Последний цвет радуги

Как можно думать о работе и карьере, когда хаос внутри пытается вывернуть тебя наизнанку? Ответ на этот вопрос искал в себе Чимин, сидя за столом на фанвстрече, пока судьба продолжала издеваться над ним, потому что сидел он между Юнги и Тэхёном. Не то, чтобы сегодня судьба решила выкинуть такой номер. Несколько дней она экспериментирует с выдержкой Чимина. Если раньше они с Тэ редко пересекались на репетициях, то теперь, когда видеть его не хотелось вовсе, чтоб не тревожить больное, он как на зло сталкивался с ним постоянно. Всюду попадающийся ему Тэ, вдруг вздумавший уделить ему часть своего времени, раскачивал и без того ненадежную опору под ногами, похожую на цирковую трапецию, на которой пытался балансировать Чимин. Именно к такому шаткому состоянию он пришёл после той безумной ночи с Шугой. Но это было лучше, чем падать в темноту отчаяния. Не реагировать на Тэхена не получалось никогда. И теперь все попытки Чимина не смотреть налево, туда, где он разместился, подсев, естественно, к Чонгуку, терпели крах. Глаза, словно выдрессированные, как по команде убегали к нему, лишь заслышав бархатный тембр. А дальше с неумолимостью заезжанной пластинки начинало прокручиваться то, что предшествовало срыву. Разгоняя все мудрые советы самому себе о том, что не стоит ковырять бинты на ране, голос Тэхёна царапал словно старая игла по винилу «Нас увидеть могут». «А то, что он его под столом лапает, нормально?» Толкнуло в бок чувство задетой гордости и показало пальцем на ВиГуков. Чимин опустил глаза. Ладонь Тэ лежала на бедре макнэ, грея ткань шорт, а длинные беспокойные пальцы остановились у самой кромки, не посягая на открытую кожу. «Просто Гуки нервничает перед фанатами, вот Тэтэ и… " Попытка оправдать Тэхёна была грубо прервана. «А может Тэтэ боялся, что заметит вас именно Гуки?» Словно мухобойкой по лицу — и больно, и унизительно. Как предательство. Только не вязалось это слово с Тэхёном. Не его вина, что в сердце у него не Чимин поселился. Это Чимин понимал, но от этого легче не становилось… Он попытался переключиться. Нет смысла истязать себя, когда в ту ночь всё стало кристально ясно. Розовая любовь уплыла по водостоку к морю, оставив после себя что-то ужасное, что не нужно бередить. Чимин скосил глаза направо. Шуга вяло улыбался фанатам и лениво выводил автографы. «Зачем он предложил быть с ним?» Ответ, который приходил на ум, не радовал. Жалость — самое последнее чувство, которое бы хотел Чимин видеть в глазах Шуги по отношению к себе. «А что бы ты хотел видеть?» — прошептало что-то странное, очень похожее на недавно погребённую надежду. А вот на этот вопрос ответа не было. Чимин сам виноват, что так запутал их с хеном отношения. Друг в лице Юнги виделся хорошим, надёжным. Но какой же он может быть ему друг, когда они занимались сексом?! «Друг с привилегиями» — подсказало то самое странно-похожее, и добавило, — «А что? Вполне себе нормально» Что-то ему подсказывало, что Шуга не это имел в виду. Чимин вздохнул, и вымученно улыбнулся подошедшей девушке… Если уж отвлекаться, то на фанатов. Тут всё просто… . Они любят мемберов и хотят, чтоб мемберы их тоже любили. «А кто же этого не хочет?» Снова глаза сбежали на красивое лицо несостоявшегося чувства. Тэхён сейчас был в образе — в образе принцессы. Ещё в школьные годы он время от времени разыгрывал эту миниатюру. Чимину тогда пришлось провести целое расследование, чтоб понять, что таким образом Тэ требует его внимания. Это случалось обычно перед экзаменами, когда приходилось уходить с головой в учёбу. Тэтэ чувствовал себя обделённым и сообщал об этом довольно