Где кончается хвост

photograph - bster!

***

Прошло три дня. Три дня, в течение которых Чимин старательно делал вид, что новый гибрид его совершенно не интересует. Он не спрашивал о Сокджине, не упоминал его имени, не реагировал, когда ассистенты обсуждали пробную фотосессию новичка — кстати, очень успешную. Но каждый раз, когда Ирэн получала сообщение на телефон и улыбалась экрану, его уши сами собой поворачивались в её сторону, пытаясь уловить хоть слово. Ирэн, со своей стороны, ничего не замечала. Она была слишком занята: контракты, макеты, съёмки, бесконечные созвоны. А ещё Сокджин оказался на удивление интересным собеседником. Они обменялись номерами после той самой первой встречи — чисто профессионально, разумеется. Но сегодняшний звонок застал Ирэн врасплох. — Кофе? — переспросила она, прижимая телефон к уху и одновременно пытаясь нарезать авокадо для смузи Чимина. — Да, — голос Сокджина в трубке звучал так же бархатисто и тепло, как и при личной встрече. — Вы обещали мне кофе, помните? В день моего первого появления в студии. Я подумал, что могу напомнить о вашем обещании. Если вы, конечно, не заняты. — Нет-нет, я не занята! — Ирэн отложила нож и вытерла руки о полотенце. — Сегодня у меня относительно свободный день. Чимин не на съёмках, так что я могу вырваться. Где встречаемся? — Я знаю отличное место в районе Каннам. Уютная кофейня, варят потрясающий эспрессо и подают фирменные тирамису. Позволите мне угостить вас? — Соблазнительно, — Ирэн улыбнулась. — Во сколько? — Скажем, в три? Я пришлю вам адрес. — Договорились! Она нажала отбой и, всё ещё улыбаясь, повернулась к Чимину, который сидел за кухонным столом и пил свой утренний чай. Его уши стояли торчком, а хвост замер в неестественно прямой позе. По тому, как он смотрел на неё — не мигая, не отводя взгляда, — Ирэн поняла, что он слышал каждое слово. — Кто это был? — спросил Чимин слишком ровным голосом. — Сокджин, — Ирэн повернулась обратно к авокадо. — Приглашает меня на кофе. Мы договаривались ещё в первый день, помнишь? — На кофе, — повторил Чимин. — Да. На кофе. Что такого? Она обернулась и увидела его лицо. Чимин сидел, поджав губы, его глаза были опущены, ушки — слегка прижаты к голове. Хвост нервно обвился вокруг ножки стула. Он выглядел... обиженным? Нет, скорее надутым. Как ребёнок, у которого отобрали любимую игрушку. — Ты идёшь на кофе с ним, — произнёс он тихо. Ирэн замерла с ножом в руке, услышав, как он обратился к ней неформально. А потом её лицо расплылось в широчайшей, до ушей, улыбке. — Чимин, — она отложила нож и подошла к столу, опираясь руками о столешницу. — Ты что, ревнуешь? — Я не ревную, — ответил он слишком быстро. — Ревнуешь! — Ирэн захлопала в ладоши. — Ты ревнуешь! Боже мой, Чимин, это так мило! Ты сидишь тут, надувшись, как будто я собираюсь бросить тебя ради другого гибрида! — Я не надулся, — пробормотал он, и его уши предательски порозовели. — Просто... вы с ним идёте на кофе. Вдвоём. — Это просто кофе! — Ирэн обошла стол и, не удержавшись, взъерошила ему чёлку. — Просто дружеская встреча. Сокджин — новый сотрудник. Я должна наладить с ним контакт как креативный директор. Это работа. — Работа, — эхом отозвался Чимин, всё ещё не глядя на неё. — Работа, — твёрдо повторила Ирэн. — А ты — мой гибрид. И никто, никакой соболь, не займёт твоё место. Понял? Чимин наконец поднял глаза. В них всё ещё плескалась тень неуверенности, но она быстро таяла под её улыбкой. — Понял, — сказал он. — Вот и славно. А теперь помоги мне выбрать, что надеть. Если я иду в кофейню в Каннаме с новым красавчиком-гибридом, я должна выглядеть соответственно. Чимин помрачнел снова, но Ирэн уже не заметила — она умчалась в спальню перебирать гардероб.

