If I Told You | muke

      Я был опустошен. Я чувствовал куском дерьма.       Я быстро сказал Калуму, что плохо себя чувствую и пойду домой. Он выглядел обеспокоенным, но я сделал вид, что не заметил этого. Я исчез в толпе в поисках входной двери прежде, чем он успел ответить.       Конечно, я снова все испортил. Это был мой второй богом забытый шанс, и я все еще не мог сделать все правильно. Майкл все еще ненавидел меня с этого утра. Я не мог ни на кого смотреть из-за слез, стоящих у меня перед глазами, и я бесчувственно протискивался сквозь толпу.       Не плачь, умолял я себя. Не в толпе. У меня перехватило горло, и я сглотнул, чтобы избавиться от этого, но мое дыхание продолжало быть тяжелым. Я слышал, как Калум зовет меня по имени сквозь музыку, но я продолжал идти. Мне нужно было уйти. Уйти отсюда. Я глубоко вздохнул, как только нашел выход из дома, позволив холодному полуночному воздуху наполнить мои легкие. Я даже не знал точно, где нахожусь. По дороге сюда я был слишком занят, нервничая, а Калум знал дорогу. Я пошел в случайном направлении, надеясь, что окажусь где-нибудь рядом с домом.       Я почувствовал, как теплая жидкость течет по моим щекам и вскоре капает на рубашку, и, хотя я продолжал вытирать слезы, они не переставали течь. Майкл ненавидел меня, и это было еще хуже, чем сегодня утром. Намного хуже. После второго раза он меня точно запомнил, причем в плохом смысле.       — Люк, подожди! — я услышал, как кто-то кричал. Я даже не стал оборачиваться, просто остановился, услышав приближающиеся ко мне быстрые шаги. — Люк, — повторил Калум, запыхавшимся от бега голосом, прежде чем тихонько вздохнуть, увидев мое заплаканное лицо. — Чёрт, ты в порядке? — он обнял меня, и я закрыл лицо ладонями, молча всхлипывая у него на плече и покачивая головой. Я был далеко не в порядке.       Он прошептал: — Все будет хорошо, успокойся, ты будешь в порядке, — около тысячи раз и бесконечно гладил мою спину, пока я, наконец, немного не успокоился.       — Давай провожу тебя домой, — тихо сказал он через некоторое время. Я кивнул. Мое дыхание все еще было немного прерывистым, а руки дрожали.       Мы гуляли под звездами, не проронив ни слова. И несмотря на то, что наши плечи соприкасались, я все равно чувствовал себя самым одиноким человеком в мире.       — Он чертовски ненавидит меня», — грустно сказал я, не в силах думать ни о чем другом, кроме той ненависти, которую я услышал в голосе Майкла, пока он говорил со мной.       — Это просто вечеринка, все были пьяны», — сказал Калум, пытаясь вселить в меня надежду. Извини, дружище, но её уже давно нет.       — Он все еще помнил меня с утра, Кэл, — вздохнул я. — Он знает, кто я, и ненавидит меня. Я больше ничего не могу сделать. Блять, да все это произошло за один день.       Он положил руку мне на плечи, не зная, что сказать, чтобы поддержать, и просто обнял меня. Это было довольно утешительно, и это все, что мне было нужно в тот момент. Остаток пути прошел в тишине, пока мы не добрались до моего дома.       — Спасибо, — мягко сказал я, когда его рука соскользнула с моих плеч. — И мне жаль, что я испортил тебе остаток ночи.       Он покачал головой и обнял меня. — Не извиняйся, Люк. Для этого и существуют лучшие друзья.       

***

      Той ночью в своей постели я не мог перестать ворочаться. Я думал обо всем, что произошло, и это сводило меня с ума. И хотя сколько бы раз я ни говорил себе, что должен был следить за своими словами, должен был остерегаться или не должен был быть таким облажавшимся, я чувствовал какой-то порыв. Положительный.       Последние три недели я мечтал, чтобы Майкл заметил меня. И за один день это случилось дважды. Его глаза были на мне, он говорил со мной и даже помнил меня. И это было похоже на что-то. Я почувствовал что-то.