще-то куда безопаснее и логичнее получать с живыми людьми, а не с предметами сомнительных форм и размеров. Вот только тут, как назло, крылась одна весьма существенная, почти непреодолимая проблема. Где, спрашивается, в этом богом забытом Бейкон Хиллс ему взять надежного чувака, с радостью готового совершенно «без обязательств» засунуть в него свой член? Не сказать, чтобы Стайлз по жизни был каким-то робким, заикающимся затворником, отнюдь. Напротив, он на всю школу славился своей безудержной, фонтанирующей общительностью и с радостью вписывался в абсолютно любой кипеж. Однако, как показывала суровая статистика, толпы преданных друзей и потенциальных романтических партнеров от этого почему-то не прибавлялось — многих ровесников откровенно пугала и утомляла его бронебойная, сносящая всё на своем пути энергетика. И всё же в рукаве у Стайлза обнаружился один козырь — самый лучший в мире бро, верный, крутейший друг, которого только можно себе представить. Его Скотти. Стайлз, так и не надев футболку, замер прямо посреди заваленной вещами комнаты, до глубины души пораженный собственной внезапной гениальностью. А ведь и правда, черт возьми, — если не Скотт, то кто вообще? Кому еще в этой вселенной он может с закрытыми глазами доверить столь невероятно ответственную миссию, как лишение себя, любимого, анальной девственности? Уж точно не какому-то гребаному огурцу из супермаркета, тот свое ответственное задание с оглушительным треском провалил. Решено, обжалованию не подлежит: сегодня вечером они со Скоттом потрахаются. Стайлз, отбросив все сомнения, стремительно стянул наполовину надетые джинсовые штаны, звякнув пряжкой ремня по паркету, и босой пулей метнулся по коридору в ванную на тщательную водную спецподготовку. До выхода время еще определенно есть.

***

Стайлз всё-таки бессовестно опоздал на полчаса, с пробуксовкой завалившись к Скотту в полседьмого вместо клятвенно обещанных шести. Глуша ревущий мотор, он ни о чем не жалел — ведь подготовка требовала времени и жертв. Скотт в помятой домашней футболке распахнул входную дверь еще до того, как друг успел нормально припарковать свой синий джип у тротуара, — словно так и стоял, прилипнув к дверному глазку на пороге в режиме томительного ожидания. Хотя зная собачью преданность Макколла, кто его вообще знает, может, в точности так оно и было на самом деле. — Ты чего так долго? — вместо дежурного приветствия с набитым ртом глухо спросил Скотт, меланхолично жуя рифленые сырные чипсы прямо из шуршащей фольгированной пачки. — Чувак, какого хрена! Ты что, жрешь без меня?! — картинно, до глубины души оскорбленно завопил Стайлз на всю тихую пригородную улицу, хлопая дверцей машины. — А я, между прочим, рискуя жизнью, заезжал в магазин ради нас! Разумеется, это была абсолютно наглая, ничем не прикрытая ложь: всеми вредными припасами он предусмотрительно затарился еще ранним утром, сразу же после их утреннего телефонного разговора, но Скотту знать такие интимные подробности было совершенно ни к чему. — Ну вот и всё, не ной. На тебя еды точно хватит, — равнодушно пожал плечами тот, стряхивая крошки, и скрылся в прохладном полумраке дома. Предатель. Пыхтя от натуги, выудив из пропахшего машинным маслом багажника гигантские крафтовые пакеты, под завязку забитые чипсами самых разных вкусов, солеными снеками и литрами приторной газировки, Стайлз, спотыкаясь о ступени, поволок свою добычу внутрь. Если бы шериф Стилински хоть краем глаза увидел это углеводное раздолье вредной пищи, он бы без лишних сантиментов отрекся от своего лицемерного сына прямо на месте преступления. Наконец, свалив всё в кучу, парни с комфортом устроились на продавленном мягком диване в гостиной, надежно окопавшись за шуршащими баррикадами из еды и запотевших бутылок колы, и со знакомым звуком загрузки запустили приставку. Сегодня на их геймерской повестке дня был кровавый