Важное правило: поцелуи только выше пояса и никакого секса, тем более орального
28 мая 2026 г., 19:41
Джеюн и Хисын уже два месяца встречаются. Они учатся доверять друг другу, узнают чужие стороны, страхи, интересы. Хисын часто водит младшего в компьютерный клуб и учит играть в Valorant, Джейк, в свою очередь, устраивает им свидания за городом, показывает звездное небо и рассказывает про космос. Парни много времени проводят вместе, делятся переживаниями и мыслями, чувствуя единение душ.
— Вы настоящие соулмейты, — сказал как-то Джей, когда он, Джеюн, Хисын и Чонвон встретились, чтобы вместе прогуляться и познакомиться поближе со старшим.
В один из вечеров, когда они снова проводят время в компьютерном клубе, Джейк учится вновь играть в тактический шутер, изучает агентов, их способности, особенности того или иного оружия, следуя строго инструкциям старшего.
— Джейк-и, когда кидаешь флешку, старайся делать так, чтобы она ослепляла больше противников, чем союзников, — спокойно объясняет Ли, когда видит резкую вспышку на экране, которая сменяется позже смертью его персонажа в этом раунде.
— Хен, я не понимаю, как это сделать, — тяжело вздыхает Шим, когда понимает, что агента Хисына, Сейдж, убили по его вине, и расстраивается.
— Ладно, Джейк-и, не расстраивайся, — крошечная ладонь старшего приземляется на макушку Джеюна, прямо поверх наушников, — это все приходит с опытом. Давай в следующий раз, если ты хочешь, выберешь агента, за которого тебе удобнее играть, чьи способности ты можешь использовать в те моменты, когда нужно принимать решение быстро, не думая, что делает эта кнопка. Выбери этого агента и играй исключительно на нем, изучи его, выдели основные фишки и повторяй их из раунда в раунд. Да, валик — стрелялка, но тут главную роль играют способности. Даже если ты не умеешь хорошо стрелять, твои способности могут помочь команде взять раунд.
Младший снимает руку Хисына со своей макушки, притягивает ее к своему лицу и целует тыльную сторону, проявляя свою любовь. Ли сразу же заливается краской, смущаясь такой неожиданной тактильности со стороны Джейка, и забывает, что перед началом раунда надо закупиться.
— Ладно, не страшно, — думает старший, когда видит, что уже не успевает приобрести оружие, щит и способности, — все равно денег не было, и так, и так вышло бы эко.
Хисын вновь щелкает мышкой, закупаясь на эко-раунд — только стенку и гост, без основного оружия. Он периодически чувствует жар чужих губ на запястье, за которое его держал младший, даря чувственный и невинный поцелуй.
— Хен, — тихо говорит Джейк, — а ты поэтому часто играешь за Сейдж? Чтобы лечить? Сам же говорил, что Сейдж — скучный агент.
— Именно, — Хисын усмехается, не отрываясь от экрана, — И чтобы чувствовать контроль. Когда я ее выбираю, мир не рушится. Даже если тиммейты… ну, как ты. — он косится на младшего с теплотой, — Но вообще, валик — это про командную работу. Без доверия там не выиграть. Как и в отношениях.
Джеюн задумчиво крутит провод от наушников в руках.
— А ты доверяешь мне? Не только в игре.
Хисын молчит, концентрируясь на игре, доигрывает последний раунд и саму игру, откидывается на спинку кресла и смотрит на младшего так, словно видит впервые.
— Больше, чем любому другому, Джеюн-и.
Слова повисают в воздухе между двумя креслами в компьютерном клубе. Где-то за стеной матерятся школьники, на экране Хисына горит надпись победы, а Джеюн чувствует, как внутри что-то рассыпается теплым песком и собирается заново в новую, более правильную форму.
— Тогда, — Джеюн прокашливается, — у меня к тебе просьба. Вернее, не просьба. Предупреждение. Скоро у меня конференция, по ядерной физике. Я выступаю со своей работой, это важно. Нужно уехать на две недельки.
— И ты боишься, что я попаду в какие-нибудь приключения, как с тобой, тогда, в клубе? — Хисын улыбается, но улыбка получается натянутой.