своеобразным способом. Чимин отлично знал характер данного персонажа. Беспомощность, когда вдруг открутить крышку от бутылки с водой или достать тетрадь из сумки оказывалось непосильной задачей. Капризы, выражающиеся в отказе от того, что доставляет удовольствие в пользу совершенно непереносимых вещей. Однажды Тэхёну пришлось отпиваться молоком, когда он, пренебрегая логичными доводами Чимина, заказал и съел вместе с ним острые крылышки. И то, в чём он был профи — игнорирование. Тэ просто переставал заполнять собой пространство Чимина, отчего ему казалось, что он очутился в вакууме, и переносил всю свою активность на других, делая это максимально заметно. Контраст был настолько яркий, что становилось неуютно во внезапно образовавшейся пустоте вокруг и нестерпимо тянуло туда, где находился этот фейерверк на ножках. Когда Чимин разобрался во всём этом, он поразился тому, как естественно у Тэхёна получается брать на себя роль. Он не играл, он жил, подчиняясь своему внутреннему настроению. Осознание этого изменило отношение к Тэхёну, сделав упор на внимание и некоторую опеку. И вот теперь, прямо на фанвстрече, требуя внимания от Гуки, который увлёкся беседой с фанаткой, и не учёл, что на его внимание претендует кое-кто, кто в данную минуту явно не хочет делить его с поклонницами, у Тэ активировался «игнор». Краем глаза Чимин видел как макнэ, не понимающий почему Ви вдруг уводит взгляд, внимательно заглядывает ему в лицо. Пытаясь разобраться в настроении хёна, Гуки выглядел запредельно мило — чёрные глаза стали большими и круглыми, сосредоточенными, как на репетиции, и, как в самом начале стажерства, зубы начали теребить нижнюю губу, отчего на щеках показывались прелестные ямочки. Но Тэхён не видел этого, или видел, только не подавал вида. Чимин склонялся ко второму варианту, потому что заметил его будто случайный взгляд в сторону Чонгука, который как раз этого видеть не мог и нервничал, ощущая пустоту там, где секунду назад бурлил гейзер. Как Чимин его понимал… Тэ, не делающий ничего наполовину, был полностью и искренне увлечён милой девушкой — улыбался ей, касался её ладони своей, говорил комплименты, и совершенно не обращал внимания на младшего. Чимин вдруг подумал, что Тэхён, оказывается, жестокий собственник. Он как малое дитя с любимой игрушкой — никому не хочет её давать даже посмотреть. Раньше Чимин этого не замечал. Как странно смотреть на всё теперь, когда рухнули иллюзии. Словно те чувства, что питали надежду Чимина на взаимность, накрывали его глаза плотной вуалью, искажая действительность. Чимин перевёл взгляд на Гуки. Ещё один ребенок. Младший пристально следил за тем, как всё то, что должно быть его, и было его совсем недавно, почему-то отдаётся другому… В оленьих глазах вспыхнула жадность. Хищная. Настоящая. Чимин не ошибся, ему не показалось. Кто бы мог подумать, что милый макнэ умеет испытывать такие тёмные чувства… Это что-то новенькое. А может быть она всегда сидела в нём? И именно жадность включала ту самую смелость, которую показывал Чонгук на сцене и которая не переставала удивлять всех мемберов. Девушка уходит, тепло попрощавшись с Ви. Однако на этом игра не заканчивается. Словно Тэхёну мало одного акта пьесы, или он считает, что Чонгук не достаточно усвоил урок, а может он не смог остановиться вовремя, как это нередко бывало. Неожиданно резво Тэ повернулся к Чимину и с проворностью тигра сцапал его в охапку. Обняв за шею, притянул к себе, крепко прижавшись щекой к щёке. Он завлекал его в свою репризу, предлагал дружбу против Чонгука, который променял его общество на общение с фанаткой. Чима же друг! Он