и беспощадный Mortal Kombat. Стайлз лихорадочно пытался сообразить, как бы поизящнее, без ущерба для их крепкой дружбы, подкатить к Скотту с сумасшедшей идеей просто взять и потрахаться. Можно было, конечно, не тянуть кота за хвост, зайти с козырей и отчаянно заявить прямо в лоб: «Трахни меня, пожалуйста, потому что я чуть не умер от огурца и больше мне просить некого», но инстинкт самосохранения и интуиция настойчиво, подсказывали, что такая прямолинейная тактика обречена на грандиозный провал. Нужно было во что бы то ни стало действовать тоньше, хитрее, как настоящий стратег. Цифровой бой начался с громкого крика диктора. Скотт, не изменяя своим привычкам, по классике выбрал синего ниндзя Саб-Зиро, а Стайлз по странному велению своей хаотичной души играл за грациозную и смертоносную Китану в синем купальнике. Он, к бешенству всех своих оппонентов, просто обожал бессовестно спамить ее дистанционными бросками острых стальных вееров. Естественно, предсказуемый Скотт безбожно, раунд за раундом, проигрывал, и никакие его отчаянные грязные трюки вроде болезненных тычков локтем под ребра и наглого оттеснения друга на самый край дивана не спасали плачевную ситуацию. — Да бля, опять! — вскрикнул он, чуть не выронив джойстик, когда на плазменном экране с брызгами пиксельной крови запустилась жестокая кат-сцена финального добивания. — Так играть вообще нечестно! Ты просто бесконечно спамишь этими своими сраными веерами из угла в угол, я даже самое простое комбо провести не успеваю! — Кто ж, друг мой, виноват в том, что ты вечно выбираешь самого отстойного персонажа? — самодовольно, с мерзкой ухмылкой победителя парировал Стайлз, не глядя закидывая в рот целую горсть хрустящих чипсов. — Сам ты отстойный. Саб-Зиро — самый крутой и брутальный боец во всей этой дурацкой игре, — по-детски насупился Скотт и обиженно, скрестив руки на груди, откинулся на спинку дивана. — Ну да, ну да, рассказывай это кому-нибудь другому, — снисходительно, как мудрый сенсей, покивал Стайлз. Он вдруг замолчал и задумчиво, не мигая, уставился на телевизионный экран, где пышногрудая Китана как раз замерла в своей весьма откровенной, вызывающей победной стойке, поигрывая оружием. — Слушай, Скотти, у меня тут возник один теоретический вопрос... Просто представь на секунду: вот прямо сейчас, из воздуха, здесь, в твоей гостиной, материализуется невероятно, просто дьявольски горячая девушка, которая безумно, до дрожи в коленках хочет с тобой переспать. Ты бы вообще на практике знал, что с ней делать и как ее по-настоящему удовлетворить? Выдал он эту тираду на одном дыхании, повернув голову и в упор уставившись на опешившего друга. Скотт, в это время решивший утолить жажду, как и следовало ожидать поперхнулся холодной газировкой, и та, зашипев, фонтаном брызнула у него прямо из носа, заливая подбородок. — Господи Иисусе, Стайлз! Что это вообще за вопросы? — закашлявшись, просипел он с выпученными глазами, судорожно вытирая мокрое лицо краем подола своей домашней футболки. Терять этой несчастной, заляпанной крошками и колой тряпке всё равно было уже нечего. — Абсолютно нормальный, жизненно важный вопрос. Так каков твой ответ, да или нет? — придвинувшись ближе и не давая пути к отступлению, безжалостно наседал Стайлз. — Я... я не знаю, чувак... Наверное, да, в смысле, я бы справился? — покраснев до ушей, максимально неуверенно и жалко пробормотал Скотт, с нарастающей опаской косясь на пугающе серьезного друга. — А сам-то, умник, смог бы? — Если честно, не думаю, — тяжело вздохнув, на редкость театрально и уныло, словно признавая глубочайшее поражение, протянул Стайлз, опуская плечи. А затем, выждав паузу и виртуозно, достойно Оскара, изобразив на лице внезапное, свалившееся с небес озарение, звонко выдал: — Слушай, бро, а может, нам с тобой стоит заранее потренироваться? Этому же по-любому можно как-то научиться, выработать