Последняя вуаль

      Оба противника забыли обо всех полученных ранах ради решающего поединка. Что у одного, что у второго удары раз от раза становились всё более размашистыми и медленными, цели достигала лишь половина. Но враги продолжали биться из последних сил, на одних лишь ненависти и жажде смерти друг друга.       Эти чувства остались единственным, что поддерживало Немо в относительно боеспособном состоянии. Перед каждым движением команды от его мозга словно останавливались на границе нервной системы и долго получали разрешение пройти к мышцам, связкам и сухожилиям, настолько явно ощущалось изнеможение, как физическое, так и моральное.       И ренегат смог этим воспользоваться.       Он резким движением отвёл руку Немо и схватился за его голову. В разум будто ударила молния. Образ ренегата перед глазами исчез. Дорога к медпункту сменилась ночной площадью. Повеял холодный ветер. Немо упал на колени и ощутил в руках что-то тяжёлое. Он опустил взгляд и увидел безжизненное тело Лены, ссохшееся и затвердевшее, как мумия. Что такое? Ментальная иллюзия?       Раздалось лошадиное ржание. Немо обернулся — рядом на дыбы встал рыжий конь с закованным в доспехи Всадником Войной. Вместо Голода на вороном коне сидел ренегат и пристально смотрел на врага.       Зря ты это затеял!       Немо сосредоточился — кони, Война и Лена рассыпались в прах. Ренегат упал на асфальт. Лавочки загорелись. Прямо перед собой Немо создал образ безумной Ульяны — одного из своих главных кошмаров.       С издевательским смехом маленькая маньячка телекинезом подняла ренегата в воздух, ударила о землю, и так три раза. На четвёртый раз она силой мысли заставила ренегата расставить руки и ноги в стороны и начала их медленно растягивать.       Но разорвать ренегата на части не вышло: он, словно снаряд из пушки, влетел на огромной скорости в землю, из-за чего Немо потерял равновесие. Через секунду он ощутил себя сидящим в операционном кресле, пристёгнутым ремнями и смотрящим на ренегата, что шёл на него с дрелью в руках. Страха, на который рассчитывал враг, не было — только сосредоточенная ненависть, что не мешала думать и планировать. Такие дешёвые трюки не выведут умелого телепата из строя.       Силой мысли Немо превратил прочные кожаные ремни в тонкий картон и без труда освободился. Площадь преобразилась в изолятор медпункта. На десятке коек лежали копии Алисы, умирающие от лучевой болезни, и кричали, сколько хватало сил, имя ренегата. Он замотал головой по сторонам, на лице проскользнуло замешательство…       Лишь на полсекунды.       На плечо Немо опустилась чья-то рука. Он не успел обернуться, как виска коснулся знакомый хвостик на голове Лены, а до ушей донёсся её шёпот: «Ты всё тот же садист!»       Немо снова провалился в ужасное воспоминание, и концентрация тут же сбилась. Пространство вокруг объяло бушующее пламя, которое выжгло всё дотла, оставив за несколько секунд лишь проекцию межлагерной пустоты. Ментальный контакт разорвался.       Противники отпрянули друг от друга на шаг и почти синхронно упали от бессилия на колени. Немо разрывался между двумя желаниями: поскорее добить врага и восстановить хоть немного ресурсов измотанного организма. Вылезла наружу боль от всех полученных сегодня ран, и даже сверхспособности уже не могли замаскировать её.       Ренегат тоже был не в лучшем состоянии. Его раны кровоточили, взгляд помутнел, пальцы подрагивали. И он явно размышлял над похожей дилеммой.       Сейчас.       Немо решил закончить всё одним ударом. Он резко вскочил на ноги, занёс кулак… И только через секунду заметил, что ренегат делает то же самое. Два кулака правой руки нашли свою цель в один миг. Враги снова отшатнулись, получив удар в скулу, пусть и далеко не такой сильный, каким мог бы быть.       