Дорога, что привела нас домой (The Road Delivered Us Home)

Родственники не задержались надолго после того, как торжественно «чокнулись» печеньем: Эглантина спешила закончить приготовления к празднику и разобраться с маленьким сыном, который уже успел превратиться в воришку, а Эсмеральда сказала, что, пожалуй, пойдет искать собственного разбойника и спросит, не хочет ли он чего-нибудь на обед в дополнение к награбленному печенью. С их стороны было очень любезно утащить с собой Горбадока, хотя Бэггинса немало удивило, что именно Эсмеральда настояла на том, чтобы Бильбо обязательно пригласил своих гномов на праздник. Ее непреклонность заставила его задуматься, что же такого сделала Лобелия, чтобы заслужить гнев его самой добросердечной кузины. Когда за ними закрылась дверь, Бильбо снова остался в Бэг-Энде наедине с грязной посудой. Он складывал чашки и блюдца, стряхивал крошки со стола, а мысли тем временем блуждали совсем в другом месте. Интересно, куда это запропастился Торин? Куда он уходит, размышлял Бильбо далеко не праздно, когда его нет в Бэг-Энде? Когда он провожал гостей, Торина не оказалось ни на скамейке, ни под деревом, и в саду его тоже не было. Впрочем, тут Бильбо скорее испытал облегчение, ибо, по крайней мере, гном не отправился без присмотра копаться в «непонятной траве» в поисках сорняков. Он едва успел собрать грязную посуду на поднос, как услышал, что открылась входная дверь. На мгновение Бильбо подумал, что Торин все это время был где-то совсем рядом, прятался и выжидал, пока незваные гости уйдут. И, признаться, Бильбо не мог его за это винить, поскольку на это чаепитие Торина никто не приглашал. И все же сама мысль о том, как Торин крадется где-то поблизости и с подозрением следит за маленькой дверью Бильбо, заставила его расплыться в улыбке. К его удивлению, в Бэг-Энд тайком пробрался вовсе не Торин. Вместо него перед Бильбо возник куда более смирный Фродо, уже совсем не тот дерзкий налетчик, что недавно разорял его кладовую. Повязка с глаза болталась у мальчика на шнурке на шее, а в руках он держал совершенно пустую банку из-под печенья. Подойдя к Бильбо, он поднял на него тревожный взгляд огромных голубых глаз. Поспешно протянув банку, Фродо отдал ее Бильбо, и тот принял ее с немалым изумлением. Внутри почти не осталось даже крошек, и если бы банка не была такой маленькой, то Бильбо решил бы, что кто-то — вероятно, очень крупный гном — засунул туда голову и вылизал ее дочиста. Оставалось лишь радоваться, что банку не вернули с чьей-нибудь намертво застрявшей внутри башкой. — Дядя Торин велел вернуть ее, — неуверенно сказал Фродо. — Он сказал, что воровать нехорошо. — Неужели? — отозвался Бильбо, изо всех сил стараясь не улыбнуться, пока с нарочитой внимательностью осматривал свою банку для печенья. Что ж, теперь хотя бы стало ясно, куда исчез Торин. Правда, это все еще не объясняло того, где он находится сейчас. — Да, — серьезно кивнул Фродо. — И он громко ругался на мистера Двалина. — Вот как? — Бильбо насторожился. — И что же он сказал? О своем вопросе Бильбо пожалел в ту же секунду, как задал его, и поморщился в ожидании того, какие именно слова сейчас могут сорваться с невинных уст Фродо. Но мальчик лишь нахмурился, сморщив лоб. — Он сказал много слов, которых я не понял. Прозвучало это весьма недовольно, и Бильбо вполне разделял его чувства. Мало что раздражало сильнее, чем когда вокруг тебя говорят на языке, которого ты не понимаешь. Со временем Бильбо уже более-менее привык к этому, но раздражать его это не перестало, особенно из-за вполне обоснованных подозрений, что большая часть этих непонятных разговоров велась именно о нем. Судя по мрачному виду Фродо, мальчик придерживался того же мнения. — А потом мистер Двалин тоже сказал много слов, которых я не понял. А потом дядя Торин его ударил, бац! — Что?! — Бильбо едва не выронил банку, ошарашенно уставившись на племянника. Тот с кровожадным восторгом закивал. Похоже, рассказы о троллях и пауках произвели на