Последняя вуаль

       «Совёнок» пылал в огне. Ненасытные языки пламени пожирали домики во всём жилом секторе. Дым от пожара расстилался по небу и, казалось, был готов затмить собой само солнце.       Апостол Пыл в чёрном балахоне с капюшоном и мантией стоял, расставив руки в стороны, словно хотел заключить в объятия исполинский огонь в жилом секторе.       Его напарник, Апостол Кадет, уже нацелил безумный взор на нескольких парней, что бежали на него с оружием — кто с багром, кто с пожарным топором. Зашумел тяжёлый кистень, сделанный из пудовой гири.       Бросок — один из парней полетел назад, разбрызгивая кровь изо рта и хрустя в труху перемолотыми рёбрами. Взмахом рук Кадет создал из энергии зла два клинка длиной с локоть и единственным выпадом расправился с двумя нападающими. Последний защитник лагеря на секунду замешкался, с ужасом глядя на мгновенно убитых напарников, но этого хватило, чтобы и его судьба стала предрешена. Кадет рывком оказался вплотную к нему, схватил обеими руками за голову и начал сдавливать. Парень закричал от боли, его глаза вылезли из орбит, и череп треснул так, что ладони Кадета соприкоснулись друг с другом. Садист даже не прищурился от кровавых брызг.       Подоспели ещё два парня с самодельными луками. Они уже натянули тетиву, но Кадет покрыл чёрной оболочкой из энергии зла всё тело. На лице остались различимыми лишь горящие алым глаза, исполненные ярости. Стрелы не причинили вреда садисту, отскочив от брони, как от металлического листа.       И тут в дело вступил вернувшийся из созерцания Пыл. Он чиркнул зажигалкой, провёл над огоньком свободной рукой, и на лучников понёсся вихрь пламени. Увернуться от него простому человеку было невозможно, и сожжённые заживо стрелки повалились на землю, умирая в муках.       За этим побоищем бессильно наблюдали Лена и Алексей. Они стояли по стойке смирно, на них не было ни верёвок, ни цепей, но из-за ментального паралича, наложенного учеником Дока, пошевелить по своей воле они могли разве что мышцами лица и немного шеей. У Лены не выходило закрыть глаза, а потому отвела их в сторону Алексея, насколько возможно.       «Скоро это кончится», — показал он одними глазами.       «ЭТО не кончится никогда…» — сквозь слёзы бросила Лена. Она уже прекратила мечтать о спасении — верхом её желаний было вернуться в распоряжение Шута и Сапсана. Те двое хотя бы служили кем-то вроде разведчиков и практически не пересекались с местными. А если и пересекались, то убивали быстро, без садизма.       Кадет испарил броню, которая заодно очистила его руки и лицо от крови и кусочков плоти. Он хотел сделать шаг к Пылу, как вдруг сзади на него набросился ещё один отчаянный защитник лагеря и с размаху ударил ломом по затылку. Кадет замешкался лишь на секунду, с остервенением на лице развернулся, рывком вырвал оружие из рук парня и повалил его на землю. После чего воткнул несчастному лом прямо в рот, проломив зубы и челюсть.       — Похоже, кончились бойцы. Теперь одни лишь мертвецы, — заключил Пыл, шумно выдохнув через респиратор.       — Ну что, помогли вам Наблюдатели? — усмехнулся Кадет, глядя в остекленевшие глаза своей последней жертвы. Затем он перевёл взор на Лену. — Эти точно выполнят любой наш приказ?       — Воистину, — кивнул Пыл.       Кадет посмотрел на Алексея:       — А ну въеби ей по роже!       И Алексей, не в силах противостоять, подошёл к Лене и ударил её. Не со всей силы, но достаточно, чтоб Лена упала и схватилась за лицо от боли.       — Довольно! Пора возвращаться. — Пыл схватил Лену за плечо и резко поднял на ноги. Его ладонь всё ещё была горячей после созданного огненного вихря.       К этому моменту у Лены уже перестали течь слёзы. Осталась только ноющая боль в разбитом носу и смиренное принятие своей участи.       — Портал! — скомандовал Пыл.       