Драконьи сны (Dragon dreams)

      Тренировочный двор Чёрного замка остался позади. Отряд прибыл лишь минувшей ночью, но лорд-командующий Джиор Мормонт встретил их лично. Старый Медведь явно огорчился нежеланию Джона вступать в братство, однако немного смягчился, услышав заверение, что дом Старков всегда придёт Стене на помощь. От внимания Джона не укрылся хмурый взгляд дяди Бенджена. За весь путь им так и не выпало шанса поговорить, но Сноу нутром чуял — у того накопились вопросы. В конце концов, ложь об истинной судьбе Лианны заставила дядю переживать её гибель заново. ​​      Взгляд на двор не принёс ни малейшего утешения. Новобранцы оказались зелёными, ни на что не годными юнцами, да и присяжные братья были немногим лучше. Мастер над оружием, сир Аллисер Торн, с первой же секунды показался холодным, обозлённым и неоправданно жестоким. Рыцарь почти не давал советов, предпочитая лишь орать на рекрутов, пока те выбивали друг из друга дурь. Впрочем, Джон не собирался никого жалеть. Как он и предполагал, орден кишел ворами и насильниками. Смотреть на этот сброд было тошно, поэтому юноша лишь ускорил шаг.       Впереди ждала встреча с мейстером Чёрного замка Эймоном — его двоюродным прапрадедом. Эймон Таргариен приходился старшим братом Эйгону Пятому, Эггу. О том, что у него остался живой родственник, Джон узнал лишь во время прошлого сна. Он до сих пор помнил это в мельчайших деталях.       ​— Мы снова встретились, маленький дракон… — окликнул голос за спиной, прежде чем Джон успел обернуться.       Перед ним предстал высокий незнакомец с типичными для Таргариенов серебряными волосами и такой же бородой. Корона и богатые чёрно-красные одежды безошибочно выдавали в нём короля. Но какого именно? Чужак сказал «снова», значит, они уже виделись в грёзах, а обращение «маленький дракон» не оставляло сомнений. Джон сразу понял, кто перед ним.       — Эгг? — неуверенно переспросил он.       ​​​— Давненько меня так не называли… — Мужчина усмехнулся. — Хочешь послушать историю о том, как я получил это прозвище, Дейрон?       — Конечно, — отозвался Джон, слегка сбитый с толку непривычным звучанием своего настоящего имени. Он не понимал, к чему этот рассказ, но во снах некоторые предки просто хотели поговорить.       — Мне было восемь или девять именин, и я должен был прислуживать старшему брату оруженосцем. Я всегда помогал ему на турнирах. Никудышный из него вышел рыцарь, он, видишь ли, беспробудно пил… Зато позволял мне свободно бродить по лагерю, так что меня всё устраивало. Единственное условие — оставаться неузнанным. Чтобы скрыть мои валирийские черты, брат обрил меня наголо. — Джон вспомнил их первую встречу. В детстве тот и впрямь сверкал лысиной. — Вскоре после турнира мы вернулись в Летний замок, а волосы ещё не отросли. Увидев меня, брат Эймон расхохотался и заявил, что я похож на яйцо. А затем сообразил, что «Эйгон» и «Эгг» звучат похоже, и решил так впредь меня и называть. — Король ностальгически улыбнулся.       ​— Славная история, ваша милость, — произнёс Джон, так и не решив, как правильно к нему обращаться.       ​​​​​— Уже не Эгг? — усмехнулся предок.       — Вы были королём, и в нас течёт одна кровь. Лорд Старк строго меня воспитывал, и я не смею выказывать неуважение.       — Да, вижу, ты достойный юноша. — На мгновение старший Таргариен погрузился в раздумья. — Когда Великий совет избрал меня королём, Эймон уже выковал свою цепь и стал мейстером. — Эйгон тяжело вздохнул. — Моим первым указом на троне стала ссылка Бриндена Риверса на Стену. Тот убил невинного человека, которому сам же гарантировал безопасность. Тебе он наверняка известен как Кровавый Ворон, об этом ходит много баек. «Сколько глаз у Кровавого Ворона? Тысяча и один», — шептались лорды и простолюдины. Он был опасен и жесток, пусть иногда это и имело смысл. В своё время он служил Десницей моему дяде. Впрочем, я отвлёкся… Когда я сослал его, мейстер в Дозоре как раз скончался. Эймон попросил дозволения тоже надеть чёрное, чтобы его не втянули в заговоры против меня. Я согласился и… боюсь, больше никогда его не видел.       — Мне очень жаль. — Джон не находил слов. Но тут в голову пришла мысль, способная подбодрить Эйгона. — Я слышал, нынешнего мейстера Чёрного замка тоже зовут Эймон.       Предок одарил его понимающим взглядом, и Джон разом осознал собственную непроходимую тупость.       ​— О! Так он ваш брат… Он всё ещё жив.       — Жив. И тебе стоит с ним поговорить, — кивнул король. — Он всегда давал мне мудрые советы. Перед отъездом на Стену он сказал: «Убей в себе мальчишку. Чтобы править, нужен муж. Эйгон, а не Эгг. Убей мальчишку и позволь родиться мужчине». ​      Джон проснулся с набатом этих слов в голове. И с самого утра твёрдо решил последовать совету предка.       ​​​Теперь он стоял перед дверью в солярий мейстера. Поначалу никак не мог заставить себя постучать, но быстро стряхнул наваждение.       — Войди, — позвал скрипучий голос.       Джон толкнул дубовую дверь, шагнув в полумрак. ​      — Кто здесь? — спросил мужчина. — Уж прости, боюсь, мои старые глаза совсем никуда не годятся.       Джон вгляделся в старика. Эймон носил чёрное одеяние присяжного брата, на шее тяжело позвякивала выкованная из разных металлов мейстерская цепь. Глаза были открыты, но подёрнуты молочной пеленой — бедняга ослеп. Сноу попытался отыскать в нём сходство с Эйгоном, однако безжалостное время стёрло почти всё. Разве что нос остался прежним, но лицо избороздили глубокие морщины, а волосы превратились в редкий седой пух.       — Я Джон Сноу, — коротко отозвался он.       — О, да. Я слышал, племянник Бенджена гостит в замке! — улыбнулся мейстер. Сноу так и не понял, как слепец безошибочно определил, где именно он стоит. — Зачем я понадобился тебе, юный Сноу? ​​​      — Возможно, вам лучше сесть, мейстер, — неуверенно предложил Джон.       — Думаешь, я слишком стар, чтобы держаться на ногах, мальчик? — поддразнил его Эймон, вызвав у юноши усмешку.       — Вовсе нет, я не хотел вас оскорбить. Просто подумал, что для такого разговора… лучше присесть.       Изначально он планировал сперва узнать Эймона получше, не раскрывая карт. Но хватило и пяти минут, чтобы передумать. Двоюродный прапрадед казался таким приветливым и… таким бесконечно одиноким. Желание открыться старику оказалось сильнее любых доводов рассудка.       — Что же ты можешь сказать такого, что шокирует мои старые уши?       — Я солгал вам… и прошу за это прощения, — выдавил Джон.       — Юный Сноу, ты едва произнёс пять слов, в чём же ты успел мне солгать? — добродушно хохотнул мейстер.       — В том, что назвал себя Джоном Сноу.       Эймон нахмурился, но прежде чем он успел что-либо произнести, Джон поправился:       — Вернее, так меня называют, но это не моё настоящее имя.       Эймон заметно расслабился. ​      — Моё имя Дейрон. ​​      Очередная хмурая складка залегла на лбу старика.       — Дейрон Таргариен…       ​Джон дал старику время осмыслить услышанное. Он и не надеялся, что мейстер поверит, но тот удивил его.       — Ты выжил… — надломленным голосом произнёс Эймон. ​​​​​      — Вы знали? — выдохнул Джон.       — Я знал, что Лианна носит дитя, Рейгар писал мне об этом. Но был уверен, что ты погиб вместе с ней. — Одинокая слеза скатилась по его морщинистой щеке. — Я думал, что остался один. Поверь мне, Таргариен, оставшийся в одиночестве — страшная вещь.       — Мне жаль, Эймон. Жаль, что вам пришлось всё это пережить… — Джон не находил подходящих слов.       — Ты ничего не мог изменить. Ты был всего лишь ребёнком и, полагаю, как и все мы, считал себя бастардом Неда Старка. Великий, благородный глупец Нед Старк. Провёл нас всех… — Эймон горько усмехнулся. — Как ты узнал правду, Дейрон?       — Мне снятся сны… — осторожно начал Джон, не представляя, какой будет реакция мейстера. До этого момента он обсуждал свои видения лишь с лордом Старком, да и то в пылу ссоры, так что нормального разговора не вышло.       — Сны?       — Да. Во снах я встречаю Таргариенов прошлого… — принялся объяснять он. — Я видел Джейхейриса Первого, Бейлора Благословенного, принца Дункана, Дейнис Сновидицу и… — Он замялся, прежде чем произнести следующее имя. — Эгга, мейстер.       — Ты видел Эгга, — потрясённо прошептал старик. — Что значит — встречаешь их?       — Я говорю с ними, а они со мной. Ну, по крайней мере, в большинстве случаев. — Он вспомнил свой последний кошмар.       — У тебя дрогнул голос… Что тебя тревожит? Что происходит, когда вы не разговариваете?       Джона поразила проницательность слепого мейстера.       — Это случается лишь в одном сне… вернее, кошмаре. Я вижу, что произошло с семьёй моего отца на исходе Восстания. И я не могу ничего изменить, даже когда Рейнис умоляет меня о помощи.       Хрупкие руки старика легли на плечи Джона, мягко притягивая его к себе. Юноша вдохнул его запах — от мейстера пахло старыми фолиантами и пчелиным воском. Впервые в чужом присутствии он позволил себе разрыдаться, и, пока он плакал, двоюродный прапрадед тихо говорил с ним: ​​      — Видишь ли, следовать долгу легко, когда твоим любимым ничто не угрожает. Но любовь — это смерть долга. Рано или поздно мы все теряем тех, кто нам дорог. И тогда приходится делать выбор. Любовь или долг. Клятвы или семья. Боги были жестоки, решив испытать мою верность Ночному Дозору. Они дождались, пока я состарюсь. Что я мог сделать, когда ворон принёс вести с Юга? Гибель нашего дома, смерть нашей семьи. Я был беспомощен, слеп и слаб. А когда я узнал, что они убили внука моего брата, его бедного сына и детей! Даже маленьких детей!.. Но потом пришла весть ещё страшнее. До того момента во мне ещё теплилась надежда. Следующий ворон принёс новость о смерти Лианны. Тогда я окончательно впал в отчаяние. Я молил о смерти, но боги не забрали меня. И теперь я рад, что они этого не сделали. — Слепец повернул к нему лицо. — Позволишь коснуться твоего лица, мальчик?       — Конечно, мейстер, — сумел выдавить Джон, подавляя всхлип.       Старик бережно провёл дрожащими пальцами по его лицу, изучая каждую чёрточку.       — У тебя его нос. И губы. Я слышал, мастью ты пошёл в Старков, и хвала богам за это, но черты лица у тебя всецело от Рейгара. — По щекам Эймона струились слёзы.       — Мейстер… — начал Джон, но старик не дал ему договорить.       ​— О нет, нет! Называй меня дядей!       Эта просьба заставила его слабо улыбнуться сквозь слёзы.       — Дядя… вы обмолвились, что мой отец писал вам. О чём были эти письма? — спросил Сноу.       Эймон передал ему послания Рейгара. Их оказалось множество. Судя по всему, принц Драконьего Камня начал писать двоюродному деду, когда ему минуло тринадцать именин. В одних свитках сообщалось о рождении Визериса, в других — во всех подробностях описывалась новая сочинённая им песня. Это немало поразило Джона. Ему всегда твердили, что Рейгар был свирепым воином, и он никак не мог вообразить отца поющим. Впрочем, учитывая арфу, спрятанную в сундуке Лианны, это уже не казалось таким невероятным. От одних писем наворачивались слёзы, другие заставляли искренне смеяться… особенно те, где Рейгар в панике делился страхами перед грядущей женитьбой на Элии.       Однако львиная доля отцовских писем вовсе не касалась семейных дел: они пестрели вопросами о драконах и древних пророчествах. Эймон поведал, что Рейгар был одержим судьбой и преданиями о «Договоре Льда и Пламени», «Азоре Ахае» и «трёхголовом драконе».       Времени прочесть всё не оставалось, но теперь Джон твёрдо вознамерился изучить то послание, что отец оставил лично для него. Поблагодарив мейстера за доброту, он осознал, что солнце давно перевалило за зенит. Дядя Бенджен наверняка уже сбился с ног, разыскивая племянника, так что Сноу поспешил откланяться. ​      Но старик наотрез отказался отпускать его с пустыми руками.       ​​— Но, дядя, эти письма — всё, что осталось у вас от нашей семьи! Вы берегли их десятилетиями. Я не смею их забрать! — запротестовал Джон, когда Эймон вручил ему тяжёлую деревянную шкатулку.       — Вздор! Ты меня не грабишь, я сам отдаю их тебе! Они были нужны мне лишь потому, что я считал себя последним из нашего рода. Но теперь я знаю, что ты жив, и в твоих руках от них будет куда больше проку. К тому же, я всё равно ослеп.

