Кардио для влюбленных

Весь четверг я провела в странном оцепенении. Монитор компьютера светился перед глазами, но я видела не макеты сайтов, а Чана, как он смотрел на меня перед тем, как поцеловать. В голове то и дело всплывал утренний разговор с Соён. Мы сидели на кухне, я лениво ковыряла ложкой в тарелке, а она, закинув ноги на соседний стул, внимательно меня изучала. — Чеён, ну ты чего кислая? — спросила она, когда я в очередной раз тяжело вздохнула. — Вчера же всё было супер. Сама сказала: поцелуй был, музыка была, искры летали так, что можно было квартиру освещать. — Было-то было... — я отставила тарелку. — Но мы просто разошлись. Он не сказал ничего... ну, знаешь, такого. Вдруг это просто момент? Музыка, атмосфера... Соён тогда посерьезнела, отставила кружку и пересела ближе ко мне. — Послушай, — она взяла меня за руку. — Парень пригласил тебя в свою студию, показал то, что еще никто не слышал, и поцеловал. Это не просто «момент». Но я тебя понимаю. Нам, девочкам, нужно слышать слова. Просто чтобы внутри всё успокоилось. Ты сегодня идешь в зал? — Да, в восемь. — Вот и посмотри на его поведение. Если будет вести себя как ни в чем не бывало — придется выводить его на честный разговор. Не бойся спрашивать, Чеён. Ты имеешь право знать, кто ты для него. К восьми вечера я зашла в зал, чувствуя себя так, будто иду на экзамен. Чан был у стоек с гантелями. Он был в своей привычной черной майке, сосредоточенно поднимал вес, но стоило мне подойти ближе, он тут же опустил гантели. Его взгляд мгновенно потеплел. — Привет, — он подошел и, к моему удивлению, не просто кивнул, а легонько коснулся моей щеки ладонью. — Я уже начал поглядывать на часы. — Привет, — я постаралась улыбнуться, хотя внутри всё сжалось от нежности и тревоги одновременно. — О-па! Так это та самая художница?— раздался громкий голос за спиной Чана. Из-за тренажера вышел парень. Невысокий, но очень крепкий, с озорными глазами и широкой улыбкой. Тот самый друг, с которым Чан был в мой первый день. — Чеён, познакомься, это Чанбин, — Чан представил его, чуть приобняв меня за плечи. — Мой близкий друг. Бинни, веди себя прилично. — Да я само приличие! — Чанбин со смехом вскинул руки. — Просто хотел посмотреть на девушку, которая заставила нашего Криса улыбаться телефону каждые пять минут. Он сегодня на репетиции сидел с таким лицом, будто выиграл лотерею. Чан заметно смутился и слегка толкнул друга в бок. — Иди уже, занимайся, болтун. — Ухожу, ухожу! Рад знакомству, Чеён! Если он будет тебя обижать — говори мне, я заставлю его приседать в наказание! — Чанбин подмигнул мне и укатился в сторону беговых дорожек. Веселье Чанбина немного разрядило обстановку, но моя внутренняя тревога никуда не делась. Тренировка шла своим чередом: мы делали упражнения на спину и плечи. Чан был рядом, страховал, шутил, рассказывал какие-то забавные случаи из жизни, но я была подозрительно тихой. — Ты сегодня какая-то задумчивая, — заметил Чан, когда мы закончили последний подход. — Устала? — Наверное, — ответила я, пряча взгляд. Когда мы вышли из зала, на улице уже стемнело. Мы медленно шли в сторону моего дома. Обычно мы обсуждали музыку или тренировки, но сегодня я просто молчала, кутаясь в куртку. Чан несколько раз пытался завести разговор, но я отвечала односложно. Мы уже подходили к моему подъезду, и я морально готовилась