Последняя вуаль

      За те несколько месяцев, что Алексей не был в Базовом лагере, здесь мало что изменилось. Разве что водки в этот раз никто не принёс, пришлось захватить с собой. То же самое место, на столе перед ним два полных гранёных стакана, один из них накрыт куском хлеба. Лагерь за окном неожиданно притих, только на кухне возился местный Шурик, как бы он там себя ни называл.       Алексей резко опрокинул внутрь стакан, с грохотом поставил его обратно на стол и провёл рукой по лицу. Ладонь на миг задержалась на шраме, вертикально пересекающем лоб и щёку.       Сейчас шрам казался Алексею пустяком, тем более что почти весь его можно было скрыть под рубашкой. Гораздо страшнее ощущалось то, что сколько бы он ни бежал от прошлого, как бы ни пытался защитить дорогих ему людей, всё повторилось снова. И если в прошлый раз Алексей ещё мог положиться на дружбу и любовь, теперь не осталось и их.       В очередной раз добро победило зло, только Алексей в этой истории не был ни тем, ни другим. Сражался за самого себя и проиграл, оказавшись в итоге даже не пешкой, а всего лишь сторонним наблюдателем. Гончей, которая упустила в бессмысленной погоне цель и потеряла хозяина.       Покойся с миром, друг.       Алексей заново наполнил свой стакан, вмиг осушил его и задержал дыхание, чтобы успокоить внезапно нахлынувший приступ тошноты.       Тошнило вовсе не от водки, а от лживых, банальных, неискренних, заученных заранее фраз. Общее собрание, гордо и пафосно именуемое «церемонией», уже закончилось. Алексей до сих пор злился на себя за то, что не сдержался, когда услышал среди прочих имя Андрея. Сейчас же Алексей всего трясло от бессильной ярости. Палач Миров остался безнаказанным, и до него никак не добраться, а та, что позволила Катаклизму случиться, как всегда осталась непогрешимой и неприкасаемой.       Впрочем, до Корпуса Алексею не было никакого дела, Наблюдатели могли ошибаться сколько им угодно. Алексей же ни на миг не забывал о том, кто его настоящие враги, и что должен с ними сделать. Губы вдруг невольно расплылись в кривой усмешке.       «Братство навечно заперто в своих лагерях, от Всадников остались только воспоминания, но Палач, я уверен, ещё вернётся. И тогда я отыщу его. Отыщу, где бы он ни был. Ведь в запасе у меня — вечность...»       ***       Пелена гнева, отчаяния и душевной пустоты застила Лене взор и в буквальном, и в переносном смысле. Из-за льющихся слёз она видела лишь размытые очертания портала, который закрылся всего в метре от неё. Из-за затуманенного разума она даже не задумалась, почему порталы действуют так долго в противовес словам Алексея.       Что теперь будет, когда все пути назад отрезаны? В голове крутился единственный вопрос. Мир сузился до пределов собственной мысли, летящей по замкнутому кругу.       — Не бойся.       Похоже, Алексей прочитал немой вопрос на лице Лены. И то, во что слились все её эмоции.       Он встал напротив Лены, взял за плечи и посмотрел в глаза.       — Теперь ты сбросила вуаль. Одну из нескольких. Это было больно, знаю по себе. Но иначе дальше никак. Ты поступила правильно, когда указала Палачу, кто он на самом деле.       — И что мне делать с этим? Гордиться собой? — У Лены снова начали сдавать нервы. — Небось, ты не очень-то гордился знанием о Всадниках, когда оплакивал Алису!       — Не смей! — крикнул Алексей и отдёрнул руки. — Не смей, поняла?!       Такая внезапная резкость напугала Лену. Только сейчас она поняла, что снова наговорила лишнего.       — Прости… — прошептала Лена одними губами.       Алексей хрипло выдохнул.       — Каждая моя потеря сделала меня только сильнее, — сказал он через паузу, прошагал к кровати и сел на неё. — И очистила мой разум от мусора. Пусть даже ценой жизни Алисы. И моей.       И в то же время Лена через испуг очистила собственную голову от посторонних мыслей. А что дальше, если позади ничего не осталось? Или ещё можно что-то переиграть?       Она собрала в кулак остатки самообладания и присела рядом с Алексеем, который прожигал взглядом пол.       — Лёша… Ещё не поздно спасти твою жизнь. Ты доказал что хотел. Давай на этом всё закончим.       Больше всего Лена боялась, что Алексей спросит о смысле её слов. Она и сама не знала, куда теперь идти и что делать.       — Рано ещё заканчивать, — произнёс Алексей после долгого молчания. Лене даже показалось, что он говорит о чём-то вынужденном и крайне неприятном.       — Что ты имеешь в виду?       Снова тишина. Алексей так и не поднял глаз.       — Мы собрались здесь ради истины. Об этом должны знать все, — сказал он более уверенно и встал с кровати. — Начнём с Гонщика.       