Нежданный гость

Утренний свет, пробивающийся сквозь высокие окна, мягко коснулся лица Миры. Локи не спал. Он лежал на спине, её голова покоилась на его груди, её дыхание было ровным и тёплым на его коже. Одна его рука была под её головой, другая лежала на её спине, его пальцы медленно, почти неосознанно, водили по её позвоночнику. Он смотрел в потолок, но его взгляд был пустым, направленным внутрь. На его лице не было ни насмешки, ни сарказма, ни даже привычной маски холодного расчёта. Было только глубокое, изумлённое спокойствие, смешанное с тенью старого страха. Страха потерять это. Страха, что это сон, иллюзия, которую он сам для себя создал. Он осторожно, чтобы не разбудить, поднял свободную руку и сжал её в кулак, затем разжал. Реальное. Всё было реально. Её вес, её тепло, её запах — смесь травяного мыла и чего-то неуловимого, что было просто... ею. Локи наклонил голову и коснулся губами её макушки, нежно, почти благоговейно. Потом снова откинулся на подушки, закрыл глаза и просто... дышал, слушая биение её сердца в унисон с его собственным. Впервые за всю свою долгую, полную обмана жизнь, Локи, бог хаоса и иллюзий, был абсолютно, полностью... дома. Мира вскоре проснулась. Она открыла глаза и сонно начала их протирать, говоря с хрипотцой: — Доброе утро... Мы что, так пролежали всю ночь? — она чуть привстала. — Я надеюсь, тебе ничего не отлежала и не принесла дискомфорт? Он открыл глаза, и в них, ещё до того как в них появилась привычная насмешка, промелькнуло что-то невероятно мягкое и тёплое. Его рука на её спине слегка сжала её, не давая ей подняться слишком быстро. — Дискомфорт? — он хрипло рассмеялся, и его голос был низким от сна. — Дорогая, я пережил падение с Бифреста, заточение в пещере и поцелуй гигантской змеи. Твой вес — это скорее... терапевтический массаж. Он потянулся, и его мышцы приятно ныли от непривычной неподвижности. Локи сел, позволив ей сделать то же самое, но его рука всё ещё лежала у неё на спине, как будто не в силах потерять контакт. Он смотрел на неё, изучая её сонное лицо, и улыбка на его губах была непривычно лёгкой, без тени язвительности. — Доброе утро, малышка. Да, мы так и пролежали. И, судя по отсутствию проклятий от моей спины и тому факту, что ты всё ещё здесь... это был лучший сон за последнее тысячелетие. Как бы пафосно это ни звучало. Она улыбнулась ему и потянула руки наверх, натягивая одежду на себе. — Согласна... это было прекрасно, как и ты... Он поймал её руки, когда она их поднимала, и притянул её обратно к себе, мягко, но настойчиво. Его губы нашли её в коротком, тёплом, небрежном поцелуе — не страстном, как вчера, а скорее... утверждающем. Как бы говоря: «Да, это правда. И я не хочу, чтобы это заканчивалось». — «Прекрасный» — это не слово, которое обычно ассоциируют со мной, — он отстранился на сантиметр, его нос касался её носа. — «Коварный», да. «Раздражающий», безусловно. — он поцеловал её ещё раз, быстро. — Но для тебя... я сделаю исключение. Он наконец отпустил её, соскользнув с дивана и потягиваясь с кошачьей грацией. Его одежда была помята, волосы в беспорядке, и он выглядел на удивление... обычным. И счастливым. — Локи... — Мира встала в след за ним немного посмеявшись. — Ты так мило выглядишь. —она протянула руки к его волосам, чтобы поправить их. — Я? Я... — Локи отвёл взгляд, его уши слегка окрасились в розовый — Да, пожалуй, мне нужно немного привести себя в порядок. — он прочистил горло — Теперь, однако, реальность стучится в дверь. В лице моего брата, который наверняка уже обыскал половину Асгарда в поисках тебя для «утренней тренировки». — он взглянул на беспорядок в комнате — следы их вчерашней магии и разбросанные вещи. — Нам нужно... прибраться. И придумать историю. Которая не закончится тем, что Тор попытается «поздравить» меня ударом Мьёльнира по спине. — Думаю, он будет только счастлив узнать о нас... — она закончила поправлять ему волосы. — Но если не хочешь, можем не говорить. — Он будет счастлив. — Локи посмотрел на неё с серьёзным выражением.