к тому, что сейчас мы просто попрощаемся, и я уйду с этой пустотой внутри. Но Чан вдруг остановился за несколько метров до двери. — Чеён, подожди, — он мягко взял меня за руку, заставляя остановиться. Я подняла на него глаза. Он смотрел на меня очень внимательно, и в свете фонаря я увидела, что он тоже волнуется. — Я весь вечер чувствую, что между нами какая-то стена, — тихо сказал он. — Ты почти не смотришь на меня. Я что-то сделал не так? Может, вчера... я слишком поторопился? Я замотала головой. — Нет, Чан, дело не в этом. Просто... — я замолчала, не зная, как подобрать слова. — Просто ты не понимаешь, что происходит, да? — он, догадываясь, договорил за меня, и я увидела в его глазах понимание. — Я такой дурак. Думал, что после вчерашнего всё и так понятно, но забыл, что самые важные вещи нужно произносить вслух. Он сделал шаг ближе, сокращая расстояние между нами. Его ладони легли на мои плечи, и я почувствовала их уверенное тепло. — Вчера в студии... это не было просто «атмосферой» или случайностью. Я позвал тебя туда, потому что ты стала для меня кем-то очень важным. И поцеловал, потому что хотел этого с того самого момента, как увидел тебя впервые. Я затаила дыхание, боясь пошевелиться. — Я не хочу быть просто твоим знакомым или тренером, — продолжил он, и его голос стал чуть ниже. — Я хочу быть твоим парнем. По-настоящему. Чтобы мы могли ходить в зал, гулять, слушать музыку и знать, что мы — пара. Ты согласна быть моей девушкой? Все мои страхи, все накрученные мысли и советы Соён мгновенно разлетелись в пыль. Внутри стало так легко, что захотелось смеяться. — Да, — выдохнула я, чувствуя, как на глазах наворачиваются слезы облегчения. — Конечно, согласна. Я так боялась, что для тебя это ничего не значит... Чан облегченно рассмеялся и притянул меня к себе, крепко обнимая. Я уткнулась носом в его куртку, вдыхая знакомый запах. — Глупая, еще как значит, — прошептал он мне в волосы. — Я всю тренировку места себе не находил, думал, чем тебя обидел. Он отстранился всего на пару сантиметров и нежно поцеловал меня. На этот раз поцелуй был спокойным, уверенным и очень сладким. Теперь мне не нужно было гадать — я знала, что всё по-настоящему. — Ну всё, иди домой, — он улыбнулся, поправляя мой капюшон. Я зашла в подъезд, чувствуя, как внутри всё поет. Весь мир вокруг будто стал ярче. Когда я открыла дверь квартиры, Соён уже стояла в коридоре скрестив руки на груди. — Ну как все прошло? — Мы официально пара, Соён! — я бросилась ей на шею. — Ну наконец-то! — Соён радостно взвизгнула. — А я говорила! Теперь можно спокойно спать. Пятница началась с того, что я проспала будильник. Но, на удивление, это меня ничуть не расстроило. Я потянулась в кровати, вспоминая вчерашний вечер, и глупая улыбка сама собой появилась на лице. «Моя девушка». Слова Чана до сих пор эхом отзывались где-то внутри. Работать было невозможно. Я честно пыталась сосредоточиться на макете для нового заказчика, но каждые пять минут мой взгляд перемещался на телефон. Мы теперь пара. Официально. И сегодня была пятница — наш обычный день в зале. Я представила, как мы снова будем тренироваться под присмотром Чанбина, как будем пытаться сохранять серьезные лица, и вдруг поняла, что сегодня мне этого совсем не хочется. В обед, когда солнце залило мою рабочую зону, я не выдержала и схватила телефон.

