Последняя вуаль

      Где находится лагерь «Ласточек», Немо помнил хорошо. Так же хорошо он помнил, какие люди там обитали и насколько они верили, что Наблюдатели обеспечат им надёжную защиту. И раз ренегат там, это ещё один провал Немо. Очень не хотелось думать так.       «Совёнок» ожидаемо пустовал. Подтвердились худшие опасения.       Ненависть описал круг над лагерем, чтобы Немо смог окинуть его взором и найти ренегата. Это оказалось несложно: беглый Привратник сидел на земле перед крыльцом медпункта, держа что-то в руке и смотря перед собой. Лена лежала рядом, явно без сознания, головой к ступенькам. Её организм безуспешно посылал в еле работающий мозг сигналы боли, Немо это отчётливо ощущал. Что ренегат с ней сделал? И почему не включает излучатель, хотя бы чтобы блокировать телепатию? Проникнуть в его разум не выходит, ну и пусть.       Немо яростно хлестнул поводьями и направил коня прямо на ренегата. Он уже представлял, как копыта Ненависти превратят в труху череп врага, как Лена придёт в себя и посмотрит ему в глаза…       Однако единственное движение ренегата в виде упреждающе выброшенной руки почему-то заставило Немо повернуть коня в сторону — уж очень уверенно жест выглядел.       Ненависть коснулся земли в нескольких метрах от медпункта, рядом с дорогой. Немо рывком спешился.       — Что ты сделал с Ленкой?! — крикнул он и собрался броситься на врага, но тот повторил свой уверенный жест.       Только сейчас Немо разглядел, что в другой руке у ренегата обычная фляжка. Он не торопясь допил из неё остатки, поймал языком последнюю каплю и бросил фляжку на землю.       Сам ренегат выглядел очень плохо для обычного человека, но очень хорошо для того, кто пережил взрыв жука-бомбы.       — Вот и не осталось больше никого, — слегка нараспев произнёс он. — В финальной схватке должны сойтись герой и злодей, причём по законам жанра очевидно, кто в конце победит. Но что значит это самое «победит»? Убьёт другого? А что, если в этом уже нет никакого смысла? Что, если кто-то победил задолго до финальной схватки? Вот это была бы ирония…       — Кончай базарить! — рявкнул Немо, однако, похоже, это только раззадорило врага.       Он продолжил уже повышенным тоном, словно и не слышал самих слов:       — Месть как будто создана для Мира «Совёнка»! Она так же циклична и бесконечна! — Он кричал на Немо, как отец на непутёвого сына, захлёбываясь словами и хлещущим фонтаном чувств. — Первый мстит за смерть второго, убивает третьего, но тут приходит четвёртый, и всё начинается заново! Глупо думать, что кто-то откажется от возможности сплясать на костях кровного врага! В этом сама суть человеческая! И есть единственный способ разорвать долбаные циклы — смерть! Всех, кто связан с жертвами! Ведь если мстить некому, цикл не повторится!       Ренегат испустил глубокий вздох облегчения, словно ему удалось сбросить с души тяжкий груз, и продолжил куда спокойнее:       — Вот видишь, к каким парадоксальным выводам можно прийти, когда сам попадёшь в эти сраные циклы? Смерть одних спасает от смерти других. Моя — точно. Пришла пора последней формальности.       Он указал рукой на Лену, и Немо заметил, что её руки привязаны к перилам крыльца, а в боку торчит рукоятка ножа. Что странно, крови на одежде почти не было. Однако ярость закипала в Немо всё сильнее.       — С Ленкой ничего не случится. Пока что. Я тоже неплохо знаю анатомию, Палач. Нож точно перекрыл артерию, так что кровью Ленка не истечёт. А вот кто-то из нас сегодня должен умереть. Навсегда. Либо я, либо мы оба. — Он взял в правую руку кирку. — Не переживай, тебе я тоже дам разрывающее циклы оружие. Пусть всё будет по-честному. — Схватился левой рукой за рукоятку ножа. — Отзови коня.       Пришлось подчиниться. Немо, не сводя глаз с ренегата, жестом приказал Ненависти покинуть лагерь, и конь с недовольным храпом развернулся и поскакал в небо.       Как только стук его копыт затих, ренегат резко вырвал нож из бока Лены. Футболка её тут же начала пропитываться кровью. На секунду Немо замер от ужаса.       — У неё несколько минут до критической кровопотери, хотя кому я рассказываю…       Он бросил окровавленный нож Немо. Тот ловко поймал его и приготовился сражаться.       Наконец-то ты сдохнешь!       Ренегат первым бросился в бой и нанёс такой сокрушительный удар киркой, что Немо еле увернулся, но быстро сориентировался и атаковал в ответ.       ***       Кай и Герда материализовались недалеко от библиотеки. Звуки схватки сразу подсказали им, куда бежать, и Гончие, не сговариваясь, бросились на помощь.       