***

Кофейня называлась «Luna» и пряталась в одном из тихих переулков Каннама — тех самых, куда не забредают случайные туристы. Интерьер был выдержан в тёплых, шоколадно-карамельных тонах: тёмное дерево, мягкий свет ламп Тиффани, книжные полки вдоль стен. Пахло свежемолотым кофе, корицей и ванилью. Сокджин уже ждал её за угловым столиком у окна. Он был одет в небрежно-элегантном стиле: светлый кашемировый свитер с высоким воротом, который удивительно шёл к его медовому меху, и тёмные брюки. Его соболиный хвост — густой, блестящий, переливающийся золотыми искрами в мягком свете ламп — аккуратно лежал на соседнем стуле, потому что иначе он бы подметал пол. Ушки стояли торчком и повернулись в сторону входа, как только дверь открылась. — Ирэн-сси! — он привстал и поклонился с лёгкой, непринуждённой грацией. — Рад вас видеть. — Взаимно, — Ирэн села напротив, поправляя волосы. Сегодня она распустила их. На ней было тёмно-зелёное платье-футляр и минималистичные золотые серьги. — Какое чудесное место. Я живу в этом районе уже несколько лет и ни разу здесь не была. — Я знал, что вам понравится, — Сокджин улыбнулся той самой открытой, тёплой улыбкой, от которой, казалось, воздух вокруг становился светлее. — Я раньше часто бывал в таких местах. С прежним... с прежними людьми. Ирэн заметила крошечную запинку, но не стала давить. Вместо этого она заказала капучино и то самое тирамису, которое он расхваливал по телефону. Сокджин взял эспрессо и канноли. — Расскажите о себе, — попросила Ирэн, размешивая сахар в чашке. — Как вы попали к моему брату? Сокджин отпил эспрессо и на мгновение задумался. — Это немного неожиданная история. Раньше я принадлежал другому агентству — не такому крупному, как ваше. Специализировались на люксе, эксклюзивные показы, закрытые вечеринки. Меня... холили и лелеяли, скажем так. Но потом агентство закрылось, и меня выставили на продажу. Намджун-сси узнал об этом через свои каналы и выкупил контракт. Сказал, что я идеально впишусь в концепцию новой линейки Classy. — Classy? — Ирэн приподняла бровь. — Я слышала об этом проекте. Это же линейка мужской классики: смокинги, запонки, часы... — Именно, — Сокджин кивнул. — Намджун-сси считает, что моя внешность подходит для этого лучше всего. Он сказал, что я выгляжу «дорого». — Он слегка усмехнулся. — Не уверен, комплимент ли это, но я принял. — Это комплимент, — заверила его Ирэн. — Если Намджун говорит, что кто-то выглядит дорого — значит, он планирует заработать на этом большие деньги. Это его способ выражать восхищение. — Тогда мне льстит, — Сокджин снова улыбнулся. — Кстати, о вашем брате... — он слегка наклонился вперёд, понижая голос. — Он очень красивый человек. Вы с ним похожи. Та же линия скул, тот же разрез глаз. Очень аристократичная внешность. Ирэн фыркнула — точь-в-точь как тогда, в студии. — Красивый — да, — признала она. — Но не советую вам слишком им очаровываться. Мой брат — человек сложный. Особенно для гибридов. — Что вы имеете в виду? — спросил Сокджин, и его уши слегка повернулись вперёд, выдавая острый интерес. Ирэн поставила чашку на стол и посмотрела ему прямо в глаза. — Я скажу вам как есть, Сокджин-сси, потому что не хочу, чтобы вы оказались в опасности по незнанию. Мой брат... он не считает гибридов равными. Он относится к ним как к собственности. Как к вещам. Он может быть обаятельным, щедрым, даже заботливым — но это не отменяет того факта, что он опасен. Если он пригласит вас в свой кабинет для «личного разговора» — не ходите. Ссылайтесь на меня. Говорите, что я запретила, что у вас съёмка, что угодно. Просто не оставайтесь с ним наедине. Сокджин слушал её очень внимательно, не перебивая. Его лицо сохраняло нейтральное выражение, но в глубине карих глаз разгорался огонёк — не