мальчика несколько неожиданный эффект. — Да! — радостно защебетал Фродо. — И мистер Двалин упал и засмеялся. А потом пнул дядю Торина по колену и тоже его уронил. Фродо тут же рухнул на пол в качестве наглядной демонстрации, растянувшись у ног Бильбо. — Замечательно, просто замечательно, — пробормотал Бильбо. Когда он размышлял о том, куда делся Торин, уличная драка ему в голову как-то не приходила. — Полагаю, Мерри и Пиппин к тому моменту еще не ушли домой? — Нет, они ушли потом, — несчастным тоном ответил Фродо, легко вскакивая обратно на ноги. — Дядя Торин сказал мистеру Двалину вести себя прилично и велел нам идти домой и извиниться. Прости, дядя Бильбо, — искренне сказал он, добавив, по мнению Бильбо, не совсем в меру стыда: — Воровать — это плохо. — Именно так, — строго сказал Бильбо. Фродо тут же поник, его голубые глаза наполнились слезами, и Бильбо смягчился с такой поспешностью, которая наверняка была совершенно неприличной для воспитательного разговора. — И, хотя я надеюсь, что ты усвоил урок, думаю, несколько печенек мы все же можем простить, мой мальчик. Это дядя Торин сказал тебе, что воровать нехорошо? — Да, — Фродо снова нахмурился. — После того как сам взял одно печенье. Не смейся, приказал себе Бильбо, прикусив внутреннюю сторону губы. Не смейся, иначе и маленькие хоббиты, и большие гномы будут совершать набеги на твою банку с печеньем до конца времен. Обиженное выражение на лице Фродо не должно было казаться таким очаровательным, но Бильбо слишком живо представил себе Торина, который, отчитывая маленьких незадачливых грабителей хлебобулочных изделий, между делом вытаскивает печенье из их добычи. И их предводителя, Двалина, который наверняка уплетал сладости без малейших угрызений совести. Смех все-таки удалось сдержать, хотя и с большим трудом. Немного хрипло Бильбо добавил: — И несмотря на то, что делают дядя Торин и мистер Двалин, хочу напомнить тебе, что драться тоже нехорошо. Мы не должны причинять боль друзьям. — Я бы никогда! — горячо заявил Фродо и поднял мизинец в детской клятве. — Дядя Торин тоже так сказал. Он сказал, что гномы сделаны из более крепкого теста, а хоббитам нужно «быть осторожнее». — И тут же, не делая даже паузы, качнувшись с пятки на носок от нетерпения, выпалил: — Дядя Бильбо, а можно мы сходим в лес Восточной Четверти? Вопрос оказался настолько неожиданным, что Бильбо удивленно поднял на Фродо взгляд, все еще держа в руках тарелку. — И зачем это? Ответ Фродо объяснил многое, хотя ясности Бильбо это не прибавило. — Дядя Торин и мистер Двалин пошли туда, но мистер Двалин сказал, что не станет уводить меня так далеко от дома без тебя. Мы можем пойти? Что, во имя всего святого, этим двоим понадобилось в лесу Восточной Четверти, недоумевал Бильбо. Там ведь почти ничего и не было — только деревья да маленькая речка, неспешно петляющая между ними. Ничего такого, что могло бы заинтересовать двух гномов, по крайней мере, как считал Бильбо. И все же вряд ли дело было опасным, иначе Двалин просто отказал бы Фродо, а не велел ему привести с собой дядю в качестве сопровождающего. Грязная посуда все еще громоздилась на столе, на котором, в основном там, где сидел Горбадок, валялась еще и куча крошек. Кроме того, у Бильбо был целый список домашних дел: стирка, мытье полов, саду не помешала бы небольшая прополка… И внезапно каждое из этих занятий показалось ему до смерти скучным. — Не вижу причин отказываться, — сказал Бильбо, с театральным жестом ставя тарелки обратно на стол и отряхивая руки. Фродо радостно вскрикнул, а его круглое лицо буквально засветилось от счастья. Он тут же метнулся к двери, схватил любимую прогулочную трость Бильбо и запрыгал на месте от нетерпения, ожидая, когда дядя присоединится к нему. Они вышли из дома вместе, и Фродо всю дорогу держался рядом с Бильбо, пока они спускались по тропинке. Если уж говорить о приключениях, то это было совсем маленькое приключение, но и Фродо был еще совсем маленьким. Они еще успеют дорасти до большего.