— Я боюсь, что ты будешь скучать. А я буду скучать. И это нормально, — Джеюн накрывает его ладонь своей.
— Две недели... — говорит старший, будто пробуя слова на вкус. — У меня как раз сессия. Пятый курс меда — это ад. Но без тебя будет ад в квадрате.
— Поэтому я вернусь, — Джеюн подносит его руку к губам и целует костяшки, — и привезу тебе магнит из другого города. И расскажу что было. И ты, может быть, расскажешь мне про что-то свое…
— Про анатомию, — заканчивает за него Хисын. — Ладно. Договорились.
***
Студия Джея пахнет спиртом и почему-то яблоками, зелеными. Хисын лежит на кушетке, джинсы расстегнуты и приспущены, футболка чуть задрана. — Ты уверен, что хочешь именно капюшон? — Джей в черных перчатках крутит иглу в руках, — Клитор в целом — это мощно. А капюшон — это нежнее, но тоже больно. — Я уверен. — Хисын сжимает край кушетки, — Это подарок Джеюну. Он через тринадцать дней вернется, и я хочу, чтобы он охренел. — О, — Джей поднимает бровь, — тогда такое он точно оценит. Сделаю красиво, ты только не дергайся. Прокол длится секунду. Короткая, резкая боль — как укус осы в самое нежное место — и сразу пульсация. Хисын шипит сквозь зубы, но не кричит. Он медик, знает, что крик не поможет. — Готово. — Джей проверяет напоследок прокол и только потом откидывает иглу. — Заживление — две недели минимум. Никакого секса, даже орального. Первые три дня вообще не трогать. Потом аккуратно промывать. Я все расписал на карточке. — Две недели, — выдыхает Хисын, садясь. — А он вернется через тринадцать дней. То есть… — То есть ровно в ноль, если повезет. — Джей снимает перчатки и бросает их в контейнер. — Но, слушай сюда, мой дорогой приятель. Джейк — он, конечно, умный, ядерщик, все дела. Но руками пусть туда не лезет. Понял? Никаких «Дай я проверю, как зажило». И языком своим проколотым — тоже. Микробы, ему, блять, не объяснишь. У него там шарик, а под шариком — идеальный инкубатор. Хисын фыркает и закатывает глаза: он сам все прекрасно знает, медик все же. — Джей, он уехал на две недели и сейчас в другом городе доклад читает. — Ага, а вернется и сразу к тебе в постель. Я вас, влюбленных идиотов, знаю. — Джей складывает руки на груди и серьезно смотрит в глаза старшему, — Поэтому я теперь говорю не две недели, а три. Для надежности. И пусть он свой язык хлоргексидином каждый день обрабатывает. Я проверю — Ты серьезно? — Абсолютно. И еще, никаких посиделок за компьютером в первые дни. Вообще не сиди на попе подолгу. Там нагрузка на тазовое дно, нефиг. — Ты и про компы знаешь? — Хисын удивленно моргает. — А то. Джеюн рассказывал. Мы с ним близкие друзья, между прочим. Говорит, ты контролировать все любишь в играх. — Джей ухмыляется, — Ну, советую теперь научиться контролировать и свои руки тоже. Не чеши. — Иди ты, — беззлобно отвечает Хисын, аккуратно застегивая джинсы. — Я пошел, а ты передай своему бойфренду: никакого язычка на этом месте как минимум две недели. А лучше три. И руки пусть моет по локоть, как и шарик свой. Я серьезно. — Передам. — Хисын встает и чуть морщится, чувствуя неприятную боль, — Спасибо, Джей. — Обращайся. И целуйтесь пока выше пояса. Губами. Попробуйте без языка. Тоже приятно, между прочим. Хисын выходит из студии красный, как помидор, смущенный диалогом с Джеем, но уже предвкушает реакцию своего любимого. Осталось только подождать две недели. — Две недели, — размышляет Ли, пока идет к синему BMW, возле которого стоит друг, готовый подбросить его до дома, — Две недели без секса и без Джеюна. Звучит как личный ад. — И каково это, прокалывать клитор? — спрашивает Уен, убирая красные пряди волос с глаз, пока он и Хисын усаживаются в салон седана. — Проколи член и узнаешь, — шипит в ответ Ли, чувствуя пульсирующую боль на месте прокола. Чон добродушно и громко смеется, пока заводит машину, и поддерживающе хлопает друга по плечу. — Я уже, Хисын-а, — с широкой улыбкой говорит Уен и выезжает с парковки, пока младший от шока кашляет, не веря своим ушам, — но все же член и клитор отличаются, не думаешь? — Иди на хуй, Уен-а, — краснея еще сильнее, произносит Хисын и прячет свое пылающее лицо в ладонях.***