chaeyoung

Привет, продюсер. Слушай... у меня есть очень интересное предложение на вечер.

Ответ пришел почти мгновенно, будто он только и ждал моего сообщения. gnabnahc Предложение? Я заинтригован.

chaeyoung

А что, если мы сегодня... прогуляем тренировку? Устроим официальный выходной и сходим на наше первое свидание в новом статусе?

Наступила пауза. Я закусила губу, глядя на три мигающие точки. А вдруг для него зал — это святое? gnabnahc Чеён, ты читаешь мои мысли. Я как раз сидел и думал, как бы поаккуратнее предложить тебе то же самое. Мои мышцы сегодня всё равно отказываются работать после вчерашнего, сердце занято только тобой. Куда пойдем?

chaeyoung

Я знаю одно интересное место. Встретимся в 18:00?

gnabnahc Договорились. Буду ждать. Я отбросила телефон и радостно взвизгнула, зарываясь лицом в ладони. К шести вечера я была на месте. На мне были свободные светлые брюки, приталенный черный лонгслив и легкий тренч — удобно и стильно. Когда я увидела Чана, у меня на мгновение перехватило дыхание. Он был не в привычной спортивной одежде, а в темно-синей рубашке с закатанными рукавами и черных джинсах. Он выглядел... по-взрослому, очень мужественно и чертовски привлекательно. Заметив меня, он ускорился и, подойдя, сразу притянул к себе за талию. — Привет, — прошептал он, целуя меня в щеку. — Ты выглядишь потрясающе. Я шутливо толкнула его в грудь, но не отстранилась. — Ты тоже ничего. Рубашка тебе идет больше, чем майка. Он взял меня за руку, переплетая наши пальцы. — Ну, веди, показывай, где это твоё секретное место. Я повела его в сторону старого квартала, где среди кирпичных зданий пряталось место, которое объединяло в себе магазин старых пластинок, арт-галерею и уютную террасу на крыше. Когда мы зашли внутрь, Чан замер. Тихий звук джаза, приглушенный свет неоновых вывесок и бесконечные ряды виниловых дисков создавали атмосферу другого мира. — Чеён... это же... — он с восторгом огляделся. — Откуда ты узнала про это место? — Я же дизайнер, — я подмигнула ему. — Я коллекционирую красивые места так же, как ты — биты. Пойдем, на крыше еще круче. Мы поднялись по винтовой лестнице. На террасе было почти пусто. Отсюда открывался вид на город, который только начинал зажигать огни. Мы устроились на мягких креслах в самом углу, подальше от редких посетителей. — Знаешь, — Чан потянулся, глядя на закатное небо, — это лучший вечер за долгое время. Он повернулся ко мне, и в свете розового заката его глаза казались золотистыми. Мы сидели на крыше, наблюдая, как Сеул превращается в море мерцающих огней. Официант принес нам по бургеру и по бокалу прохладного лимонада. В этом месте всё казалось каким-то нереальным: неоновые вывески отражались в стеклах, а тихий шелест винила на фоне создавал ощущение, будто мы внутри старого фильма. — Знаешь, — Чан отставил пустой стакан и внимательно посмотрел на меня, — я ловил себя на мысли, что хочу сделать это весь вечер. — Что именно? — спросила я, хотя по его взгляду уже всё поняла. Он не ответил словами. Чан просто потянулся ко мне, мягко накрыв мою ладонь своей, и сократил расстояние. Его поцелуй был медленным, наполненным вкусом ягодного лимонада и невероятной нежностью. В этом жесте не было спешки — только подтверждение того, что мы теперь действительно вместе. Когда мы отстранились, он еще несколько секунд прижимался своим лбом к моему. — Я так рад, что мы прогуляли зал, — прошептал он. Вечер пролетел незаметно. Мы пересмотрели десятки пластинок, споря о вкусах, и много смеялись. Когда на часах перевалило за одиннадцать, а воздух стал совсем прохладным, Чан приобнял меня, согревая. — Слушай, Чеён, — начал он, глядя на город. — Уже поздно, и я совсем не хочу тебя отпускать. Может... поедем ко мне? Посмотрим какой-нибудь фильм, просто досидим этот вечер в тепле. Если хочешь, оставайся у меня на ночь. — Давай, — улыбнулась я. — Я тоже не хочу прощаться. Квартира Чана встретила нас уютной тишиной. Пока он включал приглушенный свет в гостиной, я немного неловко замерла в коридоре. — Так, — он подошел ко мне, заметив мою заминку, и мягко улыбнулся. — Я сейчас принесу тебе во что переодеться. Через пару минут он протянул мне огромную черную футболку и свои спортивные штаны. — Извини, размерчик только мой, — усмехнулся он. Когда я вышла из ванной, Чан замер на пороге кухни. Он смотрел на меня так, будто я была самым прекрасным зрелищем в его жизни. — Кажется, на тебе мои вещи смотрятся гораздо лучше, — тихо произнес он, подходя ближе. Мы устроились на диване, накрывшись одним пледом. Выбрали какой-то фильм, но, честно говоря, я почти не следила за сюжетом. Я прижималась к его боку, чувствуя мерное биение его сердца и тепло тела. Чан перебирал мои волосы, иногда целуя в макушку. В какой-то момент я просто не заметила, как провалилась в самый спокойный сон за последние месяцы.