***

День выдался прекрасный, как нельзя лучше подходящий для прогулки. Солнце приятно пригревало, а сам воздух был пропитан сладким дыханием лета: густым ароматом цветов из садов и клумб вдоль дороги и терпким запахом свежескошенного сена. Фродо то и дело убегал вперед, радостно приветствуя всех встречных, и большинство отвечали ему столь же дружелюбно, заодно коротко кивая Бильбо в знак приветствия. По пути они заметили Хэмфаста и Сэмвайза Гэмджи, работавших в своем саду. Оба улыбнулись им одинаково приветливо, с энтузиазмом выдергивая сорняки. Бильбо решительно проигнорировал укол вины, вызванный этим видом, и мысленно пообещал своим собственным помидорам, что завтра как следует займется ими. Хэмфаст, конечно, с радостью сделал бы все сам, если бы Бильбо позволил, но какой тогда смысл гордиться своими призовыми помидорами, если выращивал их кто-то другой? Через Хоббитон они прошли довольно быстро, и вскоре перед ними раскинулся лес Восточной Четверти. Под настоящим лесным пологом жара солнца почти исчезла, скрытая густыми ветвями деревьев, а воздух стал прохладным и влажным. Этот запах и лесная прохлада напомнили Бильбо о других временах и местах, о другом лесе. Фродо не дал ему слишком глубоко погрузиться в воспоминания. Мальчик бодро шагал рядом, с любопытством озираясь по сторонам и пытаясь рассмотреть все вокруг своими еще совсем юными глазами. И действительно, все здесь было для него новым, поскольку Бильбо никогда раньше не приводил Фродо в этот лес, да и его родители, скорее всего, тоже. Хоббиты, конечно, любили хорошие пешие прогулки, но Фродо только-только дорос до возраста, когда подобные вылазки начинают приносить настоящее удовольствие. Вероятно, кроме них в лесу никого не было. Погода в этом году не благоволила грибам, а большинство хоббитов наверняка не сбегали от домашних дел, чтобы шататься по лесам. Так что в чаще оказались лишь непослушный Бильбо да его подопечный, и оба внимательно высматривали хоть какие-нибудь следы двух запропастившихся гномов. Вдруг внезапный, до боли знакомый звон сталкивающихся клинков заставил Бильбо вздрогнуть. Почти инстинктивно он схватил Фродо и оттащил его за дерево. Сердце бешено колотилось в груди, пока Бильбо осторожно выглядывал из-за ствола, уловив краем глаза стремительное движение. Он высунулся чуть дальше, прижимая Фродо к себе, несмотря на недовольное ворчание мальчика. Это и правда были они. Торин был облачен в доспехи, которые Бильбо не видел с самого их прибытия, а в руке у него сиял Оркрист, жадно ловящий тусклый свет, пробивавшийся сквозь ветви деревьев. Двалин держал наготове оба своих топора. Пока Бильбо наблюдал, они медленно кружили друг вокруг друга: Торин — с привычной грацией, плавно и неторопливо, тогда как поступь Двалина была тяжелой и грузной, но от этого не менее опасной. Если Торин напоминал хищного дикого кота, то Двалин был медведем с оскалившимися зубами и с безумным блеском в глазах. — Ну же! — окликнул Двалин, и ухмылка, рассекавшая его лицо, стала еще шире. — Так и будем играть, принц? Или станем пялиться друг на друга, пока твоя рожа не станет такой же уродливой, как моя? Торин ничего не ответил. Клинок в его руках бесшумно рассек воздух, когда он слегка изменил хват, не сводя острия с Двалина, пока они продолжали двигаться по кругу. На его лице не было ни улыбки, ни тепла, а только холодное спокойствие, пока его взгляд внимательно оценивал, просчитывая варианты. Двалин лишь оскалился еще шире, поудобнее перехватывая топоры, и нетерпеливо хмыкнул. — И вот так я тебя учил, мелкий? Надеешься, что если потянешь еще немного, я сам помру от старости и тебе не придется делать первый ход? Снова не последовало никакого ответа, хотя Оркрист сверкнул в воздухе, когда Торин