Последний цвет радуги

Осторожный стук в дверь заставил Шугу открыть глаза. Он задремал, работая над новой аранжировкой. Взглянул на часы — довольно поздно. Самое время перебраться из неудобного кресла на не менее неудобную кушетку. Но там хотя бы можно принять горизонтальное положение, хотя ноги всё равно будут свешиваться. Ну, да и чёрт с ними, не смертельно. Гораздо больше беспокоило плечо, которое после перелома, видимо, срослось неправильно. Оно ныло и просило уложить его на нормальный матрас. — Прорвёмся. Где наша не пропадала, — шепнул себе репер, скривившись от неприятного ощущения, которое последовало сразу после того, как он попытался двинуть затёкшей конечностью. В любом случае, выбора у Юнги не было. Возвращаться в комнату он не собирался. Стук не повторился, но Шуга знал, что это ему не приснилось. Также он знал, кому приспичило беспокоить его в такое время.

***

Они прятались за небольшой стойкой в небольшой комнатке, нашпигованной камерами. В-семером. Было ужасно тесно и очень неудобно. Но этого требовал очередной сценарий. Увеличение фэндома являлось основной задачей в стратегическом плане компании. Недругов у Шихёка оказалось немало. От мастодонтов к-поп индустрии, которые никак не хотели признавать ошеломительный успех маленькой, неизвестной компании, до простых обывателей, проецирующих личный негатив на творчество группы и по каким-то причинам испытывающих ненависть к её участникам. Хейтеры атаковали с разных сторон. Группу обвиняли в плагиате и в манипулировании музыкальными чертами, в которых их песни оккупировали верхние строчки, ни с кем не делясь первыми местами. В их клипах видели пропаганду суицида, в текстах находили женоненавистничество, а в Ранах — расизм. Чаты в лайвах заваливали нелицеприятными комментариями, на концертах выскакивали плакаты с требованиями убираться со сцены. Этому натиску нужно было противостоять. Необходима армия! Сильная, мощная, многочисленная. Такая, чтоб смогла дать отпор. Такая, чтоб не испугалась и пошла до конца. А какое чувство сподвигает на подвиги? Любовь! Влюбить в себя — это установка для группы от Шихёка звучала более мягко, нежели то, что однажды озвучил Сондык, но идея была куда масштабней и требовала невероятных усилий. Шутка ли — завоевать любовь миллионов? Речь шла не о любви на день, на один альбом, на один хит. Это было про искреннюю любовь к ним самим, про ту, что сближает на духовном уровне, делает единым целым два мира. Такая любовь нежная и трогательная, но она превращается в крепкое плечо, когда нужна поддержка и становится стеной, если грозит опасность. «Это вообще возможно?» — с сомнением спросил Шихёка Намджун, озвучив мысли всех мемберов в момент, когда продюсер выложил им свой план. Тот улыбнулся, будто знал некий секрет успеха. Парням мало верилось в такое. Хотя поклонников их творчества уже достаточно много, всё же ещё было очень далеко до того, о чём говорил Шихёк. И работали они не потому что старались исполнить мечту компании в лице Бан Шихёка, а потому, что занимались любимым делом и просто было весело. И сейчас, зажатые в тесном пространстве между стойкой и стеной, они не думали о великих стратегиях. Они думали о том, как не задеть локтем соседа и не рассмеяться в самый неподходящий момент. Эта новая шутка для их армии называлась «Сюрприз». Входящие в комнату девушки не подозревали, что через минуту из-за барной стойки выскочат семь парней, с криками «Сюрприз» и проведут с ними какое-то время, поговорят, оставят на память автографы и эмоции. Но не только поклонницы получали яркие эмоции. Тэхён сейчас был близко к Чонгуку. Очень близко. Так близко к нему он был всего один раз. В тот момент, который до сих пор играл сладким на губах и ютился под рёбрами чем-то живым и пушистым. Честное слово, он не специально сел с ним рядом и повернулся к нему лицом. Просто, когда режиссёр скомандовал «По местам!», они наперегонки с Гуки ринулись за стойку, обгоняя друг друга, соревнуясь, кто первым займёт удобное место в уголке, которое они уже заприметили во время объяснений сценария. Заяц, как всегда, проявил свою прыть, однако, Тэ схитрил, ловко скакнув через стойку, и оказался на месте на долю секунды раньше. Оба быстро присели, споря о том, был ли прыжок Тэ нарушением правил поединка? Но после команды «Тишина! Начали!», все притихли. И вот в этой тишине к Тэхёну на мягких кошачьих лапках подкралось то самое чувство, возникновение которого он хотел проверить. Наклонившись друг к другу Тэ и Гуки образовали свой маленький мир, секретный, но находящийся у всех на глазах. Тэхён не замечал того, как Намджун настороженно смотрел в их сторону. Не имея возможности приблизиться, лидер надеялся, что вигуканье не выйдет за рамки и