Карточный дом

      — Победа! — произнёс Чонгук то самое слово, которое должно было стать финалом, но оказалось всего лишь преддверием ада.       Мужчина слышал, как трибуны взрывались овациями, и видел, как судьи показывали на табло, где первым горело его имя. Он гладил Pearl Eclipse, который всё ещё не мог отдышаться после финишного рывка, но вот радости не было.       Просто потому, что за бронированным стеклом VIP-ложи сидел глава клана Ким и не аплодировал. Он лишь смотрел на Чонгука. Победа была нужна ему для денег и престижа. С одной лишь оговоркой о том, что сам победитель мафиози был не нужен.       «Он убьёт нас обоих», — в очередной раз осознал Чонгук, но теперь уже окончательно.       «Всё точно случится сегодня, как только мы покинем ипподром. Может, даже когда окажемся в машине. В любом случае, нас не станет…» — размышлял Чон и прикидывал про себя варианты.       Он перевёл взгляд на Тэхёна, который всё ещё стоял у стекла, а его наручники скрывал пиджак, но Чон прекрасно видел, как неестественно вывернуты запястья. Парень уже не плакал, только с ужасом смотрел на Чонгука.       «Он тоже знает и с самого начала знал, чем это кончится», — с мыслью и этим страхом мириться Чонгук не собирался и принял единственное верное решение.       «Если мы всё равно умрём, то хотя бы попытаемся вырваться», — прокручивал в голове единственную мысль Чон, прекрасно понимая, какое это безумие.       «Нужно прямо сейчас подготовиться и свернуть с этих дорожек. Через 50 метров перепрыгнуть двухметровое ограждение и влететь на трибуны, а затем и в ложу, полную охраны… Ещё это бронированное стекло...» — Чонгук, казалось бы, сошёл с ума.       Правилами такие манёвры были запрещены, противоречили всем законам физики и уж тем более здравому смыслу. Однако Чонгук больше не верил в подобные вещи.       — Прости, брат, — прошептал он. — Сейчас будет очень больно…       Он резко запрыгнул обратно на лошадь, натянул правый повод и перевесил на левый бок. Жеребец вообще сначала ничего не понял, но он доверял Чонгуку. Настолько безоговорочно, как доверяют только те, кого однажды спасли. Жемчуг послушно развернулся и поскакал к ограждению VIP-ложи.       Толпа дружно издала некий коллективный выдох, одновременно. Поскольку на их глазах происходило нечто странное. Комментатор откашлялся и в итоге вообще замолк, но кто-то на трибуне всё же закричал:       —Он сошёл с ума!       Чонгук не слышал, хотя, наверняка, был бы согласен.       Он видел перед собой только ограждение. Жеребец толкнулся ногами и снова взлетел. После такого манёвра они приземлились на лестнице между трибунами и рванули вверх, всё приближаясь к VIP-ложе. За следующим невысоким барьером виднелся пологий скат, а потом и стеклянная стена с лестницей для персонала. Стоило Чону оказаться на месте, как он всё понял. Именно там располагался открытый проход, куда подавали шампанское и там же выходили фотографироваться для прессы. Через эти огромные помпезные двери. Вот туда им и необходимо было прыгнуть.       «Пять метров до балкона. Уже три. Теперь два».       — Давай! — заорал Чонгук, а Pearl Eclipse оттолкнулся от земли.       Получился вовсе не технический прыжок конкурной лошади, что должен был произойти после расчёта и с мягким приземлением. Он скорее напоминал рывок к свободе дикого жеребца, которого толкнули в пропасть. Конь выгнул спину, поджал передние ноги к груди и резко задрал голову. Чонгук был в шоке, но отчётливо видел каждую деталь. Металлические направляющие лестницы прошли буквально в сантиметре от живота лошади. Чона очень порадовали открытые рты охранников, которые не успели даже среагировать, а затем он, наконец-то, увидел лицо отца Тэхёна, и на нём впервые мелькнуло нечто, больше похожее на страх.       Младший Ким смотрел на жокея снизу вверх удивлёнными глазами, полными слёз и мольбы.       «Только не упади, пожалуйста».       Спустя несколько секунд незапланированного полёта, копыта лошади всё же ударили о пол VIP-ложи. Звук был такой силы, будто внутри рванула бомба от которой зазвенели бокалы на столах. Охрана опешила всего на секунду, но и этого времени хватило.       