Первые дни проходят незаметно и болезненно: прокол периодически ноет, пульсирует, не дает долго сидеть за учебой и компьютером. Постепенно боль утихает, Хисын спокойно может готовиться к анатомии, иногда отвлекаясь на пару каток в Valorant. За подготовкой и сдачей экзаменов он не замечает, как две недели пролетают. — Уже завтра вечером встречу Джейк-и в аэропорту, — шепчет себе под нос Хисын, когда кутается в одеяло и проваливается в сладкий сон. Последняя ночь в одиночестве на их большой двуспальной кровати с холодной пустующей половиной Джеюна. Рано утром из коридора слышится звук ключей: кто-то вставляет их в замочную скважину, дважды поворачивает, — и тихий скрип входной двери. Шим аккуратно ставит сумку на пол и тихо разувается, стараясь шуметь как можно тише, чтобы не беспокоить своего парня. Он вновь тихо поворачивает замок, закрывая входную дверь, и разворачивается, планируя маршрут до кухни за стаканом воды, как на пороге комнаты видит старшего. — Джеюн-и, — хрипит после сна Хисын и потирает кулачками еле открытые оленьи глазки, — ты же должен был вечером прилететь. — Сюрприз, Хисыни-хен. — устало, но ярко улыбается младший и раскрывает руки, приглашая своего парня в объятия, — Так сильно скучал по тебе, что поменял билет и улетел ранним рейсом, лишь бы поскорее увидеть тебя. Хисын не может сдержать улыбки в ответ, подходит и обнимает Джейка крепко, утыкаясь носом в его макушку. Руки Джеюна сразу же находят стройную талию Ли, окольцовывают ее и прижимают ближе. — С возвращением. — шепчет старший, после чего отстраняется от Шима, чтобы в следующее мгновение припасть к его пухлым губам с поцелуем, — Пойдем чай пить, заодно расскажешь про свою конференцию, а после до обеда пролежим в кровати, — Хисын хватается за большую ладонь Джейка и сам тянет его в сторону кухни, претворяя свой план в реальность. Джеюн оставляет старшего накрывать стол, не забывая перед уходом поцеловать того в щеку, а сам отправляется в душ. После они усаживаются за барную стойку, пьют ароматный мятный чай и болтают обо всем. Шим достает из сумки обещанный магнит и другие небольшие сувениры, а Хисын со сверкающими и яркими глазами разглядывает каждый подарок, пока его парень рассказывает про конференцию. Ли первое время внимательно слушает, кивает, даже иногда сам задает вопросы, но после допитой чашки чая чувствует, как начинает откровенно клевать носом, засыпая. — Хисыни-хен, — с теплой улыбкой говорит Джеюн, когда видит, как его любимый уже почти спит, подперев голову рукой, — пойдем в кровать, ты уже спишь. — Отнесешь меня? — словно маленький ребенок, капризничает старший и тянет руки в разные стороны, чтобы его поскорее обхватили и унесли в спальню. — Конечно, — Джейк встает со стула, обнимает Хисына за талию, поднимает и направляется со спящей коалой в комнату. Он аккуратно кладет Ли на кровать, выключает свет и ложится рядом, прижимая его к себе. Старший в ответ ластится и удобно устраивается под боком у Шима, наконец засыпая в теплых и уютных объятиях любимого, пока за окном медленно поднимается солнце.***