не принесёт им проблем. Тэ дышал с макнэ одним воздухом их уютного кружка и чувствовал тепло Чонгука, потому что их щёки находились на расстоянии каких-то сантиметров. От Гуки исходил аромат цветов, хотя его «цветочный» возраст прошёл и ему уже почти двадцать лет — вполне взрослый парень. Однако разве можно было так думать, если в данную секунду он чудом удерживая себя на месте от нетерпения выскочить перед ошарашенными гостями, словно чертик из табакерки, и увидеть на их лицах краски различных эмоций. Его дрожь от предвкушения Тэхён ощущал на себе физически. Эти озорные искорки буквально перескакивали на него с Чонгука, будоража что-то внутри, что в одно мгновение заставило Тэ качнуться к макнэ и соприкоснуться с ним щеками. Вдох застыл на губах младшего, которые вдруг перестали улыбаться. И в это время всё пришло в движение — мемберы резко поднялись в полный рост и хором закричали «Сюрприз». Тэ с Чонгуком тоже встали, словно их дёрнули за веревочку, которой все они были связаны. За столько времени совместных тренировок синхронизация происходила автоматически, и они выкрикнули «Сюрприз» вместе со всеми, не выбившись ни одним звуком. За этим последовала череда тонких взвизгиваний и восклицаний, которые прошли фоном для ВиГуков, так же как и вся последующая беседа. И снова «По местам!». Тэхён не заметил даже, когда первая группа фанатов удалилась. Всё его внимание было направлено на уголок, куда уже, словно послушный питомец, направился Гуки. В этот раз не было ни смешков, ни обсуждений, ни улыбок. Они тихо сидели в той же позе на том же месте и ждали. Но не появления поклонников. Тэ смотрел на замершего Чонгука и видел его напряжение. По его скулам разливалась краска, покрывая кожу нежно-розовым, заметным даже под слоем тонального крема и пудры. Черные глаза были распахнуты, но не смотрели на Ви, они уставились куда-то в пол, хотя все чувства и ощущения макнэ были направлены на хёна, который сейчас разглядывал его, словно увидел впервые. Губы Гуки слегка приоткрылись, будто бы ему было трудно дышать, да и само дыхание было едва уловимым, как если бы он боялся сдуть лёгкие зонтики с одуванчика. Как можно было проигнорировать это ожидание? Оставить без внимания? Не коснуться? Тэхён прильнул к щеке губами. Осторожно. Почти невесомо. Задержался на вспыхнувшей коже на секунду-другую. Почувствовал тихий дрожащий выдох. А когда отстранился, увидел закрытые глаза младшего. «Сюрприз!» Мемберы выскочили из укрытия. Возможно никто не заметил маленького замешательства в углу, а возможно и заметили, и после съёмки Тэхёну предстоит очередная выволочка — это его не волновало. Он весь был в моменте одного-единственного касания. Он ждал, когда они смогут вернутся в их укромное местечко. Смешно не было. И на обычную забаву это не походило. Внутри Тэхёна зрело что-то незнакомое и необычное. Оно было странно-приятным, как кислинка в сладкой конфете. Появлялось неожиданно, просилось распробовать его, посмаковать, но тут же испуганно скрывалось, пряталось за сладостью. И Тэхён ждал команды «По местам!», чтоб выманить эту нотку, дать ей прозвучать, прочувствовать её. Гуки близко, так же, как и был. Он мог пересесть, но остался на прежнем месте. Уже зная, чего ожидать от Тэ, остался. И это осознание мурашками бегало по коже. Тэхён поддел пальцами подбородок Гуки, не настаивая, просто предлагая повернуть к нему лицо. И он послушался, повернулся. Ви не стал тратить время, которое работало не на них — скоро сюда войдет ещё одна, последняя, группа фанатов и съёмка закончится. И этот момент… он тоже закончится… и неизвестно, будет ли такое снова. Ви нахмурился, понимая, что эта сегодняшняя ситуация совсем не обязана повториться. Что это всего лишь момент. Немного затянувшийся, но всё-таки момент. Слабости или желания, может быть момент интереса, любопытства, которое сейчас будет удовлетворено и на этом всё прекратится. Тэхён потянул Чонгука на себя, просто слегка поведя пальцами, которые по-прежнему оставались на подбородке макнэ. Гуки чувствовал Тэ чуть ли не на уровне намерений. Каждое его незначительное движение. Почти на рефлексах реагировал на малейшие изменения. В голове Ви промелькнула мысль, что Гуки всегда был очень чувствительным к окружающему миру. Но она осталась туманной взвесью, потому что губы Тэхёна, наконец, достигли цели, слились с нежной пухлостью карамельного вкуса, вобрали в себя их напряжение и разделили трепет явного ожидания. Это длилось недолго. Но было так же вкусно, как шоколадное пирожное, которое было когда-то ими съедено у всех на виду вопреки диете. Утонув в ощущениях, ни Тэ, ни Чонгук не увидели перемещение Чимина, который загородил собой объектив смотревшей прямо на них маленькой камеры.