И снова противники попытались окончить бой, на этот раз кулаком левой руки. Правые руки остановили удар. Ноги упёрлись в землю, чтобы не дать отступить и на сантиметр. Немо кожей ощущал, как между ним и ренегатом снуют едва уловимые сигналы, похожие на разряды микротока. Возможно, ментальная связь сохраняется даже так.       Удар лбом заставил Немо разжать хватку. Ренегат принял боевую стойку и начал бой заново. Нечто подобное Немо уже видел не так давно… До боли знакомая ситуация…       Точно как на опушке леса в резервации, Немо пропустил несколько ударов, так и не нанеся своих. От мощного — насколько это слово применимо к движению еле стоящего на ногах бойца — попадания в челюсть Немо всем телом развернулся в сторону, сплюнул кровь, поднял голову…       И увидел, как из медпункта выходит Лена. Пусть еле переставляя ноги, пусть с тугой повязкой на животе, пусть при поддержке Герды, зато в сознании! Живая, несмотря на рану от разрывающего циклы клинка!       Вернулась ясность ума, в конечностях забурлила кровь, разгоняемая затрепетавшим сердцем. Немо на инстинктах отвёл руку назад, заблокировал удар врага и продолжил бой. Ренегат тоже заметил возвращение Лены и начал бить с ещё большим неистовством.       Конец был близок.       Всё решили несколько движений. Немо ловко увернулся от удара в лицо, левой рукой ударил ренегата в печень и тут же правой — в челюсть. Отличный приём, не зря запомнил.       Ренегат рухнул практически так же, как и Немо перед Громом, — раскинув руки в стороны. Он замер, но всё ещё оставался в сознании, судя по открытым глазам и резко вздымающейся груди.       В этот момент из Немо будто резко выжали все оставшиеся соки. Плечи опустились, руки обессилели, а разум на мгновение перестал контролировать тело, обезболивать раны и осознавать реальность. Знакомое ощущение, но никогда прежде оно не было таким сильным и ярким. Как умереть на секунду, только без перезагрузки и возврата к обычному состоянию.       Справившись с мимолётной слабостью, Немо парализовал всё тело ренегата ниже шеи, на едва послушных ногах подошёл к нему и сорвал ментант. Сделать это оказалось не так просто, как ожидалось. Артефакт успел срастись с головой, и оторвать его вышло только с клочками волос и обрывками кожи. Но ренегат не издал ни звука.       Подошёл Кай, за ним — Герда, поддерживая всё ещё неуверенно стоящую на ногах Лену. Кай хотел осмотреть Немо, но тот остановил его жестом и аккуратно коснулся разума Лены — ничего угрожающего жизни, почти нет боли. Можно выдохнуть.       Все четверо впились глазами в побеждённого. Ренегат тоже неотрывно и молча смотрел на противников. Казалось, эта битва нервов будет длиться долго.       Однако первой тишину нарушила Герда:       — И стоило оно того, урод?       — О да, — выдохнул ренегат. — Хороший финал. Можно умирать.       — Ты смотри-ка, — усмехнулась Герда. — Видать, смирился, что за такое ему не сулит ничего, кроме смертного приговора.       — Моя судьба уже давно предрешена. Оставалось только грамотно распорядиться оставшимся временем.       — Что это значит? — Не понял Немо и только сейчас пригляделся к ренегату.       Его кожа заметно покраснела, а голос затих. Всё стало понятно.       Вернулся Кай с фляжкой в руке. Той самой, которую опустошил ренегат перед дуэлью.       Гончий запустил в горлышко палец, собрал одинокую каплю и коснулся пальцем кончика языка.       — Отвар потом-травы, — заключил он. Но заметил недоумение на лицах товарищей и пояснил: — Он маскирует раны и болезни, заглушая все симптомы, но не излечивает полностью. Если пить отвар регулярно, можно долго создавать видимость здоровья и даже оттянуть кончину, но болезнь всё равно будет прогрессировать. И если она неподвластна циклам, то рано или поздно убьёт навсегда. При сильной передозировке даже обычные раны и болезни могут стать вне циклов.       — И давно ты облучился? — спросил Немо ренегата.       — Недели три назад, когда отправился в лагерь с загадкой для тебя. Я в тот день думал, желудок выблюю.       — Как ты облучил целый лагерь?       — Телепатией заставил вожатых взять контейнер по очереди и пронести перед своими отрядами, чтоб все пылью надышались. Вот только не проконтролировал, что один вожатый не до конца закрыл контейнер, так и облучился сам. Медсестру и активистку заставил сидеть по домам, через неделю лично дал им совсем небольшую дозу и запрограммировал убить себя по определённому сигналу, когда умрёт ровно половина.       — А те пациенты, которым я плазму переливал? Их убила Виола по твоей команде, да?       — Ага, перелила им собственную цельную кровь. Тогда я первый раз почти восхитился твоими навыками — им реально стало легче.       — Ну и мразь же ты… — процедила Герда. — А ещё идиот. Ты серьёзно думал, что с сотней отморозков сумеешь разбить Наблюдателей?       — Может, я и мразь, но точно не идиот. Победа не входила в мои планы. Взгляните на это с другой стороны: что так, что эдак сотня Друзей Пионеров перебита за один день. А вы, — ренегат посмотрел на Герду и Кая, — сколько тратите на то, чтоб выследить и прихлопнуть очередную дюжину? Цикл? Два? Десять? Если б не я, эти ублюдки так и резали бы подобных тебе, как свиней на скотобойне!       Герда с трудом сдержала желание прикончить ренегата на месте.       — Это тоже защита лагерей, — продолжил он. — Как у рыцарей, как у Наблюдателей, только более масштабная и эффективная.       — Не равняй нас с собой, — включился немногословный Кай. — Мы никогда не обречём целый лагерь безвинных на мучительную смерть, даже ради высшего блага.       — А я и не равняю. Пока вы сидите на жопе и бросаетесь громкими словами, я действую. И не боюсь замарать руки, чтобы сделать мир вокруг немного чище. Пусть и не самой малой ценой, но за это и жизнь отдать не жалко. Я достиг почти всего, что планировал, кроме убийства Палача. Но и так сойдёт. Хотя бы показал, что он всё тот же, что и в эпоху Катаклизмов. Об одном только жалею. Мне бы очень хотелось поглядеть, как вы двое, — он посмотрел по очереди на Лену и Немо, — будете теперь жить, Наблюдатели.       Последнее слово прозвучало с явной издёвкой и полоснуло Немо по свежим ранам. Он с трудом подавил в себе желание внушить ренегату ощущение, будто тот сгорает заживо.       — Зачем ты отдал меня садистам? — неожиданно подала слабый голос Лена.       — Прощальный подарок вам, защитнички. Если бы та девка-птица не прорвала купол и не явилась спасать Палача, Гонщик практически сразу отправил бы тебя в своё тайное логово, где собираются ещё несколько десятков Друзей Пионеров. Там бы ты освободилась от пут и открыла портал в базовый лагерь Наблюдателей. А твой дружок, — Ренегат сверкнул глазами на Кая, — вычислил бы местоположение логова. Минус ещё один гадюшник. Был бы.       — Но ведь излучатели у Друзей Пионеров всё равно блокировали бы порталы, — вступился Немо.       — Те два были бракованными. Специально сказал Шурику сделать их так, чтобы перестали работать через несколько часов.       Но Лене этого было мало.       — А зачем сказал на лишении «прости и не плачь обо мне»?       — Круговорот мести должен завершиться. И разорвёт его только смерть. Как там говорится? Собрался мстить — копай две могилы. Но при таком раскладе и одна сойдёт пока что. Сначала у меня не осталось никого, кого я любил. Потом — никого, кто пошёл бы мстить за меня. Сначала не станет меня, потом — Палача…       — Хватит с меня, — бросила Герда, достала кривой нож и протянула его Немо. — Прикончи его.       