страха, нет. Скорее, острого, почти исследовательского любопытства. — Звучит как предупреждение, основанное на опыте, — тихо произнёс он. — Кто-то из гибридов уже пострадал от него? Ирэн отвела взгляд. Она не хотела раскрывать тайну Чимина, но и врать не умела. Поэтому просто кивнула. — Да. Кто-то пострадал. И я не хочу, чтобы это повторилось. Ни с кем. Особенно с вами. Вы кажетесь мне хорошим человеком... то есть, хорошим гибридом. Я не хочу, чтобы с вами случилось плохое. Сокджин откинулся на спинку стула и внимательно посмотрел на неё. — Вы удивительная, Ирэн-сси, — сказал он наконец. — Большинство людей вашего статуса не стали бы утруждать себя такими предупреждениями ради гибрида, которого знают три дня. — Я не большинство людей, — Ирэн взяла ложечку и отправила в рот кусочек тирамису. — И потом, я креативный директор. Моя работа — заботиться о своих моделях. Всех. Включая гибридов. Сокджин усмехнулся и взял своё канноли. — Ладно, — сказал он. — Я запомню ваше предупреждение. А теперь давайте поговорим о чём-нибудь более приятном. Например, о вашем гибриде. Ирэн подавилась тирамису. — О Чимине? А что с ним? — Он очень красивый, — сказал Сокджин, и это прозвучало как констатация факта. — У него редкий тип внешности. Песец, да? Я видел таких только на картинках. Его мех — просто произведение искусства. — Спасибо? — Ирэн не знала, гордиться ли ей или ревновать. — Он действительно необычный. — Но... — Сокджин сделал паузу, подбирая слова. — Простите мою прямоту, Ирэн-сси, но я заметил кое-что в тот день, в студии. И ещё раз сегодня — вы упомянули, что он сейчас не на съёмках, а значит, я могу судить о его обычном состоянии. — Он наклонился чуть ближе. — Чимин слишком худой. Ирэн замерла с ложечкой в руке. — Что? — Я не хочу вас обидеть или напугать. Возможно, это особенность его вида — я не эксперт по песцам. Но для гибрида его возраста и его роста он слишком лёгкий. Я заметил это по запястьям — они очень тонкие, почти хрупкие. И по ключицам, которые слишком сильно выступают. У соболей, например, есть стандарт — соотношение роста, веса и мышечной массы, которое считается здоровым. Если гибрид выходит за нижнюю границу — это повод для беспокойства. Ирэн медленно опустила ложечку на блюдце. — Я... я кормлю его, — сказала она, и голос её прозвучал почти оборонительно. — Каждый день. Завтрак, обед, ужин. Перекусы. Я слежу, чтобы он ел. — Я в этом не сомневаюсь, — мягко сказал Сокджин. — Но, возможно, дело не в количестве еды, а в чём-то другом. Возможно, его организм не усваивает питательные вещества. Или есть какой-то другой фактор. Вы проверяли его у врача? — У врача? — Ирэн нахмурилась. — Нет. Я просто... я просто пыталась его откормить. Домашней едой. — Домашняя еда — это прекрасно, — Сокджин улыбнулся. — Но иногда нужен профессионал. — Он отпил эспрессо и добавил как бы невзначай: — Кстати, насчёт здоровья. А как вы справляетесь с его гоном? Ирэн поперхнулась воздухом. — С... с чем?! — С гоном, — повторил Сокджин, и его лицо было абсолютно серьёзным. — У всех гибридов есть периоды гормональной активности. У кого-то — раз в полгода, у кого-то — чаще. Это... как течка у животных, только сложнее. Гибриды становятся более чувствительными, более эмоциональными, у них повышается температура, меняется аппетит, может быть апатия или наоборот — гиперактивность. Владельцы обычно отслеживают эти циклы и корректируют режим. Ирэн сидела с открытым ртом, и тирамису на ложечке медленно сползало обратно в тарелку. — Я... я даже не думала об этом, — прошептала она. — Я знала, что у гибридов есть... ну, биология. Но я не знала, что за этим нужно следить. — Вы недавно взяли Чимина, верно? — уточнил Сокджин. — Да. Около трёх недель назад. — Тогда понятно. Вы ещё не прошли полный цикл. Но сейчас, когда