Shaman King: Дайте тишины

Глава 8

После бури

Больница в Фунбари была маленькой, тихой и пахла хлоркой. Райнер нашёл третий этаж по указателям, не используя Альфа Стигму, потому что даже в его нынешнем состоянии использовать магические глаза для навигации по зданию казалось излишним. Мортимер сидел на пластиковом стуле у палаты. Его очки были грязными, лицо серым, руки неподвижно лежали на коленях. Он не читал, не писал, не делал ничего из того, что обычно делал Мортимер. Просто сидел и смотрел на закрытую дверь. Райнер сел рядом. Молча протянул ему бутылку воды, купленную в автомате на первом этаже. Мортимер взял. Открыл. Не выпил. - Два сломанных ребра, - сказал он. Голос был ровным, слишком ровным. Голос человека, который держится на последнем усилии воли. - Рассечение на лбу, зашили семью швами. Множественные ушибы. Врачи сказали, что ему повезло. - Он сильный, - сказал Райнер. - Он идиот, - Мортимер сжал бутылку так, что пластик хрустнул. - Он полез в драку с тем, кто мог его убить. Один, без оружия, без подготовки. Ради духа, Сэй. Ради кого-то, кого я даже не вижу. Пауза. Мортимер поднял голову и посмотрел на Райнера. - И это делает его самым смелым человеком, которого я знаю. А я стоял там и не мог ничего сделать. Вообще ничего. Просто стоял и смотрел, как моего друга калечат, и ждал, пока алебарда прилетит мне в голову. - Ты не просто стоял, - сказал Райнер. - Ты пришёл. Ты мог сидеть в библиотеке и готовиться к тесту, но ты пошёл искать Йо, потому что он не отвечал на звонки. Это не трусость, Морт. Это забота. Мортимер молчал. Его пальцы на бутылке побелели. - Тот удар, - сказал он тихо. - Алебарда. Он целился в меня. Я видел лезвие. А потом он споткнулся, и оно ушло в столб. Полметра, Сэй. Полметра от моей головы. Райнер не ответил. - Это было везение? - Мортимер посмотрел на него. В его глазах за стёклами очков было что-то острое, цепкое, то самое научное чутьё, которое не принимало «везение» как объяснение. - Или что-то другое? - Везение, - сказал Райнер. Мортимер смотрел на него долго. Потом кивнул. Не потому, что поверил. Потому что сейчас были вещи важнее. - Когда Йо поправится, - сказал Мортимер, - мы поговорим. Обо всём. Ты обещал. - Обещал. - Хорошо. Они замолчали. Из палаты доносилось тихое гудение медицинских приборов. Через час Мортимер уснул. Его голова упала на грудь, очки съехали на кончик носа, и дыхание стало ровным и глубоким. Тело сдалось раньше сознания, решив, что адреналин закончился и пора отключаться. Райнер аккуратно снял с него очки, сложил и положил на колени. Потом встал и пошёл к автомату за второй бутылкой воды. Он свернул не в тот коридор. Или, может быть, именно в тот, который нужно. Райнер давно перестал верить в совпадения. Рен Тао сидел на скамейке в конце коридора хирургического отделения. Один. Без алебарды, без доспехов, без высокомерной стойки. Просто мальчик на больничной скамейке, прижимающий пакет со льдом к левому боку. Его тёмная одежда была порвана в нескольких местах, и на его лице виднелась ссадина, которую он не потрудился обработать. Басон стоял рядом. Огромный, полупрозрачный, верный. Его присутствие заполняло коридор давлением, но на лице духа полководца было не воинственное выражение, а тревога. Тревога слуги за своего господина. Райнер остановился в десяти шагах. Их взгляды встретились. Рен узнал его. Золотые глаза сузились, тело напряглось, рука инстинктивно потянулась к боку, где обычно висело оружие. Оружия не было. - Ты, - сказал Рен. - Я, - сказал Райнер. Тишина. Гудение