мышечную память, как и всему остальному в этой жизни! — Это, конечно, здорово, но на ком нам тренироваться-то? — Скотт часто-часто захлопал мокрыми ресницами, окончательно сбитый с толку таким поворотом диалога. — У нас же нет девушек. И вообще, погоди, а как же твой знаменитый, десятилетний гениальный многоступенчатый план по завоеванию неприступной Лидии Мартин? — Да ты не понимаешь, вот именно ради нее, моей богини, я и обязан как можно скорее набраться практического опыта, чтобы не ударить в грязь лицом! — ни на долю секунды не моргнув глазом, вдохновенно парировал Стайлз, используя святое как щит. — И что конкретно, о великий гуру, ты нам предлагаешь? — Скотт с обреченностью приговоренного к казни тяжело вздохнул и снова закатил глаза. — Я подумал, что в теории... мы вполне могли бы потренироваться... прямо друг на друге, — понизив голос, наконец сбросил ядерную бомбу Стайлз и замер, до боли сжав кулаки и затаив дыхание, с ужасом ожидая реакции. — Ч-чего блядь? — сдавленно, словно ему на грудь упал бетонный блок, выдавил Скотт, у которого в голове сейчас, кажется, случился критический, необратимый сбой. — Это вообще каким образом? — Да очень простым, Господи, Скотт, ну не тупи ты! Мы методично, шаг за шагом научимся доставлять реальное удовольствие будущему партнеру, просто технически используя друг друга как бездушные, удобные манекены для отработки навыков, — вскочив на ноги, принялся активно и дико жестикулировать Стайлз, изо всех сил маскируя свою внутреннюю панику под бешеный энтузиазм. — Ну там... базовые вещи: правильно целоваться, находить зоны, ласкать... ну, в общем, делать руками и ртом абсолютно всё, что нужно. Ты логику-то понимаешь? — Если честно, вообще не особо. Но... ладно, хрен с тобой, давай попробуем, — потерев затылок, как-то до пугающего, подозрительно легко и буднично капитулировал Скотт, глядя на экран с «Фаталити». Этот простодушный парень просто слишком долго и слишком хорошо знал неугомонного Стайлза. И прекрасно понимал: если эта ходячая, гиперактивная катастрофа в клетчатой рубашке уже вбила себе какую-то безумную идею в голову, сопротивляться абсолютно бесполезно — всё равно дожмет.

***

Для проведения столь деликатного «обучения» было единогласно решено перебазироваться на второй этаж, в тесную, заваленную учебниками и одеждой комнату Скотта. Во-первых, ради банального физического комфорта — всё-таки скрипучий матрас подходил для их целей куда лучше дивана. А во-вторых, потому что гостиная отлично просматривалась прямо из прихожей, и Стайлзу пришлось бы немедленно совершить кровавое ритуальное самоубийство, если бы Мелисса внезапно, раньше времени вернулась со смены и застукала его с членом ее единственного сына в многострадальной заднице. Нет уж, увольте, спасибо большое. Они донельзя неловко уселись прямо по центру неубранной кровати, поджав под себя ноги и напряженно пытаясь сообразить, что же вообще делать дальше. Точнее, это хмурый Скотт тщетно пытался сообразить, нервно теребя край покрывала, а вот Стайлз свой гениальный, пошаговый план знал наверняка. — Ладно, не тяни время, раздевайся, — уверенно скомандовал Стайлз таким безапелляционным тоном, будто вся эта сомнительная авантюра изначально была блестящей идеей Макколла. — Эй, а чего это только я раздеваюсь? — резонно возмутился Скотт, нахмурив брови, но всё же послушно потянул через голову грязную футболку, обнажая торс. — Вовсе не только ты, — Стайлз картинно закатил глаза и одним резким движением стянул клетчатую рубашку, даже не удосужившись расстегнуть мелкие пуговицы. Следом на заваленный вещами пол с глухим стуком полетели безразмерные джинсы. Оставшись в одних только синих боксерах, он внезапно почувствовал себя невероятно уязвимым, зябко и неловко поежился от сквозняка из приоткрытого окна, но изо всех своих актерских сил принял невозмутимый вид. Тем временем спортивные