Стайлз Стилински НЕ девственник

Со всей этой хренью пора было заканчивать, причем раз и навсегда, пока он не нашел чуваков которые пустят его по кругу. Стайлз ни секунды больше не намеревался терпеть это позорное проклятье. Ну не бывает в реальном мире такого, чтобы обычный человек, проведший большую часть своей жизни нецелованным девственником в четырех стенах своей комнаты, вдруг всего за несколько безумных месяцев собрал такое абсурдное комбо из мужиков. Питер с его грязными разговорами и волчьими повадками стал той самой последней каплей. Слава богу, что он сдох обратно в ту же ночь, когда они так яростно потрахались на грязной парковке, разорванный Дереком на куски. Хотя бы это обстоятельство искренне радует Стайлза в бесконечном потоке этого кошмара. И вот, спустя пару дней после того эпичного замеса в лесу с оборотнями и вооруженными охотниками, когда в городе наконец воцарилась хрупкая тишина, Стайлз снова часами зависал на оккультных форумах в поисках хоть какой-то информации, но на этот раз не ради Скотта и его вечных проблем, а для самого себя, спасая собственную задницу. Буквально. Нужно было любой ценой снять эту чертову порчу, сглаз, проклятье или что там это вообще было за дерьмо. Он судорожно шерстил интернет в поисках любых упоминаний секс-магии, древних демонов секса и проклятий на безудержный секс. Ничего путного, как назло, в поисковой выдаче, конечно же, не находилось, только мутные статейки сомнительного качества. Интернет — это просто одна большая, вонючая помойка для извращенцев и фриков. Наконец, после четырех долгих часов бессмысленного скроллинга в темноте спальни и шестнадцати нудных псевдонаучных статей о суккубах, Стайлз наткнулся на один полузабытый викканский форум, где всякие разные доморощенные колдуны и ведьмы делились знаниями о магии и полезными ритуалами. Там-то он и наткнулся взглядом на упоминание «Венца Блуда». В этой длинной ветке обсуждений люди делились случаями столкновения с этим жутким проклятьем в своей жизни. Один парень подробно писал в комментариях, что его прокляла обиженная бывшая, и на первой же вечеринке студенческого братства он позволил перетрахать себя абсолютно всем присутствующим парням, да еще и получил от этого процесса неконтролируемое удовольствие. Стайлз аж подпрыгнул на стуле — это точно то, что нужно, один в один его случай! Просматривая многочисленные комментарии к этому треду и листая страницу всё ниже, он наткнулся на поистине бесценное сокровище. Одна девушка писала о ритуале «Абсолютного очищения плоти» и даже предусмотрительно прикрепила PDF-файл с его подробным, пошаговым описанием. Вот и всё, быстрый клик мышкой, полоса загрузки заполнилась — он спасен!

***

В ритуале, если верить корявому описанию на экране монитора, не было практически ничего сложного, и все нужные ингредиенты были более-менее доступны для обычного подростка. Ну, почти. Например, у Стайлза совершенно точно и близко не было экзотической соли Мертвого моря, из которой, согласно жирному шрифту на веб-странице, следовало нарисовать защитный круг на полу. Но он, почесав затылок, здраво рассудил, что она может быть легко заменена на крупную гималайскую соль для ванн с удушливым запахом лаванды, которую Стайлз понятия не имел за каким хером вообще импульсивно купил два года назад в супермаркете. И так сойдет, магия должна быть гибкой. Найдя кое-как нужные ингредиенты, с грохотом перетряхнув все кухонные шкафы в пустом доме и распечатав текст заклинания на латыни на чистом листе А4, Стайлз наконец начал ритуал. На настенных часах было уже