Снова

***

      Поезд из Конохи прибыл в Суну ранним утром.       На перроне было пустынно. Только ветер гонял песок по платформе, да солнце только начинало подниматься из-за дюн. Восемь человек вышли из вагона с рюкзаками, щурясь от яркого света.       — Жарко, — сказал Наруто, снимая куртку.       — Пустыня, — ответил Саске. — Ты чего ожидал?       — Не знаю. Меньшего песка.       Хината улыбнулась, поправила шляпу. Ино вглядывалась в здания вокзала, Сай рисовал в блокноте проплывающие облака. Тен-Тен и Неджи оглядывались по сторонам, привыкая к новой обстановке.       Шикамару стоял чуть поодаль, сжимая в руке конверт с личным поручением от Хокаге.       Какаши выдал ему это задание вчера вечером, и Шикамару до сих пор не был уверен, что оно настоящее, а не придумано на ходу.       — Доставьте этот документ лично в руки Казакаге, — сказал Какаши с серьёзным лицом и хитрыми глазами. — Дело государственной важности.       — Какого рода? — спросил Шикамару.       — Дипломатического. Не терпит отлагательств.       Шикамару хотел спросить, почему тогда документ передан с ним, а не через официальную почту, но Какаши уже исчез в облаке дыма, оставив только довольную ухмылку и фырканье Паккуна.       — Это подстава, — сказал Шикамару тогда.       — Скорее всего, — ответил Саске. — Но ты всё равно поедешь.       — С чего ты взял?       — Ты уже собрал сумку.       Шикамару промолчал.

***

      Их встретил Канкуро — сонный, взлохмаченный, но искренне радостный.       — Вы приехали! — сказал он, обнимая Наруто, и чуть не задушил его. — Темари будет счастлива.       — Она знает, что мы едем? — спросила Ино.       — Нет. Я хотел сделать сюрприз. Но, честно говоря, боялся, что она меня убьёт за самодеятельность.       — Убьёт, — кивнул Саске. — Но потом обрадуется.       — Спасибо, успокоил.       Канкуро повёл их через город. Пустыня уже проснулась. На улицах появились торговцы, дети бежали в школу, женщины шли с рынка.       — Сейчас она в танцевальном зале, — сказал Канкуро. — С детьми. Они репетируют новый номер. К конкурсу через месяц. Я не говорил ей, что вы приедете, поэтому… может, не будем мешать? Посмотрим с балкона. А потом спустимся.       — Хорошая идея, — согласилась Хината.       — Вы как хотите. — добавил Канкуро, — А я побуду внизу. На случай, если она упадёт.       — Она падает? — спросил Шикамару.       — Иногда. Встаёт. Падает. Встаёт. Но падает всё реже.       Шикамару кивнул и пошёл быстрее.

***

      Зал был большим. Светлые стены, высокие потолки, зеркала во всю стену. Деревянный пол блестел, на окнах лёгкие занавески, пропускающие солнце, но не жару.       На балконе второго этажа было тихо. Оттуда открывался вид на весь зал — и на Темари, которая стояла в центре.       Она была в простой одежде. Чёрные штаны, белая футболка, волосы собраны в высокий хвост. Рядом с ней четверо детей в похожем стиле, только разноцветном.       Они не видели гостей. Не слышали, как открылась дверь балкона. Они были в своём мире. В мире танца.       Ино жестом велела всем присесть. Они сели на скамейки у перил и замерли.       Музыка была тихой. Её едва было слышно с балкона. Но движения были видны.       Темари показывала. Дети повторяли. Не всё получалось. Юки сбился с ритма, Мию упала после неудачного поворота.       — Вставай, — сказала Темари. — Не задерживай.       Мию встала. Отряхнулась. Начала заново.       — Не бойся падать, — говорила Темари, двигаясь вместе с ней. — Бойся не вставать.       Дети кивали. Танцевали.       — Выше руку, Рика. Не надо летать по полу, ты не птица.       — А я хочу быть птицей!       — Будешь птицей, когда научишься правильно взлетать.       Рика улыбнулась и подняла руку выше.       — Такуми, поддержка мягче. Ты не мешок с песком поднимаешь, а человека.       — А я мешки не поднимал, — ответил Такуми.       — Значит, начни с этого.       Дети засмеялись.       Юки сбился с музыки.       — Ты где? — спросила Темари.       — На другой планете, — честно ответил он.       — Вернись.       — Пытаюсь.       Темари подошла к нему, положила руки на плечи, посмотрела в глаза.       — Слушай не музыку. Слушай сердце. Оно не обманет.       Она отошла.       Юки закрыл глаза. Сделал вдох. Начал снова. И попал в ритм.       — Молодец, — сказала Темари.