Хисын просыпается в обед. Он с трудом раскрывает свои большие глаза и замечает его. Джеюн все еще спит, его глаза прикрыты, пухлые губы слегка приоткрыты, ресницы дрожат, волосы взъерошены и больше походят на гнездо, руки по-прежнему прижимают к себе за талию старшего. Ли еще минуту любуется своим парнем, пока не замечает, что тот начинает просыпаться. Как только глаза младшего раскрываются, Хисын припадает к его губам с кротким поцелуем. — Доброе утро. — шепчет старший, когда отстраняется от губ Джейка, ладошки кладет на его щеки и нежно поглаживает мягкую кожу, — Как спалось? — Доброе, Хисыни-хен. — отвечает Шим, после чего подается вперед, оставляя на чужих губах быстрый чмок, — Наконец-то спалось хорошо. Сам как спал? — Как младенец, — Ли тянет свои губы в широкой улыбке и обнимает младшего за шею, — потому что во сне меня обнимал ты. Как же я скучал по нашим совместным утрам. — В следующий раз возьму тебя с собой, — произносит Джеюн куда-то в шею старшего, крепче сжимая в своих руках его стройнуюю талию, — потому что безумно скучал по твоим поцелуям, по твоему голосу, по твоим прикосновениям, по таким утрам вместе с тобой. Не хочу тебя вообще из рук выпускать. — Но придется все же, — ухмыляется Хисын, когда выпутывается из одеяла и рук любимого, — я в душ схожу, а ты можешь пока приготовить нам обед, — говорит Хисын, стоя у кровати и смотря на младшего сверху вниз, держа руки на талии. — Как скажите, сэр, — отдает честь Джейк и смотрит, как его парень собирает вещи и скрывается за дверьми комнаты в коридоре. Как только из ванной доносится шум воды, он встает с постели и направляется на свою кухню, чтобы выполнить поручение старшего. В это время за дверью ванной Хисын раскладывает вещи на стиральной машинке, достает из-за зеркала тюбик смазки с ароматом черники, включает воду в душе и принимается за дело. Он скидывает с себя всю одежду, открывает смазку, льет ее на свои пальцы, не жалея, и заводит руку за спину. Ли пару раз проводит пальцем по входу, после чего вводит его на одну фалангу в анус. Хисын замирает на несколько мгновений, с трудом дышит, шипит, пытаясь протолкнуть палец глубже, опирается коленом о бортик ванной, чтобы не терять равновесие. — Черт, — выругивается он себе под нос, когда с трудом погружает в себя все три фаланги пальца, — почему у Джеюна это получалось проще и быстрее? Добрые десять минут Хисын растягивает себя, после чего все из-за того же зеркала достает анальную пробку и вставляет ее. Стеночки сжимаются из-за резкого контраста между теплыми пальцами и холодным металлом. Он с трудом сдерживает провокационные стоны, пытаясь привыкнуть к тому, как пробка растягивает его, чувствует, как по ногам бежит черничная и естественная смазки. Как же хочется, чтобы именно в этот момент зашел Джейк, увидел все то безобразие, что творит Хисын, вынул эту чертову пробку из его ануса, вставил туда свои пальцы, а языком игрался бы с проколом, иногда нагло врываясь самым его кончиком во влагалище. — Нет-нет-нет, не думай об этом, — приказывает себе Ли, — прими душ, пообедай с ним, а потом уже сделай так, чтобы он тебя трахнул. С этими мыслями Хисын залазит в ванную, переключает воду на прохладную, встает под ее струи, после чего тянется к флакончику с шампунем, выдавливает его на руки и зарывается ими в волосы. Он наскоро принимает душ, вытирается полотенцем, надевает любимое кружевное белье, свободные зеленые штаны и черную майку и выходит из ванной. — Хисыни-хен, — кричит ему с кухни Джейк, когда слышит, что дверь ванной открывается, — не мог бы ты мне помочь? Старший тепло улыбается и заходит на кухню, чтобы помочь с готовкой своему любимому, но такому неуклюжиму бойфренду, который уже успел чуть ли не верх дном перевернуть всю посуду. — И как ты без меня до этого жил? — невольно произносит Ли после операции по спасению пасты и кухни. — Выживал, — признается Джеюн, когда заканчивает единственное поручение, которое ему доверил Хисын: нарезать овощи для салата, — и заваривал рамен или заказывал доставку. — Горюшко ты, Джейк-и, — говорит старший, подходя к Шиму, чтобы подарить ему