два часа ночи, отец вернётся со смены в участке только к восьми утра, так что времени сделать все необходимое у него было вполне достаточно. Он аккуратно, стараясь не просыпать мимо, насыпал на ковролин ровный круг из розовой соли — достаточно большой по размеру, чтобы лечь в него, лишь немного поджав худые ноги. Еще раз сверившись с путанным описанием, Стайлз на скорую руку приготовил в старой кастрюльке вязкую смесь, пафосно названную в тексте ритуала «Очищающее зелье». Оригинальный рецепт гласил, что нужно смешать пепел рябины, рапсовое масло и сухую толченую крапиву. Ничего из этого дефицитного набора у него, разумеется, дома тоже не было, зато под рукой обнаружился огромный стратегический запас черного активированного угля, оливковое масло холодного отжима, заботливо купленное шерифом за целых 60 баксов за литр, и ядреный кайенский перец из глубин ящика со специями. В целом по химическому составу — вышло почти то же самое. Смешав ложкой всё это в одну густую маслянистую жижу жуткого черного цвета с ядовитым бордовым отливом, он, тяжело вздохнув, разделся догола, мгновенно покрываясь гусиной кожей от сквозняка, с ног до головы тщательно обмазался ею, кривясь от липкости, и, аккуратно прихватив с собой листок с заклятьем, лег на холодный пол прямо в центр круга. Практически сразу, буквально через пару секунд, он почувствовал, как жгучий перец начал нещадно, до слез из глаз жечь все его самые нежные интимные места, которые, собственно, по логике и должны были быть прямо сейчас «очищены», и с каждой секундой эти адские ощущения только нарастали, заставляя его тихо шипеть. Наверное, убеждал он себя сквозь стиснутые зубы, так и должно быть в настоящей магии, чтобы окончательно изгнать въевшуюся скверну. Стайлз, стараясь не стереть макушкой соляной барьер, улёгся поудобнее на ковре и, дрожащими руками держа лист бумаги на вытянутых руках прямо перед своим лицом, громко начал читать заклинание: — Maledictio Coronae Fornicationis frangatur. Libido maledicta solvatur et vincula carnis dissipentur. — Стайлз, судорожно сглатывая слюну, из последних сил старался читать медленно и вдумчиво, четко вчитываясь в каждую латинскую букву, чтобы случайно из-за глупого акцента не призвать какого-нибудь адского демона и не самоубиться прямо на ковре в собственной спальне. — Corpus et animam purgo, desiderium compulsum eximo. Lux mentis tenebras devoret, furor Veneris pereat in silentio. Nodus profani desiderii rumpitur, caro voluntatem suam recordetur. Absolvo te a veneno luxuriae, a fame sine nomine, a manu maledicta quae animum corrupit. In nomine lucis, sanguinis et veritatis — liber esto. Наконец, в звенящей ночной тишине, эта пафосная латинская тарабарщина закончилась. Стайлз тут же, на глубинном физическом уровне, почувствовал, как невидимое проклятье со слабым мысленным щелчком пало и дышать в комнате стало куда легче, словно с груди наконец спал тяжелый обруч. Он наконец-то полностью свободен! Торжествующе встав с пола, отряхивая с бедер налипшие лавандовые крупицы, он опустил затуманенный взгляд вниз и с ужасом увидел, что на светлом ковролине остался гигантский, жирный черный след от его испачканной спины и ягодиц. Тяжело и обреченно вздохнув на всю комнату, Стайлз, потирая горящую от перца кожу, уныло побрел в ванную мыться, чтобы потом, вооружившись щетками и бытовой химией, до самого раннего утра без остановки заниматься генеральной уборкой в своей спальне. Суровый отец-шериф ни в коем случае, ни при каких обстоятельствах не должен был узнать об этом позорном ночном инциденте.