Уже на месте Герда хотела сразу броситься в бой с ренегатом...       — Лена ранена! — крикнул Кай. — Помоги мне!       Он отвязал руки Лены и при помощи сестры аккуратно положил её на землю.       — Колотая рана, — заключил Кай и достал из сумки бинт и марлю. — Может быть, даже от той кирки, разрывающей циклы. Она потеряла много крови. Наложу повязку, и потащили в медпункт.       Вдвоём Гончие приподняли Лену за плечи, и Кай пустил бинты в дело. Когда повязка была готова, Кай и Герда донесли Лену до койки рядом со столом медсестры.       Герда без всякой просьбы и команды бросилась к шкафчику с медикаментами, а Кай пошёл сполоснуть руки. Едва он бросил в раковину полотенце, сестра уже положила перед койкой на табуретку бинты, шприц и несколько пузырьков. Сам Кай достал из сумки свои хирургические иглы и моток ниток.        Он ещё раз осмотрел рану и покачал головой:       — Нет, слишком аккуратная для кирки. Нож.       — Это же твоя копия ножа? Думаешь, циклы не разорвались?       — Может, и другой клинок. Рано расслабляться. Держи.       Герда взяла два ранорасширителя и, когда Кай увеличил разрез с обеих сторон, установила их по краям раны. Операция началась.       Вроде бы обычная боевая рана, каких Кай повидал десятки. Но в этот раз почему-то сердце стучало сильно и медленно, словно хотело разнести по всему телу отголоски каждого своего удара.       Неужели дело в близкой дружбе с Леной? Или слишком много параллелей с раной Слави, обрабатывать которую Немо так и не доверил?       У Герды немного дрожали руки, и она старалась не смотреть на операцию. Про себя Кай немного улыбнулся: бесстрашная воительница, в одиночку перебившая полсотни врагов, боялась смотреть на кровь. С другой стороны, это была кровь её близкой подруги. Мало кто в такой ситуации полностью сохранил бы самообладание.       По мимолётному знаку брата Герда убрала ранорасширители. Осталось закончить с самим разрезом.       — Так, рану зашил, — выдохнул Кай. — Нужно переливание крови.       — Так давай, я готова. — Герда подставила локоть.       — Исключено. — Кай помотал головой. — Ты и так едва на ногах стоишь. А Лене нужно миллилитров двести, не меньше.       — Перенеси меня в ближайший лагерь, и быстро перезагрузимся!       — А если у Друзей Пионеров было разрывающее циклы оружие? Я не хочу рисковать, ты мне нужна здесь.       Герда шумно выдохнула, усмиряя свой пыл.       — Может, удастся найти местную Лену? — спросила она.       Кай растерянно метался глазами по помещению.       — Кирка стала артефактом именно здесь, поэтому вряд ли после первого визита ренегата тут кто-то выжил.       В голове скользнула одинокая мысль.       — Можно пока стабилизировать состояние кровезаменителем, тем же физраствором.       Кай рванулся к шкафчику и тут же разочарованно опустил голову.       — Физраствора совсем немного. — Он достал склянку, заполненную менее чем на треть. — Столько точно не хватит. Вряд ли тут есть такие точные весы, чтобы приготовить раствор самому.       Так что же, Лену не спасти? Не может такого быть. Всегда должен найтись способ.       Впервые за многие циклы Кай ощутил неприятный укус отчаяния. Пальцы правой руки согнулись и едва слышно процарапали по стеклу шкафчика, опускаясь вниз.       Не может всё пойти не так в самый последний момент…       Разумом Кай хорошо понимал, что его небольшой план сработал как надо, и ренегат не будет искать другое оружие, кроме своей верной кирки и ложного ножа, но червь сомнения всё равно грыз его изнутри.       «Не позволяй сердцу успокоиться, а голове — разгорячиться, пока жизнь пациента не окажется в безопасности», — так говорила наставница Клото. Больше всего Кай хотел успокоить сердце спасением Лены, но упрямый разум отказывался придумать, как же это сделать, и подкидывал возможные сценарии один ужаснее другого.       Тишину разбил воодушевлённый крик Герды:       — Множитель!       — Что? — Кай обернулся. — Он ещё с тобой?       Герда кивнула.       — Перелей физраствор в какие-нибудь склянки поменьше, тогда я смогу их удвоить!       Сказано — сделано. Найти маленький пузырёк в медпункте не составило труда, и Кай тут же наполнил его физраствором.       Заработал «конвейер»: Герда зажимала пузырёк между ладоней, ждала появления копии, оставляла её брату, и всё повторялось заново, пока большая склянка не наполнилась и Кай не попросил остановиться.       Теперь Герде осталось лишь сесть и наблюдать, как Кай работает. Подсоединил катетер к склянке, взял руку Лены, смазал локтевой сгиб ваткой со спиртом…