Чонгук спрыгнул с лошади и, не глядя, рванул вперёд.       — Стоять! — заорал кто-то из охранников, их было четверо.       Все в чёрных костюмах, с наушниками в ушах и пистолетами под пиджаками. Профессионалы, которые уже привыкли к тому, что их боятся. Проблема была в том, что Чон не боялся. Он лишился страха в тот момент на повороте, когда хлыст ударил по глазу его лошади. Началась потасовка. Первый схватил незваного гостя за руку как раз тогда, когда Чонгук ударил второго локтем в лицо. Что-то где-то хрустнуло, и кто-то выругался матом.       — Тэхён! — крикнул Чонгук. — Иди ко мне живо!       Парень стоял на месте, прикованный наручниками к креслу. Лицо его оставалось бледным, однако глаза наполнились надеждой. Он было дёрнулся и попытался вырваться. Ничего не вышло, только чуть скрипнуло кресло. Оно не поддалось, потому что было массивным и зафиксированным к полу.       — Не могу, — прошептал Тэхён. — Тут наручники.       Чонгук подбежал к нему, сбивая с ног третьего охранника в этот раз плечом. Тот упал и попытался утянуть его за собой. Чонгуку удалось вывернуться, но он оставил в руках противника кусок разорванного шелка формы с гербом мафиозного клана.       Отец Тэхёна вырос прямо перед ним. Руки оставались в покое и скрещенными на груди. Глава Ким смотрел на Чонгука, как на какую-то назойливую муху.       — Ты совершил ошибку, мальчик, — негромко произнёс он. — Теперь тебя застрелят на месте за нападение на официальное лицо.       — Плевать, — сплюнул кровь Чонгук прямо ему под ноги.       Он обошёл мужчину и двинулся к креслу, где стоял Тэхён. Наручники можно было открыть только ключом, а у Чона не было времени его искать. Мужчина схватил кресло за подлокотник и дёрнул со всей силы.       — Чонгук, что ты делаешь? — занервничал парень.       — Забираю тебя, — ответил тот. — Как обещал.       Третий охранник поднялся, выхватывая пистолет и выстрелил. На счастье двоих, он попал строго в красивый дубовый вензель кресла. Наручники отсоединились от спинки, но продолжили сковывать руки Кима. Второй раз выстрелить охранник не успел, потому что Pearl Eclipse встал на дыбы, и его передние копыта взмыли в воздух. В мгновение конь стал огромным, разъярённым и очень страшным. Он поскакал прямо на старшего Кима и заслонил собой Чона и Тэхёна.       Мужчина с пистолетом стал отступать, ведь ранее он был уверен, что лошади боятся выстрелов, но не эта. Жемчуг хоть и стал слеп на один глаз, но защищал своего человека.       — Хороший мальчик, — прошептал Чонгук. — Потерпи ещё немного.       — Бежим! — крикнул Чонгук и дёрнул Тэхёна на себя.       Рукава пиджака задрались, обнажая браслеты. Парень перестал обращать на них внимание, потому что мог двигаться. Теперь главе клана стало не смешно, и он перестал улыбаться.       — Остановите их! — заорал старший Ким, теряя самообладание. — Стреляйте, чёрт возьми!       Охрана замешкалась, поскольку огромная лошадь то и дело вставала на дыбы, перекрывая обзор. Чонгук воспользовался моментом и потащил Тэхёна к Pearl Eclipse.       — Не могу запрыгнуть, — выдохнул Ким. — Не удержусь, скорее всего.       — Сможешь, — отрезал мужчина. — Я тебя держу.       Он вскочил в седло первым, простым лёгким движением, вообще не касаясь стремян. Потом мужчина протянул руку Тэхёну. Тот схватился, и Чон поднял его вверх, вкладывая в этот жест остатки силы. Парень перевалился через круп лошади и оказался позади Чонгука. Он испуганно схватился за Чона всё ещё скованными руками. Получилось неловко, но парень прижался грудью к спине и спрятал лицо.       — Держись! — крикнул Чонгук, сжимая бока Pearl Eclipse.       Мимо просвистели три пули, а жеребец поскакал прочь известным маршрутом. Все были в шоке от произошедшего. Охрана открыла пальбу, несколько пуль ушло в потолок, отбивая куски лепнины. Другие понаделали дыр в стенах, именно там, где секунду назад была голова Чонгука.       