я смотрю на него... — Сокджин задумчиво потёр подбородок. — Его худоба и стрессовое состояние, о котором вы упоминали вскользь... Я не врач, но возможно, у него сбой гормональной системы. Такое бывает у гибридов, которые долгое время недоедали или находились в состоянии хронического стресса. Их циклы сбиваются, и организм перестаёт нормально функционировать. Ирэн почувствовала, как внутри неё разливается холодная, липкая тревога. Она вспомнила слова Чимина: «Намджун насиловал меня шесть лет». Шесть лет. Шесть лет его тело подвергалось насилию, стрессу, недоеданию, унижениям. И она, дура, думала, что за три недели куриного супа и витаминных смузи всё исправится? — Боже, — прошептала она. — Я такая идиотка. — Вы не идиотка, — мягко возразил Сокджин. — Вы просто неопытны. Но это поправимо. Я знаю хорошую ветеринарную клинику — она специализируется на гибридах. Там работают врачи, которые действительно разбираются в их физиологии. Хотите, я дам вам адрес? — Да, — Ирэн схватилась за эту идею, как утопающий за соломинку. — Да, пожалуйста. Я отвезу его завтра же. Сокджин достал телефон и скинул ей адрес и номер клиники. А потом добавил, пряча телефон обратно в карман: — И ещё, Ирэн-сси. Если у Чимина действительно гормональный сбой — вам нужно будет набраться терпения. Лечение может занять месяцы. Но если всё сделать правильно, он восстановится. Гибриды — удивительно живучие существа. Мы выживаем даже там, где люди ломаются. Он сказал это с лёгкой, тёплой улыбкой, но в его глазах промелькнуло что-то, что Ирэн не смогла расшифровать. Что-то личное. — Спасибо, — искренне сказала она. — Вы даже не представляете, как вы мне помогли. Я думала, что просто... ну... — ...что достаточно его любить? — закончил Сокджин. Ирэн покраснела. — Что-то вроде того. — Любовь — это важно, — сказал Сокджин. — Но иногда нужна ещё и медицина.

***

На следующее утро Ирэн проснулась с твёрдым намерением довести дело до конца. Она записала Чимина на приём в ту самую клинику, которую рекомендовал Сокджин — благо, у них оказалось свободное окно в одиннадцать. Теперь она стояла на кухне, намазывая тост, и нервно постукивала ногой по полу. — Чимин, собирайся, мы едем в больницу. Чимин, который только что вышел из душа и теперь сидел на диване, расчёсывая хвост, замер. Его ушки встали торчком, а хвост застыл в руках. — В больницу? — переспросил он. — Зачем? Я не болен. — Просто провериться, — Ирэн попыталась, чтобы её голос звучал беззаботно. — Плановый осмотр. Все гибриды его проходят. — Я никогда не проходил плановый осмотр, — тихо сказал Чимин. Ирэн замерла с тостом в руке. Конечно. Намджун не стал бы водить свою «собственность» к врачу. Зачем? Если игрушка сломается — можно взять новую. — Тем более нужно, — сказала она и отложила тост. — Одевайся. Я обещаю, это не страшно. Чимин не выглядел убеждённым, но спорить не стал. Через полчаса они уже сидели в машине, и Ирэн везла его через весь город в клинику с названием «Здоровый гибрид» — простое, но внушающее доверие. Клиника оказалась светлой, чистой и удивительно приятной. В холле стояли мягкие диваны, на стенах висели картины с изображениями гибридов разных видов, а за стойкой регистрации сидела девушка-гибрид с ушами спаниеля и приветливо улыбалась посетителям. Пахло не больницей — лекарствами и хлоркой, — а чем-то цитрусовым и немного мятой. Доктора звали Пак Джихван — мужчина лет сорока пяти с добрыми глазами за очками в тонкой оправе и спокойными, уверенными движениями. Он явно привык работать с нервными владельцами и напуганными гибридами. Осмотрев Чимина — измерив вес, рост, прослушав сердце и лёгкие, взяв кровь на анализ и проверив состояние меха и когтей, — он усадил Ирэн в своём кабинете и разложил перед ней результаты. — Ну что ж, — сказал