Дорога, что привела нас домой (The Road Delivered Us Home)

Допивая уже третью кружку эля за какие-то считанные минуты, Бильбо с раздражением решил, что был бы куда счастливее, окажись Торин отвратительным танцором, однако это нелепое желание осталось невыполненным. Само собой, танцевал он превосходно, с той же естественной грацией, с какой размахивал мечом. И ведь какая досада. Наступи он хоть раз в этих своих сапогах на босую хоббитскую ногу, тогда давно бы уже вернулся к столам. Рядом Двалин осушал очередную порцию эля, и россыпь пустых кружек вокруг них напоминала поле битвы, усыпанное валяющимися повсюду павшими бойцами. Грубо вытерев рот рукавом, Двалин отбросил в сторону еще одну кружку, павшую при исполнении долга, и его отрыжка раскатилась поверх веселой музыки, вызвав одобрительный рев у компании, собравшейся возле бочек. — Хорошая компашка, а? — кивнул он в их сторону, запрокидывая очередную кружку. Бильбо, не без ехидства, подумал, что Двалин мог бы избавить себя от лишних телодвижений, если бы просто притащил сюда одну из бочек целиком. Впрочем, мысль эту он благоразумно оставил при себе. Еще чего доброго, гном воспримет ее как совет. — Да-да, умеют они сделать праздник по-настоящему веселым, — вслух согласился Бильбо, поспешно ухватив еще одну кружку прежде, чем Двалин прибавил бы ее к числу своих жертв. Из дальнего угла снова донеслись шумные вопли и взрыв смеха. Что именно их вызвало, Бильбо разглядеть не смог, но бывал в той компании достаточно часто, чтобы без труда догадаться. — Ага, вижу, ты прямо-таки великолепно проводишь время, — фыркнул Двалин, с грохотом опуская пустую кружку. Он кивнул в сторону танцующих, и Торина было бы трудно не заметить, даже если бы не яркая вспышка синевы его рубашки. Он возвышался над всеми на целую голову, и, хотя поначалу его движения казались чуть неуверенными, танец он освоил удивительно быстро. Даже отсюда Бильбо видел смеющуюся улыбку на лице Перл, когда Торин закружил ее, отводя в сторону и вновь притягивая обратно, в уголках его собственных глаз тоже пряталось веселье. Его волосы, которые были даже длиннее, чем у Перл, кружились вместе с ним, косы раскачивались в такт движениям, пока пара легко скользила под звонкую музыку. — А он неплох, — выдал Двалин между отрыжками. Он взмахнул рукой вместе с кружкой, выплеснув добрую порцию эля себе на штанину. — Его этому всему учили — танцам, манерам, всей этой бредятине. Я помню. Наследник трона все-таки. С малолетства натаскивали, как жену себе искать и завлекать, хотел он того или нет. — Улыбка воспоминаний на лице Двалина заставила Бильбо поежиться. Вроде радость не должна выглядеть настолько зловеще. — Мой братец тоже руку приложил. Меня, замечу, подобной чести не удостоили. Сказал, что учить меня танцевать — все равно что пытаться научить вола вальсу. А невозможным он заниматься не собирался. — Глупости, Балин просто слишком быстро сдался, — невозмутимо ответил Бильбо, совершенно не желая размышлять о тонкостях завоевания гномьих жен. — Уверен, если бы постарался как следует, и вола смог бы научить. А вот тебя... Взрыв смеха Двалина оказался даже громче его недавней отрыжки, и он хлопнул Бильбо по спине с такой силой, что волна эля выплеснулась тому на грудь. Двалин с нескрываемым удовольствием наблюдал, как Бильбо засуетился, промокая мокрое пятно платком. — Ага-ага, уж меня-то туда к дамам не затащишь. — Он бросил косой взгляд на танцующих, и Бильбо с неприятным уколом заметил, что Торин уже сменил партнершу. Теперь в его объятиях кружилась молоденькая девушка с темными кудряшками и пылающими розовыми щеками. — Да ничего, думаю, Торин и за меня справится. — Ты... — начал Бильбо довольно резко. Какие бы непродуманные слова ни собирались сорваться с его