***

Стайлз ни черта не выспался, чувствуя, как веки налились свинцом, а в глазах словно насыпали раскаленного песка. Ну ещё бы, он же всю ночь, ползая на четвереньках, оттирал дорогущее масло, смешанное с углем, от пола, вдыхая едкие химические пары. В итоге получилось у него, мягко говоря, не слишком-то хорошо, на светлом ковролине всё равно отчетливо проступало грязное пятно. Пришлось в семь утра, обливаясь потом в лучах раннего солнца, делать срочную перестановку мебели, с натужным кряхтением водрузив на место преступления кровать, а стол перетащив к другой стене. Отец, удивленно заглянувший на этот шум в комнату со стаканом воды, должно быть, подумал, что его сын совсем ебанулся на фоне постоянных переживаний за Лидию и школьного стресса. Оставалось только мысленно молиться всеми богами, чтобы он на кухне случайно не заметил пропажу полбутылки элитного оливкового масла из темного шкафчика. Сейчас же Стайлз стоял в шумном школьном коридоре, сильно пошатываясь от дикой усталости под крики толпы и хлопанье дверей шкафчиков, и мучительно пытался вспомнить, какой у него вообще должен быть первый урок, а Скотт рядом, перебирая тетради, без умолку, взахлеб трещал о своей ненаглядной Эллисон. Внезапно затуманенное сознание Стайлза, словно сквозь плотную вату, зацепилось за странные слова лучшего друга. — Что ты сейчас сказал? — вяло спросил он, потирая пальцами виски и пытаясь хоть немного вникнуть в происходящее. — Я говорю, что когда меня подстрелили аконитовой пулей, кто-то принес меня в ветклинику, и Дитон меня быстро вылечил, — ещё раз терпеливо повторил Скотт, глупо улыбаясь. — Он вроде как сказал, что иногда на досуге занимается подобным. — Чем именно? Лечит раненых оборотней прямо на операционном столе? — скептически, приоткрыв один воспаленный глаз, переспросил Стайлз, чувствуя, как его мозг начинает закипать от новой информации. — Ага. Типа того, — легкомысленно пожал широкими плечами Скотт и сразу же продолжил дальше разливаться соловьём про свою ненаглядную Эллисон. — Билински! — внезапно прямо над ухом раздался оглушительный, резкий окрик тренера Финстока, заставив его подпрыгнуть на месте. — А ну-ка иди за мной, живее! Стайлз понуро, сгорбившись развернулся и обреченно побрел вслед за тренером в душный кабинет экономики, волоча ноги. Скотт лишь вяло махнул ему вслед рукой и пошел в противоположную сторону искать Эллисон.

***

Усевшись за старую парту в пустом кабинете экономики, Стайлз, чувствуя невыносимую свинцовую тяжесть в веках, изо всех сил пытался держать глаза открытыми. Получалось это у него с переменным успехом, и комната то и дело понемногу расплывалась перед взором. В этот момент Финсток с грохотом уселся за свой заваленный бумагами стол и в упор, тяжело дыша, уставился на него своими безумными глазами. — Расскажи-ка мне, Билински, что за хрень такая произошла на балу, а? — тренер резко подался вперёд и подозрительно, до узких щелочек, прищурился. — Какая ещё хрень? Всё нормально, обычный вечер, — еле ворочая пересохшим языком, ответил Стайлз, разглядывая свежие царапины на столешнице. Всё-таки ему определенно не стоило двое суток подряд так нагло игнорировать базовую человеческую потребность во сне. — Билински! — заорал во все горло Финсток, так что эхо покатилось по стенам класса, заставив Стайлза мгновенно подскочить на месте и вжаться в жесткий стул. — Отвечай на мой вопрос! Что за хрень произошла с Мартин?! Я точно знаю, что ты всё видел! Полная брехня. Ничего он не мог видеть, Стайлз был на сто процентов уверен. Безумный Питер точно избавился бы от любого случайного свидетеля своего эффектного появления на поле. — С чего вы вообще взяли? Ничего я не видел! Я просто пошел её искать в темноте и нашел уже такой! — выдал официальную версию Стайлз, стараясь звучать как можно честнее и изо всех сил пытаясь не выдать легкую дрожь в голосе. По бешеным глазам Финстока он сразу понял: тот ни черта не поверил в эту красивую сказку. Да чтоб его! Что ему вообще от него нужно? Он ведь не имеет никакого