— И невыносим. И начнёт планировать свадьбу в Золотом Зале с тысячей гостей, медвежьими шкурами и бесконечными тостами. — он вздохнул, но в его глазах читалась не досада, а скорее усталая нежность. — Я... я хочу сохранить это пока для нас. Немного дольше. Пока мир не ворвался сюда со своими требованиями и опасностями. Это... эгоистично? Он взял её руки в свои и прижал их к своей груди, там, где под тканью билось его сердце. — Да. Эгоистично. Но я всегда был эгоистом. И сейчас у меня есть что-то, чем я не хочу делиться. Даже с ним. Пока не придётся. — Как пожелает ваше высочество, — она улыбнулась ему и поправила его одежду — Капризы принца должны всегда исполняться. Скажем, я зашла к тебе потому что... потому что ты такой тиран, что заставил меня прийти к тебе с первыми лучами солнца, чтобы отработать вчерашнее плохое поведение. На лице Локи расцвела та самая, хитрая, озорная улыбка, которая была ему так к лицу. Он подхватил её игру. — Ах, да! Я — безжалостный тиран, требующий безупречной дисциплины! — он сделал серьёзное лицо, но глаза смеялись. — И, конечно, в наказание я заставил тебя... убрать беспорядок, который ты же и создала своей буйной магией! — он жестом указал на разбросанные свитки и опрокинутые кристаллы. — И пока ты этим занимаешься, я буду сидеть здесь и критиковать каждый твой шаг. Как и подобает суровому учителю. Он отступил на шаг, его поза снова стала театрально-величественной, но в его взгляде читалось обещание продолжения их тайны, их игры. Он протянул руку и щёлкнул пальцами — большая часть беспорядка упорядочилась сама собой, свитки встали на полки, кристаллы зависли на своих местах. Он оставил лишь немного — чтобы их история выглядела правдоподобно. — Ну что ж, ученица? Приступай. И не вздумай пожаловаться Тору на мои... педагогические методы. Он их не поймёт. Она посмеялась, а после подбежала и втянула его в поцелуй более глубокий, а после прошептала. Он ответил на поцелуй с мгновенной, жадной страстью, подхватив её и прижав к себе. — Что вы, как я могу. Просто скажу, что ты меня опять изволишь до потери пульса. И всего. — До потери пульса? Ты явно недооцениваешь мои способности. Я довёл до обморока целые армии одним лишь красноречием. — он поцеловал её быстро ещё раз, в уголок губ, и отступил, делая вид, что поправляет манжеты. — Но ладно. Этой версии хватит, чтобы успокоить братца. А теперь... — он сделал широкий жест в сторону оставшегося беспорядка. — ...за работу, ленивая смертная. У тебя есть время ровно до того момента, как я услышу его шаги в коридоре. Он сел в кресло, закинув ногу на ногу, с видом царственного наблюдателя, но его глаза, тёплые и полные скрытой нежности, следили за каждым её движением. Это была их игра. Их тайна. И Локи, мастер иллюзий, никогда не чувствовал себя более реальным. — Опять ты включил свою шарманку, — она начала поднимать свитки и делать возмущённый вид. — Всего один раз прокололась, а ты уже наказание влепил. Именно в этот момент Тор зашёл в покои Локи. Дверь распахнулась без стука, ведь Тор никогда не стучал. Он застыл на пороге, окидывая взглядом сцену: Локи, развалившийся в кресле с видом развлечённого патриция, и девушку, собирающую свитки с преувеличенно недовольным выражением лица. — А! Вот вы где! — он вошёл, его брови были нахмурены, но в глазах читалось скорее любопытство, чем гнев. — Я искал тебя повсюду для утренней зарядки! А ты... — он посмотрел на Локи. — ...устраиваешь тут допрос с пристрастием? Опять со своими «уроками»? — Допрос? Нет. — Локи, не меняя позы, поднял бокал с появившимся из ниоткуда вином.— Это — ответственность. Наша дорогая гостья вчера, во время наших тренировок, позволила себе... непозволительную небрежность в обращении с магическими артефактами. — он кивнул в сторону беспорядка. — Видишь последствия? Теперь она наводит порядок. Воспитательный момент. Он встретился взглядом с девушкой, и в его глазах промелькнула быстрая, весёлая искорка — «играй дальше». — Я случайно, сказала же... — она тяжело вздохнула.