не слишком трезвого языка, их прервал знакомый бодрый голос, раздавшийся через всю площадку: — Мистер Двалин! — Хэмфаст шагал к ним быстрым шагом, и по легкому покачиванию его походки Бильбо заподозрил, что тот тоже был несколько менее трезв, чем следовало бы. — Рад вас видеть, очень рад! Заглянул бы к вам в Бэг-Энд, да сейчас время такое, все растет, хлопот полно. Осень уже не за горами, а тогда у меня самый разгар работы будет. — Похоже, сама мысль об этом его ничуть не огорчала, он лишь довольно закивал. — Но кружечку-другую всегда можно выкроить, ага? Надо будет еще как-нибудь вас перехватить, попробуем снова тот самогон. К огромному облегчению Бильбо, Двалин только громко фыркнул и не стал упоминать свою недавнюю поездку в тачке. — Ага, почему бы и нет. Твое пойло, конечно, не сравнится с тем, что мне доводилось пить, но со своей задачей справляется. — Хэмфаст заливисто расхохотался, совершенно не обидевшись на такую оценку, а глаза Двалина сузились в привычном подозрительном прищуре. — А вот насчет твоих загребущих рук... — Мистер Бильбо, сэр! — вдруг воскликнул Хэмфаст, поспешно сдергивая шляпу и коротко кланяясь. Его круглые, как яблоки, щеки вспыхнули почти таким же ярким цветом. — А я вас там и не заметил, притаились совсем. Ой, только я не хотел вашего гостя уводить, нет-нет, мы с мистером Двалином просто словечком перекинулись. — Уводите его, — выпалил Бильбо. — Забирайте куда угодно, окружите словами и элем, умоляю вас. — Ну надо же, какая доброта! — счастливо воскликнул Хэмфаст и хлопнул Двалина по плечу. Гном лишь допил остатки из кружки и вполне миролюбиво поднялся на ноги. — Пойдемте, попробуете эль, что я принес? Вы человек с тонким вкусом по этой части, если только наши местные напитки вас совсем не отвратили. — О, нет, — сухо ответил Двалин. — Я бы ни за что не хотел лишиться удовольствия просыпаться с привкусом старых носков на языке. — Никогда в жизни носков не носил, так что поверю вам на слово, — просиял Хэмфаст. Бильбо вдруг подумал, что сейчас выражение его лица очень напоминало Фродо, только в более взрослом исполнении. Великие небеса, о чем вообще эти двое разговаривали в прошлый раз? — И вы с нами идите, мистер Бильбо. Я-то знаю, что вы тоже ценитель хорошего эля. — Сейчас подойду, — рассеянно отозвался Бильбо, уже снова переводя взгляд на танцующих. Теперь Торин кружил невысокую пухленькую девушку с длинными волосами, едва ли не такими же прекрасными, как у него самого. Ее щеки горели от радости, как и у всех остальных до нее. Бильбо даже не заметил, когда Двалин и Хэмфаст ушли. Только подняв глаза, он обнаружил, что их уже нет. «Что ты творишь, Бильбо Бэггинс?» — мысленно отругал он себя, проводя пальцами по ручке очередной кружки эля. Право слово, нелепо было сидеть здесь одному на празднике. Эглантина не поскупилась, устраивая торжество в честь вступления своего старшего отпрыска во взрослую жизнь со всеми ее радостями и обязанностями. Музыканты играли с явным удовольствием и мастерством: их мелодии были такими задорными, что даже те, кто не танцевал, отбивали ритм ногами и подпевали. Повсюду стояли бочки с элем, предлагая прохладное спасение всем желающим, а на каждом столе для детей красовались кувшины с лимонадом. А еда! Бильбо чувствовал запах банкетных столов даже отсюда, и каждый из них буквально прогибался под тяжестью великолепных угощений. Ранние помидоры и кукуруза с маслом, булочки и колбаски, огромные куски жареной баранины соседствовали с мисками гороха и картофеля, блюдами всевозможных маринованных овощей. И это еще не говоря о десертах: воздушные пироги и фруктовые тарталетки, добрый десяток видов печенья... Желудок Бильбо издал полный надежды звук, напоминая, что день у него выдался длинный, а еды на его долю