отношения ни к официальному расследованию, ни к произошедшему в целом. Стайлз лично видел отчёты отца: судя по бумагам, Финсток всё время был в зале, следя за порядком у дверей. — Я прекрасно знаю, что ты мне врешь, Билински! Говори, немедленно, что здесь происходит! — продолжил оглушительно орать Финсток, приподнимаясь со своего кожаного стула и нависая над столом, чтобы казаться крупнее и внушительнее. — Что за хрень творится с твоим дружком МакКоллом?! Это его барыги напали на Мартин? Ты тоже колешься всякой дрянью? Вы и Уиттмора в это наркоманское говно втянули, да?! — Да что вы вообще такое несете?! — заорал в ответ Стайлз, окончательно и бесповоротно проснувшись от таких диких инсинуаций. Ещё только Финстока ему не хватало в качестве обвинителя. — Какие ещё, к черту, барыги?! Я просто искал Лидию и нашел ее на поле! Это всё! — Полная херня! Всё, Билински, мое терпение лопнуло, я вызываю твоего отца в школу, — бросил на стол свой главный козырь тренер. — Чтоб сегодня вечером он лично пришёл на беседу. Поговорим с ним начистоту о том, что ты со своими друкжками собрался окончательно сторчаться. — Чего?… Он не может сегодня. У него тяжелая работа, — пошел в отказ Стайлз, панически придумывая, как побыстрее отвязаться. Как назло, в его гудящую от усталости голову совершенно ничего толкового не приходило. — Работа, которой ты его так щедро обеспечил, ага, — самодовольно, со злой усмешкой кивнул тренер и следом, победно сверкнув глазами, выдал ещё более безумную и дикую теорию: — А может, это вообще ты сам напал на Мартин? Все в этой школе знают, что ты за ней годами ухлестываешь! Вот она тебя окончательно своими отказами и достала, и ты сорвался! — Что!… Да вы с ума сошли! — только и смог ошарашенно выдавить Стайлз, в полном шоке уставившись на своего учителя. Ну это обвинение уже вообще ни в какие разумные рамки не лезет! Внезапно Стайлз подумал, что, будь он всё ещё проклят, мог бы просто прямо тут запрыгнуть на Финстока, а потом жестко шантажировать его тем, что расскажет всё отцу, и тот отстрелит ему яйца из табельного оружия. Что за черт? Он же снял с себя этой ночью венец блуда, так почему в его бедную голову снова лезет эта похотливая чушь?! А Финсток между тем всё говорил и говорил, брызжа слюной и явно не собираясь затыкаться в ближайшее время. От его слишком резкого голоса, безжалостно, как сверло, впивающегося в измотанный отсутствием сна мозг, уже начиналась мигрень, и Стайлз внезапно решился. Он резко поднялся из-за своей парты и, со словами, что он всё понял и не надо так сильно утруждаться, неожиданно упал на колени перед сидящим Финстоком. Резво, как ящерица, он заполз под деревянный стол, чтобы в случае чего из коридора его не сразу было видно сквозь стекло двери. Вцепившись в плотные спортивные штаны мгновенно застывшего с открытым от шока ртом тренера, Стайлз резко дернул их за тугую резинку и стянул вниз до самых колен вместе с серыми семейниками. Естественно, в такой обстановке у Финстока совершенно не стояло, и его член казался совсем маленьким и вялым. Стайлз испытал парадоксальное, ни с чем не сравнимое чувство глубокого облегчения от этого обстоятельства. Гребаные Хейлы нанесли ему тяжелую, непоправимую психологическую травму своими огромными хуями. Довольно улыбнувшись самому себе под столом, Стайлз подался вперед и полностью взял в рот мягкий член учителя, несмотря на вялые, панические попытки Финстока руками оттолкнуть его голову прочь. — Что?… Что ты вообще делаешь, Билински?