поцелуй в щеку. — Твое горюшко, — отвечает младший и тянется своими руками к любимой талии Хисына, притягивая того снова к себе, чтобы оставить множество быстрых поцелуев на всем лице. Ли хихикает с такого проявления любви у Джейка, но только сильнее прижимается к нему. — Мое-мое, а теперь, будь добр, выпусти меня из своих объятий, иначе наш обед сгорит, — Хисын смотрит на Джеюна своими большими оленьими глазками, которые блестят в лучах солнца, улыбается широко-широко, не сдерживая своей радости вновь находиться рядом с любимым. Шим напоследок оставляет мягкий поцелуй на губах старшего и убирает руки с его талии. Они обедают почти в тишине, которая иногда прерывается будничными разговорами о том, чья очередь мыть посуду, кто первый занимает душ и выбирает фильм. Решение бытовым проблемам они находят быстро: все сделают вместе, а фильм включат тот, который им первым попадется в рекомендациях. Как только паста в их тарелках заканчивается, Джеюн принимается за уборку кухни, пока Хисын стоит у раковины и моет посуду. После младший присоединяется к возлюбленному, помогая тому вытирать уже чистые тарелки, столовые приборы, кастрюлю, ножи и разделочные доски. Они изредка прерываются на быстрые и сладкие поцелуи: старший успел съесть несколько долек шоколада перед тем, как взялся за мытье посуды. Когда раковина становится пустой, Джейк обнимает старшего за талию, оставляет крошечный поцелуй на плече и тянет его в сторону комнаты, желая наконец лечь на кровать, включить фильм и нежить Ли в своих объятиях. Хисын быстро включает первый попавшийся фильм на проекторе и удобно устраивается под боком у Шима, закидывая на того ногу и обнимая поперек груди. Джеюн держит старшего за поясницу, иногда игриво забираясь проворными пальцами под резинку домашних штанов. После каждого такого прикосновения Ли тяжело вздыхает и будто замирает в его умелых руках. — Джейк-и, — с придыханием говорит старший, — если хочешь, то возьми. — Я думал, ты хочешь мило провести день, — оправдывается Шим, когда его ладонь уже откровенно хозяйничает под хлопковой тканью штанов, оглаживая кожу возле кружева нижнего белья. — У меня для тебя есть несколько сюрпризов, — приподнявшись на руках, что располагаются по обе стороны от головы младшего, говорит Хисын, — но для начала тебе стоит перестать себя сдерживать и раздеть меня. — Джеюн игриво ухмыляется и, приподнимаясь на локтях, утягивает Ли в томный и медленный поцелуй. Сначала их губы двигаются мягко, плавно, языки осторожно соприкосаются кончиками, чтобы через несколько мгновений уверенно и резко столкнуться. Джейк сразу же побеждает в этой небольшой битве за ведущую роль, невесомо касается резинки штанов старшего, а после твердо хватает ее и тянет вниз, избавляя его от лишней одежды. Хисын прерывает поцелуй и уверенно седлает младшего, проходясь промежностью по возбуждению Шима, скрытому одеждой, — Как тебе, Джеюн-а? — Ли кидает игривый взгляд вниз, намекая посмотреть на черное кружевное белье. — Твое любимое, да? — Джейк кладет руки на бедра старшего и сжимает их, постепенно поднимая руки ближе к кромке белья, — Мне кажется, на тебе бы хорошо смотрелось бордовое. Хочешь, закажу и подарю тебе его? — Хочу, но сейчас, — Ли хватает ладонь младшего и заводит ее себе за спину, прямо под резинку белья, — я хочу, чтобы ты меня трахнул этой игрушкой. — Так вот почему ты так долго был в душе, — ухмыляется Шим и пальцами хватается за пробку, — и почему в ванной пахнет черникой. Хисын чувствует, как игрушка внутри него слегка выскальзывает, а после входит чуть глубже, чем до этого. Он стонет от удовольствия, прогибается в спине, толкаясь навстречу движениям, и ерзает на месте, стимулируя себя и Джеюна через слои одежды. Прокол при каждом движении касается клитора, создавая