шорты Скотта отправились в ту же растущую кучу одежды на полу. — Ну и что теперь? — с явным сомнением в голосе протянул друг, всё еще не до конца понимая своим прямолинейным мозгом, как именно он вообще оказался в этой абсурдной ситуации вместо того, чтобы играть в приставку. — Думаю, логично будет начать с поцелуев, а затем, разогревшись, плавно перейти к прелюдии, — напустил на себя максимально важный, экспертный вид Стайлз, будто читал лекцию по математике. — Ну логично, так логично, — на удивление просто согласился Скотт и, не раздумывая ни секунды, первым потянулся к обалдевшему другу. Совершенно не ожидая от него такой пугающей прыти, Стайлз нелепо взмахнул руками, потерял шаткое равновесие и, сдавленно охнув, завалился на спину, лишь каким-то чудом не приложившись затылком о жесткую деревянную спинку кровати. Скотт же, не теряя драгоценного времени даром, навис сверху, неуклюже прижался сухими губами к его напряженному рту и громко, до неприличия влажно и быстро чмокнул. В своей голове он справедливо и весьма прагматично рассудил: если без лишних препирательств быстро дать Стайлзу то странное дерьмо, что он так упорно хочет, они куда скорее вернутся вниз к прерванному на самом интересном месте матчу в Mortal Kombat. Однако, после этого странного маневра не встретив абсолютно никаких ответных действий со стороны замершего друга, Скотт с легким разочарованием недоуменно отстранился, заглядывая ему в лицо: — Эй, ты чего лежишь бревном? Сам же только что хотел учиться и набираться опыта. — Да сам ты бревно, говнюк! — до глубины души, искренне оскорбился Стайлз, чья гордость была задета, вцепился пальцами в его плечи и решительно, с неожиданной силой дернул его обратно на себя. Их новый поцелуй, начавшийся со столкновения носами, постепенно, подгоняемый адреналином, набирал обороты, становясь всё глубже, мокрее и обжигающе горячее. В ход, несмело сталкиваясь, пошли языки, принося с собой привкус недавно съеденных сырных чипсов и сладкой колы. В какой-то момент, полностью отдавшись процессу, Скотт всем своим весом подмял Стайлза под себя, вдавливая его в матрас, и начал слепо, инстинктивно тереться пахом об его голые бедра, напоминая большого, пугающе озабоченного и неуклюжего пса. Отвечая на это движение, Стайлз с силой сжал его упругие ягодицы и уверенно потянул широкую резинку чужого белья вниз. Почувствовав прохладный воздух на коже, Скотт резко, словно очнувшись, отстранился, упираясь руками по обе стороны от головы друга, тяжело и рвано дыша. — Слушай, а это прям обязательно? Ну, валяться тут совсем голышом… — густо покраснев, смущенно пробормотал он, отводя взгляд, но всё же покорно стянул спущенное белье через ноги и отбросил в сторону. — Ну естественно, Скотти, это же анатомия. Как ты вообще планируешь чему-то на практике научиться, пугливо оставаясь в трусах? — снисходительно и безапелляционно заявил Стайлз, пытаясь унять собственное бешено колотящееся сердце. — И вообще, пока мы тут целовались, я тут хорошенько подумал... У меня-то впереди еще полно времени, чтобы досконально освоить… все это, — с напускным апломбом и важностью продолжил он, начиная плести свою манипулятивную паутину. — А вот тебе, дружище, учитывая твои навыки, нужно прямо-таки срочно что-то радикально решать со своей хромающей практикой. — Ч-чего блин?! — возмущенно вылупился на него Скотт, моргая от удивления. Этот странный разговор явно и стремительно принимал совершенно неожиданный, тревожный оборот. — Это с какого такого перепугу мне вообще нужно что-то там решать? — Ну вот просто представь на секунду, что уже завтра у тебя каким-то чудом наконец появится реальная, живая девушка. А у тебя в арсенале из всех возможных сексуальных талантов — только унылая базовая дрочка в душе, — выдал Стайлз, ни на миг не краснея и в глубине души искренне поражаясь той наглой, вдохновенной околесице, которую