взмахнул им в знак предупреждения и насмешки одновременно. Каждый шаг, каждое смещение веса и каждое движение ног были у них выверены до мелочей, пока они продолжали кружить друг напротив друга. Бильбо подумал, что они могли бы стоять так часами, терпеливо выжидая, кто первым двинется, дразня друг друга словами и оружием. Однако узнать это ему не довелось, поскольку именно в этот момент Фродо вывернулся из его рук и громко запротестовал: — Дядя Бильбо, ты слишком сильно держишь! Я ничего не вижу! И в тот же момент Бильбо заметил, как взгляд Двалина метнулся в их сторону всего на секунду, но этого оказалось достаточно. В мгновение ока Торин сорвался с места, быстрый и бесшумный, словно ветер. Он вскинул меч, и Бильбо зажал рот ладонью, сдерживая вскрик, когда ему показалось, что Двалин едва успел отразить удар. Оркрист оказался зажат между поднятыми топорами Двалина с пронзительным лязгом металла о металл, эхом раскатившемся по тихому лесу. Они давили друг на друга, сцепившись оружием, лица их исказились в звериных оскалах, пока наконец Двалин с оглушительным ревом не оттолкнул Торина назад. Король пошатнулся, отступив на два шага, но уже в следующее мгновение снова ринулся в бой. Они двигались вместе с той суровой грацией, которую помнил Бильбо, в отточенном танце меча и топоров, и хоббит вдруг задумался, как вообще кто-то может считать гномов неуклюжими или грубыми увальнями. Никто, увидев их сейчас, не усомнился бы в их ловкости. Они двигались не с изящной плавностью эльфов, а скорее как суровый поток воды, как волны, с грохотом разбивающиеся о камень. Снова и снова они наносили удары друг другу: плавность движений Торина встречалась с яростной мощью Двалина, и ни один не мог взять верх. Взгляд Бильбо неизменно возвращался к Торину. Почти изящный взмах его меча напомнил Бэггинсу тот самый первый раз, как он увидел Торина с оружием в руках, когда тот вырвался из-за деревьев, чтобы спасти его от горных троллей. Если, конечно, Торин тогда действительно думал о спасении хоббита, а не просто хотел вернуть потерянных пони. Воспоминания о той ночи были одновременно удивительно яркими и размытыми: некоторые вещи отпечатались в памяти до мельчайших деталей, другие же поблекли под тяжестью прошедших лет. Но собственного страха в лапах троллей Бильбо не забыл. Как не забыл и выражение лица Торина, когда тот мрачно отложил свой меч. Эти воспоминания по-прежнему оставались кристально четкими. Теперь же лицо Торина светилось дикой радостью, пот пропитал его волосы и бороду, косы взлетали в воздухе при каждом движении. Он перехватил инициативу и начал теснить Двалина назад, и на миг Бильбо даже задержал дыхание, уверенный, что Торин уже одержал верх, но Двалин внезапно собрался с силами, и его свирепые удары заставили Торина перейти к обороне. Так они и метались туда-сюда, подчиняясь сложному ритму поединка, в котором никто не мог победить, пока наконец усталость не сделала их движения менее точными и сильными. Тогда Торин все-таки поднял руку, опираясь плечом о дерево. Двалин тяжело дышал по другую сторону поляны, но скалился так же свирепо. — Что, сдаемся, Ваше Величество? — крикнул он в промежутках между хриплыми вдохами. — Я не обижусь, если решишь признать поражение! Столько времени просидеть задницей на троне — тут любой растеряет сноровку! — Я сдаюсь только твоему возрасту! — крикнул в ответ Торин, дыша ничуть не легче. — Если позволю тебе свалиться замертво, твой брат потом мне этого вовек не забудет! Похоже, это стало для Двалина сигналом перейти на кхуздул, и Бильбо решил, что стоит быть благодарным судьбе за незнание этого языка. Судя по развеселившемуся лицу Торина, нежным хоббитским ушам определенно не следовало слышать ответ Двалина на такую