***

      С балкона было видно всё. Как Темари двигается — всё ещё не идеально, всё ещё с лёгкой хромотой, но как же грациозно. Как дети смотрят на неё как на богиню. Как она смеётся, когда Мию падает, и тут же подаёт руку, чтобы помочь встать.       Наруто сжимал перила.       — Она счастлива, — прошептал он.       — Да, — ответила Хината.       — Я так давно не видел её счастливой.       — Она была счастлива в танце. Всегда.       Ино смотрела не только на Темари. Она смотрела на Шикамару.       Он сидел на скамейке, сжимая пальцами колени, и не отводил взгляда от Темари. Глаза его были как тогда, в больнице, у стекла. Полные боли, надежды и чего-то такого, что Ино не могла назвать.       — Иди вниз, — прошептала она.       — Не сейчас, — ответил он.       — А когда?       — Когда она закончит.       — Трус.       — Знаю.

***

      Темари закончила репетицию через полчаса.       Дети разбежались по углам зала. Пить воду, вытирать пот, пересмеиваться. Темари стояла в центре, тяжело дыша, и смотрела в зеркало.       — Канкуро? — позвала она.       Он вышел из-за кулис.       — Да?       — Принеси воды.       — Сделаю.       Он подал знак гостям — спускаться.       Темари повернулась к двери, чтобы поправить колонку, и замерла.       На пороге стояли они.       Наруто — с сияющей улыбкой, Хината — смущённо и радостно, Ино — с торжествующим лицом, Сай — с блокнотом, Тен-Тен — с сюрикенами на поясе, Неджи — с активированным Бьякуганом, Саске — с каменным лицом.       И Шикамару — позади всех, будто прятался за спинами.       — Вы… — Темари не верила своим глазам. — Вы что здесь делаете?       — В гости приехали, — сказал Наруто. — На чай. И посмотреть на твои танцы. Канкуро сказал, что ты прячешься в этом зале целыми днями.       — Канкуро — предатель, — сказала Темари.       — Я люблю тебя, сестрица, — ответил Канкуро из-за кулис. — Иногда это означает — предать её во благо.       Темари рассмеялась. Потом сделала шаг к ним. Второй. Третий.       Она хотела сказать что-то колкое, как всегда. Но слова застряли в горле.       Наруто первый подошёл и обнял её.       — Ты молодец, — сказал он. — Я так рад тебя видеть.       — Я тоже рада, — ответила она в его плечо. — Хотя и зла.       — На что?       — Что не предупредили. Я бы причесалась.       — Ты и так красивая, — сказала Хината, подходя следом.       Темари обняла и её.       Потом были объятия с Ино долгие и слезливые. Ино отказавалась отпускать Темари три минуты. С Тен-Тен крепки. с Саем, с Неджи. Саске просто кивнул, стоя рядом. Для него это было своего рода объятия.       — Я смотрел видео, — сказал он. — Ты молодец.       — Ты уже говорил.       — Повторю.       Темари усмехнулась.       А потом все расступились.       И остался только Шикамару.       Он стоял в двух метрах от неё, сжимая в руке конверт, и смотрел так, будто видел в первый раз.       — Шикамару, — сказала Темари негромко.       — Темари, — ответил он.       Они смотрели друг на друга. Долго. Слишком долго.       — Я приехал по поручению Хокаге, — сказал он. — Передать документ Казакаге лично в руки.       — Врёшь, — сказала Темари.       — Вру, — признался он.       — Зачем тогда приехал?       — Посмотреть на тебя. Убедиться, что ты в порядке. Увидеть, что ты танцуешь.       — И что?       — Ты танцуешь.       — Это не ответ.       — Это всё, что я могу сейчас сказать.       Темари шагнула к нему. Шикамару не отступил.       — Ты не обнимешь меня? — спросила она.       — Боюсь.       — Чего?       — Что сломаю.       — Я крепкая, — сказала Темари. — Ты же знаешь.       Она сама обняла его. Положила голову ему на плечо. Он обнял в ответ — осторожно, почти невесомо, словно она была из стекла.       — Ты пахнешь пустыней, — сказал он.       — А ты — лесом, — ответила она. — Я скучала по этому запаху.       — Я по тебе — тоже.       Они стояли так несколько секунд. Потом Темари отстранилась, вытерла глаза — быстро, чтобы никто не заметил.       — Идёмте, — сказала она. — Я покажу вам зал. И детей. Они очень хотели познакомиться с вами поближе.       — А ты? — спросил Наруто.       — А я просто рада, что вы здесь. Все.       Она посмотрела на Шикамару.       — Все, — повторила она.       И улыбнулась.