ламп. Далёкий писк медицинского аппарата. Райнер подошёл к автомату. Купил две бутылки воды. Вернулся, сел на другой конец скамейки и поставил одну бутылку между ними. Вторую открыл и начал пить. Рен смотрел на бутылку так, будто ему подложили бомбу. - Что тебе нужно? - спросил он. Голос был холодным, но усталость просачивалась сквозь холод, как вода через трещину в камне. - Пить, - сказал Райнер. - Тебе тоже стоит. Обезвоживание после боя замедляет восстановление. Рен не шевельнулся. Его золотые глаза были прикованы к Райнеру с выражением, в котором смешивались подозрение, злость и что-то третье, чему Рен, скорее всего, не знал названия. - Ты друг того шамана, - это был не вопрос. - Да. - Он слабый. - Он лежит в палате с двумя сломанными рёбрами и улыбкой на лице. А ты сидишь в коридоре с пакетом льда. Кто из вас выглядит слабее, вопрос философский. Рен дёрнулся. На его скулах вспыхнул румянец, не стыда, а злости. - Он победил случайно. Один раз. Это ничего не значит. - Может быть, - Райнер пожал плечами. - А может, дело не в случайности. Может, дело в том, что его дух дрался вместе с ним, а не вместо него. Тишина. Басон за спиной Рена еле заметно дрогнул. Рен этого не увидел, но Райнер увидел. - Ты ничего не знаешь о шаманах, - сказал Рен холодно. - Верно. Я не шаман. Но я кое-что знаю о людях. И о том, как они обращаются с теми, кто слабее. Рен повернул голову. Медленно, как поворачивает голову хищник, когда слышит что-то неожиданное. - Что ты имеешь в виду? Райнер посмотрел на Басона. Прямо на него, в глаза, и Басон, древний полководец, привыкший к тысячам сражений, замер. Не от страха. От удивления. Этот мальчик его видел. Видел и смотрел. Рен проследил за взглядом Райнера. Посмотрел туда, где стоял Басон. Потом обратно на Райнера. - Ты его видишь, - сказал Рен. Голос стал тише. - Ты видишь Басона. Райнер не ответил. Он допил воду, смял бутылку и бросил в урну. - Он за тебя переживает, - сказал Райнер. - Твой дух. Он сейчас стоит рядом и смотрит на твои рёбра с таким лицом, как будто ты его ребёнок, который упал с дерева. Рен открыл рот. Закрыл. Его золотые глаза расширились, и на мгновение, одно крошечное мгновение, маска высокомерия треснула. Под ней был не воин, не шаман, не наследник великого клана. Под ней был подросток, который не знал, что его собственный дух может за него бояться. - Это не переживание, - сказал Рен, но голос прозвучал неуверенно. - Это долг. Басон служит семье Тао. Он обязан... - Обязан? - Райнер посмотрел на него. Спокойно, без давления. - Или хочет? Тишина. Длинная, тяжёлая, неудобная. Рен не ответил. Он отвернулся, прижимая лёд к рёбрам. Его челюсть была сжата так, что на скулах выступили желваки. Райнер встал. - Вода на скамейке. Пей. Он пошёл обратно к палате Йо. За его спиной была тишина. Потом, через несколько секунд, едва слышный звук: шипение открываемой бутылки. Райнер не обернулся. Но уголок его губ дрогнул. Райнер провёл ночь в больнице. Не планировал, но уходить было лень, а Мортимер спал на стуле, свернувшись калачиком, и казалось неправильным оставлять его одного. Райнер позвонил Юкико, сказал, что ночует у друга. Технически не соврал. Утром медсестра пустила их в палату. Йо лежал на белой кровати, перебинтованный, с иглой капельницы в руке, и выглядел так, будто его переехал грузовик. Но он был в сознании. И улыбался. Разумеется. - Привет, - сказал он хрипло, увидев Мортимера и Райнера в дверях. - Как я выгляжу? - Ужасно, - сказал Мортимер. Его голос дрогнул, и он быстро поправил