пришлось до смешного мало. Неподалеку слышался возбужденный гомон голосов — наверняка какие-то юнцы затеяли игру в кости, и что бы там Хэмфаст ни уговорил делать Двалина, пожалуй, стоило бы одним глазком взглянуть, хотя бы чтобы убедиться, что никто из фермеров не помчится за вилами. Словом, ему было чем заняться, и сидеть здесь, наблюдая, как Торин движется среди танцующих, в этот список дел точно не входило. Музыка сменилась, хотя новая мелодия была ничуть не менее живой, и Бильбо наблюдал, как Торин вырвался из цепких объятий своей миловидной партнерши прямиком в руки другой... Это что, жена Уилкомба Сэндиботтома? Кто бы она ни была, она сгребла Торина в крепкие объятия жены фермера и почти сразу утащила обратно к танцующим. Бильбо с кислым видом подумал, что, возможно, все они относятся к Торину как к новому пони в деревне и считают, что каждому полагается прокатиться по очереди. Впрочем, нельзя было сказать, что Торин выглядел несчастным. Несмотря на прежнюю скованность, теперь он, похоже, окончательно освоился среди этого веселья, словно естественно вжился в роль короля над танцующими. Парни вокруг явно не испытывали ни малейшего беспокойства, смеясь вместе со своими дамами, а Уилкомб лишь беспечно пожал плечами и даже поднял кружку в сторону Торина, пока тот с легкостью кружил уже далеко не девичью фигурку Мэй Сэндиботтом. Пожалуй, Бильбо мог понять их беспечность. Какими бы хорошенькими ни были молоденькие хоббитские девушки, Торин едва ли собирался вскружить кому-нибудь голову и унести с собой. Он был королем, и, если в день их первой встречи это значило для Бильбо не так уж много, то теперь уже совсем другое дело. Король-под-Горой был не просто красивым титулом. Торин мог смеяться с маленькими хоббитами, танцевать и играть с ними, мог с улыбкой перехватить очередную девичью руку и закружить ее под музыку, пока его косы взлетали в воздух, а сам он двигался с неожиданной для своих размеров легкостью. Он мог очаровывать и делать все, что полагалось делать здесь, на празднике. Но в конце концов он все равно оставался королем. А король едва ли станет связывать себя с маленьким хоббитом из Шира. Без спроса, против воли, память подбросила Бильбо совсем недавнее воспоминание о глубоком голосе Торина, читающего ему вслух. О чем же была та история?.. Ах да, об эльфах. Нелепая фантазия, всего лишь любовная поэзия. Если его приключения чему и научили Бильбо, так это тому, что истории — вещь прекрасная, спору нет, но реальность, как правило, оказывается совсем иной. Голос рядом заставил Бильбо вздрогнуть так сильно, что он едва не выронил кружку. — Кажется, я совсем недавно говорил вам, что сколько ни сверлите кого-нибудь взглядом, поджечь его вам все равно не удастся, мистер Бэггинс, — Мунго тяжело опустился рядом, издав протяжный стон. В одной руке у него была зажженная трубка, в другой он держал кружку эля. — Хотя вижу, стараетесь вы весьма усердно. — Понятия не имею, о чем вы, — отрезал Бильбо. Настроения ему вовсе не прибавило то, что на Мунго тоже красовался новый наряд. По крайней мере, портной не стал подражать стилю, который использовал для одежды Торина, хотя от этого вспыльчивого старика вполне можно было ожидать и такого. А попытайся он — в нынешнем настроении Бильбо вполне мог бы взять и выдрать одну из его густых бровей, похожих на мохнатых гусениц, и будь что будет с теми, кто посмел бы на него косо посмотреть. Он сделал большой глоток эля исключительно ради того, чтобы подавить это желание. — Нет? — задумчиво протянул Мунго, выпуская облачко дыма. Сладковатый запах трубочного табака расплылся в воздухе. — Если вас это так беспокоит, можете и сами увести его потанцевать. — Не говорите глупостей, — фыркнул Бильбо. От одной мысли его едва не