Очень сложно было ощутить от таких слов что-то конкретное. Не ушли ни тревога, ни печаль, ни страх неизвестности. И всё равно что-то ощутимо изменилось внутри Лены. Вероятно, потому, что момент выбора дальнейшего пути стало возможным хоть немного оттянуть.       И Лена пошла вслед за Алексеем.       Гонщика они встретили уже на подходе к площади. Он был одет так же, как и при самой первой встрече с Леной — в чёрный спортивный костюм. Штаны с тремя белыми полосками и такая же куртка, застёгнутая под самое горло. Только мотоциклетного шлема недоставало.       — Ну что, всё? — спросил Гонщик нетерпеливо.       — Всё, — подтвердил Алексей.       — Тогда пора рассчитаться. — Гонщик посмотрел хищным взглядом на Лену.       — В смысле? — удивилась она.       — Разве не в курсе? — издевательски усмехнулся Гонщик. — Теперь ты моя собственность. Я давно за тобой охотился!       Он расстегнул воротник и отвёл его в сторону.       Но Лена уже повернулась к Алексею.       — Лёша, что всё это значит?!       — Что слышала, — бросил тот. — Смотри.       Под воротником, сбоку на шее оказалась татуировка, до дрожи знакомая Лене.       Друг Пионеров!       Три буквы, означавшие «Хватит бояться Лену», а на деле — призыв пытать и мучить все её копии!       И с этими садистами связался Лёша… Невозможно! Лену будто окатили ледяной водой из ведра.       — Чего уставилась, сука? — сплюнул Гонщик. — Да-да, он обещал тебя нам! Послушную проводницу в обход палевных скачков! Теперь пиздец твоей одноглазой подруге!       Лена всё ещё не могла поверить в услышанное. Она опять повернулась к Алексею, уже хотела вскинуть руку, но мгновенно ощутила, что тело больше её не слушается. Телепатический паралич сковал, не давая пошевелить ничем, кроме лица и шеи.       Алексей смотрел на неё с ледяным безразличием, будто расправлялся с очередной бестией.       — Ты свою минимальную роль исполнила. Если бы тебе Корпус не промыл мозги, мы бы могли сработаться и жить вместе как свободные люди.       Нет… Нет…       Лена всё ещё отказывалась верить в произошедшее. Как он мог?..       Нахлынули слёзы.       Против воли Лена упала на колени и завела руки за спину. Тут же она ощутила, как на запястья набрасывают верёвки и стягивают.       — Ты получил что хотел, — бросил Алексей Гонщику.       — Мои люди теперь твои, — ответил тот. — Уже ждут в условленном лагере.       Верёвки больно врезались Лене в кожу.       — За что?.. — прошептала Лена сквозь слёзы. — За что ты так со мной?.. Что я тебе сделала?..       — Родилась Ленкой, вот и всё! — огрызнулся Гонщик и схватил Лену за голову. — Заткнись и смирись!       — Стой! — осадил его Алексей. — Она имеет право знать.       Гонщик презрительно фыркнул и отпустил волосы Лены. Алексей наклонился к ней и заглянул в глаза.       — Помнишь, как Палач ломал нашу волю своей новообретённой телепатией? Помнишь, конечно, такое не забыть. Ты стала для него крепким орешком — над тобой он провозился минут пять. Ни на кого он столько времени не тратил. А меня сломал всего за несколько секунд. Ты считаешь, это справедливо? Я тоже нет.       В услышанное было невозможно поверить.       — Т-ты… п-правда из-за эт-того… — Она захлёбывалась слезами.       — Тебе нужна была причина — я назвал её, — безразлично бросил Алексей, и на его лице дёрнулись несколько мышц. Лена не сразу поняла, что он что-то сказал на лишении. — Всё, можешь забирать её. Не дёрнется.       — И она исполнит всё, что ни прикажем? — уточнил Гонщик.       — Всё, — кивнул Алексей. — Только сильно не бейте её, а то не хватит сил на портал.       У Лены пропал голос. С каждой секундой она всё больше погружалась в ужасающие воспоминания о плене у Апостолов. Сейчас она ощущала себя точно так же, как тогда — беспомощной и безвольной. Инструментом в руках злодеев.       Не может быть… Не может повториться… Пусть это будет дурной сон… Пожалуйста… Лёша…       — Там разберёмся, — усмехнулся Гонщик и закинул Лену на плечо, как свёрнутый в рулон ковёр. — Выпускай меня!       Без возможности поднять голову Лена лишь услышала треск открывающегося портала и торопливые шаги садиста. Всё-таки купол не блокирует порталы. И тут Лёша обманул…       — Что тут происходит, Лёха? — послышался рядом голос Шурика.       Лена хотела позвать на помощь, хоть повернуть голову — но бесполезно.       Шурик… Беги, пока можешь…       — Не твоего ума дело, — огрызнулся Алексей. — Приборы сделал?       — Да… Вот… — опешил Шурик. — Гонщик…       — Отъебись, очкастый!       — Лёха, я на такое не подписывался! Я ухожу!       — Да сделай милость, ты мне больше не нужен! Я тебе даже помогу!       Нет… Шурик… Его-то за что…       Но долго подумать об этом Лена не смогла: сознание резко начало выключаться. Наверняка тоже действие ментанта…