Конь промчался через трибуны и места отдыха, опрокидывая стулья и столики с шампанским. Он прыгал через упавших охранников. В конце концов вылетел с высоты второго этажа прямо на дорожки. Чонгук почувствовал, как Тэхён вцепился в него мёртвой хваткой. Копыта коня ударили о грунт. Pearl Eclipse чуть присел, а затем выпрямился и снова полетел отсюда как можно дальше. Люди кричали им вслед. Камеры и тысячи вспышек. Все прекрасно понимали, что завтра во всех новостных порталах будут интересные заголовки.       «Жокей-конокрад похищает сына криминального авторитета прямо во время скачек».       Чонгуку было плевать, он был сосредоточен на том, что вёл Pearl Eclipse к воротам, которые уже открывали прямо перед ними. Ещё минута, и они окажутся за пределами ипподрома. Неподалеку в переулке их уже ждал коневоз, с которым Чонгук успел договориться за определенную плату. На самом деле, это была настоящая удача — случайно встретить на богемных скачках человека, который не побоится поддержать Чонгука и заявит, что хочет отомстить мафии за семью.       — Мы почти у цели, — крикнул Чонгук.       Тэхён поднял голову, а самого трясло от слёз и страха.       — Ты сумасшедший, — прошептал он. — Самый дикий и необузданный, как этот конь.       — Я знаю, — усмехнулся Чонгук. — Но ты всё равно меня любишь.       Дальше они молча мчались от угрозы. Тэхён наконец смог выдохнуть и сделал то, чего не делал никогда. Парень сильнее прижался щекой к спине мужчины.       — Я люблю тебя, чокнутый.

***

      Шесть месяцев спустя.       Остров Чеджу встретил рассветом на море. Над горизонтом только-только вставало солнце. Вокруг пахло солёной водой и водорослями. Была в этом всём какая-то своя романтика.       Конюшни стояли на невысоком холме, в полукилометре от океана. Аккуратные белые стены, яркая синяя черепица, навеянная эстетикой греческих островов, и большие панорамные окна. Внутри царил идеальный порядок. Денники были оборудованы автоматической подачей воды, там же постелены резиновые коврики. Круглый манеж с особым покрытием, что не скользило даже под дождём.       Получился настоящий реабилитационный центр для лошадей с травмами. Плюс там же и школа верховой езды.       Сами лошади к этому времени уже проснулись: было слышно хаотичное постукивание копыт, кто-то вовсю жевал сено и наполнял этим чавканьем счастливое утро. У самого забора, за которым как раз начинался пляж, пасся жеребец. Красивый перламутровый с почти белой гривой. Глаз у него был один зрячий, а второй совсем ослеп и остался мутным после того жестокого удара хлыстом. Он больше не видел им, но это не мешало ему быть самым красивым и гордым конём на острове. Теперь он стал другим и перестал казаться диким и напуганным. Он давно уже прекратил бросаться на любого, кто подойдёт слишком близко. С момента наступления спокойной жизни Жемчуг мирно подставлял голову под руку любого ребёнка и терпеливо нёс на своей спине малышей. Он стал терапевтической лошадью в тот момент, когда позволил девочке-подростку, потерявшей семью, расчёсывать свою гриву. Делала она это много часов. И он излечился от своей травмы.       Сейчас рядом с ним стоял Чонгук. Он тоже изменился за прошедшие полгода и стал более спокойным и сдержанным. Чон улыбнулся, наблюдая за тем, как Pearl Eclipse щиплет траву. Конь задирал морду после каждого укуса, потому что так делают только счастливые лошади.       — Скучаешь по скачкам? — спросил голос за его спиной.       Тэхён стоял в дверях конюшни. На парне была надета домашняя футболка, а не фирменное поло центра. Волосы были мокрыми, а ступни босыми. Выглядел он по-настоящему живым и довольным.       — Не скучаю, — ответил Чонгук. — Там слишком много правил, а я, как мы знаем, никогда не умел им следовать.       Тэхён усмехнулся, подошёл ближе и встал рядом.       — А по чему ты скучаешь? — спросил Тэхён, всматриваясь в море и горизонт.       Мужчина помолчал, а затем повернул голову и посмотрел прямо в глаза парня.       — Например, по тебе, — выдал он. — Даже когда ты рядом.        Ким засмущался и быстро отвернулся.       — Дурак, — прошептал он. — Я всегда рядом.       — Знаю, поэтому и не скучаю по-настоящему.