передернуло. Скакать по кругу, словно пони, украшенный цветами к ярмарке, пока все глазеют и перешептываются? Нет уж, увольте. — Я ни за что не стал бы. И с чего бы мне вообще этого хотеть? — Не я тут пытаюсь поджечь подолы дам своим пламенным взглядом. — Бильбо перевел этот самый взгляд на Мунго, и, к его удивлению, тот все же решил не продолжать. Медленно затянулся еще раз, лениво выпуская дым, и Бильбо вдруг подумал, что в следующий визит, пожалуй, стоит захватить для портного эль и трубку. Они явно смягчали его язвительный нрав. Сам Мунго тем временем лишь указал трубкой в сторону танцующих. — Похоже, мое мастерство не пропало зря. В движении он выглядит ничуть не хуже, чем когда стоял на месте. — Что-то лукавое скользнуло в его улыбке, морщинистая бровь приподнялась в сторону Бильбо. — Остальные рубашки тоже пришлись вам по вкусу, не так ли? — Уверен, вы и без того прекрасно знаете, что пришлись, — немного угрюмо ответил Бильбо, хотя удерживать недовольный тон было сложно, когда память тут же услужливо подсунула ему вид этих рубашек на обнаженной груди Торина. — Мой кошелек это уж точно подтвердит. Хотя, возможно, вам будет интересно узнать, что линия воротника для гномов несколько... неподобающая. Это сразу привлекло внимание Мунго и, судя по всему, болезненно задело его профессиональную гордость. Лицо портного потемнело, словно его вымазали смолой. — Чушь какая. — Вовсе не чушь, — с безмятежным самодовольством возразил Бильбо. — Да это почти скандально, насколько мне известно. Двалин был вполне надежным источником, как считал Бильбо, и выглядел он тогда совершенно потрясенным. Почти жаль, что Бильбо тогда с ним не согласился. Раздражение вспыхнуло с новой силой, когда в этот самый момент чья-то женская рука опустилась Торину на грудь и задержалась там, пожалуй, чуть дольше, чем следовало. Почти над самым сердцем. Будто она искала самое удачное место, чтобы всадить булавку от шляпы. И прямо сейчас ее вспотевшие пальцы касались этой прекрасной ткани, пачкая вышивку. Бильбо услышал, как деревянная кружка в его руке жалобно скрипнула под слишком сильной хваткой. Торин же лишь перехватил руку чересчур смелой молодой особы и ловко закружил ее прочь, а Бильбо смог выдохнуть немного свободнее. Разумеется, дело было лишь в том, что ему совсем не хотелось, чтобы рубашку испортили в первый же раз, когда Торин ее надел. Облегчение накрыло Бильбо так резко, что он судорожно втянул воздух и только тогда понял, что все это время вообще не дышал. Из-за этого он едва не пропустил возмущенный ответ Мунго. — Смело — это да, но никак не скандально! — язвительно заявил портной, ярко раскуривая трубку, чаша ее вспыхнула вишнево-красным. — Вот если бы я вырезал ворот пониже, чтобы открыть сердце, тогда это было бы неприлично. Да среди гномов не найдется ни одного, кто бы не бросил второй взгляд на такую ключицу. А королевский титул и вовсе дает определенную свободу в вопросах моды. — Он погрозил Торину морщинистым пальцем, а потом окинул Бильбо пристальным взглядом. — Попомните мои слова: если он наденет мою рубашку у себя под Горой, уже на следующий день половина народа будет носить такие же. Хотя в тот самый день, когда он впервые ее наденет, я бы на вашем месте не спускал с него глаз. — Вы знали, что означает такой низкий ворот? — несколько ошеломленно спросил Бильбо. Мунго лишь небрежно отмахнулся. — Ну конечно, я знал. Не говорите глупостей. Гномка может носить глубокий вырез хоть в любое время дня, но на мужчине-гноме... ну, это уже приглашение. — И снова появилась эта лукавая ухмылка, та самая скользкая улыбочка, которую Мунго обычно пускал в ход прямо перед тем, как уговорить Бильбо потратить куда больше денег, чем тот собирался. — А уж к чему именно приглашение решает сам