***

      Дети были счастливы.       Мию бегала за Саске, показывая ему свои новые движения. Саске смотрел с непроницаемым лицом, но иногда кивал. Рика учила Наруто не наступать себе на ноги, но пока это было безуспешно. Юки показывал Тен-Тен свои «боевые» па. Такуми стоял рядом с Саем и смотрел, как тот рисует.       — Вы меня нарисуете? — спросил Такуми.       — Уже, — ответил Сай и показал блокнот.       Там было четверо детей и одна женщина в центре. Танцующая.       — Это лучший рисунок, который у меня есть, — сказал Такуми.       — Я сделаю копию, — пообещал Сай.       А Темари стояла у зеркала, смотрела на этот хаос и улыбалась так, как не улыбалась уже очень давно.       — Ну что, — сказал Канкуро, подходя к ней. — Не зря я их позвал?       — Не зря, — ответила Темари. — Спасибо.       — Не за что.       Он обнял её за плечи, и они смотрели, как их маленький танцевальный зал наполняется смехом, голосами и жизнью.

***

      Тем же вечером.       Он сидел на ступенях балкона, смотрел, как солнце садится за пустыню, и думал.       Послышались шаги.       — Не помешаю? — спросила Темари.       — Нет.       Она села рядом — близко, почти касаясь плечом.       — Ты не сказал главного, — сказала она.       — Чего?       — Зачем на самом деле приехал.       Шикамару помолчал.       — Я хотел увидеть, как ты танцуешь. Живая, не на видео. Я боялся, что видео обманывает.       — И как? Оно обманывало?       — Нет. Но вживую — лучше.       — Потому что я живая, — сказала Темари. — И танцую.       — Потому что я тебя люблю, — ответил он.       Темари замолчала.       — Ты не должен был это говорить, — сказала она наконец.       — Почему?       — Потому что теперь я не смогу делать вид, что не знаю.       — А ты делала вид?       — Да.       — Зачем?       — Потому что боялась.       — Чего?       — Что ты скажешь это, а я не смогу ответить. Или отвечу не то. Или всё испорчу.       Шикамару повернулся к ней.       — Ты ничего не испортишь, — сказал он. — Ты танцуешь. Ты встала. Ты здесь. Это главное.       — А любовь?       — Любовь подождёт.       — Ты уверен?       — Я умею ждать. Ты знаешь.       Темари смотрела на него долго.       — Ты дурак, — сказала она.       — Я знаю.       — Самый большой дурак из всех, кого я знаю.       — Это я уже слышал.       — Но я тоже… — она запнулась.       — Что?       — Я тоже люблю тебя. Кажется. Не уверена. Но, кажется, да.       Шикамару не стал ничего говорить. Он просто взял её за руку. И они сидели так — смотрели на закат, на пустыню, на звезды, которые загорались одна за другой.       — Когда ты вернешься в Коноху? — спросил он.       — Скоро, — ответила Темари. — Обещаю.       — Я подожду.       — Я знаю.       Они замолчали. Но это было хорошее молчание.       То, которое бывает только между теми, кто прошёл через ад и всё равно остался рядом.