он, поправляя очки. — Давайте по порядку. Ирэн кивнула, сжимая в руках ремешок сумочки. Чимин сидел рядом, одетый в свой лавандовый свитер, и молча разглядывал свои руки. — Первое: у вашего гибрида лёгкое истощение, — начал доктор. — Не критическое, но заметное. Индекс массы тела ниже нормы для песцов примерно на двенадцать процентов. Это может быть следствием длительного недоедания в прошлом, а также хронического стресса, который замедляет метаболизм и ухудшает усвоение питательных веществ. Ему нужна специальная диета — высокобелковая, с увеличенным содержанием жиров и углеводов. Я распечатаю вам рекомендации. Ирэн кивнула, чувствуя, как внутри закипает знакомая смесь гнева и вины. Длительное недоедание. Хронический стресс. Она знала, кто был причиной этого. — Второе, — продолжил доктор, перелистывая страницу. — Гормональный фон. У вашего гибрида серьёзный сбой. Уровень кортизола — гормона стресса — зашкаливает. А уровень половых гормонов, наоборот, подавлен. Это классическая картина для гибридов, которые долгое время подвергались... — он замялся, подбирая слова, — ...некорректному обращению. Ирэн почувствовала, как к горлу подступает ком. — Это лечится? — спросила она. — Да, — доктор кивнул. — Но потребуется время и терпение. Я выпишу гормональные препараты — они помогут выровнять фон и восстановить нормальные циклы. Принимать их нужно будет курсом, около трёх месяцев. А также рекомендую витаминный комплекс для гибридов и добавки с омега-три для шерсти и меха. У вашего песца мех в хорошем состоянии, но он может стать ещё лучше. Он замолчал и посмотрел на Ирэн поверх очков. — Есть ещё один вопрос, который я обязан задать как врач. Деликатный. Ирэн напряглась. — Когда у вашего гибрида был последний гон? В кабинете повисла тишина. Чимин, сидевший до этого неподвижно, напрягся так сильно, что его ушки прижались к голове, а хвост обвился вокруг ножек стула. Он не смотрел ни на доктора, ни на Ирэн — он смотрел в пол, и его щёки медленно наливались краской. — Чимин? — мягко позвала Ирэн. Он не ответил. — Чимин, — она тронула его за руку. — Это важно. Доктору нужно знать, чтобы правильно подобрать лечение. — Я не хочу говорить об этом, — прошептал он. — Я понимаю, — доктор Джихван говорил мягко, без нажима. — Для многих гибридов, переживших травму, эта тема болезненна. Но, Чимин-сси, я здесь не для того, чтобы осуждать или допрашивать. Я здесь, чтобы помочь. Если вы не хотите говорить при Ирэн-сси — она может выйти. — Нет! — Чимин схватил её за руку прежде, чем осознал, что делает. — Нет. Пусть... пусть она останется. Ирэн сжала его пальцы в ответ. — Я здесь. Я никуда не уйду. Чимин несколько секунд молчал, собираясь с силами. Его плечи дрожали, а хвост нервно подрагивал. А потом он заговорил — тихо, отрывисто, глядя в одну точку на полу: — Гон у меня был... нерегулярно. Из-за стресса, наверное. Но когда он наступал... — он проглотил ком в горле, — ...он... Намджун-сси... он пользовался этим. У Ирэн внутри всё оборвалось. — В каком смысле «пользовался»? — спросил доктор, и его голос оставался ровным, профессиональным, хотя глаза стали серьёзнее. — В период гона... — Чимин говорил, словно выдавливал из себя каждое слово через силу, — ...