Немо практически на автомате принял нож и не сразу осознал, что держит в руке настоящее разрывающее циклы оружие. Лена была ранена безобидной копией…       Так хочется сразу применить клинок по назначению… Нужно всего лишь сделать пару шагов…       Или нет? Ведь исполнение планов ренегата началось с того же — с «милосердного» убийства облучённых, чтобы прекратить их страдания. И вряд ли сейчас Лена резко сменит своё отношение к подобным поступкам, даже после всего, что ренегат с ней сделал.       Словно желая получить одобрение, Немо поднял взгляд на Лену. Однако в её усталых потухших глазах было сложно что-то прочитать, кроме молчаливого принятия любого исхода, лишь бы это всё поскорее кончилось.       Телепат приблизился к поверженному врагу, силой мысли заставил его подняться на колени и подставить горло.       — Давай… — прохрипел ренегат. — Отомсти за Ленку.       Пальцы сжали рукоятку изо всех сил, Немо отвёл руку для единственного точного удара.       И не смог сразу нанести его. Ведь этого и ждёт ренегат — подтверждения своих слов. Доказательства, что Немо — одержимый местью убийца. Ничем не лучше самого ренегата.       Немо обернулся — Гончие смотрели на него с одобрением.       Ярче всего жажда крови сверкала в глазу у Герды.       — Убей его, — сказала она. — И я поверю, что ты не дашь Ленку в обиду.       — Это ведь я её заставил сказать, что ты всё тот же ублюдок, — поддакнул ренегат. — Ну, как заставил… Убедил, причём без телепатии.       Вот же сука… Хочет и умереть быстро, и меня по стенке размазать…       Рука задрожала, как при судороге. Столько противоречий… А что иначе, если не убить его? Его тут же убьёт Герда, и снова ренегат окажется прав. Стереть ему память о Катаклизмах и Наблюдателях нельзя: законы для телепатов должны соблюдаться неукоснительно, или снова победа ренегата.       — Оставишь меня в живых — я найду способ вернуться. Вырвусь из резервации, да хоть из самой преисподней, но убью тебя, Палач.       Кажется, это тупик.       Или нет?..       — Не для того Юлька меня пощадила, — выдохнул Немо и бросил плашмя ошеломлённой Герде её оружие. — Не для того я вернулся из пустоты и получил второй шанс.       — И что, ты вдруг решил благородство включить? — сплюнула Герда и не стала убирать нож.       Но Немо не стал реагировать и снова обернулся к ренегату:       — Ты хотел разорвать цикл мести, и это можно устроить. Но не смертью. Я не дам тебе второго шанса, но дам то, чего ты желаешь на самом деле. Обрести потерянное по вине Палача.       Схватив ренегата за голову обеими руками, Немо закрыл глаза и призвал всю свою ментальную силу. Враг закричал от всей той волны, что хлынула в мозг по команде телепата. Из-за мощнейшей концентрации Немо не мог даже предположить, как сейчас реагируют Лена и Гончие, но и ему было всё равно. Он делал то, что считал правильным.       Наконец всё закончилось. Ментальные кандалы с ренегата спали. Немо отпустил руки и устало выдохнул. Вместе с этим ренегат потерял сознание и мягко рухнул на землю.       — Что ты сделал? — неуверенно спросил Кай.       Вместо ответа Немо коснулся двумя пальцами виска, закрыл глаза и сказал вслух, чтобы все слышали:       — Пионер! Задание выполнено, ренегат нейтрализован и больше не представляет опасности. Я запер его в самых приятных воспоминаниях, до которых смог добраться. Даже если кто-то попытается вызволить его оттуда, ослабленный лучевой болезнью организм просто не выдержит — встанет потрёпанное сердце. Мы скоро вернёмся.       Закончив связь с командиром и наставником, Немо перевёл дыхание и снова посмотрел на ренегата. Он лежал, почти как спящий, с безмятежным лицом и даже чуть более румяной кожей, чем раньше.       Рядом блеснул поломанный ментант. Немо поднял его и ещё раз посмотрел на Лену.       — Он ведь уже не работает как надо. Никто не будет переживать о сломанном артефакте, правда?       Лена молча вытянула перед собой руку, которой не опиралась на Герду, и разжала пальцы в просящем жесте.       