***

      Утро в танцевальном зале началось с хаоса.       Дети прибежали первыми — Мию с зайцем под мышкой, Рика с телефоном, Юки с бутылкой воды, Такуми с блокнотом для заметок. Они замерли на пороге, увидев гостей из Конохи, которые досыпали на матах в углу.       — Они уже здесь, — прошептала Мию.       — Мы не привидения, — ответил Наруто, открывая один глаз. — Мы просто спим.       — Храпите, — поправил Саске с другого мата.       — Я не храплю.       — Храпишь.       — А ты — нет. Ты вообще не дышишь. Это нормально?       — Это тренировка.       Дети захихикали.       В центре зала, в своём любимом кресле, сидела Темари. На ней был корсет — медицинский, жёсткий, поверх футболки. Она выглядела уставшей, но довольной.       — Доброе утро, — сказала она. — Выспались? Вы чего тут с утра пораньше делаете.       — Более-менее, — ответила Ино, потягиваясь. — Хотим посмотреть как вы репетируете. А ещё это единственное прохладное место. В гостинице ужасно жарко. Твой брат выбрал нам номера без кондиционера.       — Он заботливый, — сказала Темари. — Иногда.       Канкуро, появившийся с подносом чая, поперхнулся.       — Иногда?       — Чаще, чем ты думаешь.       Он поставил чай на столик и быстро ушёл — делать вид, что не смущён.

***

      Темари не танцевала сегодня — врач, по имени Харуно Сакура, запретила нагрузки после вчерашнего. Но она сидела в кресле с альбомом в руках и делала заметки. Карандаш летал по бумаге, фиксируя движения, ошибки, идеи.       — Рика, выше носок. Юки, мягче — ты не танк. Мию, улыбка шире. Такуми, ты молодец, но расслабь плечи.       Дети повторяли. Гости сидели на скамейках вдоль стен и смотрели.       — Можно нам тоже? — спросил Наруто.       — Что — тоже? — уточнила Темари, не поднимая головы.       — Потанцевать.       — Ты умеешь?       — Нет. Но хочу научиться.       Темари подняла глаза.       — Дети, — сказала она. — У вас появились новые ученики. Не жалуйтесь.       — УРА! — закричала Мию и бросилась к Наруто. — Я буду вас учить!       — Меня? — Наруто попятился. — Я думал, просто посмотрю…       — НЕТ, ТЫ ТАНЦУЕШЬ, — сказала Мию с таким лицом, что спорить было бесполезно.       Рика схватила Ино, Тен-Тен отловила Сая, который хотел рисовать, но был бесцеремонно втянут в круг, Неджи покорно встал рядом с Такуми. Тот оценивающе его осмотрел и кивнул, Саске забился в угол, но Мию была вездесущей.       — Саске-сама, вы тоже!       — Я не танцую.       — Вы танцевали со мной на конкурсе! Я помню!       — Это был единичный случай.       — Будет второй!       Саске вздохнул и вышел в круг.       — Ты слабак, — сказал ему Наруто.       — Заткнись.       — Никогда.       Темари улыбнулась и начала диктовать движения.       — Базовый шаг. Вперёд-назад. Руки на поясе. Не надо как на войне — расслабьтесь. Наруто, ты не в атаке. Саске, ты не в защите. Вы просто танцуете.       — Мы не умеем, — сказал Саске.       — Учитесь.       Получилось нелепо, но весело.       Наруто наступал на ноги Мию, та взвизгивала так, что Наруто думал, что ломал её ноги. Но Мию не сдавалась Ино и Хината кружились в паре с Рикой и Тен-Тен — у них получалось почти красиво. Сай двигался как робот, которому вставили новую программу, но выглядело это забавно. Неджи и Такуми встали в поддержку и удивились, как синхронно работают их тела.       — У вас хорошая координация, — сказал Такуми.       — Бьякуган помогает, — ответил Неджи. — Но не только он.       Саске танцевал с Мию. Делал вид, что ему всё равно, но никто не верил.       — Улыбнитесь, Саске-сама! — требовала Мию.       — Я улыбаюсь внутренне.       — Это не считается!       — Для меня — считается.       Темари смотрела на этот хаос и не могла остановить улыбку. Канкуро, стоявший в углу, тихо снимал на телефон.       — Это пойдёт в семейный архив, — сказал он.       — Никуда это не пойдёт, — ответил Саске, не сбавляя темпа.       — Уже идёт.