владелец одежды. Бильбо все это проигнорировал, на его лице уже появлялась хмурая гримаса. — И откуда вы вообще можете знать такие вещи? — спросил он, совершенно нелепо раздражаясь из-за того, что Мунго знал о гномах что-то, чего не знал он сам. — А почему бы мне не знать? — фыркнул Мунго. — Я могу рассказать вам о модных традициях почти всех народов Средиземья. Ну, кроме гоблинов и орков, разумеется. Их вкус больше тяготеет к черепам и кишкам, а с таким материалом я предпочитаю не работать. — Но... — Вы что, думаете, вы единственный хоббит, который встречал гномов? — Мунго наградил его таким уничтожающим взглядом, что Бильбо, слегка покраснев от стыда, отвел глаза. — Да я многих встречал, юноша. И эльфов тоже! И людей. И лордов, и леди. Не вы один, знаете ли, выбирались дальше Фрогмортона. — Пожалуй, я об этом не задумывался, — пробормотал Бильбо, и Мунго громко фыркнул. — Конечно, не задумывались. Никто не задумывается. Вы что, считаете, я стал лучшим портным в Шире благодаря удаче? — жестко спросил он. — Думаете, однажды проснулся утром, а мастерство само потекло у меня с кончиков пальцев? Так это не работает, мальчик. Я ушел отсюда и учился! Мунго широко махнул рукой — не в сторону Хоббитона и даже не Шира, а куда-то за его пределы. — Годы моего ученичества прошли там. А когда я узнал все, что хотел, я вернулся. И теперь я здесь, использую свое мастерство для нашего народа и меня это вполне устраивает. — Он окинул Бильбо проницательным взглядом. — Вы этого не знаете только потому, что времена сплетен обо мне давно прошли, а ваши еще свежи, как весенний персик. Но скажу вам одно, мистер Бильбо: вы далеко не первый хоббит, который отправился навстречу приключениям. И когда мы возвращаемся... если возвращаемся... смею заметить, это идет нам на пользу. Бильбо снова перевел взгляд на танцующих, на Торина, возвышавшегося над всеми. В какой-то момент Перл снова заполучила его себе, и гном с легкой непринужденностью кружил ее в танце, отчего девушка смеялась от чистого восторга. Ожерелье на ее шее вспыхивало искрами света, и вдруг Бильбо почувствовал себя ужасно мелочным из-за того, как неохотно отнесся к этому подарку. Торин сделал его своими руками, думая лишь о том, чтобы заслужить для Бильбо хоть немного одобрения со стороны его родни, а он отплатил ему колкими словами и теперь сидел здесь, кипя от раздражения из-за каких-то глупых девиц, вьющихся вокруг Торина, хотя прекрасно знал, что Торина они не интересуют ни капли, кроме как в качестве развлечения на один танец. Как будто у него вообще было хоть какое-то право из-за этого расстраиваться. Именно в этот момент Торин поймал его взгляд, и его улыбка предназначалась только Бильбо. Тепло, которое она принесла в его душу, прокатилось через весь живот и сдавило горло, так что Бильбо яростно заморгал, когда глаза вдруг начало жечь. Он улыбнулся в ответ и махнул рукой, показывая Торину, чтобы тот возвращался к танцам. И, возможно, намерения Двалина были не совсем уж злорадной пыткой, так как Торин, похоже, и правда получал от происходящего удовольствие и вряд ли без легкого толчка сам бы к ним присоединился. — Пожалуй, действительно идет. Так лучше, — тихо пробормотал Бильбо. Лучше для приключений, лучше для возвращения гномов в его жизнь, пусть даже ненадолго. Мунго решительно кивнул. — Идет. И кое-кому из наших тоже не помешало бы заглянуть за пределы Шира. Только не сделают они этого, конечно. Вот мой Фердинанд... — голос Мунго вдруг стал тише, и Бильбо услышал в нем интонацию, которой прежде никогда не замечал у старого портного. — Внук моей сестры. И единственный ученик. Вы видели ту вышивку на рубашке вашего гнома? Это все он сделал. Всю ночь просидел, чтобы закончить работу. У мальчишки есть сердце к этому