подначку. Сам же обладатель «нежных ушей» в этот момент вывернулся из рук Бильбо и стрелой помчался через поляну к Двалину. Глаза у Фродо сияли восторгом. — Это было потрясающе! — завопил он. — Вы были такие… гра-а-ар! И Фродо издал вполне достойное, пусть и куда более писклявое, подобие рева Двалина. К немалому веселью Бильбо, мальчик тут же принялся вертеться на месте, изображая их боевые стойки с помощью подвернувшейся палки, пока Двалин не вытянул руку и с поразительной легкостью не опрокинул его на землю. — Тебе еще тренироваться и тренироваться, — заявил Двалин, криво усмехнувшись, пока Фродо хихикал среди листьев и карабкался обратно на ноги. — Ну-ка, давай посмотрим, на что ты способен. Двалин хлопнул огромной ладонью Фродо по плечу так, что мальчик едва снова не рухнул, и вскоре лес вновь наполнился звуками битвы. Хотя стук палок все же звучал куда менее угрожающе. Похоже, Торин понял, что остался без соперника, с легким покачиванием головы убирая меч в ножны. Ручей был совсем рядом, и Бильбо последовал за ним, наблюдая, как Торин зачерпывает ладонями холодную воду и плещет себе в лицо. — И что это было? — спросил Бильбо, но Торин не ответил. Видимо, отказавшись от попыток привести себя в порядок таким способом, он целиком окунул голову в воду. Потоки стекали с его волос, струйками сбегая по лицу, и Торин нетерпеливо смахнул их, на миг прижав ладони к глазам и только после этого повернулся к Бильбо. Ресницы у него слиплись от влаги, острыми темными иглами обрамляя глаза, а взгляд был холодным и пронзительным. — Что сказали твои родственники? — коротко спросил он. — Ничего такого, чего я бы не ожидал, — спокойно ответил Бильбо, нисколько не удивившись внезапной смене темы. — Некоторые сомневаются, разумно ли оставлять Фродо жить со мной. Торин тихо выругался, лицо его помрачнело. — И наше присутствие, полагаю, их не особенно успокоило? — Подожди-ка минутку, — запротестовал Бильбо. — Это совсем не так… Не совсем так, во всяком случае, а значит, успокоить Торина было не такой уж большой ложью. Но даже если и было, то она все равно не удалась, потому что Торин лишь презрительно фыркнул, отбрасывая назад мокрые волосы. Длинные влажные пряди все равно липли ко лбу и путались с косами. — Думаешь, я не знаю, что люди говорят о моем народе? — с горечью бросил Торин. Вода все еще стекала по его вискам, близко к глазам, и он раздраженно смахнул ее рукой в перчатке, нервно шагнув прочь, а затем обратно. — Твоя родственница высказалась достаточно ясно еще в день нашего приезда. Воры и попрошайки, не так ли? Когда-то мой народ был известен своей честью. И я хочу, чтобы нас снова знали именно такими. — Торин… — снова мягко начал Бильбо, но его попросту проигнорировали. Торин стремительно прошел мимо него, тут же резко развернулся на пятках и вернулся обратно, нависнув над Бильбо, а в его глазах полыхал гнев. — Я поклялся держать себя в руках и следить за языком, пока нахожусь здесь, рядом с тобой и твоими родственниками, — процедил Торин, каждое слово падало тяжело и жестко. Он снова грубо откинул назад волосы, металлические наконечники кос тихо звякнули о латные наручи от этого резкого движения. Сейчас Торин выглядел более выбитым из равновесия, чем когда-либо с момента приезда в Шир. — И все лишь для того, чтобы узнать, что одно мое присутствие может стоить тебе твоего ребенка. — Торин, ты стоишь мне только лишних расходов на еду, — успокаивающе ответил Бильбо. Часть раздражения Торина странным образом делала самого Бильбо спокойнее. Нельзя же им обоим одновременно поддаваться тревоге, а собственные страхи Бильбо уже успели смягчить чай и хорошая компания. Он просто перехватил Торина за запястья обеими руками, заставляя того замереть. — Послушай