очки, чтобы скрыть глаза. - Ты выглядишь ужасно, Йо. - Зато я выиграл. - Ты чуть не умер! - Но не умер же. Мортимер стиснул кулаки. Его подбородок дрожал. Он стоял в дверях палаты и смотрел на своего друга, на перебинтованное лицо, на капельницу, на улыбку, которая не имела права быть на лице человека с двумя сломанными рёбрами, и не мог решить, что сделать: обнять или ударить. - Ты невыносим, - сказал он наконец. - Знаю, - Йо ухмыльнулся и тут же скривился от боли в рёбрах. - Ай. Не смеши меня, Морт. Смеяться больно. Мортимер подошёл к кровати, сел на стул рядом и положил руку на перила. Не на руку Йо, не на плечо. На перила, рядом, почти касаясь. Это было всё, что он мог себе позволить, не разрыдавшись. Райнер вошёл следом. Сел на подоконник, достал книгу, которую таскал в сумке, и открыл на случайной странице. Его обычная позиция: рядом, но в стороне. Присутствующий, но не навязывающийся. - Амидамару? - спросил он, не отрываясь от книги. - Здесь, - сказал Йо. - Стоит у двери. Извиняется за то, что не смог меня защитить. Я ему уже пять раз сказал, что это я его защищал, а не наоборот, но он самурай, у них с этим сложно. Райнер чуть повернул голову к двери. Амидамару действительно стоял там, прямой, неподвижный, с лицом, на котором читалась та особая, тяжёлая вина воина, который подвёл своего господина. - Он не виноват, - сказал Райнер тихо. - Скажи ему. Йо посмотрел на Райнера. Потом на дверь. Потом снова на Райнера. - Он слышит, - сказал Йо. - И, кажется, удивлён, что ты так думаешь. Амидамару действительно смотрел на Райнера. Взгляд самурая, древнего и мудрого, встретился со взглядом человека, который в прошлой жизни носил титул Короля Демонов. Две души, разделённые мирами и столетиями, объединённые одним: они оба знали, каково это, чувствовать себя виноватым за чужую боль. Райнер едва заметно кивнул Амидамару и вернулся к книге. Мортимер не мог долго молчать. Это было не в его природе. Вопросы копились внутри него, как давление в котле, и рано или поздно крышку должно было сорвать. Это произошло через час после того, как медсестра принесла Йо завтрак, который тот съел с энтузиазмом, не свойственным человеку с двумя сломанными рёбрами. - Я хочу понять, - сказал Мортимер. Он сидел прямо, с закрытой тетрадью на коленях, и его голос был ровным и серьёзным. - Всё. С самого начала. Что такое шаманы. Что такое духи. Почему тот парень с алебардой хотел забрать Амидамару. И почему ты, Йо, решил, что стоять против него одному было хорошей идеей. Йо посмотрел на Мортимера. Потом на Райнера. Райнер перевернул страницу, давая понять, что решение за Йо. И Йо рассказал. Всё. С самого начала. Что такое шаманы. Люди, способные видеть духов и взаимодействовать с ними. Что такое единение. Слияние шамана и духа, когда дух входит в тело и даёт свою силу, опыт, навыки. Что такое духи-хранители. Партнёры, союзники, друзья, которые остаются с шаманом по собственной воле. Или, в некоторых случаях, не по собственной. Мортимер слушал. Не перебивал, не спорил, не требовал доказательств. Просто слушал с тем сосредоточенным вниманием, которое было его главным талантом. - И этот Рен, - сказал Мортимер, когда Йо закончил. - Он считает, что духи должны подчиняться. - Его так воспитали. Клан Тао, древняя семья шаманов из Китая. Для них духи, это оружие. Инструменты. - А для тебя? - Друзья, - Йо улыбнулся. - Просто друзья. Мортимер помолчал. Снял очки, протёр их, надел обратно. Это был его жест перезагрузки, момент, когда старая картина мира уступала место новой. - Я не