сейчас так уверенно нес. — Да как ты вообще пришел к такому выводу? — закипая, начал было оправдываться Скотт, но тут же благоразумно прервал сам себя, с ужасом заметив, как неугомонный друг жадно набирает в грудь побольше воздуха для очередной тирады и развернутого ответа на полчаса. — Хотя нет, стой, молчи. Я абсолютно не хочу этого знать. Просто скажи прямо, какую херню ты выдумал в своей больной голове на этот раз. — Всё очень просто: ты прямо сейчас должен трахнуть меня, — с горящими глазами торжественно выкатил свою главную артиллерию Стайлз. — Господи Иисусе, блять… за что мне это, — мученически выдохнул Скотт, безнадежно потирая раскрасневшееся лицо обеими руками. — Объясни мне чисто ради академического интереса: каким неведомым образом проникновение в тебя вообще поможет мне в моих гипотетических, будущих отношениях с нормальной девушкой? — Да не будь ты узколобым идиотом, Скотти. Что ты, с твоей-то выдержкой, будешь делать в постели, когда дело дойдет до реального секса? Кончишь за минутку? — Да с какого хрена ты вообще взял, что я кончаю за одну жалкую минуту?! — до глубины души оскорбившись, взвился Скотт, чье мужское достоинство сейчас растоптали в пыль. — Да просто с того очевидного факта, что у тебя за плечами ни хрена нет практического опыта! — упорно и громко гнул свою линию Стайлз. — Ну и что с того?! Ничего я не кончаю за минуту, я могу долго! — упрямо, как баран, уперся друг. — А ты этого наверняка, на сто процентов не узнаешь, пока не проверишь! — Ах так?! Ну ладно, сам напросился! — в бешенстве рявкнул Скотт, нависая над ним и сверкая глазами. Одним рывком, грубо и резко сдернув со Стайлза трусы и не глядя швырнув их куда-то в дальний угол тесной комнаты, он сгреб его за ноги и задрал голые бедра опешившего друга практически до самых его порозовевших ушей. А затем, ослепленный обидой и движимый исключительно слепой решимостью во что бы то ни стало немедленно доказать свою мужскую состоятельность, он навалился всем весом и лихо, без всякой подготовки попытался войти прямо на сухую — за что тут же, закономерно получил костлявой пяткой прямо в грудь и оглушительный шквал самых отборных матерных обвинений. — Ты там в конец ебанулся, что ли, придурок психованный?! — срывая голос, истошно завопил Стайлз, от боли на глазах выступили слезы, и он юркой рыбкой скатился с матраса на безопасный пол, от греха и этого маньяка подальше. — Ты мне жопу на британский флаг порвать решил?! — Блин, Стайлз... блядь, прости меня. Я на эмоциях как-то вообще головой не подумал, — мгновенно осознав свою ошибку, тут же виновато сдулся, как проколотый шарик, и искренне повинился Скотт, потирая ушибленную грудь. Лихорадочно схватив с прикроватной тумбочки свой ингалятор, он нажал на клапан и сделал пару глубоких, судорожных вдохов лекарства, отчаянно пытаясь успокоить сбившееся от адреналина и стыда дыхание. — Ага, вот видишь! А что, если бы в постели с тобой прямо сейчас была та самая гипотетическая, хрупкая девушка? Да она бы, плача от боли, уже давно мощным пинком под зад выставила тебя голым за дверь! — потрясая указательным пальцем, строго и назидательно изрек Стайлз, ради победы в споре мгновенно забыв про жгучую боль пониже спины и радостно оседлав своего любимого конька правоты. — Да, черт возьми, наверное, в чем-то ты действительно прав... — виновато опустив голову, совсем уныло протянул подавленный Скотт, чувствуя себя полным идиотом. — Поверь, тебе невероятно, просто круто по жизни повезло, что у тебя в арсенале есть такой бесстрашный и самоотверженный друг, как я. Не дрейфь, сейчас я на практике тебя всему терпеливо научу, — с видом спасителя человечества торжественно подытожил Стайлз, кряхтя и осторожно возвращаясь на помятую кровать. — Скажи-ка мне, Ромео, у тебя в комнате вообще есть какая-нибудь нормальная смазка? Ну или, на худой конец, хотя бы крем для рук?