дополнительное давление и стимуляцию. Вскоре Ли начинает всхлипывать, чувствуя приближающейся оргазм, как рука Джейка, ранее лежавшая неподвижно на бедре, начинает его медленно поглаживать и сжимать. Старший сразу вспоминает их первый раз: как во время звонка Джею тот точно также гладил его, спрашивая, может ли он заняться оральным сексом. — Джеюн-а, — на выдохе скулит Хисын, находясь на грани оргазма, — не хочешь вылизать мою киску? Младший сразу останавливается и сжимает бедро Ли сильнее, чтобы тот не ерзал дальше и не доводил себя до разрядки сам. — Хочу этого уже два с половиной месяца, Хисыни-хен, — приподнимаясь на локтях, томно шепчет в губы Шим и тут же целует старшего. Он меняет их местами, нависая над Хисыном и продолжая того томно целовать. Ли наконец снова вспоминает о проколе языка у своего парня и чувствует, как холодный металл сначала касается его губ, потом проводит по небу, деснам, стараясь не задевать зубы. Старший стонет от одной мысли, что скоро этот язык будет также уверенно раздвигать его половые губы, играться с украшением на капюшоне клитора, иногда даже проникать внутрь. Он зарывается крошечными пальчиками в длинные шелковые волосы Джейка, притягивая его ближе к себе, пока тот разбирается со своей одеждой. Хисын не замечает, как в моменте его рука проводит по простыням и скидывает с кровати плюшевую летучую мышь, которая, только коснувшись пола, начинает говорить. — Блядство, — Джеюн, нависающий над старшим, вздрагивает от неожиданности и разрывает поцелуй, смотря на нарушителя момента их единения, — я и забыл, что твоя Риша разговаривать умеет. — Я сам забыл, — отвечает Ли, слегка пожимая плечами, — но давай мы не будем забывать, что есть одно очень интересное и незаконченное дело, — старший ведет свою ладошку вниз, останавливаясь у полов футболки, хватается за них и тянет наверх, намекая Шиму, что пора снять лишнюю одежду. Младший ухмыляется и показывает кончик языка, после чего сразу же срывает с себя футболку, не забываяя избавить от майки и Хисына. Джейк спускается быстрыми горячими поцелуями к шее, оставляет засос на ключице и два трепетных прикосновения губами к алым соскам, — Ты запомнил, что мне неприятно, когда их стимулируют? — удивленно спрашивает старший. — Я запоминаю все, что касается тебя, — останавливаясь у кромки кружева, Джеюн поднимает блестящие щенячьи глаза на Хисына и честно отвечает на вопрос. От такой прямолинейности и искренности Ли заливается нежным румянцем и отводит взгляд. Шим хихикает с такой реакции любимого и, сняв его трусы, которые тут же летят куда-то в сторону Риши, оставляет нежный поцелуй на тазовой косточке, пока достает анальную пробку. Хисын сжимается вокруг пустоты, пока Джейк любуется им: волосы разметались на подушке; оленьи глаза блестят от слез удовольствия; припухшие от поцелуев губы приоткрыты; на ключице темнеет засос; одна рука сжимает простыни, а другая — тянется к макушке младшего, чтобы плавным движением напомнить, что он должен сделать; мягкие бедра разведены в сторону, предоставляя прекрасный вид к тому, что находится между ними. И теперь Шим наконец-то видит его. Прокол. Изогнутая дуга, слегка покрытая естественной смазкой, блестит на свету и привлекает к себе внимание. Джеюн зависает на долгую минуту, пытаясь осознать реальность происходящего, пока Хисын игриво ухмыляется, понимая, куда направлен взгляд возлюбленного. — А это, — старший опускает ладонь к своей промежности и кончиками пальцев касается прокола, — мой главный подарок для тебя. — Ты безумец, — шепчет Шим, тут же убирая игривую ладонь возлюбленного, чтобы тот не вздумал себе дрочить прямо у него на глазах, — и стоило так страдать и собой жертвовать? — Ради твоей реакции точно стоило, — хихикает Хисын, а после у корней