If I Told You | muke

      Прошедшая неделя прошла медленно, очень медленно. Я был более чем счастлив, когда у меня сработал будильник и на экране телефона появилось слово «Пятница». Я остался в постели еще несколько минут, позволяя энергии 1985 года от Bowling For Soup медленно разбудить меня, а также приближающемуся солнцу, выглядывающему сквозь мои шторы и проникающему в мою комнату, слегка освещая ее. Как только песня закончилась, я проверил свой Твиттер, хотя с тех пор, как я последний раз проверял, то есть за несколько минут до того, как я заснул прошлой ночью, ничего не произошло. Не то чтобы у меня была зависимость или что-то в этом роде.       – Пока, ребята, – услышал я крик мамы снизу, вскоре после того, как входная дверь была открыта и снова закрыта. Мне было жаль, что ей всегда приходилось уезжать довольно рано, но, по крайней мере, эта работа была лучше, чем ее прежняя, которая у нее была в Сиднее.       Я медленно сел и сбросил одеяло со своего тела, вздохнув, прежде чем встать и полностью распахнуть шторы, впуская слабое сентябрьское солнце. На небе почти не было облаков, что было редкостью для этого времени года. Те немногие, что были там, светились красивым оранжевым сиянием от раннего утреннего солнца. Небо выглядело потрясающе. Я улыбнулся про себя, прежде чем направиться к своему шкафу за одеждой. У меня не хватило сил и терпения потратить час на просмотр своей одежды, и я быстро решил, что подойдут черные узкие джинсы и случайная полосатая рубашка. В ванной я тщательно уложил волосы и несколько секунд смотрел на себя. Я вздохнул и вернулся в свою комнату, чтобы взять рюкзак перед тем, как спуститься вниз.       Только когда я сел за стол и ел кусок хлеба, я понял, что вечеринка сегодня вечером. Я тихонько простонал про себя при мысли о том, что кучка танцующих людей прижалась ко мне, все пьяные и потные, заставляющие меня дрожать. Нет, спасибо. Если, конечно, это не Майкл. Он был единственным человеком, которому я был бы не против, если бы его горячее, потное тело было прижато к моему. Ох если бы вы знали, что я имел в виду. Я чувствовал, что начинаю нервничать при мысли о его присутствии. Что ж, может быть, выпив немного, я наберусь смелости даже поговорить с ним, но что, если я скажу что-нибудь глупое? Что, если он решит, что я просто случайный чудак?       Я вздохнул и поставил тарелку в раковину, прежде чем почистить зубы. Я надел наушники и мои ноги проскользнули в вансы, решив по дороге в школу послушать какой-нибудь Mayday Parade. Я надел куртку, перекинул рюкзак через плечо и вышел на улицу. Я сразу вздрогнул, было определенно холоднее, чем казалось. Солнце светило, и небо было голубым, но я все еще мог видеть, как мое дыхание образует крошечные облака перед моим лицом. Я быстро вернулся в дом, схватил шапку и натянул ее через голову, прежде чем отправиться в школу.       – Скажи мне, что оно того стоит, потому что я делаю все, что в моих силах, чтобы бороться с этим, и я никогда не был так напуган, и мой момент, наконец, наступил, – тихо пел я под музыку. Мне очень нравилось петь. Я никогда не делал этого ни перед кем, я бы слишком нервничал, даже если бы я это делал только перед членом семьи. Я всегда отказывался петь, если кто-то не пел вместе со мной, независимо от того, как часто моя мама говорила, какой у меня красивый голос, что, вероятно, на самом деле было не так. Каждая мама так говорит своему ребенку, верно?       Я не вытащил наушники, когда пришел в школу, и продолжал наслаждаться музыкой, прогуливаясь по и без того переполненному коридору. Чтобы избежать зрительного контакта с кем-либо в этой дерьмовой школе, я не сводил глаз с экрана телефона и зашел проверить Твиттер. В тот момент мне действительно не хотелось общаться ни с кем. Или вообще всегда. Хотя, возможно, было бы лучше, если бы я смотрел, куда иду.       Неожиданно я наткнулся на кого-то, споткнувшись и чуть не упав. Раздражение захлестнуло меня, и я сердито сказал: – Смотри по сторонам блять, – быстрее, чем следовало бы, не в состоянии контролировать себя. Мое лицо побледнело, как только я взглянул и увидел его. Красные волосы. Зеленые глаза, впервые в жизни, смотрящие прямо на меня. Только не такие счастливые, как обычно. Они выглядели раздраженными и возмущенными, не совсем такими, как я надеялся увидеть их в первый раз.       – Сам смотри куда прёшь, – бросил он с раздражённым взглядом и добавил: – Не я уткнулся лицом в экран телефона.       Я никогда раньше не видел его сердитым, и, прежде чем я успел что-то сказать, прозвенел звонок, и он ушел. Мои вены гудели, и я продолжал стоять, как статуя. Я чувствовал себя глупее, чем когда-либо прежде. Я должен был посмотреть. Я должен был выглянуть из моего чертового телефона и не врезаться прямо в самого великолепного человека, которого я когда-либо знал. Но, конечно, такое должно было случиться со мной.       Глупый идиот, я мысленно проклял себя. Ты ничего не можешь сделать правильно? Но помимо гнева на себя, я чувствовал, как где-то внутри меня горит счастье, потому что он меня видел. И хотя его глаза были полны гнева и, возможно, немного ненависти, они всегда были большими, зелеными и в основном красивыми. И они были на мне. Наконец-то.       Я мысленно ударил себя по лицу за то, что погрузился в мысли, прежде чем быстро пойти к своему шкафчику, чтобы забрать свои вещи, спеша к первому уроку через теперь уже пустые коридоры. Единственное, на чем я мог сосредоточиться — это на его глазах. Злые красивые глаза горят в душе и пронзают мое сердце.       Во время обеденного перерыва я рассказал Калуму, что случилось, и его лицо так сильно сжалось, что отпечатки пальцев могли остаться на его лице недели три.       – Тебе не стоит смотреть на свой твиттер 24/7 чувак, – вздохнул он, хотя мне все еще было жаль.       Я застонал: – Это единственное, что я говорил себе последние пару часов. Но, по крайней мере, он хоть раз взглянул на меня.       Калум кивнул.       – Сегодня у тебя есть шанс все исправить, приятель, – подбодрил меня Калум. Я согласно кивнул, стараясь не ожидать слишком многого, но это может быть и правда мой второй шанс.       – Если он хотя бы захочет со мной поговорить, – пробормотал я.       – Успокойся, Люки. Возможно, он даже не вспомнит об этой ситуации.       Я вздохнул, надеясь, что он был прав.