меня. Они не отнимут у меня Фродо. Я никогда этого не позволю. — И я тоже, — тяжело сказал Торин. — Но именно этого они от меня и ожидают, разве нет? Недостаточно просто заново построить жизнь моего народа, я должен восстановить и наше доброе имя. Я хочу, чтобы люди видели нас такими, какие мы есть на самом деле, а не вспоминали нас в худшие времена нашей жизни. В его голосе звучала старая боль, все еще пронизанная горечью, и Бильбо отчаянно не хотел этого слышать. — Я вижу тебя таким, какой ты есть, — хрипло сказал Бильбо, в горле у него стоял ком от непонятного чувства, которому он не мог подобрать имени. Он шагнул ближе и обнял Торина обеими руками, крепко прижав к себе. На мгновение Торин замер, а затем тоже резко обхватил его в ответ, стиснув так сильно, что ребра Бильбо протестующе заныли. Влажные пряди волос щекотали ему щеку, пока Торин держал его рядом, и насыщенный горячий запах пота совсем не походил на тот украдкой уловленный аромат, что когда-то остался на старой рубашке. Одна рука Торина отстранилась. Он стянул зубами перчатку, небрежно отбросив ее в сторону, и через миг горячая влажная ладонь легла хоббиту на затылок, притягивая ближе, пока их лбы не соприкоснулись. Бильбо неловко запустил руку в мокрую тяжелую массу его волос, отвечая тем же жестом, и они прижались друг к другу в беспорядке сцепившихся рук и спутанных прядей волос. Внезапно Бильбо понял, что больше не слышит ни детского смеха, ни стука палок, которыми вооружились те двое, и он слегка отстранился, а руки Торина неохотно ослабили хватку. Бильбо повернул голову и увидел Двалина и Фродо, наблюдавших за ними с живейшим интересом. Вспыхнув, Бильбо поспешно отшатнулся и чуть не потерял равновесие, удержанный рукой Торина, все еще лежавшей у него на затылке. Он сердито уставился на обоих и воскликнул: — Эй! Вы двое, ведите себя прилично! — О, прошу великодушно нас простить, — Двалин отвесил преувеличенно церемонный поклон. — Не знал, что лес тут частный. Не обращайте на нас внимания, мы лучше выйдем на тропу и оставим вас наедине. Бильбо задохнулся от возмущения, чувствуя, как лицо заливает жар. Все ведь было совсем не так! Не было ничего дурного в том, что два друга утешают друг друга, уж гномы-то наверняка считали так же! — Тебе бы лучше провести с мальчишкой побольше времени, Двалин, — крикнул Торин с откровенно мстительным весельем в голосе, его ладонь все еще была влажной и теплой на затылке Бильбо. — Может пройти немало времени, прежде чем тебе снова доведется сразиться с кем-то твоего уровня мастерства. О, это был очень грубый жест. Бильбо поморщился, горячо надеясь, что Фродо ничего не видел. Тщетная надежда, потому что мальчик наверняка заметил, как Торин показывал что-то новое Двалину. Его жадные до всего нового глаза впитывали каждое движение, и, вероятно, Фродо уже представлял, каким образом обучит своих друзей новообретенному языку гномьих жестов. Пожалуй, ему все-таки придется покинуть Шир. Двалин лишь фыркнул коротким грубым смешком в ответ, хлопнув Фродо по рукам, когда тот с энтузиазмом попытался повторить жесты своих кумиров, и Бильбо очень надеялся, что все, что Двалин сейчас шептал мальчику, касалось объяснения разницы между допустимыми жестами для взрослых и для детей. Через несколько мгновений они уже скрылись за соседней рощицей, крики Двалина заглушали хихиканье Фродо, а Торин все еще не убрал руку, пальцы которой легко перебирали кудряшки Бильбо. Оттолкнуть его сейчас показалось бы ужасно грубым, даже бесчувственным, поэтому Бильбо просто стоял на месте, нервно сжимая собственные пальцы и пытаясь придумать хоть что-нибудь, что можно сказать. — Это Двалин тебя тренировал? — наконец спросил Бильбо, вспомнив слова Торина, и тот громко фыркнул. — Нет. Просто