— Что так трудно было хоть раз простить меня? Тор, скажи ему! Тор скрестил руки на груди, переведя взгляд с неё на Локи и обратно. Он явно что-то подозревал, но его прямодушный ум не мог точно определить, что именно. В конце концов, он рассудил, что Локи вполне способен на такую мелкую тиранию. — Брат! — обратился он к Локи с упрёком. — Она ещё учится! И вчера она отлично справилась! Нельзя быть таким... педантичным! — он подошёл и взял у неё из рук несколько свитков, водрузив их на стол с глухим стуком. — Хватит убирать. Иди завтракай. А ты, — он указал пальцем на Локи, — прекрати мучить её. Иначе я приглашу её на тренировку, которая действительно выбьет из неё дух. И тебя тоже, если захочешь присоединиться. — Как грубо. — Локи приложил руку к сердцу с видом глубоко оскорблённой невинности, но в его глазах читалось облегчение — Тор купился.— Я всего лишь стремлюсь к совершенству. Но раз уж мой братец встал на сторону лени... — он сделал небрежный жест рукой. — ...что ж, свободна, малышка. Но помни — следующий промах, и ты будешь переписывать всю мою библиотеку. От руки. Девушка скорчила рожицу ему и после вышла с Тором из покоев, оставив Локи одного. Когда дверь закрылась за ними, Локи медленно опустил бокал. Его театральная улыбка сползла с лица, сменившись выражением глубокой, почти болезненной нежности, смешанной с тревогой. Он провёл рукой по лицу и взглянул на место на диване, где они только что лежали. Затем он встал и подошёл к окну, наблюдая, как Тор и она, оживлённо разговаривая. Его пальцы сжали подоконник. — Что я наделал... — тихо, в пустоте комнаты, сказал он. Но в его голосе не было сожаления. Была решимость. Страшная, железная решимость защитить это новое, хрупкое чудо любой ценой. Даже если ценой будет он сам. Он развернулся, и его лицо снова стало маской принца Асгарда — холодной, расчётливой, готовой к игре. Но теперь у этой игры была самая высокая ставка из всех. И он не собирался проигрывать. Мира и Тор уже были на поле для спарринга. Девушка внимательно проверяла и разминалась. Поле было залито ярким полуденным солнцем. Тор с энтузиазмом разминался, подбрасывая Мьёльнир и ловя его, как мячик. Мира сосредоточенно делала растяжку, её мысли, однако, были далеко — в покоях Локи, в памяти о его прикосновениях и тихих словах. Она не заметила, как тень отделилась от колонны на краю поля и бесшумно приблизилась. Только когда голос раздался прямо у неё за спиной, она вздрогнула. — Проверяешь, не отлежала ли что-нибудь после ночи на моём неудобном диване? — Голос Локи был низким, для неё одной, полным знакомой язвительности, но с новым, тёплым подтекстом.— Понимаю. Он и правда предназначен больше для эстетики, чем для комфорта. Он стоял так близко, что её спина почти касалась его груди. Он не прикасался к ней, но его присутствие было осязаемым, согревающим. Тор, заметив брата, широко ухмыльнулся. — А, присоединился! Отлично! Может, покажешь ей, как правильно парировать боковой удар? Без твоих фокусов, конечно! Локи, не отводя взгляда от затылка девушки, ответил Тору: — Парировать? Это скучно. Я научу её, как сделать так, чтобы боковой удар вообще не состоялся. — Он наклонился чуть ближе, и его шёпот был горячим у неё в ухе. — Используй его импульс против него. Как вчера. Помнишь? Это был и урок, и напоминание. Игра продолжалась, но теперь правила изменились. И оба они знали это. — Постараюсь... но не обещаю, — она улыбнулась, а после встала в позу для тренировки. Тренировка прошла в странном, новом ритме. Тор, как всегда, был громким и прямолинейным, его удары были мощными, но предсказуемыми. Локи же двигался вокруг них, как тень, комментируя, поправляя, иногда резким, отточенным движением демонстрируя слабость в её стойке или открытие в защите Тора. Но теперь его прикосновения, когда он поправлял положение её руки или плеча, задерживались на долю секунды дольше. Его голос, когда он шептал