должен поддержать! Всегда поддерживал! А у Чимина воздух из лёгких весь вышел. Всё, что так тщательно хоронилось в глубоких ямах, щедро присыпалось землёй, вдруг пытается ожить, пробиться сквозь землистый пресс и подняться, пугая своим воскрешением. — Чиминиии, — улыбается во весь рот Тэхён. — Нет-нет-нет, отпусти, — просит Чимин, почти жалобно, только Ви вряд ли это слышит. Он бывает таким рассеянным и таким увлечённым… Чимин хочет остановить это… Хочет забыть про любовь, что даже не была озвучена… Хочет, чтоб было как раньше, легко и уютно… Но сейчас ещё не время для сближения, слишком рано. Слишком больно ощущается контакт, и трапеция опасно раскачивается. Чимин хлопает Тэ ладошкой по плечу, боясь, что если попробует силой отлепить его от себя, то сам в него вцепится. А ещё минуту назад всё казалось более-менее уравновешенным. Не прочным, но стабильным. Чонгук одним движением руки спасает от удушающих объятий того, кого ещё некоторое время назад Чимин обнял бы в ответ с удовольствием и с лёгким сердцем. Гуки просто касается Тэхена, и этого оказывается достаточно, чтоб капкан разжался. Чимин отшатнулся назад, наткнувшись на кого-то спиной, не сообразив сразу на кого. В голове кавардак, сердце тарабанит в грудную клетку, воздух мелкими вдохами носится по организму, словно потерянный. И всё плывёт, будто он на карусели… Как вдруг на его плечи уверенно ложится чья-то рука. Это постепенно тормозит его вращающийся мир. Чимин чувствует дрожь в теле, а в глазах обидное пощипывание, будто он слабак какой-то. Рука не насилует, не давит, она направляет, показывая спасительное место. Мягко, ненавязчиво, но решительно, как бы говоря «Только посмотри и убедишься сам — тут безопасно». Чимин поддался. Он повернулся к Шуге, который укрыл, спрятал от собственных эмоций, нахлынувших настолько внезапно, что вызвали панику. Он опустил голову. Пользуясь затишьем, которое ему подарил хён, взяв на себя общение с поклонницами, попытался сосредоточиться, выравнить дыхание, прийти к той стабильности, что была. «Шшш» — слышит Чимин знакомый голос, ощущая как пальцы Шуги гладят его по волосам, успокаивают. Тихо сидя под крылом хёна, Чимин потихоньку приходил в норму. Это чувство защищенности было необычное, странное для того, кто никогда не полагался ни на кого, кроме себя… Но вот прямо сейчас он доверил свой покой Юнги, и понял, что с такой охраной он может расслабиться… Совсем недолго, и, конечно, это не войдет у него в привычку… Это как часовой сон в веренице изматывающих репетиций, занятий и прогонов. Чимин пытался собрать свои смешанные в салат мысли о Тэхёне и Юнги, привести их в порядок, разложить по полочкам хоть немного, и не видел настороженного взгляда чёрных глаз, направленного в его сторону. С некоторых пор что-то живёт внутри него. Чонгук это чувствует. Что-то такое, что пугает. Это чувство навязчивое и непроходящее, как боль в мышцах на следующий день после тренировки. Оно пугает больше, чем его напугала тайна хёнов, о которых Гуки и подумать не мог ничего такого, когда пришёл в компанию, чтоб попытаться дотянуться до звёзд. Конечно, он знал, что из правил жизни, которым учит детей старшее поколение, есть исключения… Но чтоб таким исключением оказались Тэ и Чимин? Те кто рядом… Так близко… Однако, он на удивление достаточно быстро привык к мысли, что они другие. Возможно, потому что это никак не касалось его лично. Чонгук же знает, что так делать нельзя, а остальные пусть сами за себя решают. Тем более ни Чимин, ни Тэхён не проявляли к нему ничего подобного тому, чему невольно он стал свидетелем. То есть, Тэ не стал менее тактильным и