Лена, всё ещё удерживая кровотечение ладонью, посмотрела на Алексея — тот глядел на неё спокойно, почти что безучастно. Ни один мускул на лице не шевельнулся, ни единой попытки что-то сказать на языке Привратников. Только жест рукой с выставленным указательным пальцем, чтобы открыть проход в лагерь Апостолов. Хотя бы этот кошмар совсем скоро закончится.       Чтобы дать небольшую передышку…       ***       Лена не сразу поняла, что это был всего лишь дурной сон о прошлом. Открывая глаза, она приготовилась снова ощутить тот мерзкий звук, что помог врагам справиться с ней и Немо без единого удара.       Или боль во всём теле.       Или тьму подземелья вместе с холодным жёстким полом.       Но ничего этого не было. К своему удивлению, первым Лена увидела потолок обычного домика в «Совёнке». Тишина, не считая пения единственной птички вдалеке. Примерно после полудня, солнце высоко. Под головой подушка, под спиной мягкий матрас. Боли нет, верёвок и цепей тоже. Лена опустила взгляд — одежда тоже цела.       Повернула голову — на второй кровати сидел уникальный попаданец. Он был похож на Семёна, вместо формы — чёрная футболка и джинсы, а шею скрывал платок наподобие арафатки.       — Проснулась-таки! — усмехнулся незнакомец.       — Ты ещё кто? — нахмурилась Лена и сразу потянулась рукой за пазуху.       — Нож можешь не искать, он забрал его, — предупредил парень. — Не дёргайся ты так, я с ним.       — С кем? — Лена не собиралась расслабляться и не сводила глаз с незнакомца. Он сразу не внушил ей доверия.       — А то ты не знаешь! — снова усмехнулся парень и повернулся к двери. За ней слышались негромкие шаги.       Скрипнула ручка двери, кто-то вошёл.       — Ладно, оставлю вас. Не моего ума это дело. Да и утро скоро… — Парень ещё раз осклабился, встал и торопливо покинул домик.       Лена проводила его взглядом и в этот момент заметила, что осталась один на один с тем, кого так хотела и боялась увидеть.       — Лёша… — прошептала она, потеряв ненадолго голос.       Алексей стоял и терпеливо чего-то ждал. Он выглядел практически так же, как во время службы в Корпусе. Чёрная майка полностью обнажала крепкие жилистые руки, а главное — вырезанные на левом плече цифры 290. Короткие чёрные волосы всё ещё топорщились вверх, придавая немного взъерошенный вид. Левую половину лица пересекал длинный вертикальный шрам от брови до нижней губы, затем продолжался на шее и уходил дальше, под вырез майки. Он выглядел гораздо глубже тех рубцов, что составляли клеймо на руке, и явно был нанесён куда более умелой рукой. Голову сжимал в тонких цепких лапах металлический паук — ментант.       — Привет, Лена, — произнёс Алексей, словно всеми силами сдерживал бурлящие внутри эмоции.       Лена встала с кровати и сделала несколько неуверенных шагов навстречу. На середине домика она остановилась, не в силах разобраться в нахлынувшем потоке противоречивых мыслей.       С одной стороны, она уже очень долго его не видела, одно время и вовсе считала погибшим навсегда. После стольких испытаний, пройденных вместе, ближе ей был только Пионер. С другой же, Алексей успел стать врагом не только Корпусу, но и Ордену, и «Крылу», и наверняка ещё многим. А значит, должен быть врагом и Лене… Как же сложно…       — Ну, что застыла? — сказал Алексей и слегка расставил руки в стороны.       Ещё пару секунд Лена не знала, как реагировать.       Да к чёрту…       Она сорвалась с места и бросилась к товарищу в объятия. Лена прижалась к нему так сильно, как только могла, и оттого совершенно не обращала внимания, так же ли Алексей ответил взаимностью.       — Я думала, что потеряла тебя… — прошептала она.       Алексей не стал ничего отвечать.       — Ну хватит, а то рёбра мне сломаешь. — Он мягко отстранил Лену и посмотрел ей в глаза. — Никуда я не денусь, по крайней мере в обозримом будущем. Ты же смогла найти путь сюда.       — Откуда это у тебя? — Лена провела пальцем по своему лицу, повторяя путь длинного шрама.       — Память о Катаклизме, — коротко ответил Алексей. Сразу стало понятно, что след оставил либо меч Войны, либо коса Смерти.       — Лёша, что всё это значит? — Лена продолжала держать его за плечи. — Кто те мотоциклисты? Что они с нами сделали? Что значит «он не спас его»?       — На всё сразу я не смогу ответить. — Алексей опустил Ленины руки. — Я понимаю, у тебя много вопросов. Давай присядем.       Лене ничего не оставалось, кроме как подчиниться. Садясь на кровать, она заметила, как Алексей посмотрел на часы, будто ждал определённого времени.       — Извини за моих подручных, — начал Алексей, снова посмотрев на Лену. — Они иногда пытаются выполнять поручения максимально зрелищно, как им кажется, но на деле — только в ущерб качеству. Излучателю требуется несколько секунд, чтобы сменить частоту, и это время лучше держать его поближе к цели.       — Какой ещё излучатель?       — Ультразвуковой вроде. Но это надо у Шурика спросить — его же приблуда. Если вкратце, он нашёл частоту, которая может без вреда для здоровья вырубить человека на некоторое время.       — Ничего себе «без вреда»… Мне будто мозги нарезали на мелкой тёрке! Я чуть с ума не сошла! — выпалила Лена.       — Но не сошла же, — спокойно возразил Алексей. — Последствий от него нет, не раз проверяли. Разве что они убедились, что это именно ты. — Он коснулся ладонью своего левого плеча.       Лена машинально сделала то же самое, посмотрела — оторванный рукав рубашки больше не скрывал цифры 299. По телу пробежали мурашки: Лене показалось, будто с неё мгновенно сорвали всю одежду. Она машинально прикрыла клеймо рукой…       — А где…       — Палач? — Алексей нахмурился. — Ты так беспокоишься о нём?       — Он мой напарник, только и всего.       Несколько секунд Алексей немигающим взором смотрел на Лену, будто хотел изобличить её во лжи. Удивительно, но под его взглядом Лена так же машинально убрала руку с клейма.       — Пусть так, — бросил Алексей. — Он проснулся так же, как и ты. Раз ты считаешь Палача напарником…       — Его зовут Немо.       — Думаешь, это что-то меняет?       — Он пытается отринуть прошлое и начать новую жизнь…       — И новое имя в этом поможет? — Алексей презрительно усмехнулся. — Люди не меняются. По крайней мере, в лучшую сторону.       — Ты правда так считаешь?.. — Лена не могла поверить в услышанное. — Неужели, по-твоему, никто не способен измениться? А как же Пионер?       — То, что он возглавляет Корпус, ещё ничего не значит. Он допустил Палача туда и наплевал на всё, что нам пришлось пережить.       — Не говори так! В Корпус никогда не брали кого попало!       Под скептичным взглядом Алексея Лена на секунду поймала себя на мысли, что ей когда-то следовало повторить всё это для самой себя. Особенно в тот раз…       — И что, теперь можно всё забыть? Ещё раз убеждаюсь — правильно ушёл. Мы здесь хотя бы помним, кто и что сделало нас такими.       — Кто «мы»?       — Жертвы Палача. В один момент я решил, что нам стоит держаться вместе, ведь у нас одна цель в жизни.       — Какая?       — А разве не очевидно? — Алексей посмотрел исподлобья. — Душевный покой и поддержка. У нас уже своя цельная община. Можно сказать, Корпус в миниатюре. Как там дела, кстати?       Вопрос немного сбил Лену с толку.       — Как там дела… — Она пожала плечами. — Неужели не догадываешься? Все ищут тебя. И Корпус, и рыцари. Лёша, ты же понимаешь, что не сможешь вечность от них прятаться. Ещё можно всё это прекратить без крови.       — Конечно, можно. Им достаточно просто не мешать мне.       — Лёша, послушай! Что тебе даст его смерть? Думаешь, потом ты будешь спокойно спать? Или время вспять повернётся?       Алексей недолго помолчал. В его глазах едва различалась тень разочарования. Видимо, он надеялся, что Лена всё ещё полнится ненавистью к бывшему ученику Дока и поможет сотворить возмездие. Нет, не за этим она добровольно полезла на рожон.       — После его смерти… — начал Алексей. — Да, можно будет заснуть спокойно. Кого потеряли, уже не вернёшь, конечно. Но нам с Палачом даже в бесконечных лагерях будет тесно.       — Послушай, незачем продолжать эту цепочку мести! Даже если ты убьёшь его, тебе же всё равно не скрыться от Наблюдателей! Они отправят тебя в самый центр резервации, на съедение самым злобным бестиям! А рыцари просто навсегда убьют на месте! И что дальше? За тебя пойдёт мстить твоя община, а за них — ещё кто-то, и так до бесконечности? Ты этого хотел?       Только сбитое дыхание заставило Лену закончить надрывный монолог. Она до сих пор не могла поверить, что защищает Немо, которого ещё недавно считала всё тем же зацикленным на мести фанатиком. Почти как Лёша…       — А если месть осталась единственным способом восстановить душевный покой? — спросил он пугающе непринуждённо. — Как, например, у твоей подруги.       Лена едва заметно вздрогнула. Значит ли это, что Алексей узнал о ней, Герде и прочих всё возможное? Пока что его размытые фразы могли нести любой смысл, как и «это он не спас твоего Семёна».       — За её мучителя уже никто не вступится, — сказала Лена, сдерживая волнение. — Та ячейка Друзей Пионеров уничтожена. Цепочка мести закончилась.       Снова напряжённая тишина. В этот раз в пронзительном взгляде Алексея явственно читалось неверие и даже толика удивления. Силой ментанта или собственным чутьём, но он всё же ощутил недомолвки. А могло ли быть иначе? Есть ли лучший способ не посеять подозрения у телепата, чем говорить полностью искренне?       — Я всё меньше вижу смысла продолжать разговор здесь, — сказал Алексей и посмотрел на часы. — Хотя бы потому, что не стоит говорить о Палаче только за себя. Давай пройдёмся до столовой, познакомлю тебя с остальными, заодно и пообедаем. — Он встал с кровати. — Может, тогда ты меня поймёшь.       — Может быть… — вздохнула Лена и тоже поднялась.       Заодно стоит самой аккуратно проверить, насколько сработал план Пионера и что Лёше известно о ней и Немо.       Новый лагерь встретил Лену тишиной, которую она слышала слишком часто за последнее время. За несколько минут прогулки от домика до площади Лена поняла, насколько тревожной она ощущает эту тишину. В ней обострялись все плохие мысли. И молчать Лена больше не могла.       — А где мой нож? — спросила она.       — Он здесь, в надёжном месте, — отозвался Алексей.       — Можно мне вернуть его?       — У нас не принято ходить с оружием, — отрезал Алексей. — Мы стараемся брать его только в крайнем случае. Всем здесь так или иначе оружие успело испортить жизнь.       — Это… моя личная вещь. Мне без неё некомфортно.       — Пока я не могу отдать его. Другие не поймут.       — Я здесь в плену?       — Ты у нас в гостях.       — Значит, я могу уйти в любой момент?       — Нет. Мы тебя не держим здесь, а вот купол вокруг лагеря — другое дело.       — Что ещё за купол?       — Часть аномалии, открывается раз-два в день, но большую часть времени не пропускает даже наши порталы.       От удивления Лена остановилась. Она взмахнула рукой, чтобы создать портал, но вместо него в воздухе лишь на мгновение сверкнули несколько голубых искр.       — Узнаю тебя, Ленка, — усмехнулся Алексей, сделав шаг к ней. — Пока не проверишь, не поверишь.       — Так вот почему вас всё ещё не нашли, — догадалась Лена и только потом поняла, что лучше бы она этого вслух не говорила.       — Главное — успели тебя убрать подальше от ублюдка. — Алексей развернулся и снова зашагал.       Упоминание Немо немного отрезвило разум Лены и дало ей понять, что есть тема куда важнее личного ножа.       — Лёша, стой, — сказала Лена и остановилась.       Алексей встал на месте и лишь слегка повернул голову, будто Лена стояла перед ним сбоку.       — Скажи мне сразу, что значит «это он не спас его»? — спросила она настойчиво.       Алексей посмотрел на Лену вполоборота.       — Я знал, что ты не забыла лишение. Скоро всё узнаешь.       — И долго ты меня будешь «завтраками» кормить?       — Недолго. Я могу сказать прямо сейчас, но тогда ты мне просто не поверишь. Потерпи, сначала я покажу подтверждение своим словам, — сказал Алексей и пошёл дальше.       