ей указания, был низким и насыщенным, и его слова касались не только техники, но и их общей тайны. Во время паузы, пока Тор поправлял наручи, Локи наклонился к ней. — Он давит вперёд, потому что уверен в своей силе. Используй это. Отступи на шаг, позволь ему вложиться в удар... и уклонись. Не блокируй. Просто... исчезни с его пути. Как ты исчезаешь для тех энергий. Заставишь его самого себя победить. И когда она сделала именно так, и Тор, не встретив ожидаемого сопротивления, чуть не кувыркнулся вперёд, Локи встретился с ней взглядом, и в его зелёных глазах вспыхнуло чистое, гордое удовольствие. Это был их успех. Их совместная победа. — Хитро! — Тор, поднимаясь, смущённо захохотал.— Очень хитро! Ты учишь её моим же трюкам, брат! Локи, отводя взгляд, делая вид, что поправляет манжету, ответил: — Я учу её быть умнее своих противников. Даже если этот противник — ты. Это базовый принцип выживания. Но его взгляд снова вернулся к ней, и в нём читалось обещание. Обещание дальнейших уроков, дальнейших тайн и той странной, новой реальности, которую они создавали вместе, прямо под носом у всего Асгарда. Вскоре наступил полдень. Девушка уже устало вытирала пот со лба, опираясь на деревянный меч. — Всё... давайте закончим на этом. Мне ещё сегодня психологические пытки с Локи проходить... Локи, стоявший в стороне и наблюдавший, как всегда, с оценивающим видом, поднял одну бровь. Он подошёл, выхватывая у неё из рук деревянный меч одним плавным движением. — «Психологические пытки»? Может быть. Но вообще это — тонкая настройка ментальных барьеров. С куда большим изяществом, чем эти грубые танцы с дубиной. — он бросил меч в стойку, и тот встал идеально ровно. — Но ты права. На сегодня с телом покончено. Теперь очередь разума. Он повернулся к Тору, который смотрел на них с одобрительной ухмылкой. — Я забираю нашу подопечную. У нас назначена... сессия по распознаванию маскированных энергетических сигнатур. В библиотеке. Будет скучно, шумно, от моих комментариев, и абсолютно безопасно. Если, конечно, она не вздумает снова что-нибудь опрокинуть. — Ладно, ладно. — Тор качает головой, но улыбается.— Только не доводи её до слёз своими «комментариями». Иначе я приду и прочитаю тебе лекцию о... деликатности! — Угроза страшнее любой, слышанной мной. Будем осторожны. —Локи делает вид, что содрогается. Он жестом приглашает Миру следовать за ним, и его взгляд, брошенный ей украдкой, полный скрытой теплоты, говорит: «Наша очередь. Наша тайна. Пойдём». Она идёт с ним по коридорам, после недовольно говоря: — Блин, мне кажется, нужно помыться... Зачем Тор вообще изменил расписание? С утра были бы занятия, а вечером спарринги — как раз перед сном и мылась бы. А сейчас только полдень, а я уже воняю как... как вонючий носок. Локи фыркнул, но не отстранился. Наоборот, он сделал шаг ближе, как будто проверяя её заявление. — «Вонючий носок» — это сильно сказано. Ты пахнешь... потом, пылью и усердием. — он склонил голову набок с видом эксперта. — Для Асгарда это практически парфюм. Он вдруг свернул в боковой коридор, ведущий не в библиотеку, а в сторону его покоев. — И поскольку ты так озабочена своим... ароматом, мы внесём коррективы в расписание. Он открыл дверь в свои покои и втолкнул её внутрь. Комната была прибрана, но на низком столе у огромной, похожей на водопад, раковины уже стояли свежие полотенца и несколько флаконов с маслами. — Мои личные бани сейчас заняты... церемониальной подготовкой какого-то посла. Но здесь есть всё необходимое. — он указал на раковину. — Вода — чистейшая из подземных источников. Масла — с Ванахейма, без магии, только аромат. У тебя есть полчаса, чтобы перестать пахнуть «усердием». А потом... настоящие «психологические пытки». В чистой одежде они переносятся легче. — Локи, я тебя обожаю... — Она широко улыбнулась.