делу, есть талант, и я научу этого сорванца всему, что знаю сам. Но мне никогда не удастся убедить его уйти из Шира, чтобы отправиться странствовать, увидеть мир и научиться чему-то своему. — По крайней мере, он унаследует ваше мастерство, — осторожно заметил Бильбо. — Мое мастерство? — Мунго резко повернулся к нему с хорошо знакомым кислым раздражением. — Мое мастерство? Да этот мальчишка должен превзойти меня! Это он должен шить одежду для королей! Будь он помладше, я бы сумел разжечь в нем этот огонь. Заставил бы эту маленькую искру любопытства вспыхнуть как следует. — Мунго сделал длинный глоток из кружки, и две тонкие струйки эля стекли по уголкам рта, оставляя пятна на рубашке, на которые он даже не обратил внимания. Затем, с тяжелым стуком поставив деревянную кружку обратно на стол, он хрипло произнес: — Теперь уже поздно. Он останется здесь, в Шире, будет до конца жизни шить маленькие шляпки и корсеты для панталон старым сплетницам с рынка, которые когда-то судачили обо мне за спиной. Последние слова были сказаны с такой мрачной горечью, что Бильбо на мгновение растерялся, не зная, что ответить. Но прежде чем он успел что-то придумать, Мунго пожал плечами и допил остатки эля одним длинным глотком. — А, ладно. Его жизнь, ему и жить. Теперь скажите-ка мне... — маленькие глазки портного хитро сощурились. — Кто это там такой крупный, к кому дети прилипли, как украшения? — Двалин? — полуспросил Бильбо, проследив за его взглядом. И действительно, Двалин стоял посреди целой толпы детей. Несколько уже карабкались по нему: кто-то сидел на широких плечах, кто-то повис на сильных руках. Вокруг по какой-то причине собралась приличная компания зрителей, и время от времени оттуда поднимались одобрительные возгласы. Бильбо вдруг вспомнилась старая история про великана среди маленького народа, и ему оставалось только надеяться, что все это не закончится тем, что гнома привяжут к земле. — Двалин, значит? — протянул Мунго с лукавством. — А ведь хорош, да? — О, нет, — Бильбо так яростно замотал головой, что чуть не закружилась собственная. Он вскочил со скамьи так поспешно, что ударился бедром о край стола. Грохот пустых кружек, покатившихся и посыпавшихся вниз, едва не заглушил его слова: — Нет-нет-нет, что бы вы там ни задумали — нет. Я уже назвал вам его имя, и этого более чем достаточно. Ни во что другое я вмешиваться не стану. Ни за что. — Будто мне нужна ваша помощь, мальчик, — презрительно фыркнул Мунго. Бильбо лишь поежился, решив, что его голодный желудок, пожалуй, был совершенно прав и сейчас общество банкетного стола выглядело куда привлекательнее. Мунго, похоже, совершенно не смущали ни расстояние, ни возможность того, что кто-нибудь подслушивает, потому что вслед Бильбо он прокричал: — Я же говорил вам, я кое-что знаю о гномах! — Не оборачиваться, не оборачиваться, — пробормотал себе под нос Бильбо. Сейчас чем меньше зрительного контакта с кем бы то ни было, тем лучше. О, нет. Ничем хорошим это не закончится. В этом он был совершенно уверен.

***

Набег на фуршет оказался превосходной идеей. Желудок Бильбо был искренне благодарен за пищу, состоявшую не только из эля, а настроение заметно улучшилось. Настолько, что он вполне довольно стоял среди друзей и соседей, смеялся над шутками и обменивался историями, которые становились все более невероятными по мере того, как кружки пустели и наполнялись вновь. Где-то неподалеку слышался низкий рокочущий голос Двалина, хотя слов Бильбо разобрать не мог, но тот факт, что за ними неизменно следовал взрыв веселого смеха, означал, что пока беспокоиться не о чем. И если его взгляд время от времени сам собой ускользал к кругу танцующих, выискивая вспышку синего и длинные темные волосы с серебряными прядями... Что ж, было