***

      Темари сделала перерыв.       Дети уселись на пол, пили воду, обсуждали танцы. Гости из Конохи лежали кто где. Наруто на спине, Саске на боку, Ино подперев голову рукой.       — Ты издеваешься? — спросил Саске у Темари.       — Нет, — ответила она. — Это полезно для здоровья.       — Для чьего?       — Для твоего.       Он закрыл глаза и сделал вид, что умер.       — Это было весело, — сказала Хината, отдышавшись. — Я не танцевала так давно.       — Ты танцевала на конкурсе, — напомнил Наруто.       — С детьми. А сейчас — со взрослыми. Разница есть.       — Какая?       — Дети не жалуются, — улыбнулась Хината.       Гости засмеялись.       — Сенсей, — сказала Рика, подходя к Темари. — Завтра в академии мастер-класс. Нас пригласили.       — Знаю, — ответила Темари. — Я слышала.       — Мы будем участвовать. И показывать танец. Тот самый, который вы поставили до… ну, до горы.       — Я помню, какой танец.       — И ещё, — добавила Мию, прыгая на месте. — К нам придут новые дети! Много! Родители хотят, чтобы вы их учили!       Темари отложила альбом.       — Сколько?       — Не знаем. Но человек пять точно. Может, больше.       — Я не могу полноценно преподавать, — сказала Темари. — Вы же видите. Я сижу в кресле.       — Но вы можете смотреть! Как сегодня! — возразила Рика. — И говорить! И показывать! Вы же учите нас!       — Вы — другое дело. Вы уже умеете.       — А новые — научатся, — сказал Такуми уверенно. — Потому что вы — лучший сенсей в мире.       Темари посмотрела на детей, потом на гостей.       — Вы что думаете? — спросила она.       — Я думаю, ты справишься, — сказал Наруто.       — Ты сильная, — добавила Хината.       — Мы поможем, — сказала Ино. — Если надо.       — Чем вы поможете? Вы танцуете как медведи.       — Медведи тоже танцуют, — ответила Ино. — И иногда — красиво.