— Расцеловала бы тебя прямо сейчас, если бы не мой отвратительный вид. Уголок его рта дёрнулся, и в глазах вспыхнула опасная, счастливая искра. Он сделал шаг вперёд, не обращая внимания на её протесты, и схватил её за подбородок, наклонив её лицо к своему. — «Отвратительный вид»? Совсем нет. Ты выглядишь... победоносно. И это мне нравится. Он поцеловал её — быстро, горячо, несмотря на пот и пыль, как бы стирая все её возражения. — Но если тебе так нужно, иди в душ. Чтобы ты чувствовала себя более уверенно. — Он отпустил её и отступил к двери, делая вид, что проверяет замок. — Полчаса. Не больше. И не вздумай утонуть. Мне потом объяснять это Тору будет неудобно. Полчаса спустя полчаса, Мира выходит в чистых одеждах. Её волосы мокрые, а лёгкие одежды слегка промокли. Она сушит полотенцем свои волосы. Локи уже не стоял у двери. Он сидел в своём кресле у камина, который, конечно, не горел — это была иллюзия, создававшая уютный свет, листая какой-то древний фолиант. Когда она вышла, он не поднял глаз сразу, но угол его губ дрогнул. — Время вышло, — сказал он, не глядя. — Я уже начал составлять список обидных прозвищ для опоздавшей. Он наконец взглянул на неё, и его взгляд скользнул по её чистым волосам, свежему лицу, по лёгкой ткани, прилипшей к ещё влажной коже. Его выражение стало пристальным, почти... заворожённым. Локи отложил книгу и встал, подходя к ней. Он выхватил у неё полотенце и, став сзади, начал сам вытирать её волосы — движениями, которые были удивительно аккуратными и нежными для его обычно резких жестов. — «Психологические пытки» сегодня будут лёгкими. — Наклонился к её уху, его голос стал тише.— Мы займёмся... распознаванием скрытых намерений. В энергетических сигнатурах. И не только. — Ого... — она посмеялась — мне прямо нужно к чему-то готовиться? Он отбросил полотенце и обернул её влажные волосы вокруг своей руки, мягко оттягивая её голову назад, чтобы смотреть ей в лицо. — Готовься к сложным вопросам. Например: «Что я сейчас чувствую?» И никаких простых ответов вроде «раздражение». — Чувствую, как тебе очень нравится смотреть на меня под таким ракурсом... Его губы растянулись в медленную, одобрительную улыбку. Он не отпускал её волосы. — Верно. Но это поверхностный слой. — он наклонился ближе, его губы почти касались её губ. — Глубже. Что стоит за этим «нравится»? Удовлетворение от обладания? Гордость за свою работу? Или... что-то более простое и более сложное одновременно? — Ты же сам знаешь что там скрывается. Я могу сказать твои внутренние чувства, но зачем, если мы и так всё сами знаем. Он отпустил её волосы, но не отступил. Его руки опустились на её плечи. — Твоя задача — научиться видеть не только энергию, но и мотивацию, стоящую за ней. Тёмные эльфы не просто хотят тебя заполучить. Они хотят, чтобы ты захотела этого сама. Их зов будет маскироваться под... заботу. Понимание. Даже любовь. Ты должна видеть гнилую сердцевину под сладкой оболочкой. — его взгляд стал острым. — Начнём с чего-то попроще. Скажи, что ты видишь во мне сейчас? Не что я делаю. А почему. — Так нечестно... — она смущённо отводит взгляд. — Я не могу контролировать своё восприятие на тебе, ведь в голову лезут всякие мысли. Так что твои намеренья могут скрывать за собой всё. Но мои мысли будут меня путать... Он мягко взял её за подбородок и вернул её взгляд к своему. В его глазах не было насмешки, только серьёзное, сосредоточенное внимание. — Твои мысли — это не помеха. Это данные. — он говорил тихо, как на уроке. — Они говорят тебе, какую реакцию я пытаюсь вызвать. Страх? Смущение? Доверие? — его большой палец провёл по её нижней губе. — Это первый шаг. Понять, что ты чувствуешь. Второй шаг — спросить: почему он хочет, чтобы ты чувствовала именно это? Что он от этого получит? Он отпустил её, отошёл на шаг и принял нейтральную, открытую позу, его лицо стало загадочным, как чистая страница. — Сейчас. Посмотри на меня. Собери все свои «мысли». И скажи мне: какое моё намерение в этот момент? Не угадывай. Анализируй. Используй всё, что знаешь обо мне. Их анализ продлился несколько часов. Мира упорно пыталась что-то понять и сделать, но по большей части она