вижу духов, - сказал он. - Я не шаман. Я обычный человек. Но я твой друг, Йо. И если то, что ты рассказал, правда, а я верю, что правда, потому что я видел, как ты ковал меч руками кузнеца и дрался без оружия против существа, которое должно было тебя убить, то я хочу быть рядом. Не как шаман. Как человек. Йо моргнул. Его глаза заблестели, и он быстро отвернулся, сделав вид, что смотрит в окно. - Морт, не надо, - сказал он хрипло. - Я же сказал, смеяться больно. - Я не шучу. - Я знаю. Именно поэтому больно. Райнер сидел на подоконнике и делал вид, что читает. Буквы расплывались. Не из-за усталости. Йо провёл в больнице четыре дня. За эти четыре дня Райнер понял несколько вещей о своих друзьях, которых не замечал раньше. Мортимер не пропустил ни одного визита. Приходил утром перед школой, приносил записи с уроков, аккуратно разложенные по предметам. Приходил вечером после занятий, приносил бэнто, потому что больничная еда, по его словам, «не соответствовала минимальным стандартам питательности». Он сидел рядом с Йо и рассказывал, что было в школе, какие темы проходили, какие тесты предстояли. Обычная, скучная, прекрасная нормальность. Но Райнер замечал и другое. Мортимер изменился. Не внешне, не в привычках. Внутри. Что-то в нём стало твёрже, определённее. Он перестал быть просто «умным мальчиком, который любит тесты». Он стал человеком, который принял решение. Решение быть рядом с людьми, живущими в мире, который он не мог ни увидеть, ни понять, но мог поддержать. И это решение, тихое и несгибаемое, было, по мнению Райнера, смелее любого боя на мечах. Йо восстанавливался быстро. Неестественно быстро, если честно. На второй день он уже пытался встать. На третий ходил по коридору, опираясь на стену. На четвёртый объявил, что голоден, и съел три порции больничного обеда, чем привёл медсестру в состояние, близкое к истерике. - Это нормально? - спросил Мортимер, глядя, как Йо уничтожает третью тарелку риса. - Для шамана, видимо, да, - ответил Райнер. Он не стал добавлять, что Альфа Стигма, которую он осторожно использовал для сканирования, показывала: тело Йо восстанавливалось не только естественным путём. Связь с Амидамару ускоряла регенерацию. Духовная энергия дополняла физические процессы, латала повреждения изнутри. Не магия в привычном понимании Райнера, а что-то другое, более мягкое, более органичное. Симбиоз двух существ, человека и духа, работающих вместе даже в исцелении. «Интересная система, - подумал Райнер. - Совершенно не похожа на мою. Но по-своему красивая.» В день выписки Йо Мортимер пришёл утром с чистой одеждой и списком рекомендаций, которые он составил на основе медицинских статей о восстановлении после переломов рёбер. Список занимал две страницы мелким почерком и включал диету, режим сна, дыхательные упражнения и расписание контрольных визитов к врачу. - Морт, - Йо посмотрел на список. - Это больше, чем задают по всем предметам за месяц. - Твоё здоровье важнее предметов, - Мортимер поправил очки. - И если ты не будешь следовать плану, я расскажу всё тому человеку, который придёт тебя забрать. - Какому человеку? - Тому, который звонил в больницу сегодня утром и сказал, что приедет к обеду. Медсестра передала. Йо побледнел. Впервые за четыре дня его улыбка исчезла. - Кто звонил? - спросил он. Голос изменился. Не страх, нет. Что-то более глубокое и более древнее. - Не представилась, - Мортимер пожал плечами. - Девушка. Молодой голос. Сказала, что она твоя невеста. Тишина. Йо медленно сел на кровать. Его лицо приобрело