***

У Скотта, после недолгого копания в недрах нижнего ящика стола, нашлась смазка в аккуратном пластиковом флаконе. Ну еще бы: его-то отец не был местным шерифом, за которого на последних выборах голосовала добрая половина этого крошечного города, так что Макколл заходить в аптеку за подобными пикантными вещами явно не стеснялся, совершенно не боясь поймать на себе осуждающий взгляд провизора или нарваться на знакомых. Усилием воли подавив в себе обжигающий приступ нелепой, почти детской зависти к чужой свободе, Стайлз вновь, с шумом выдохнув, откинулся на скрипучую кровать и со знанием дела, всё еще живо помня больничный опыт, приступил к самостоятельной, крайне неспешной подготовке. Скотт, неловко подтянув колени к груди, просто сидел рядом на самом краю матраса и, не моргая, пялился на этот интимный процесс во все глаза, словно смотрел образовательную передачу про инопланетян. У него на лбу крупными буквами было написано, что он вообще, ни на йоту не понимает, в какой безумной параллельной вселенной находится и что за сюрреалистичная дичь здесь происходит. Внезапно он нервно встрепенулся, хрустнув пальцами, и выдал: — Может, тебе помочь?.. — Конец этой короткой фразы он сдавленно, едва слышно прошептал, очевидно, только в этот самый момент, когда слова уже слетели с губ, окончательно осознав, что именно подразумевает под собой помощь лучшему другу в такой недвусмысленной ситуации. — Нет уж, спасибо, я тебе не доверяю, — отрезал и категорично отказался Стайлз, сосредоточенно продолжая свое монотонное занятие и прислушиваясь к ощущениям тела. Шло, к слову, благодаря нормальной смазке и отсутствию паники, на удивление неплохо, мышцы податливо расслаблялись. — Эй! С чего это ты мне вдруг не доверяешь? — возмутился Скотт, чье мужское достоинство за этот странный вечер страдало уже в который раз. — Ты уже пытался меня порвать сегодня, — скептически, с легким укором напомнил Стайлз, изогнув бровь и бросив на друга строгий взгляд. — Я же не специально это сделал. И я сразу извинился за это, — тут же повесил нос Макколл, принявшись с убитым видом разглядывать катышки на покрывале. — Ладно-ладно, Скотти. Я просто дразнюсь, не расстраивайся, — видя его кислую мину, поспешно дал заднюю Стайлз, резонно опасаясь, что задетый за живое друг может в любую секунду окончательно передумать, натянуть штаны и сбежать из собственной спальни. — Думаю, я уже готов. Надевай презерватив. — Какой еще презерватив? — Скотт, вздрогнув, заметно растерялся от такого резкого, делового перехода к активным действиям. — У меня их нет. — То есть смазка у тебя в заначке есть, а презервативов банальных нет?! — взмахнув свободной рукой, искренне возмутился Стайлз. — Для того чтобы в одиночестве подрочить, они как бы совершенно не нужны, — резонно, с непробиваемой логикой возразил Макколл, втайне, всем своим естеством надеясь, что из-за этой досадной технической накладки уж теперь-то Стайлз точно, без лишних споров даст отбой всей этой безумной затее. — Блин, ну и ладно, обойдемся. Ты все равно ни с кем еще в жизни не трахался и ничем таким не болеешь. А забеременеть мне от тебя в любом случае не грозит, — взвесив все биологические риски, философски рассудил Стайлз, решив не пасовать перед мелкими трудностями. — Давай так. Только себя тоже щедро смазкой намажь. — Ладно, — обречённо протянул Скотт. Он от души полил член лубрикантом, приставил головку к подготовленному анусу Стайлза и надавил. Вход был невероятно тугим, несмотря на всю подготовку — и физическую, и моральную. Прохладная смазка стекала по стволу, а кольцо мышц упрямо сопротивлялось, невыносимо сдавливая чувствительную головку. Стайлз кряхтел, стараясь расслабить мышцы и впустить его глубже. Вдруг он вспомнил совет с одного из форумов, напряг пресс и слегка подался на встречу Скотту. Как ни странно, это сработало. Друг вошёл в него до самого основания и остановился. Замерев, он уткнулся лицом в шею Стайлза и тяжело, прерывисто дышал, вдыхая знакомый запах его кожи и лёгкой испарины. Стайлз встревожился. — Скотти, ты в порядке? Ингалятор нужен? — Нет, — прохрипел Скотт чужим, севшим голосом. — Не шевелись… Иначе я сразу кончу. В тебе просто невыносимо тесно. — Вот видишь, я всегда прав, — слишком самодовольно для человека с чужим членом в заднице протянул Стайлз. — Полежи, не торопись. — Захлопнись… — только и смог выдавить Скотт, прилагая просто титанические усилия, чтобы не умереть прямо на месте. Через несколько минут томительного ожидания он наконец начал двигаться — сначала осторожно, больше раскачиваясь, чем толкаясь, чувствуя, как горячие стенки Стайлза пульсируют вокруг него. Ещё минута — и Скотт почувствовал уверенность. Он схватил Стайлза за бёдра и вошёл по-настоящему, мощно, глубоко, каждым толчком выбивая из друга тихий, дрожащий скулеж. Стайлзу было охуенно. МакКолл каждый раз идеально проходился по простате, и та с каждой секундой становилась всё чувствительнее, посылая острые вспышки удовольствия вверх по позвоночнику. Член Стайлза тек непрерывно, оставляя влажные дорожки на животе. Он обхватил его ладонью и быстро задёргал, сжимая сильнее обычного. Скотт совсем разошёлся: он согнул друга почти пополам и трахал с размашистой, жёсткой амплитудой — почти полностью выходил, оставляя внутри только головку, и с силой возвращался до самого основания, шлёпая тяжёлыми яйцами по влажным ягодицам. Стайлз стонал уже без передышки, громко вскрикивая на особенно яростных толчках. Внезапно Скотт сбился с ритма, вошёл так глубоко, как только смог, и кончил внутрь. Горячая волна внутри оказалась настолько внезапной и сильной, что Стайлз мгновенно последовал за ним, содрогаясь всем телом и выплёскивая сперму себе на грудь и подбородок. Скотт медленно приподнялся и отвалился в сторону. Член выскользнул с влажным, непристойным хлюпаньем, оставляя после себя ощущение пустоты и медленно вытекающей влаги.