гибриды более... восприимчивы. Более чувствительны. Мы не можем контролировать... реакции тела. Он знал это. И он... он использовал это. Чаще, чем обычно. Грубее. Он говорил, что я сам этого хочу, потому что моё тело отвечает. Но я не хотел. Я никогда не хотел. Ирэн зажмурилась так сильно, что перед глазами вспыхнули белые пятна. Шесть лет. Шесть лет Намджун не просто насиловал его — он ещё и выслеживал периоды, когда Чимин был наиболее уязвим, и делал это снова и снова, убеждая его, что он сам виноват. — Понятно, — сказал доктор Джихван после паузы. Его голос был мрачным, но всё ещё спокойным. — Это многое объясняет. Ваш организм, Чимин-сси, привык ассоциировать гормональную активность с болью и страхом. Поэтому он подавил её. Это защитный механизм — такой же, как если бы вы отдёргивали руку от огня. Только здесь «огнём» была психологическая травма. — Это можно вылечить? — спросила Ирэн, и её голос был хриплым. — Можно, — доктор кивнул. — Но лечение будет не только медикаментозным. Гормональные препараты восстановят физический баланс. Но эмоциональная сторона... здесь потребуется время. Терпение. И много заботы. Ему нужно создать условия, в которых его тело постепенно поймёт, что гормональная активность — это нормально. Что это не ведёт к боли. Он посмотрел на Ирэн. — Вы, как хозяйка, должны быть особенно внимательны в периоды гона. Создайте комфортную обстановку. Не давите. Пусть он сам решает, что ему нужно. Если он захочет уединения — дайте ему уединение. Если захочет быть рядом с вами — будьте рядом. Никакого принуждения. Никаких ожиданий. Только поддержка. — Я поняла, — сказала Ирэн. Когда они вышли из клиники с рецептами на лекарства, списком рекомендованных продуктов и брошюрой «Гормональное здоровье вашего гибрида», Ирэн остановилась на ступеньках и прижала ладони к лицу. — Я идиотка, — глухо произнесла она. — Ирэн-сси... — начал Чимин. — Нет, правда! — она отняла руки от лица, и её глаза блестели от подступающих слёз. — Я даже не подумала о враче. Я кормила тебя куриной грудкой и думала, что этого достаточно! Три недели! Три недели ты жил с гормональным сбоем, а я даже не заметила! Я должна была отвезти тебя к доктору в первый же день! — Вы не могли знать, — тихо сказал Чимин. — Вы не врач. — Я — твоя хозяйка! — она почти выкрикнула это. — Я должна была выяснить! Я должна была прочитать! Я должна была... — Ирэн-сси. Чимин взял её за руку — так же, как она брала его, когда он плакал. Мягко, но уверенно. Его ушки — всё ещё розовые после тяжёлого разговора в кабинете — стояли торчком. — Вы отвезли меня к врачу сейчас, — сказал он. — Вы узнали то, что нужно было узнать. Вы держали меня за руку, когда я говорил то, что не мог сказать никому шесть лет. Этого достаточно. Более чем достаточно. Ирэн шмыгнула носом. — Ты правда так думаешь? — Я знаю, — ответил Чимин просто. Она вздохнула, вытерла глаза рукавом и выпрямилась. — Ладно. Тогда план такой. Сейчас мы едем домой. По дороге заезжаем в аптеку за лекарствами. А потом я звоню Юнги и спрашиваю у него совета — у него ведь тоже гибрид, он может знать что-то, чего не знаю я. И ещё... Она достала телефон и начала печатать список. — Я должна пересмотреть твою диету. Больше белка. Больше жиров. Омега-три. Витамины. Доктор сказал, у тебя истощение. Значит, я буду кормить тебя как на убой. Ты будешь есть яйца, лосось, авокадо, орехи, творог... — Ирэн-сси, — Чимин слегка улыбнулся, — вы говорите как моя бабушка. — Я не твоя бабушка! — возмутилась она. — Я твоя хозяйка! И я отвечаю за твоё здоровье! Так что готовься есть. Много. И она зашагала к машине, продолжая бормотать себе под нос список продуктов. Чимин шёл за ней, и его уши слегка покачивались в такт шагам. Ему было всё ещё неловко после разговора с доктором, стыдно за то, что он раскрыл перед ней ещё один слой своей боли. Но где-то в груди, под этим стыдом, разливалось что-то тёплое. Она узнала о нём самые уродливые, самые болезненные вещи — и не отвернулась. Она не стала смотреть на него с отвращением или жалостью. Она просто составила список продуктов и пообещала его кормить. Может быть, это и значило — быть нужным? Быть любимым? Он не знал. Но он был готов узнавать. — Чимин! — крикнула Ирэн от машины. — Ты едешь или я тебя тут оставлю?! Он улыбнулся — широко, искренне, впервые за весь день — и побежал за ней.