выражение, которое Райнер видел в прошлой жизни у солдат, узнававших, что враг подошёл к стенам. - Анна, - прошептал Йо. - Кто это? - спросил Райнер, не отрываясь от книги. - Моя невеста. Киояма Анна. Она, ну, она знает, что я здесь. Что я дрался. Что я проиграл. Вернее, выиграл, но... - Но? - Но она всё равно меня убьёт. Потому что я дрался без подготовки, без плана, без её разрешения. И потому что я оказался в больнице. Мортимер и Райнер переглянулись. - Твоя невеста, - медленно произнёс Мортимер, - страшнее парня с алебардой? - Морт, - Йо посмотрел на него с абсолютной серьёзностью. - Рен Тао, это котёнок по сравнению с Анной. Она приехала в час дня. Райнер услышал её раньше, чем увидел. Не шаги, не голос. Присутствие. Плотное, холодное, с абсолютной, кристальной ясностью, как зимний воздух в горах. Духовная энергия этой девушки была другой, совсем другой, не похожей ни на тёплый поток Йо, ни на ледяной клинок Рена. Это было что-то третье: полный, безоговорочный контроль. Энергия человека, который всегда знает, что делает, и никогда не сомневается. Дверь палаты открылась. На пороге стояла девушка. Невысокая, стройная, с длинными светлыми волосами и чёрными глазами, которые, казалось, были сделаны из того же материала, что и клинок Харусамэ: холодная, отточенная, смертельно красивая сталь. На ней было простое тёмное платье и красный шарф, и она выглядела так, будто мир существовал исключительно для того, чтобы убраться с её дороги. Мортимер, сидевший у кровати Йо, замер. Райнер, сидевший на подоконнике, приподнял бровь. Йо побледнел ещё сильнее. - А-Анна... Киояма Анна окинула палату одним взглядом. Медицинские приборы, капельница, перебинтованное лицо Йо, Мортимер со списком рекомендаций, Райнер с книгой на подоконнике. Её лицо не выразило ничего. Абсолютный ноль. - Два сломанных ребра, - сказала она. Голос был ровным, спокойным, совершенно лишённым эмоций. - Семь швов. Множественные ушибы. Деревянный меч сломан. И ты, судя по отчёту, дрался с наследником клана Тао, одной из сильнейших шаманских семей в мире, без подготовки, без стратегии, с бокуто. - Я выиграл, - робко сказал Йо. - Ты выиграл чудом. Чудо, это не стратегия. Чудо, это то, на что рассчитывают идиоты. Тишина в палате стала осязаемой. Анна подошла к кровати. Посмотрела на Йо сверху вниз. Её лицо было непроницаемым, но Райнер, который провёл прошлую жизнь, читая людей, видел: за этим ледяным фасадом бушевало что-то огромное. Не злость. Страх. Страх за человека, который лежал перед ней, и которого она чуть не потеряла. - Вставай, - сказала Анна. - Меня ещё не выписали... - Я поговорила с врачом. Ты выписан. Вставай. Йо посмотрел на Мортимера с выражением человека, просящего о помощи. Мортимер отвёл взгляд, решив, что в битву между Йо и его невестой вмешиваться не стоит. Мудрое решение. Йо начал вставать. Медленно, с гримасой боли, придерживая рёбра. Анна не помогла. Стояла и смотрела, и в её чёрных глазах была та самая жёсткая, безжалостная любовь, которая говорит: «Я не буду тебя жалеть, потому что жалость делает слабым, а ты должен быть сильным, потому что я не переживу, если потеряю тебя.» Райнер знал этот взгляд. Феррис смотрела на него точно так же, каждый раз, когда он возвращался с задания покрытый собственной кровью и с идиотской улыбкой на лице. - Кто вы? - Анна повернулась к Мортимеру и Райнеру. Голос был тем же, ровным и холодным, но в нём появился оттенок, который Райнер определил как «оценку». - Мортимер, - сказал Мортимер, вставая. - Друг Йо. Одноклассник. Анна