совершенно разумно внимательно присматривать за своими гостями. Одного небольшого столкновения культурных различий для этого праздника было более чем достаточно. Именно один из таких взглядов заставил Бильбо слегка сбиться с пути, когда он направлялся обратно к столам, чтобы обновить содержимое своей тарелки. Как он когда-то предупреждал Фродо, глаза вполне способны завести куда не следует, и сейчас именно это и произошло: взгляд повел Бильбо в сторону, а ноги принесли прямиком в другого хоббита. Вернее, в молодую леди в особенно дорогом платье. — Ох, простите, — машинально сказал Бильбо, тут же опуская тарелку, чтобы успеть подхватить ее за руку прежде, чем она потеряет равновесие и рухнет на землю. Девушка резко обернулась, и Бильбо оказался лицом к лицу с Лобелией, чье довольно заурядное лицо сейчас перекосилось от раздражения. — Неужели ты вообще не можешь смотреть, куда идешь? — прошипела Лобелия. — Или ты слишком занят той сценой, которую устраивает твой гость? — Прошу прощения, — холодно ответил Бильбо, выпрямляясь. — Насколько мне известно, ни один из них никакой сцены не устраивает, а даже если бы устраивали, это тебя совершенно не касается. Двалин развлекается с мужчинами и не делает ничего такого, чего не делали бы они сами. А Торин всего лишь танцует, что, как я всегда полагал, принято делать на праздниках. — О да, я видела, как он танцует, — выплюнула Лобелия, и Бильбо мог лишь ошеломленно моргнуть от яда, звучавшего в ее голосе. Она всегда была неприятной женщиной, но редко бывала столь откровенной. От нее сильно несло элем, глаза покраснели, а в белках проступили алые прожилки. — Это просто позор, вот что это такое. Мало того, что ты уже загубил свою репутацию этими своими гномьими шлюхами, так теперь еще и выставляешь их напоказ перед родней и соседями... — Замолчи! — резко оборвал ее Бильбо. Руки сами собой сжались в кулаки, пока он смотрел на нее с яростью. — Закрой свой поганый рот немедленно! Как ты вообще смеешь говорить такое…! — Не закрою! — взвизгнула Лобелия. — Думаешь, я не понимаю, что ты задумал? Ты взял Фродо как своего, а теперь решил укрепить связи с семьей Туков, не так ли? Позволяешь всяким проходимцам дарить непристойные подарки молодым девушкам вместо себя, да? Хочешь подыскать себе богатую невесту и притащить ее в тот ужас, что творится сейчас в Бэг-Энде? Бильбо просто уставился на нее, почти потеряв дар речи. Наконец он произнес ровным, совершенно пустым голосом: — Ты лишилась рассудка. Прошу прощения, но есть места, где я предпочел бы находиться куда больше, чем здесь. — О, конечно, есть, — фыркнула Лобелия. — Что ж, посмотрим, какие у тебя планы на следующую весну. Нисколько не удивлюсь, если однажды увижу на твоей двери свадебный венок, когда ты обеспечишь себе новое состояние. Спорить о том, насколько нелепой была эта мысль, не имело никакого смысла, и что бы Лобелия ни воображала происходящим в Бэг-Энде, это явно не предназначалось для приличных умов. Бильбо бросил взгляд в сторону танцующих и увидел лишь смеющиеся лица, в том числе и Торина, и вдруг совершенно четко решил, что Торин не должен услышать об этом ни единого слова. — Что с тобой случилось, Лобелия? — тихо спросил Бильбо, и она будто опешила. На мгновение ее лицо смягчилось, на нем мелькнуло недоумение, и она вдруг стала похожа на ту молодую девушку, которую когда-то помнил Бэггинс, еще до того, как вышла замуж и превратилась в то, чем стала сейчас. Но это прошло, лицо ее снова исказилось ядом и неприязнью. — Что со мной случилось? — прошипела она. — А что случилось с тобой? Позоришь свою фамилию, как только можешь! Уехал на Восток, а вернулся с гномьими шлюхами и горшками золота... — она задохнулась от этих слов и вспыхнула. — Все всегда сводится к одному, да? К