***

Стайлз уже минут пять, тяжело и загнанно дыша, лежал на помятых, влажных от пота простынях в позе морской звезды, абсолютно голый, и тщетно пытался прийти в себя после пережитого потрясения. Скотт тем временем, пыхтя и путаясь в собственных длинных ногах, уполз куда-то в сторону ванной и через пару минут приплелся обратно с теплым влажным полотенцем, с хлопком бесцеремонно шлепнув его Стайлзу прямо на тяжело вздымающуюся грудь. — Вот это сервис, Скотти. Ты просто настоящий джентльмен, — хрипло и саркастично протянул Стайлз, неохотно приподнимаясь на дрожащих локтях, и с брезгливой миной принялся оттирать с себя всё, что подлежало немедленной и безжалостной ликвидации. Внезапно, неловко перекатившись на бок, он почувствовал весьма специфический, тянущий и мокрый дискомфорт ниже спины и брезгливо поморщился. Фу, боже. — Какого хрена, зачем ты кончил прямо в меня, мудила? — возмутился он, возмущенно сверкнув глазами и с отвращением орудуя уже начавшим противно остывать влажным полотенцем. — Раз уж мы по твоей милости остались без презерватива, ты мог бы хотя бы попытаться успеть вовремя вытащить! Говорил он всё это таким возмущенным, полным праведного гнева тоном, будто сложившаяся нелепая ситуация была стопроцентно и исключительно виной Скотта, грубо и вероломно сорвавшего цветок невинности Стайлза. Хотя, строго говоря, после позорного инцидента с овощем, Скотт оборвал уже изрядно истоптанную «клумбу». — Да пошел ты, чувак! — Макколл возмущенно, с глубокой обидой во взгляде уставился на него, неловко переминаясь с ноги на ногу, стоя посреди разгромленной комнаты в одних наспех натянутых, помятых трусах. — Весь этот бред — это изначально была только твоя гребаная идея! И, между прочим, справился я просто отлично! — выпятив широкую грудь, гордо подытожил он, отчаянно и с юношеским пылом отстаивая свою поруганную честь. — Ладно-ладно, признаю, альфа-самец. Не за одну жалкую минуту. За целых пять! — не выдержав абсурдности ситуации, звонко и заливисто расхохотался Стайлз, чувствуя, как от спазмов смеха болит живот. Прямо как был, в чем мать родила, он с грацией подстреленного оленя кубарем скатился с высокой кровати, чудом не запутавшись в сброшенном на пол одеяле, виртуозно увернулся от просвистевшей прямо над ухом брошенной клюшки для лакросса и со всех ног припустил по скрипучему паркету в сторону ванной, с громким, победным щелчком замка захлопнув дверь прямо перед самым носом разъяренного, пыхтящего друга. — Я тебя еще достану, говнюк! — в сердцах заорал Скотт сквозь тонкое дерево, на что получил в ответ лишь новый, гулко отразившийся от холодного кафеля взрыв издевательского смеха. — И вообще, на минуточку, это мой дом! А ну немедленно выходи! — он со злостью забарабанил сжатыми кулаками по белой крашеной двери, сотрясая петли. — Да хрен там! — весело и задорно воскликнул Стайлз, с непередаваемым облегчением включая душ и забираясь под обжигающе горячие струи воды. Ходить до утра по самые уши в липкой сперме в его грандиозные планы точно не входило.