Звучало не очень обнадёживающе. И Лена мириться с этим не желала. Чтобы разговор пошёл более продуктивно, его стоило начать по-другому.       На площади Лена предложила присесть на скамейку. Алексей посмотрел на спутницу неопределённым взглядом, выражавшим не то недоверие, не то разочарование, но всё же молча сел. Лена устроилась рядом и, собравшись с силами, спросила:       — Лёша, почему ты ушёл? Почему оставил Корпус?       Алексей выдержал паузу.       — Устал. Просто хотел покоя, — бросил он, будто повторяя до автоматизма заученную фразу.       — А почему никому ничего не сказал? Даже ведь не попрощался… — Лена постаралась вложить в голос всю накопленную обиду.       — Просто захотел в один момент свалить. Надоело. Достало скакать по лагерям и гоняться за всякими упырями.       И тут Лене стало всё понятно.       — Ничего не бывает просто так, без причины, — начала она осторожно. — Ты ведь захотел спокойной жизни не только для себя… Правда?       Алексей повернул голову. В его глазах Лена прочла тщательно скрываемую за коркой безразличия боль.       — Неужели так очевидно? — спросил Алексей холодно.       — Для девушки — вполне, — улыбнулась Лена. — Если парень резко срывается с места и переворачивает всю свою жизнь, причина тут одна — любовь. Только… — Она осеклась. — Зря я, похоже, начала эту тему…       — Да ладно уж, — мрачно произнёс Алексей. — Это была Алиса. Совсем как ты, не хотела брать новое имя, да и я не возражал. Мы хотели просто мирно жить и не связывать себя обязательствами с вершителями мировой истории. Изредка ко мне, конечно, наведывались старые знакомые… Пытались рассказать о новом Катаклизме… Но я слал их к чёрту. А потом явились Всадники… Ты видела их?       Ответ Лены снова комом застрял в горле.       — Н-нет, к счастью, не довелось. Я… была в резервации…       На самом деле Лену спасло беспрекословное подчинение приказам Пионера. Отправляя ученицу в резервацию на долгое задание, он наказал ей возвращаться только после того, как сам разрешит телепатической командой. А её всё не было и не было…       — Сочувствую… — пробормотала Лена.       Алексей ещё некоторое время недоверчиво смотрел на Лену.       — Она умерла на моих руках… — продолжил он, собирая силы для каждой фразы. — Развалилась на части, как сухой остов дерева… Я просто хотел спокойно жить… Но Палач дважды сломал мне жизнь. Как ты думаешь, за это можно его простить?       Последние слова он произнёс, явно желая услышать единственно верный для себя ответ.       Лене пришлось применить последний аргумент.       — А тот ли он Палач, что помогал Доку в его злодействах и устроил целый Катаклизм?       И снова, проговаривая эти слова, Лена почувствовала дискомфорт, словно жевала горькое лекарство. Но его нужно было принять, чтобы для начала самой понять сказанное, а потом убедить Алексея.       — Когда Юля победила Палача, она заточила его в межлагерную пустоту. Раньше я тоже думала, что лучше бы она его убила навсегда. Но потом я захотела сама прочувствовать, что он пережил. Пионер отправил меня туда на час. Ты помнишь, как нас осматривали и распределяли по «проектам» Дока? Или как нас впервые отправили на операцию? Так пустота в тысячу раз страшнее. Там ничего не видишь, не слышишь и не ощущаешь, даже прикосновение к собственному телу. А Немо пробыл там несколько циклов. Как он не тронулся рассудком, я до сих пор не знаю. Лёша, если ты не сдашься, тебя тоже могут туда запереть!       — Пусть сначала поймают, — безразлично бросил Алексей.       Какой же ты упрямый…       — Ты же встречал маньяков, которые стали появляться через некоторое время после Третьего Катаклизма? Эту вселенскую аномалию помог остановить Немо. А сейчас он активно помогает не только Корпусу, но и союзникам. Ты ведь наверняка сам видел, что он искренне хотел помочь… — Лена снова осеклась.       — Зое? — переспросил Алексей. — Видел. Только не говори, что тебе жалко её. Она предала «Крыло», когда согласилась выкрасть ментант, а потом предала и меня, когда раскрыла Палачу мой план. Такие не заслуживают жить.       — Ты… убил её… — пробормотала Лена очевидную догадку.       — Я совершил правосудие.       — Кто дал тебе право его вершить?       — О том же можно спросить и рыцарей, и Наблюдателей.       — Мы не убиваем навсегда!       — Уверена? А зачем тогда в кабинете Пионера висит меч Войны?       Такой вопрос на мгновение выбил Лену из колеи.       — На… крайний случай… — только и смогла она сказать.       — Как раз для меня, — усмехнулся Алексей и встал со скамейки. — Мы снова спорим без толку. Пойдём обедать.       Лена отреагировала не сразу. Ей потребовалось ещё несколько секунд, чтобы справиться с внутренним противоречием. Ни рыцари, ни Наблюдатели не убивают невиновных, не идут по головам, даже ради благой цели.       Уговорить Алексея будет сложнее, чем Лена себе представляла.       В столовой стояла такая же тишина. За столом у окна одиноко сидел Шурик и сосредоточенно что-то подкручивал отвёрткой в странном механизме размером с кулак. Рядом лежали в стопке четыре суповые тарелки, а на них — четыре ложки.       — Обед готов? — спросил Алексей с порога.       — Славя сейчас закончит. — Шурик даже не поднял глаз.       — Поздоровайся хоть с гостьей, — раздражённо вздохнул Алексей и подошёл к столу.       Шурик оторвался от прибора и встретился взглядом с Леной.       — Ты та самая Привратница… — улыбнулся он. — Наконец-то увидел тебя вживую.       — В смысле «та самая»? — не поняла Лена.       — Других Привратников вроде бы в живых не осталось, кроме тебя и Лёхи, — пояснил Шурик. — Всегда приятно встретить тех, кто может тебя понять.       — Ты… тоже был в плену у Апостолов? — Лена, последовав примеру Алексея, села за стол.       Шурик коротко кивнул.       — К счастью, мне клеймо не ставили и на эксперименты не отправляли. Ты извини, что излучатель так больно действует. Зато он ещё и телепатию подавляет, и...       Шурик неожиданно вздрогнул и осёкся под грозным взглядом Алексея. Лена поняла, что тот толкнул кибернетика ногой под столом.       — Телепатию? — удивилась Лена.       — Теперь этот гад не сможет лезть нам в голову, — усмехнулся Шурик.       Только сейчас Лена полностью поняла, о чём он.       Вот почему Немо не парализовал мотоциклистов…       — И… как работает излучатель? — осторожно спросила Лена.       — В физике шаришь? — хитро прищурился Шурик.       — Не особо, — честно призналась Лена.       — Не страшно. — Шурик отложил прибор и отвёртку. — Бадминтон любишь?       — Тоже нет. — Лена помотала головой.       Шурик немного стушевался:       — Извини, если тебя уже достали подобными вопросами. Я сам терпеть не могу, когда меня называют кибернетиком, крысой клубной и как-то ещё.       — Всё нормально, я привыкла, — улыбнулась Лена. — Мне часто приходится прикидываться непосвящённой во время миссий внедрения.       — Следите за попаданцами?       — В целом за ходом витка. Иногда приходится для отвода глаз играть в бадминтон на площадке, но удовольствия от этого совсем нет. К слову, а кто ты, если не кибернетик?       Шурик приободрился:       — Я инженер!       — А в чём разница? — спросила Лена и тут же заметила, как в глазах Шурика на секунду сверкнула искорка гнева, но быстро затухла.       Все, кто что-то мастерит, рано или поздно сталкиваются с дилеммой: собирать по чертежам или чтоб работало, — пояснил Шурик после шумного выдоха. — Так вот, те чертежи делают кибернетики. А инженеры собирают всё сами. И только потом задумываются: а как, собственно, надо было?       Губы Лены невольно растянулись в улыбке.       — Но вернёмся к делу, — Шурик приободрился. — Игра в бадминтон идёт по тому же принципу, по которому люди общаются. Или передают мысли в случае телепатов. Воланчик ведь обычно белый, правильно?       Лена кивнула.       — Мы можем играть в бадминтон в основном потому, что видим предметы вокруг себя, например воланчик. А видим мы их потому, что свет, отражённый от предметов, попадает нам на сетчатку, преобразуется в нервный импульс и идёт в мозг. А что, если свет будет проходить сквозь предметы, как ты думаешь?       