посмотрела на него. Сканирующий, безжалостный взгляд, который оценивал не внешность, а суть. - Обычный человек, - констатировала она. - Да, - Мортимер не опустил глаз. - Обычный человек, который провёл четыре ночи в больнице рядом с другом. Если это имеет значение. Что-то мелькнуло в глазах Анны. Не тепло, нет. Что-то ближе к уважению. Или, по крайней мере, к отсутствию презрения. Она перевела взгляд на Райнера. Их глаза встретились. Чёрные, как ночь, и карие, как осенний клён. И Райнер почувствовал что-то, чего не ожидал: эта девушка видела больше, чем показывала. Намного больше. Её взгляд не скользил по поверхности. Он проникал внутрь, как Альфа Стигма, только без формул и рунических кругов. Просто чистая, пугающая интуиция. Анна смотрела на него три секунды. Потом чуть прищурилась. - Амане Сэй, - сказала она. Не спросила. Назвала. Как будто знала. - Верно, - сказал Райнер. - Ты не обычный человек. Тишина. Мортимер повернул голову. Йо замер, одна нога в тапочке, другая нет. - Я очень обычный, - сказал Райнер. - Я люблю спать и читать книги. Обычнее некуда. Анна смотрела на него ещё секунду. Потом отвернулась. - Ладно, - сказала она, и это «ладно» означало не «я тебе верю», а «я разберусь с тобой позже». Райнер мысленно добавил Киояму Анну в очень короткий список людей, которых следовало опасаться. Список, в котором до сих пор были только Сион Астал в плохом настроении и Феррис Эрис с мечом. Они вышли из больницы вчетвером. Йо, прихрамывая и придерживая бок. Анна, идущая рядом с ним, прямая и невозмутимая. Мортимер, несущий сумку Йо с вещами. Райнер, плетущийся сзади с руками в карманах. На крыльце больницы Анна остановилась и повернулась к Йо. - С завтрашнего дня начинаются тренировки, - сказала она. - Настоящие тренировки. Не та ерунда, которой ты занимался на пустыре. Рен вернётся, и в следующий раз ты можешь не выжить. - Я знаю, - сказал Йо тихо. - Ты будешь бегать. Поднимать вес. Отрабатывать единение до тех пор, пока не сможешь делать это во сне. И ты будешь использовать Харусамэ, а не деревянную палку. - Анна, у меня рёбра сломаны... - Через неделю срастутся. Программа начинается через восемь дней. Не опаздывай. Йо посмотрел на Мортимера с выражением обречённости. Мортимер поправил очки и отвёл взгляд, пряча улыбку. Анна повернулась к Райнеру и Мортимеру. - Вы, - сказала она. - Если вы действительно его друзья, присматривайте за ним. Он имеет привычку лезть в неприятности, не думая о последствиях. - Мы заметили, - сказал Мортимер. Анна кивнула. Коротко, деловито. И пошла вперёд, не оглядываясь, уверенная, что остальные пойдут следом. Йо поплёлся за ней, как привязанный. Мортимер и Райнер стояли на крыльце и смотрели им вслед. - Она пугает меня больше, чем тот парень с алебардой, - сказал Мортимер. - Йо говорил то же самое. - И она его невеста? - Судя по всему. - Бедный Йо. - Или счастливый. Зависит от угла зрения. Мортимер посмотрел на Райнера. Потом вперёд, на удаляющуюся пару. - Сэй. - М. - Мы ведь тоже пойдём? Райнер помолчал. Посмотрел на небо. Апрельское солнце, первая зелень, запах весны. Обычный день. Обычный город. Необычная жизнь. - Да, - сказал он. - Мы пойдём. И они пошли. Не потому, что кто-то приказал. Не потому, что были обязаны. А потому что впереди шли их друзья, и оставаться на месте было уже невозможно. Одинокий Демон внутри Райнера молчал. Но молчал спокойно, по-домашнему. Как зверь, который наконец нашёл свою стаю и решил, что бежать больше некуда. Пенсия закончилась. И, может быть, это было не так уж плохо.