либо отвлекалась, либо просто была невнимательна. Она сидела на стуле и спрятала лицо в свои руки. — Прости... я не знаю, что со мной... Локи не раздражался. Он наблюдал за ней последний час, отмечая рассеянность, частые взгляды в окно, бесполезные попытки сосредоточиться. Он подошёл и опустился на корточки перед её стулом, отводя её руки от лица. — Ты устала. Не телом. Душой. — он сказал это без осуждения, с клинической точностью. — Ты пытаешься обработать слишком много за раз. Новые чувства, новую угрозу, новую... близость. — он сделал паузу, выбирая слово. — Твой разум перегружен, и он отказывается фокусироваться на абстрактных задачах. Это нормально. Даже для меня было бы нормально, будь я смертным. — Ты... Возможно ты прав. — она тяжело вздохнула — Да ещё и твоё присутствие меня отвлекает. — Ладно урок окончен. — Он усмехнулся, встал и протянул ей руку. — Неудачно. Но это тоже результат. — он помог ей подняться. — Сейчас мы пойдём не в библиотеку и не на поле. Мы пойдём... никуда. Просто гулять. Без целей. Без уроков. Иногда лучший способ разобраться в хаосе — это перестать пытаться его контролировать и просто пройти сквозь него. Идём. Она кивнула и пошла с ним. Они гуляли молча по саду. Девушка держала его за руку, слегка сжимая, и смотрела на растения. Тишина между ними была не неловкой, а умиротворяющей. Локи не заполнял её словами. Он просто вёл её по тропинкам, его шаги подстраивались под её более медленный ритм. Его большой палец время от времени проводил по её костяшкам — лёгкое, успокаивающее движение. Они вышли на небольшую, скрытую поляну, где росло дерево с серебристыми, поющими листьями. Локи остановился. — Это — Древешёпот, — тихо сказал он. — Его листья улавливают вибрации пространства и превращают их в звук. Не магию. Просто... резонанс. — Он посмотрел на неё. — Если бы ты могла слышать, что оно «поёт» сейчас... это был бы хаос. Отголоски наших тренировок, шум дворца, далёкий гул Бифреста. Всё вместе. Бессмысленный шум. Но если слушать достаточно долго... в нём можно различить отдельные мелодии. — Вау. Оно не только красивое, но ещё и такое... Многофункциональное. — она немного посмеялась. Локи отпустил её руку и подошёл к дереву, положив ладонь на его кору. Листья зазвенели чуть громче, и в их звуке послышался отголосок — не слов, а чего-то вроде вздоха, смеха, звона мечей. — Твоя голова сейчас похожа на это дерево. Переполнена шумом. Не пытайся его анализировать. Просто... слушай. Позволь ему быть. Со временем... твой собственный разум научится выделять нужные мелодии из хаоса. Даже мои. Она подошла к дереву и, немного постояв, послушав и почувствовав, подошла к Локи и обняла его, прижимаясь к нему. После сказала тихо: — Я люблю тебя... Локи замер, словно слова были не звуком, а физическим ударом, который на мгновение остановил саму реальность вокруг них. Его руки медленно, почти нерешительно, поднялись, чтобы обнять её в ответ, крепко, как будто боясь, что она исчезнет. Он прижал лицо к её волосам, и его дыхание стало глубже, прерывистее. — Ты... не должна, — его голос был глухим, приглушённым её волосами, полным чего-то сломанного и нового одновременно. — Это опасно. Я... я непредсказуем. Я лжив. Я... Он оборвал себя, потому что все слова казались пустыми перед простой, оглушительной правдой её признания. Он отстранился ровно настолько, чтобы посмотреть ей в глаза, и в его зелёных глазах бушевала буря — страх, изумление и что-то такое тёплое и светлое, что он, казалось, сам боялся назвать. — ...и я тоже, — прошептал он, и его голос дрожал. — Более, чем что-либо ещё во всей этой бесконечной, проклятой вечности. И это пугает меня больше, чем Рагнарёк. Он снова притянул её к себе, и его поцелуй был не страстным, а каким-то... отчаянно-благодарным, как если бы он пил воду после долгой жажды. Ветви Древешёпота над ними зазвенели громче, подхватив вибрацию этого момента — смесь страха, любви и непоколебимой решимости — и вплетая её в вечную песнь Асгарда.