Лена задумалась.       — Они станут для нас невидимы.       — Точно! А говоришь, не шаришь!       — Просто догадалась.       — И то верно. В общем, я нашёл диапазон частот мозговой активности, в котором происходит телепатическая передача мыслей и команд. Если заглушить их, как глушат радиосвязь, телепат становится не опаснее обычного человека.       В это время со стороны кухни послышался голос Слави:       — Обед готов!       Лена сразу про себя отметила, что звучал он ослабленно, будто Славя еле держалась на ногах.       Шурик встал, прошёл на кухню и тут же вернулся с кастрюлей в руках.       За ним в обеденный зал вышла Славя, стуча по полу деревянной палкой, которую она использовала как трость. В ней чувствовалась какая-то неестественность. Неловкая хромающая походка, пустой взгляд, выцветшие пряди волос, даже одежда — во всём сложно было узнать именно Славю. Кого угодно, но только не её. Лена сразу машинально посмотрела на левый рукав её рубашки, словно хотела увидеть под ним то самое клеймо Привратников.       — Здравствуй, Лена, — поздоровалась Славя.       — Привет… — только и смогла сказать Привратница.       Что с ней случилось? Тоже эксперименты Дока?       Когда Славя подошла к столу, она оступилась и чуть не упала, но Шурик вовремя поддержал её.       — Совсем меня ноги не держат, — произнесла Славя с грустной улыбкой и посмотрела на Шурика. — Может, ты смастеришь мне крылья?       — Работаю над этим, — улыбнулся кибернетик в ответ и помог Славе сесть.       Алексей взял тарелку, за ним — Шурик и Славя. Лена из скромности подождала всех и потянулась к посуде последней. Шурик разлил ароматные щи по тарелкам, и Алексей дал знак начать обед.       — А как же тот парень? — спросила Лена. Алексей непонимающе посмотрел на неё. — Который смотрел за мной в домике.       — У него свои дела, — отрезал Алексей.       Лене осталось только вернуться к обеду.       Но тишина продолжалась недолго.       — Лена… — начала неуверенно Славя. — Расскажи, что там происходит у Наблюдателей?       — А вам разве Лёша не рассказывал? — Лена недоверчиво посмотрела на Славю.       Та смутилась:       — Он уже довольно давно не был там…       Лена перевела взгляд на Алексея и спросила на лишении:       Разве вчерашняя вылазка не в счёт?       Не больше минуты, чтобы доставить послание, — ответил он так же. — Заметь, я не стал сводить Дозорных с ума навсегда, только до перезагрузки.        — У вас всё в порядке? — подал голос Шурик. Для него и для Слави, похоже, язык Привратников остался тайной.       — Более чем, — спокойно сказал Алексей.       — Я имела в виду, как ведёт себя твой напарник, — поправилась Славя.       — Немо? — переспросила Лена. — Как Наблюдатель, как Дозорный, что ещё сказать.       Хотя бы Палачом сразу не назвала — уже неплохо.       — Всё ещё ходит в запятнанном кровью халате? — съязвил Шурик.       — Во время операций приходится, — так же бросила Лена.       Она искоса посмотрела на Алексея, ожидая, что тот вставит свои пять копеек, однако глава общины молча ел обед. Похоже, он передал эстафету подчинённым. И что-то подсказывало Лене, что упрямства в них не меньше.       — И что за операции он проводит? — беззлобно спросила Славя. — Наблюдатели знают о них?       — Конечно, знают. И даже сами просили Немо вылечить наших пострадавших. И не только Наблюдатели…       — Он умеет лечить? — удивился Шурик. — Я думал, его хватает только на садистские опыты.       — Нет… Он…— Лена покачала головой, и в памяти всплыли слова и целые рассказы Пионера. — …отличный хирург. И знает практически всё об анатомии человека. Он… пересаживал глаза… и даже целое лицо так, чтобы эффект не уходил с перезагрузкой. Всегда строго следил за пациентами до полного приживления органов, ни разу не работал спустя рукава…       С каждым сказанным словом Лена всё больше ловила себя на мысли, что на автомате повторяет слова Пионера. Но нужно ли было с ними спорить или выдумывать свои, если они всегда находили подтверждение?       — Думаешь, изменился? А привычки-то от Апостолов остались, — протянул Шурик.       — Даже их можно обратить во благо. И что плохого в том, чтобы работать на совесть?       — Хорошая фраза, — иронично улыбнулась Славя и снова опустила глаза. — Контекст, правда, спорный.       — Вот Славю он отказался лечить.       Эта фраза Шурика прозвучала громом среди ясного неба. Лена даже не сразу поверила своим ушам и посмотрела на Славю. Но она так и не подняла глаз от обеда.       Лишь прошептала:       — Шурик, не надо…       — Почему? — нахмурился тот. — Зачем замалчивать, что он всё тот же ублюдок?       — Не надо, пожалуйста… — На глазах Слави начали проступать слёзы, а голос задрожал. — Не надо… это вспоминать…       — Хватит, — раздался командирский голос Алексея, впервые за обед. Глава общины окинул суровым взглядом подчинённых и достал небольшую фляжку, открыл её и глотнул содержимое.       Шурик виновато вздохнул.       — Прости меня… — Он положил руку на плечо Славе и спросил через паузу: — Может, тебя проводить…       — Нет, всё нормально. — Славя помотала головой и вытерла рукой глаза. — Я… примирилась с этим…       Она перевела дыхание, шумно хлюпнув носом, и встретилась взглядом с ошеломлённой Леной.       — А сами пациенты как о Немо отзываются?       Лена не сразу отреагировала.       — Ни разу чего-то плохого не слышала…       — Херов телепат мог и мозги запудрить, — проворчал Шурик.       — Пионер гораздо сильнее в этом плане, он бы ощутил подвох.       Лена ожидала всё тот же избитый контраргумент, что Пионер тоже перешёл в Корпус со стороны злодеев, но его не последовало.       Шурик замолчал. Обстановка всё больше убеждала Лену в том, что разговор затеян с одной-единственной целью — заставить её увидеть в Немо прежнего Палача.       Доказать, что люди не меняются.       Озвучить эту догадку Лена так и не решилась: уж больно отдавались у неё в сердце реакция Слави и слова Алексея о том, что все здесь успели пострадать от рук Палача.       Шурик, видимо ощутив тупик, решил сменить тему.       — А что насчёт жажды мести? Он же устроил собственный Катаклизм, чтобы поквитаться с Наблюдателями.       — Откуда ты про это знаешь? — насторожилась Лена.       — Я не сразу встретил Лёху, успел поскитаться по лагерям, — отмахнулся Шурик.       По спине Лены прошли мурашки. Не намекает ли он на последнюю её ссору с Немо в лагере О Смерти? Ведь именно в этом Лена обвинила напарника после победы над враждебной сущностью… Много жестоких слов она тогда наговорила.       За тобой вместе с твоим прошлым всегда по пятам будут ходить горе, смерть и ненависть, — сказала Лена, не желая признавать, что Немо искренне хотел защитить её. Что это было его главной целью, а не месть О Смерти.       Если бы только Лена могла снова вернуться в тот цикл и тот лагерь…       — Лена? — снова вмешался Шурик, вырвав Лену из клетки воспоминаний и рефлексии.       — Нет в нём жажды мести, — устало бросила Лена. — Он уже успел понять, что месть — это путь в никуда. Да и кому ему мстить теперь?       — Уверен, повод найдётся, — сказал Шурик. По голосу было слышно, что он немного стушевался.       Тишина вернулась, накрыв столовую подобно куполу О Смерти.       Аппетит у Лены пропал полностью.       Щи остыли.       Глупо было ожидать, что Алексея окружают люди, лояльные к Немо, но такая беседа, почти переросшая в допрос, успела утомить Лену и немного разозлить её.       Казалось, ничто не пробьёт купол безмолвия…       — Лёха! Есть известия!       В столовую ворвался тот самый парень, которого Лена увидела первым в лагере.       Алексей отреагировал мгновенно — встал из-за стола и размашистым шагом направился к выходу, не сказав ни слова. Парень последовал за ним.       Похоже, ублюдок всё-таки прорвался наружу… — бросил Шурик с толикой злорадства.