***

— Тэхён! —указательный палец Чимина ткнул Ви в лоб, — У тебя мозги спеклись?! То, что увидел Чимин, больше никто не заметил. Даже Намджун, который почти не спускал с мелких глаз, не разглядел их тайного поцелуя. Может, если бы ракурс был немного другим, сейчас бы тут разразилась настоящая буря. Но к счастью везучего Тэтэ, свидетелем их вызывающего поведения стал лишь Чимин, в «шкафу» у которого хранился свой «скелет». Правда «шкаф» его был надёжно заперт, тогда как Тэхён действовал почти в открытую, не думая о последствиях. Только это ли поднимало волну негодования в Чимине, или же его взволновал рассеянный, витающий где-то в облаках, взгляд друга? — Я наверное влюбился, Чима. В пустой комнате гримерки, где они задержались, когда все уже ушли, повисла тишина. Счастливый смешок, сорвавшийся с губ Тэхёна, полоснул по живому, и Чимин опять почувствовал, как прошлое, от которого он пытается убежать, настигает и больно наступает на пятки. Когда же это закончится? Когда перестанет выворачивать душу наизнанку от понимания, что он потерял Тэтэ даже не обретя? — Что? — оторопело спросил Чимин. Его пальцы вцепились в плечи того, кто делился своими переживаниями, доверял самое сокровенное ему, как лучшему другу, как делал всегда… — Я понимаю, Гуки — парень, но разве это имеет значение? — продолжал говорить Тэхён. — Ещё как имеет! — зло бросил Чимин, вполне осознавая, что за него говорит обида, но справится с собой оказалось куда сложнее. Это будет покруче голодания, — Тэ! Какая любовь?! Приди в себя! — Не могууу, Чимииин, — простонал Ви, и вдруг обнял его, зашептав в самое ухо, — Мне постоянно хочется слышать его, видеть, прикасаться, или хотя бы находиться рядом. Это как наваждение! А после сегодняшнего… Тэхён мечтательно выдохнул Чиме в шею, и тот едва сдержался, чтобы не оттолкнуть Ви и не наорать, вылив на него всё своё негодование. Внутренняя дрожь никак не проявилсь внешне. Даже голос остался ровным. — Какие глупости, Тэтэ, это просто интерес, не больше. Макнэ занятный, вот и всё… Почему-то ему было важно убедить Тэхёна в том, что его чувство к Чонгуку — не любовь. Это желание ощущалось почти потребностью, и Чимин не хотел рассуждать, что двигало им. Ревность? Зависть? Досада? — Ты любил когда-нибудь? — вдруг спросил Тэхён, посмотрев в глаза Чимину. «Да! Тебя!» — хотелось крикнуть ему и поцеловать. С озвученным признанием. Без тайн и недомолвок. Открыто. Однако Чимин отрицательно покачал головой и сжал губы. — Тогда откуда тебе знать? — Тэ снова повис на Чимине. — А тебе? — буркнул ему в плечо Чима, лелея слабую надежду на то, что Тэхён всё же ошибся. — Чувствую. — Вы долго тут обжиматься будете? — грубо ворвался в их тонкие душевные переживания спокойной голос. Он словно клинок рассёк нежную шёлковую завесу, вернув реальность в грёзы. — Поехали, — сказал Шуга, зацепив взглядом друзей, которые покорно пошли следом, не дожидаясь повторного приглашения.

***

На пороге стоял Чимин. — Чего тебе, — буркнул Шуга. Недовольства в его голосе не было, улавливалась лёгкая усталость. — Ты снова будешь ночевать тут? Чимин не перешагнул порог. Не посмел без приглашения. А Шуга не стал приглашать. Он даже не сдвинулся в сторону, чтоб освободить вход. — Это проблема? Слово за словом, кирпич за кирпичом — на пороге вырастала стена, разделяя танцора и репера невидимой, но непреодолимой преградой. — Тут неудобно, — произнёс Чимин. — Нормально, — возразил Шуга, решительно закрывая тему удобства. Чимин опустил глаза, но тут же вскинул их, как только услышал своё имя. — Чимин, — сказал Шуга, глядя на парня за порогом, — Иди спать. Брови Чимина вздернулись и губы хотели что-то произнести, однако Юнги не дал ему такой возможности: — Я больше не буду спать с тобой. Это заявление было не про отдых, Чимин это понял без объяснений и сразу стало до противного тошно от себя и от ситуации, потому что он пришёл сюда именно за тем, чтоб снова не остаться в холодной постели один на один с признанием Тэхёна, которое уже несколько ночей не давало уснуть.