***

      Они снова сидели на балконе. Солнце садилось, окрашивая пустыню в оранжевый и розовый.       — Ты возьмёшь новых детей? — спросил Шикамару.       — Не знаю, — ответила Темари. — Я боюсь.       — Чего?       — Что не смогу их учить. Что подведу. Что они разочаруются.       — Ты не умеешь подводить, — сказал Шикамару. — Ты учишь вставать. Даже с кресла.       Темари помолчала.       — Канкуро сказал, что ты уедешь завтра.       — Да. Поручение выполнено. Документ передан.       — Это был настоящий документ?       — Оказалось, да. Какаши-сама не шутил. Но он мог послать любого.       — А послал тебя.       — А послал меня.       — Почему?       Шикамару посмотрел на звёзды.       — Потому что я просил. Не напрямую. Но он понял.       — Ты просил? — удивилась Темари.       — Я сказал, что хочу увидеть тебя. И он дал мне повод.       — Какаши всегда был добрым.       — Только делал вид, что нет.       Они замолчали.       — Ты вернешься? — спросила Темари.       — Обязательно, — ответил Шикамару. — Не знаю когда. Но вернусь.       — Я подожду.       — Ты умеешь?       — Научилась, — сказала она. — У тебя.       Она взяла его за руку. Он сжал её пальцы.       — Не уезжай завтра утром, — попросила Темари. — Приходи на мастер-класс. Посмотришь, как я работаю с детьми.       — Я приду, — сказал он. — Обязательно.       — Спасибо.       — За что?       — Что приехал. Что сказал. Что ждёшь.       — Я умею ждать, — ответил он. — Ты знаешь.       Они сидели в тишине.       Звёзды загорались одна за другой.       Пустыня спала.       А в танцевальном зале дети готовились к мастер-классу и к новой жизни, в которой их сенсей снова учила людей летать.       Даже с кресла.       Даже в корсете.       Даже с болью в спине.       Она учила.       И это было чудом, на которое многие не были способны.       Но Темари была способна.       Она всегда была способна.

***

      Утро в академии Суны выдалось шумным и жарким.       Здание из песчаника было украшено флагами и воздушными шарами — организаторы постарались создать праздничную атмосферу. Дети бегали по коридорам, учителя пытались их угомонить, а в главном зале уже выстроились ряды стульев для зрителей.       Темари пришла пешком.       Корсет был скрыт под лёгкой накидкой из тонкой ткани — такой же голубой, как форма её учеников. Канкуро шёл рядом, поддерживая сестру под локоть — не потому, что она не могла идти сама, а потому, что песок в пустыне был глубоким, а спина болела после утренней разминки.       — Ты уверена, что хочешь это делать? — спросил Канкуро, когда они вошли в ворота академии.       — Уверена, — ответила Темари. — Я не для того вставала, чтобы сидеть дома.       — Ты могла хотя бы взять трость.       — Трость в пустыне? Она утонет в песке быстрее, чем я.       Канкуро вздохнул — спорить было бесполезно.       Рядом с ними шли четверо их учеников: Рика, Мию, Юки и Такуми — в форме «Звёзд пустыни», сшитой специально для таких выступлений. Они были взволнованы, но держали спины прямо, как учила Темари.       Гости из Конохи пришли отдельно. Наруто, Хината, Ино, Сай, Тен-Тен, Неджи и Шикамару расположились на скамьях вдоль стены, наблюдая за суетой.       — Ты видел? — спросил Наруто у Шикамару.       — Что?       — Она идёт сама. Без трости.       — Видел.       — У неё корсет.       — Тоже видел.       — Ты сегодня немногословен.       — Я всегда немногословен.       Наруто хмыкнул и повернулся к сцене.       В главном зале было душно. Дети — не только ученики Темари, но и другие участники мастер-класса — бегали, прыгали, танцевали, создавая невообразимый шум и жару. Учителя академии пытались навести порядок, но с каждым часом зал становился всё более невыносимым.       — Так не пойдёт, — сказал Канкуро, вытирая пот со лба. — Дети сейчас расплавятся вместе со стенами.       — Выведи их на улицу, — ответила Темари. — Там хотя бы ветер.       — А ты?       — Я за вами.       Канкуро повёл детей к заднему двору академии. Там был навес — деревянный, крытый пальмовыми листьями, дававший тень в самые жаркие часы. Под ним можно было двигаться свободно, не боясь задеть соседа.       Темари вышла следом, опираясь на одного из учителей академии — Канкуро уже был занят детьми. Дошла до подпорки навеса, прислонилась к ней плечом, выдохнула.       — Сенсей! — Мию подбежала первой. — У меня не получается поворот, я падаю!       — Ты слишком резко идёшь в него, — ответила Темари, глядя на девочку сверху вниз. — Плавнее. Как волна. Представь, что ты песок, который пересыпается из одной ладони в другую.       — А можно просто представить, что я — ветер?       — Ветер не падает. Ты пока падаешь. Будь песком.       Мию кивнула и побежала тренироваться дальше.       Рика подошла с вопросом о поддержке.       — Такуми слишком высокий, — сказала она. — Когда я взлетаю, я боюсь, что упаду.       — Не смотри вниз, — посоветовала Темари. — Смотри на него. В глаза. Он не даст тебе упасть.       — А если он не поймает?       — Он поймает. Я его учила.       Такуми, услышавший это, покраснел, но кивнул.       Юки жаловался на жару.       — Я не могу дышать, сенсей! Воздух как в духовке!       — Тогда двигайся быстрее, — усмехнулась Темари. — Создай свой ветер.       Юки попробовал — и действительно, когда он начал кружиться быстрее, стало чуть легче.       — Работает! — закричал он.       — Не останавливайся! — крикнула Темари в ответ.       Она стояла у подпорки, тяжело дыша — не от жары, от напряжения. Спина болела, но она не подавала виду. Канкуро подошёл, подал ей воду.       — Садись, — сказал он.       — Не могу.       — Темари…       — Я сказала — не могу. Если я сяду, дети увидят. А они не должны видеть меня слабой.       — Ты не слабая. Ты самая сильная из всех, кого я знаю. Но даже сильным иногда надо отдыхать.       — Потом. Сначала мастер-класс.       Канкуро вздохнул и отошёл, но оставался рядом — на случай, если сестра пошатнётся.