он постоянно находился рядом, словно приклеенный, однако его поведение было таким и до того, как Гуки увидел их с Чимином в зале. Он смешил, выкидывал какие-то номера, втягивал макнэ в любую пришедшую на ум забаву, чтоб вместе посмеяться потом. Ничего настолько серьёзного, что могло бы вызвать опасение, что он будет причастен к их с Чимином миру. Даже то касание на сцене — это же шутка, да? А поцелуй за кулисами — просто они оба были… не в себе… Так себе объяснил Чонгук, когда спрятался от всех в каком-то закоулке. Хоровод мыслей и образов мелькал в голове наравне с шумом толпы зрителей, которые не хотели расходиться, надеясь на то, что группа появиться ещё, хотя последняя композиция была исполнена и салюты отгремели, возвещая об окончании концерта. Макнэ мелко дрожал от пережитого волнения и гнал от себя неконтролируемое желание разобрать по составу, словно новую песню, момент соприкосновения их с Тэхёном губ. Его первый поцелуй. Иногда он думал о том, каким он будет, но не мог даже представить себе, что он случится с парнем. Суетливые размышления, подгоняемые поджимавшим временем, ведь его будут искать, чтоб вернуться в общежитие, привели к тому, что Гуки списал мурашки и отголоски несомненно приятного прикосновения на волшебство первого поцелуя. Именно то, что это в первый раз вызвало такую реакцию, от которой он сам был в шоке, а совсем не то, что это было с Тэхёном. Потому что такого быть не может. Чонгук знает правила. И следует им. Настоящие бабочки в животе и гусиная кожа будут с девушкой. Когда-нибудь… Но пока… Пока нужно быть просто осторожнее. А вдруг Тэхён специально его поцеловал? Чонгук садится в отдельную машину, когда они уезжают, и с этого начинается его попытка держать дистанцию. Но разве можно было держать её с Тэхёном? Особенно тогда, когда сам Тэ этого не хочет? Этому парню, видимо помогают высшие силы, потому что как ни старался Гуки быть от него подальше, Ви везде и всюду оказывался с ним. В судьбу Чонгук верил. И верил в то, что всё в жизни происходит для того, чтоб сделать людей лучше. Даже самое, казалось бы, плохое работает на пользу. Судьба снова и снова сводила их вместе в играх, на репетициях, на съёмках. Милые дурашливые затеи Ви, его шумная веселость и неординарность привлекали Чонгука, давая понять, что дружить с Тэхёнем ему приятно и интересно. Дружить… Общение, рукопожатия, совместные посиделки за столом, когда угощали друг друга вкусным, объятия, обычные, без намёка на что-то неправильное. И касания… Почти случайные, невесомые… Руки Ви никогда не были смирными. Они оплетали мемберов в минуты радости, похлопывали ладонями по щекам, когда Тэ видел унылое выражение лица кого-то из ребят, пальцы в бессознательном волнении могли отстукивать ритм по чьей-нибудь коленке или по плечу. Правда, всё чаще коленка или плечо оказывались Чонгуковскими, но это лишь потому, что Тэхён больше всего контактировал именно с ним. В этом же нет ничего крамольного? Чувство, что копошилось где-то глубоко, напрягало, не давало расслабиться, заставляло быть всегда начеку. Когда же он заметил его? Чонгук нахмурился пытаясь вспомнить. Рассеянно написав поклоннице пожелание на розовом листе блокнота, Гуки кинул взгляд на Ви. Тот сразу повернулся к нему, показывая на маленькую фиолетовую наклейку в виде сердечка у себя на щеке. — Я тебя фиолетовлю, — улыбнулся во все зубы Тэ и Гуки улыбнулся в ответ. Это уже давно стало чем-то неотделимым друг от друга, словно запускалась цепная реакция. Тэ улыбался, а следом улыбался Чонгук, Тэ удивлялся и Гуки поднимал брови, выглядывая причину его удивления, Тэ хмурился, а Чонгук, как