***

      Много всего произошло за эти шесть месяцев, каждый из них частенько вспоминал своё.              Сразу после побега начались визиты в полицию. Чонгук, не раздумывая, сам поехал в участок, как только они оказались на острове Чеджу. Мужчина дал показания и рассказал всё про контрабанду лошадей, отмывание денег и угрозы. Упомянул опасность для сестры, которая в итоге оказалась в заложниках, хотя, к счастью, даже и не знала. Чон не упустил момент про хлыст в глаз лошади и наручники на запястьях Тэхёна.       Ким тоже дал показания против отца, хотя и очень сильно боялся.       В итоге самым трудным стало не бегство и вообще не прыжок через ограждение, а именно этот тревожный момент. Оба помнили, как неприятно было им сидеть в кабинете прокурора напротив следователя и рассказывать о том, как старший Ким годами использовал конный спорт для прикрытия убийств и махинаций. Тэхён поделился сложной историей о том, как умерла его мать. Что произошло это вообще не от болезни, а потому, что она слишком много знала. Тэхён плакал, давая такие сложные показания. Слёзы текли по щекам, но он чётко повторял факты, даты, имена, как заученный текст.       Главу клана в итоге всё-таки арестовали через три дня. Империя, что держалась на страхе в одночасье рухнула, как карточный домик. Поскольку без хозяина она всё равно прожила бы недолго. Пресса писала о «криминальном авторитете, который прикрывался благотворительностью», о «сыне-предателе». Кстати, именно этот заголовок вызывал у Тэхёна кривую усмешку. Потом вышла статья и о «жокее-герое, что спас лошадь и обрёл любовь».       Чонгук и Тэхён не читали все эти новостные порталы, потому что были очень заняты строительством и ремонтом центра на Чеджу.       Деньги Тэхёна пошли в дело. Те единственные чистые, что остались от матери. Их вложили в покупку земли и здания. Чонгук через пару месяцев перевёз к ним свою сестру. Она как раз окончила ветеринарный колледж экстерном и теперь работала здесь же, лечила лошадей и учила детей. Он говорил, что так ей полезно, но на самом деле просто опасался. Прибывали и другие помощники. Первым постучался старый конюх с гор, затем двое подростков-сирот, за ними заглянул ветеринар-пенсионер, который в последствии согласился работать за жильё и еду.       Потом Чонгук занялся пациентам. Ими стали пятнадцать голов лошадей, которых Чон спас с бойни и отбил у жестоких хозяев. Pearl Eclipse стал королем этой маленькой империи. Пусть и полуслепой, но бесконечно любимый.

***

      — Пойдём, — позвал Чонгук. — Сегодня твоя очередь.       — Опять? У меня всё болит после прошлого раза, — застонал в ответ Тэхён.       — Врёшь. Я уверен, что тебе понравилось. Я видел, как ты улыбался, когда Жемчуг перешёл на галоп.       — Я улыбался, потому что боялся упасть. Такой оскал получился, — отмахивался Ким. — Я испугался!       — Вот и будем тренироваться, пока страх не пройдёт, — подмигнул ему Чон.       Они пошли в манеж, время ещё было раннее, а потому можно было позаниматься без зрителей.       Чонгук любил подобные моменты. Когда в манеже только они вдвоём, лошадь и тишина. Он всегда седлал Pearl Eclipse сам. Не то, чтобы не доверял никому, но так ему было спокойнее.       — Иди сюда, — позвал Чонгук. — Бояться уже точно нечего.       — Легко тебе говорить, — ворчал в ответ Тэхён. — Ты-то родился в седле.       — А ты родился в золотой клетке, зато выбрался, — с этими словами он протянул руку.       — Помнишь, как учил меня в горах? — аккуратно спросил Ким.       — Помню, и то, как ты падал аж три раза.       — Четыре… — с улыбкой напомнил тот. — Ты тогда ещё смеялся.       — Я не смеялся, а радовался, что ты встаёшь и не сдаёшься.       Тэхён посмотрел на него придирчивым и внимательным взглядом.       — Сейчас ты тоже не дашь мне упасть? — спросил Тэхён.       — Никогда, — ответил Чонгук и помог ему.       