… — со свистом выдохнул тренер и затравленно обернулся на незапертую дверь. В любой момент сюда мог кто-нибудь зайти. Стайлз благоразумно решил ничего не отвечать, потому что это очевидно была не его настоящая фамилия, а только продолжил усердно изображать из себя мощный пылесос, горячим языком стараясь как можно быстрее привести тренера в полную боевую готовность. В общем-то, слишком много времени для этого и не потребовалось: было совершенно очевидно, что у Финстока совсем не богатая и регулярная личная жизнь, и возбудился он под его губами буквально за считанные минуты. Даже завидно — в его-то возрасте совершить такой подвиг. Тренер больше никак не сопротивлялся, обмякнув, только намертво, до побеления пальцев, вцепился в жесткие подлокотники своего кресла и испуганно пялился круглыми глазами на то, как Стайлз ему старательно отсасывает. А Стайлз в темноте под столом действительно старался изо всех сил, ловя нужный ритм. Слава богу, думал он, что даже в полностью возбужденном состоянии его член не был большим или толстым, и он спокойно мог заглотить его до самого основания, упираясь носом в лобок, и не давиться от рвотного рефлекса. Все мужики, вечно ноющие, что у них маленькие члены, — просто неблагодарные идиоты. С этого знаменательного дня Стайлз — самый преданный фанат маленьких пенисов. Надолго неискушенного тренера, конечно же, не хватило, тело его содрогнулось, и уже через десять минут Стайлз аккуратно выбирался из-под стола на свет, попутно утирая мокрые губы рукавом своей рубашки. Пришлось проглотить всё до капли — плеваться здесь было решительно негде, не на чистый же линолеум. — Что это была за хрень? — хриплым, сорванным шепотом спросил Финсток, диким взглядом оглядываясь на дверь и одновременно судорожно натягивая свои спортивные штаны обратно на бедра. — Какая ещё хрень, тренер? — невинно спросил Стайлз и проникновенно, с легкой улыбкой посмотрел учителю прямо в его испуганные глаза. — Знаешь, что... Забудь. Никакая. Убирайся отсюда вон, — внезапно, обретая дар речи, выдал Финсток и дергано махнул рукой в сторону выхода. — До свидания, тренер, хорошего дня, — очаровательно, во все зубы улыбнулся напоследок Стайлз, подхватил свой рюкзак и вышел вон, ни разу не оборачиваясь. И пошел он уверенным шагом не только из душного кабинета, но и вообще из здания школы, на свежий воздух парковки. Видеться со своим другом-оборотнем Скоттом до тех пор, пока он дома трижды не почистит зубы, Стайлз и близко не планировал.

***

Уже сидя в своем старом джипе, крепко вцепившись в руль на полпути к дому, Стайлз внезапно вспомнил недавний разговор со Скоттом. Получается, Дитон действительно знает об оборотнях, и велика вероятность, что он отлично шарит за всю эту магию. Это как раз то, что ему сейчас нужно! Резко, с визгом шин вывернув руль на ближайшем пустом развороте, Стайлз на всех парах помчался прямо в ветклинику на максимально разрешённой скорости. Подъехав и небрежно бросив скрипнувшую машину на полупустой парковке, Стайлз пулей влетел в прохладный холл клиники, пахнущий медикаментами, сразу натыкаясь своим диким взглядом на Дитона, который в полном одиночестве спокойно стоял за стойкой рецепшена и молча смотрел на него в легком, нетипичном для себя шоке от такой бешеной экспрессии. — Стайлз, что-то серьезное случилось? — тихо и очень осторожно спросил он, медленно выходя из-за стойки и подходя ближе. — Да! В смысле, нет, господи, не переживайте, всё в целом хорошо, со всеми всё в полном порядке, — на одном дыхании выпалил Стайлз, видя, что порядком пугает обычно невозмутимого мужчину своим неадекватным поведением. — Простите меня, пожалуйста, что я так влетел. Просто мне прямо сейчас нужна ваша срочная, очень важная консультация. — Эм, хорошо, успокойся. Давай вместе пройдем внутрь, и ты мне спокойно всё расскажешь, — мягко, умиротворяюще сказал Дитон и плавным жестом увел его за собой вглубь помещения. — Так что именно ты так настойчиво хотел спросить? — В общем, дело дрянь, меня жестоко прокляли. Я честно пытался сам снять это проклятье сегодня ночью, но мой ритуал вообще не сработал. Помогите мне, — на одном дыхании, активно размахивая руками, протараторил Стайлз и во все глаза уставился на Дитона в ожидании чуда. Дитон же на такое странное заявление только молча приподнял свои густые брови и очень аккуратно, как с сумасшедшим, уточнил: — С чего конкретно ты вообще взял, что ты проклят, Стайлз? — Я… я тут случайно прочитал на одном оккультном форуме про «Венец Блуда», и это сто процентов точно про меня, — туманно, отводя