ощутимо сжимает пальцы, напоминая, что они тут затеяли. — Ты же понимаешь, что я теперь не смогу спокойно спать, зная, что у тебя проколото? — Джейк наклоняет голову и на пробу касается языком украшения на капюшоне клитора, вызывая протяжный стон у старшего, — Ты понимаешь, что я хочу тебя трахать каждый час, каждую минуту, каждую секунду семь дней в неделю? — Боже, да, — скулит Ли, чувствуя, как горячий язык проходится по кругу, сменяемый несколькими мгновениями спустя холодом металла, — если ты будешь трахать меня каждый день, особенно своими длинными прекрасными пальцами, проворным языком с этим чертовым проколом или своим большим членом, я буду самым счастливым человеком. Джеюн усмехается, выдыхая горячий воздух, вызывая этим новый стон у старшего, и вводит два пальца туда, где раньше была пробка, свободной рукой он сжимает и поглаживает нежную кожу бедра, иногда удерживая Хисына на месте. Шим по-настоящему впечатлен сюрпризом возлюбленного и с удовольствием продолжает с ним играться: поддевает языком снизу; слегка оттягивает губами; прижимает к клитору сильнее, стимулируя его. Его длинные и проворные пальцы в это же время пытаются найти простату, двигаются внутри Хисына гораздо глубже, чем входила в него анальная пробка. — Черт, я... — старший задыхается от такой сверх стимуляции, не в силах сдерживать звонкие стоны и тихий скулеж, когда кончики пальцев Шима все же касаются чувствительного комочка нерва, а язык продолжает кружить по клитору, — Джеюн-а, я сейчас... — Кончай, хен, — шепчет прямо в половые губы Джейк, еще раз пальцами касается простаты, а языком — украшения на капюшоне, прижимая его к распаленному клитору. В этот момент Хисын закрывает глаза, из которых тут же брызгают слезы, стонет слегка хрипло и сжимает стеночки вокруг пальцев младшего, кончая тому прямо на язык. Под веками взрываются звезды, в ушах звенит, пока Шим уже обеими свободными руками оглаживает стройные бока старшего, давая ему передышку и возможность спокойно вернуться в реальный мир. — Ты точно сумасшедший, — говорит Джеюн, коротко целуя Ли в губы, на которых тут же остается легкая горчинка его же смазки, — кто хоть делал эту работу? — Джей, — сипло отвечает Хисын, обнимая младшего за плечи, — он еще сказал, чтобы ты промывал свой прокол, если собрался лезть к моему языком. А еще руки чтобы по локоть мыл. — Но ты же не расскажешь ему, что я немного не соблюдаю его рекомендации? — ухмыляясь в шею старшему, спрашивает Джейк. — Не расскажу, потому что мне следовало не заниматься оральным сексом три недели, а я с трудом пережил две. — говорит Ли, прикрывая глаза, — И, раз ты снова дома, будешь помогать мне промывать прокол. — Языком, надеюсь? — игриво произносит Джеюн, за что тут же получает удар в плечо. — После своего языка еще хлоргексидином, — шипит старший в ответ на слова возлюбленного.***
После всех зачетов и экзаменов счастливые и свободные Хисын и Джейк снова сидят в компьютерном клубе, впервые после возвращения младшего с конференции по ядерной физике. — Ты стал лучше чувствовать игру. — удивляется результатам Шима старший, — Скажи честно, играл без меня? — Больше смотрел видео на ютубе с разбором каждого агента. — поставив смоки на вход в сайт, отвечает Джейк, — Хотел тебя тоже порадовать, но у тебя вышло... круче и эффектнее. — Рад, что тебе понравилось, — коротко отвечает Ли, когда видит, что враги уже заходят в плент. Он активно их рашит, убивая одного и нанеся урон еще двоим, после чего героически умирает, — я и про прокол, и про игру. — Мне нравится все, что касается тебя, — Джеюн, который умирает почти одновременно с Хисыном, переводит взгляд с монитора на своего бойфренда, наклоняется к нему и коротко целует его в губы.
Примечания:
телеграм-канал: https://t.me/kksxxk_ff