Двалин выглядит так, будто старше самого времени, — сухо ответил Торин. Его большой палец медленно описывал круги по гладкой коже у Бильбо на затылке. — Мы не настолько уж сильно различаемся по возрасту. Балин немного занимался с нами обоими, да и других наставников хватало. Но оружие у нас слишком разное, так что вместе мы тренировались мало, по-настоящему спарринги начались уже позже, когда мы подросли. — Он чуть нахмурился и неохотно добавил: — Хотя… возможно, паре трюков он меня все-таки научил. Возможно. — Уверен, что… научил… — начал Бильбо и вдруг сорвался на тихий писк, когда Торин притянул его ближе, устраивая подбородок у него на макушке. Что ж, возможно, Торин все еще чувствовал себя немного уязвимым, решил Бильбо, с тихим вздохом подаваясь навстречу этому прикосновению. Несмотря на то, что Торин был горячим, вспотевшим и насквозь мокрым после поединка, пахло от него неожиданно приятно, и Бильбо поймал себя на том, что украдкой старается вдохнуть глубже. — Ты так и не рассказал, что сказали твои родственники, — тихо напомнил Торин. Его борода слегка зацепилась за волосы Бильбо, слегка оттягивая их, на удивление, отнюдь не неприятно. — Могу тебя уверить, что они не говорили ничего о вороватых ненадежных гномах и прочем бреде, который ты себе вообразил, — едко ответил Бильбо. — Вообще-то они пришли пригласить нас на праздник. Возможно, это слегка приукрашивало правду, но, как говорится, меньше знаешь — крепче спишь. — На праздник? — с сомнением переспросил Торин, и теперь он самым возмутительным образом терся щекой о макушку Бильбо. — Да, на праздник. На день рождения, — уточнил Бильбо. Кивать головой одновременно с этим странным, почти кошачьим проявлением ласки со стороны Торина было крайне непривычно. — Моей младшей кузине Перл исполняется тридцать три, и ее мать очень хочет, чтобы мы все пришли. Это их старшая дочь. Для них это очень важно. — Не сомневаюсь, что это так, — дыхание Торина шевельнуло его волосы, и Бильбо беспомощно вздрогнул. — И ты сказал им… — Что мы с удовольствием придем, — совершенно гладко солгал Бильбо. — И что все четверо непременно явимся сегодня вечером, радостные как дети и еще больше воодушевленные. Бильбо скорее почувствовал, чем услышал тихий смешок Торина. — Что ж, так и будет, — сухо сказал Торин. — Хотя я все же надеюсь, что успею помыться. Наверняка от меня ужасно пахнет. Слава небесам, Бильбо сумел удержать свои мысли по этому поводу при себе, спасибо большое. — Да… ну, — кашлянул он, наконец немного отстраняясь. — Тогда соберем детей и пойдем домой? Если ты собираешься приводить себя в порядок, нам уже пора возвращаться. — Да, пойдем собирать детей, — с иронией согласился Торин. — Я понесу твоего, если ты понесешь моего. Смех Бильбо вспугнул добрую половину лесных птиц. Взять Торина за руку получилось почти машинально, и Бильбо вспыхнул, лишь спустя мгновение осознав, что именно он сделал, хотя Торин лишь наклонился подобрать свою перчатку и послушно пошел следом, почти как ручной зверь на поводке. Вторую перчатку он тоже стянул зубами, и вид ровной белой полоски зубов, впившихся в кожу, вызвал у Бильбо совершенно неприличное волнение где-то в районе живота. Стиснуть руку Торина показалось недостаточной местью, решил Бильбо, и вместо этого принялся ерзать пальцами по его ладони, пока Торин возмущенно не вскрикнул и не перехватил его руку иначе, теперь уже за тыльную сторону кисти. А потом просто не отпускал его. Большой палец легко лег на внутреннюю сторону запястья Бильбо, и пальцы мягко сомкнулись вокруг его расслабленной ладони. — Ну пошли уже, — с напускным раздражением сказал Бильбо, потянув Торина за собой. И если дыхание у него слегка сбилось, то, что ж, дорога сюда была довольно долгой.