золоту и сокровищам, — устало вздохнул Бильбо. — Думаешь, я бы женился ради пары монет? — И почему бы ей так не думать, мрачно подумал про себя Бильбо, поскольку был уверен, что именно так она когда-то и поступила. — Неужели тебе так нужны жалкие гроши из наследства Фродо? Тогда забирай их. — Что? — лицо Лобелии совершенно опустело от изумления. — Забирай, я сказал! Каждая копейка, что ему оставили, твоя. Он мой наследник, и нуждаться ему не придется в любом случае. Забирай эти деньги, пропитанные кровью его родителей, и делай с ними, что хочешь, потому что ни тебе, ни ему они не принесут ни капли счастья. Я видел, что сокровища делают с людьми, Лобелия. Намного больше, чем увидишь когда-либо ты. И если есть вещь, которую они никогда не смогут дать, так это счастливую жизнь. — Ты... ты думаешь, что можешь купить этого мальчика, так что ли? — спросила Лобелия, но голос ее дрогнул, прозвучав неубедительно. — Думаешь, сможешь так просто избавиться от меня? — Да, думаю, — устало ответил Бильбо. — И именно это я и сделаю. Иди и наслаждайся праздником, Лобелия, а свой яд держи при себе. И к слову, в Бэг-Энде тебе больше не рады. Он никогда не будет твоим, так что, думаю, тебе лучше больше никогда не переступать его порог. И держись подальше от моего мальчика. — Ты... — Держись подальше от моего мальчика, иначе узнаешь, какой характер у моих... как ты их там назвала? Моих гномьих шлюх. — Линия его рта искривилась. — Уверен, Двалин будет просто счастлив узнать, что ты назвала его короля именно так. Бильбо показалось, что Лобелия побледнела, и, возможно, блеск в ее глазах был вызван не только светом ламп, но проверять он не стал. Просто развернулся и вышел из-за шатра туда, где совсем неподалеку звучали смех и веселые голоса. Сейчас ему вдруг отчаянно захотелось увидеть одного мальчишку и пару гномов. Как оказалось, далеко идти не пришлось. Бильбо едва успел выйти из тени шатра, как к нему уже подлетела маленькая фигурка с растрепанными темными кудрями и сияющими от радости голубыми глазами. — Дядя Бильбо! Желание подхватить мальчишку и обнять оказалось почти невыносимым, поэтому Бильбо даже не попытался сопротивляться. Он поднял Фродо с земли под звонкий детский смех и крепко прижал к себе. Фродо с готовностью уткнулся ему в грудь, обвив шею маленькими руками так крепко, что уже почти переборщил. Бильбо нисколько не возражал. Да что там, даже если бы мальчишка его душил, он бы все равно не разжал рук. Часть напряжения, которое он носил в себе с самого их прибытия, вдруг вырывалась из него, словно заноза, которую наконец вытащили. Он прижался губами к взъерошенной копне волос Фродо и тихо произнес: — Ты хороший мальчик, Фродо. — Ага! — с энтузиазмом согласился Фродо. Бильбо тихо фыркнул, позабавленный этой детской самоуверенностью, но тут Фродо добавил: — Ты мне все время это говоришь! И дядя Торин, и мистер Двалин тоже говорят, что я хороший хоббитенок! — Он немного отстранился и серьезно посмотрел на Бильбо широко распахнутыми глазами. — Значит, я и правда очень хороший, да? — Очень хороший, — хрипловато отозвался Бильбо и прочистил горло, осторожно опуская мальчика на землю. Он бесполезно пригладил ладонью его дикие, торчащие во все стороны волосы. — А теперь скажи-ка мне, что привело тебя сюда? Разве тебе не весело с друзьями? — Весело, весело! — закричал Фродо, тут же схватив Бильбо за руку и решительно потянув за собой, вкладывая в это все свое маленькое детское упорство. — Но тебе нужно пойти, тебе обязательно надо увидеть! Толстяк Болджер и мистер Двалин борются на руках! — О, небеса... — пробормотал Бильбо, поспешив за ним и пытаясь угадать, сколько бессмысленных разрушений ему предстоит предотвратить. И не слишком ли поздно сделать собственную ставку.