***

      Во время перерыва к Темари подошли несколько человек.       Первой была женщина с девочкой лет восьми — худенькой, большеглазой, с косичками, как у Мию.       — Госпожа Темари, — сказала женщина, немного робея. — Моя дочь, Ами, мечтает танцевать. Я знаю, что вы недавно перенесли травму, но мы слышали, что вы снова преподаёте. Можно ли ей присоединиться к вашей школе?       Темари посмотрела на девочку. Та смотрела на Темари с таким восхищением, что у той сжалось сердце.       — Ты хочешь танцевать? — спросила Темари.       — Очень, — прошептала Ами.       — Даже если я не могу показывать всё, как раньше?       — Вы — лучшая. Мию рассказывала про вас. Я хочу быть как вы.       Темари помолчала.       — Приходи в танцевальный зал в четверг. В четыре часа. Посмотрим, что ты умеешь.       — Спасибо! — Ами чуть не закричала.       — Не за что, — ответила Темари.       Подошёл мужчина с двумя мальчиками — близнецами, лет десяти, одинаково вихрастыми и веснушчатыми.       — Госпожа Темари, — сказал мужчина. — Это Рен и Рин. Они шумные, неуправляемые и вечно танцуют дома под любую музыку. Другие учителя отказываются с ними возиться. Может, у вас получится?       — Что они умеют? — спросила Темари.       Близнецы переглянулись и начали танцевать прямо на песке — без музыки, без ритма, но с таким задором, что все вокруг заулыбались.       — Они не умеют слушать, — сказал отец. — Но они очень стараются.       — Я возьму их, — сказала Темари. — Приходите в четверг. Но если разнесут мой зал — вы его восстановите.       — Договорились.       Подошла ещё одна девочка — с костылями. С ней была бабушка.       — Госпожа Темари, — сказала бабушка. — Моя внучка, Рина. У неё травма ноги. Врачи сказали, что она не сможет танцевать. Но она видела вас на конкурсе в Конохе. Вы ходили? Нет, вы танцевали? Нет… вы сидели в зале, но ваши ученики… Рина сказала, если эта женщина смогла поставить танец с кресла, то и я смогу танцевать с костылями.       Темари посмотрела на девочку. Та подняла голову — глаза были полны решимости.       — Ты будешь танцевать, Рина, — сказала Темари. — Не сразу. Не быстро. Но будешь. Приходи в четверг.       — Можно я приду без костылей? — спросила Рина.       — Приходи как удобно. Здесь все свои.       Девочка улыбнулась — впервые за долгое время.