признанный рыцарь когда-то спасший Хоби от таракана, озирался по сторонам, в поисках того, в чем можно будет проявить себя, подтвердив однажды возложенный на него титул. Тэхёна отвлекла маленькая девочка, которая захватила всё его внимание. Он будто приятеля по играм встретил. И снова Чонгук ощутил себя обделённым, как это было совсем недавно, когда Тэхён убрал свою руку с его бедра, которая так успокаивала, что он смог, даже не краснея, поговорить с фанаткой. В тот момент макнэ открыл в себе два чувства - зависть и жадность. Они были явные, чёткие, без какой-либо маскировки, и это испугало. Поэтому сейчас, не давая недостойным айдола чувствам устраивать хаос, он, словно приученный к ласке щенок, который вдруг видит, что гладят не его, а кого-то совсем незнакомого, просто тихо ждал, когда же и ему перепадёт немного внимания. Эти мысли маячили на горизонте сознания и не допускались к серьёзному обдумыванию. Вместе с мыслями о том, что происходило в последнее время. Всё эти игры как будто специально придуманы для того, чтоб ещё больше запутать макнэ, сбить с толку… или заставить серьезно задуматься? Так когда же появилось это жуткое чувство, что не даёт покоя? Хосок! Всё началось с него. То наказание, отмеченное яркой красной помадой, должно было быть забавным. Но когда их с Тэ губы, не без помощи Шуги, соприкоснулись, Чонгуку почему-то не хотелось веселиться. Хотелось вытереть помаду с лица Ви и извиниться, преданно глядя ему в глаза. А то прикосновение с завязанными глазами… Чонгук старался погрузиться в процесс игры, только всё, что он мог чувствовать — это бархатистую теплую кожу щёки Тэ и его запах. Ви смеялся после их провала, и это разряжало обстановку, а внутри Гуки сжималось всё в тугой комок от мысли, что в этой игре, рядом с Тэ мог сидеть Чимин и точно так же касаться его щеки своей. Выкинь он вместо «бумаги» «ножницы», и... Почему именно Чимин пришёл в голову? Потому что он слишком часто стал появляться рядом с Тэхёном. «Ну и что? Так было и раньше» — говорил себе Чонгук и добавлял «Какая разница?» А разница, видно, была. Потому что образ того самого запрещённого, что было подсмотрено однажды ночью, едва заметной дымкой маячил перед глазами Гуки, лишь стоило Чимину приблизиться к Тэхёну, и неприятно сворачивался внутри подозрениями. И тогда, когда в классе теплая ладонь Тэ знакомо легла ему на затылок, Чонгук был готов к тому, что Ви не остановится, несмотря на камеры и мемберов, на стаффов и лидера, пронзительный взгляд которого ощущался кожей. Что он повторит то прикосновение... Ладонь Ви снова ложится Гуки на бедро, которое каким-то образом оказалось совсем близко к нему. Когда он успел подвинуться? И теперь она греет кожу через ткань и успокаивает. Волшебным образом убирает всё тёмное из Чонгука и делает его воздушным, как облако. Такое он испытал, когда, открыв глаза, увидел, что Тэхён спит рядом, на его кровати, удобно устроившись на его локте и закинув ногу на его ноги. В тот миг, это действительно был всего лишь миг, Чонгуку показалось, что это самое правильное, что могло случиться. А потом он зажмурился, крепко-крепко, изгнал эту глупость из головы, и, аккуратно вытащив свою руку из-под Ви, вылез из постели. Теперь, ощущая исцеляющее тепло ладони Тэхёна и глядя н Чимина. притихшего под рукой Шуги, Чонгук стыдился своих чувств в отношении него, но никак не мог выбросить из головы то шоу, где Ви и Чимин пропали из видимости на какое-то время. Это дурное чувство, что разъедает внутри, заставляет ненавидеть того, кто помогал, кто был рядом, не оставлял в трудные минуты. И всё потому что... Потому что... что?