Сегодня это был уже не тот неуклюжий городской юноша, который впервые сел на лошадь в горах и с испугом держался за гриву, как за спасательный круг. За полгода Тэхён уже многому успел научиться. Он теперь чувствовал лошадь и ритм, в то же время прекрасно понимал, когда нужно расслабиться, а когда напрячься. Но всё же парень нервничал каждый раз перед тем, как тронуться… Ким закрывал глаза и делал глубокий вдох.       — Готов? — спросил Чонгук и аккуратно подошёл ближе к лошади.       — Нет, — честно ответил Тэхён. — Хотя, поехали.       Чонгук улыбнулся, взял поводья и повёл лошадь к центру манежа.       — Почувствуй, как он двигается и как работают задние ноги.       Он шёл рядом и держал поводья, чтобы лошадь чувствовала контроль. Pearl Eclipse двигался плавно, и Тэхён сидел в седле прямо. Парень расправил плечи, пятки направлены вниз, а носки вверх.       — Расслабься, — сказал Чонгук. — Ты не на скачках. Ты можешь ошибаться.       — Я не люблю ошибаться.       — Я знаю. Поэтому я здесь, чтобы ловить.       Они сделали круг по манежу, и Ким постепенно расслаблялся.       — А теперь давай переходи на рысь, — велел Чонгук.       Парень не возражал, сжал бока лошади чуть сильнее, и Pearl Eclipse послушно перешёл на рысь. Чонгук отошёл в сторону и просто продолжил наблюдать. Сейчас сложно было поверить в то, что около полугода назад парень сидел в наручниках в VIP-ложе, наблюдая за тем, как его мужчина прыгал через ограждения и удирал под пулями.       Тэхён изменился, поскольку перестал бояться отца и будущего. Он стал храбрее, но не из-за жестокости, а благодаря попытке довериться. Ким научился просить и получать помощь.       — А теперь галоп, — крикнул Чонгук.       — Ты с ума сошёл? — Тэхён испугался. — Я ж ещё не готов.       — Ещё как готов, просто боишься себе в этом признаться. Слушай меня, я же рядом и не дам тебе упасть. Ты веришь мне? Или забыл?       — Верю, — кивнул Тэхён.       — Тогда пошли, — Чонгук присвистнул.       Конь перешёл на галоп.       — Закрой глаза! — крикнул Чонгук. — Почувствуй!       Тэхён закрыл глаза и ощутил всё вплоть до ударов копыт. Спустя пару мгновений Ким открыл глаза и засмеялся, так открыто и честно. Наверное, как в детстве, до того момента, когда отец заставил ребёнка поверить в то, что это слабость.       — Я лечу! — закричал Тэхён.       После такого выброса позитива они отпустили жеребца. Тот покачал головой и покатился по траве. Прямо спиной и ногами кверху, как делают лишь счастливые лошади.       — Я никогда не думал, что буду так жить, — признался Тэхён.       — А как ты думал?       — Не знаю, может, дальше в клетке или вообще окажусь мёртвым.       — А теперь?       — Теперь я хочу жить вечно. Для того, чтобы каждый день видеть море, наших лошадей и тебя.       Чонгук притянул его к себе. Так же крепко, как тогда в конюшне.       — Я тоже, — прошептал Чон. — Я тоже хочу жить вечно.       — Глупости, — усмехнулся Ким поднял голову.       — Я люблю тебя, Чон Чонгук. Конокрад, жокей, мой спаситель и самый упрямый человек на земле.       — А я люблю тебя, — ответил тот. — Ким Тэхён, который был сыном монстра, но стал моим человеком.       Они сладко поцеловались под шум прибоя. Через час двое уже скакали по пляжу. Чонгук сидел на вороном мерине, которого спас от бойни месяц назад, а Тэхён наслаждался единением с Жемчугом.       — Догоняй! — крикнул Чонгук и стал подгонять своего коня.       — Ах ты! — засмеялся Тэхён и тоже послал Pearl Eclipse вперёд.       Жеребец, пусть и был полуслепым, но несся над песком.       «Вот оно какое… настоящее счастье. Не когда ты выиграл скачки или сбежал от пуль. Только сейчас, когда ты скачешь рядом с тем, кого любишь. Наконец-то я знаю, что завтра будет новый день», — наслаждался этим временем Чонгук.       Они остановились у самого края воды. Тэхён спрыгнул с коня, подошёл к Чонгуку и крепко его обнял.       — Знаешь, о чём я жалею? — внезапно спросил он.       — О чём?       — Что мы не сделали этого раньше. Ведь именно я так долго боялся.       — Ничего, — Чонгук поцеловал его в щёку. — У нас впереди целая жизнь.