глаза в сторону под его тяжелым взглядом, ответил Стайлз. Когда он решил придти сюда, ему почему-то в его дурную голову совершенно не приходило, что перед ветеринаром придется во всех постыдных подробностях рассказывать всё как есть на самом деле. Брови Дитона от этих слов поднялись ещё выше, к самой линии волос, которые когда-то там были, и измотанному Стайлзу на какую-то секунду даже показалось, что ещё чуть-чуть, самую малость, и они окончательно оторвутся от его лба и улетят прочь, как испуганные птицы. Нужно срочно нормально выспаться, подобные глюки точно не к добру. — Боюсь, к моему глубокому стыду, я абсолютно ничего не знаю о существовании «Венца Блуда». Не мог бы ты немного подробнее, без загадок, рассказать мне о нем? — Эм… ну да, окей, хорошо. Это такое темное проклятье... оно вроде как помимо твоей воли заставляет тебя трахаться со всеми подряд, направо и налево, вот. На том форуме знающие люди писали, что в конечном итоге вся эта магия неизбежно приводит к самым ужасным последствиям, типа СПИДа, гонореи или сифилиса. Ну, вы же врач, вы сами всё прекрасно понимаете. Вот, — на одном дыхании выдал он под тихий гул ламп и неловко, переминаясь с ноги на ногу, замолчал. Дитон довольно долго, в полной тишине смотрел на его раскрасневшееся лицо, а потом медленно подошёл ещё ближе и, веско положив свои теплые руки ему на худые плечи, предельно серьезно сказал: — Послушай меня внимательно, Стайлз. На тебе нет никакой магии, ты не проклят… — Как это, блять, нет, если я в последнее время без разбору даю абсолютно каждому встречному-поперечному мужику в этом городе?! — возмущенно перебил его Стайлз, взмахивая руками. От этой неожиданной тирады брови Дитона приподнялись ещё немного, достигая предела, а спокойные глаза откровенно и испуганно округлились в стерильном свете ламп. — Кхм. Тише. Стайлз. Как я тебе уже только что говорил, ты совершенно точно не проклят, — вновь с нажимом начал Дитон, стараясь говорить спокойно, и вновь был перебит. — Да нет же, я уверен, что всё ещё проклят! Я же вам говорю: ритуал очищения плоти вообще не сработал. Хотя, возможно, конечно, это вышло из-за того, что я поменял некоторые важные ингредиенты. Или, если подумать, вообще все ингредиенты? Ладно, это сейчас абсолютно неважно. Само заклинание-то на латыни я точно без ошибок и правильно произнес, оно по всем законам должно было… — Стайлз, ради всего святого, послушай наконец меня! — почти вскричал обычно невозмутимый Дитон и слегка, но ощутимо встряхнул его за плечи, чтобы он наконец заткнулся и дал ему сказать хоть слово. — На тебе нет чар, ты не проклят. И никогда не был проклят, поверь моему опыту. Стайлз, ты взрослый парень, ты должен наконец взять ответственность за свою интимную жизнь в свои собственные руки и просто перестать спать с кем попало ради развлечения. Или, если уж не можешь остановиться, хотя бы всегда предохраняться, как все нормальные люди. Ты сейчас меня хорошо понимаешь? — Эм, ну ага, — Стайлз от неожиданности только часто-часто закивал головой на эту суровую отповедь, находясь в глубоком шоке от того факта, что непробиваемый Дитон практически на него накричал. — А вы... вы точно во всем этом уверены? — всё же сделал он свою последнюю, самую отчаянную попытку спасти теорию о магии. — Да, Стайлз, я абсолютно в этом уверен. — Ну ладно, хорошо, раз так. Я пойду тогда домой? — совершенно растерянно махнул Стайлз рукой куда-то назад, в сторону спасительной выходной двери. — Иди, отдыхай, — тяжело вздохнув, кивнул в ответ Дитон и лично выпроводил его наружу, закрыв за ним дверь. Час спустя, уже обессиленно лёжа дома на наспех переставленной посреди разгромленной комнаты кровати, под мерный стук веток по стеклу, Стайлз неотрывно смотрел в белый потолок и горько думал, что это всё до жути нечестно по отношению к нему. Как такое вообще возможно, что это он сам, добровольно и осознанно творит всю эту немыслимую сексуальную херню с мужчинами? Такого постыдного пиздеца ведь просто не может быть в его жизни. Или всё-таки может?