***

      Темари стояла у подпорки навеса, когда это случилось.       Взрыв был негромким — хлопок, звон стёкол со стороны академии, крики. Дети на площадке замерли. Кто-то заплакал.       — Что это? — спросил Канкуро, поворачиваясь к зданию.       — Не знаю, — ответила Темари, выпрямляясь.       Второй взрыв — ближе. Со стороны входа в академию повалил дым.       — Всем оставаться на месте! — крикнул Канкуро. — Никуда не бежать!       Наруто, Саске и Неджи уже были в движении — они выбежали в сторону академии, чтобы разобраться с нападавшими. Сай и Тен-Тен взяли детей под защиту, отводя их в дальний угол двора. Ино успокаивала плачущих малышей. Хината активировала Бьякуган.       — Несколько человек, — сказала она. — Вооружены. Пробиваются сюда.       — Зачем? — спросила Темари.       — Не знаю.       Третий взрыв — на этот раз ближе к навесу.       Дети закричали. Кто-то побежал. Темари попыталась успокоить их, но голос тонул в шуме.       Из-за угла академии выскочили трое в масках — грубые, вооружённые мечами и взрывными печатями.       — Они здесь! — крикнул кто-то.       Началась паника.       Канкуро вытащил марионетку, заслоняя детей. Ино и Сай встали в защитную стойку. Хината готовилась к атаке.       Но один из нападающих прорвался дальше — он схватил ребёнка.       Это была Ами — та самая девочка, которая пришла с мамой записываться в школу.       — Нет! — закричала её мать.       Бандит поднял девочку за шиворот, развернулся, увидел Темари — стоящую у подпорки, в корсете, с побелевшим лицом. И швырнул ребёнка прямо в неё.       Всё произошло за секунду.       Тело Ами — лёгкое, маленькое, беспомощное — летело прямо на Темари. Та не успела отойти — не успела даже подставить руки, потому что её спина была зажата корсетом, а тело — не готово к резким движениям.       Она поймала девочку.       Поймала — и в тот же миг её спину пронзила невыносимая боль.       Удар о деревянную подпорку был страшным. Темари услышала, как треснул корсет — громко, сухо, как ломается кость. Подпорка не выдержала — раскололась пополам, и навес над ними жалобно скрипнул.       Темари упала.       Она упала на песок, всё ещё прижимая к себе Ами. Девочка была цела — только испугана. Она тут же вывернулась из рук Темари и отползла в сторону.       А Темари осталась лежать.       Она пыталась встать. Пыталась пошевелиться. Но тело не слушалось.       — Ноги… — прошептала она.       Она не чувствовала ног.       — Темари! — Канкуро упал на колени рядом с ней. — Темари, не двигайся!       — Я не чувствую… — её голос был тихим, почти беззвучным. — Я не чувствую ног, Канкуро.       Он побелел.       — Врача! — закричал он. — НЕМЕДЛЕННО ВРАЧА!       Кто-то уже бежал. Кто-то оттаскивал детей. Кто-то добивал последнего бандита.       Темари лежала на песке, глядя в небо. Пустыня была тихой — только ветер свистел над головой да кричали люди вокруг.       Она подумала о девочке, которую спасла. О детях, которые смотрели на неё. О Шикамару, который, она знала, сейчас стоял где-то рядом и не мог ничего сделать.       «Только не снова, — подумала она. — Пожалуйста, только не снова».       Но ноги молчали.       И в этой тишине было страшнее, чем в любом бою.

***