Немо счёл это согласием. Он подбросил ментант вверх, а Лена несколько раз сжала и разжала кулак. Три появившихся в воздухе один за другим портала разрезали артефакт на части, которые упали в два других портала, побольше. Теперь ментант точно не вернётся с перезагрузкой. Телепатов в Мире «Совёнка» осталось трое, и четвёртому не бывать.        Последний кусок ментанта упал на голову ренегату, но тот даже не шелохнулся.       — Есть идеи, куда его отправить? — Теперь Немо обратился к Гончим.       — В резервацию, куда же ещё, — улыбнулся Кай. Он полез в сумку и после недолгих поисков достал тщательно замотанное в марлю перо адского курьера. Похоже, последнее.       Когда тело ренегата исчезло, Герда устало бросила:       — Пойдёмте уже…       — Стой, — подала слабый, но уверенный голос Лена. Все тут же посмотрели на неё. — Я хочу знать, что случилось с моим Семёном. Покажи мне.       Теперь все взоры устремились на Немо. Что ж, рано или поздно это должно было случиться. Немо и сам того желал, однако сейчас просьба Лены застала его немного врасплох.       Он собрался с силами и перевёл дыхание:       — Хорошо. Я покажу это всем. После сегодняшнего вы тоже имеете право знать, — обратился Немо к Гончим. — Закройте глаза, отбросьте все мысли. Я не в лучшей форме сейчас.       Все трое подчинились. Было видно, как у Лены задрожали колени.       Прям как у меня когда-то…       И Немо начал транслировать воспоминание из далёкого прошлого, которое Лена так хотела забыть. Первое время лица Гончих не выражали ничего, кроме сосредоточенности, а вот из глаз Лены с каждой минутой всё сильнее текли слёзы. Немо несколько раз ловил себя на мысли, что хочет остановить моральную пытку, но здравый смысл подсказывал, что давать заднюю уже поздно.       Ближе к концу и Кай с Гердой не смогли держать эмоции в себе. Они не понимали. Кай больше удивлялся, Герда же злилась, иногда была готова закричать, но держалась.       В момент развязки оба Гончих испустили протяжный хриплый выдох. Будто это они потратили последние ментальные силы на открытие истины.       — Так вот откуда ноги растут… — протянула Герда и посмотрела на Немо неопределённым взглядом.       — Не торопись с выводами, — осадил её Немо. — Для тебя у меня тоже есть кое-что.       Герда не на шутку удивилась, хотела снова отпустить колкость, но слова комом встали в горле, когда Немо достал из кармана и протянул на ладони, испачканной в крови, протез глаза.       — Ты!.. Ты… — шептала Гончая.       Немо фыркнул:       — А ты думала, цветы? Уж извини, ты не в моём вкусе — я Ленку предпочитаю.       Как все выжившие Души под моим внушением искали этот чёртов протез, пусть останется тайной. И как они не могут толком вспомнить даже то, что было несколько минут назад.       Герда помедлила ещё секунду, словно до сих пор не верила в происходящее, но всё же быстро протянула руку и взяла протез. Немо ждал именно этого: он сжал ладонь в кулак и схватил руку Герды.       — Вот ты и приняла второй глаз из моих окровавленных рук, — улыбнулся Немо, чем снова ошеломил Герду. Их первый разговор тет-а-тет в кабинете Грома не прошёл даром.       — Ах ты ж сука… — только и смогла пробормотать Герда. Она вырвала руку из разжатой хватки Немо и спрятала протез в кармашек на молнии.       — Спасибо, Немо, — поблагодарил Кай. — Я уже хотел сам пойти искать его, как вернём вас домой.       — Ага… — Немо устало посмотрел на Гончего. — Полагаю, и мне стоит поблагодарить тебя за то, что поставил Ленку на ноги.       Кай едва заметно кивнул. Его улыбка стала чуть шире и приобрела оттенок, который Немо не сразу разобрал. В нём была и частица самодовольства, и безмолвное ожидание ответа…       — Что ж, спасибо… Кай… — произнёс Немо. — А сейчас давайте возвращаться.