***

      Джон расспрашивал дозорных, пытаясь выведать, где искать Бенджена. Большинство из них хмурились и косились на чужака с неприкрытой настороженностью, но всё же указывали на вершину Стены. Сноу забрался в железную клеть. Механизм приводил в движение одинокий брат ордена, тяжело налегая на деревянный ворот, соединённый с массивной цепью. ​      Клеть со скрипом поползла вверх. Подъём был мучительно долгим, так что у Джона хватало времени оценить раскинувшийся внизу пейзаж. Наверное, в ясный день отсюда можно было разглядеть даже Суровый Дом. Чем выше он поднимался, тем злее становился мороз, и к моменту, когда клеть достигла вершины, Сноу уже дрожал, плотнее кутаясь в плащ. Пройдя немного вдоль обрыва, он наконец заметил дядю, возившегося с жаровней. Бенджен крепко обнял племянника, и лишь после этого Джон отважился шагнуть к самому краю.       ​— Я хотел быть рядом, когда ты увидишь это впервые, — произнёс Первый разведчик.       Вид по ту сторону Стены подавлял своим величием. На целые лиги вперёд не было ничего, кроме слепящей белизны снега, а дальше начинался глухой, бесконечный лес. Ни деревень, ни дымка от очагов — лишь первобытная природа, раскинувшаяся насколько хватало глаз.       — Завтра я уезжаю, — нарушил тишину Бенджен.       — Уезжаешь? — Джон планировал задержаться в Чёрном замке ещё на пару дней, надеясь провести это время с дядей.       — Я Первый разведчик, — напомнил Бенджен. — Моё место за Стеной. Оттуда доходят дурные вести.       ​​​— Что за вести?       — Такие, в которые мне совсем не хочется верить. — Дядя заговорил загадками. — Точно так же, как я не хотел верить, что твой оте… что Нед мне солгал.       — Он солгал нам обоим, — глухо поправил Джон.       — Верно. Должно быть, ты в ярости. Представляю, каково тебе сейчас… особенно потому, что ты её даже не знал, — с горечью произнёс Бенджен. ​​​      — Она оставила мне письмо. Написала, что любит меня… и что отец тоже меня любил. — К горлу Джона подкатил предательский ком. — Она назвала меня Дейроном Таргариеном.       — Выходит, она вышла за Рейгара? — поражённо спросил Бенджен. ​      Только сейчас Джон осознал, что толком не говорил с ним с самого отъезда из Винтерфелла. Страшно было даже представить, какие мысли роились в голове дяди всё это время. Неужто он тоже верил в байки о похищении и насилии? ​      — Я так и знал, — убеждённо продолжил разведчик. — Лианна никогда бы не пошла на такое против своей воли. Она была слишком гордой и своенравной.       — Расскажешь мне о ней? — тихо попросил Джон. ​      — Как тебе известно, наша мать, Лиарра Старк, умерла, когда я был совсем мальцом. Кажется, её сгубила лихорадка, отец никогда о ней не вспоминал. Лианна была моей старшей сестрой. Единственной женщиной в нашей семье. И боги, какой женщиной! Свирепая, несгибаемая. Лучшая наездница, которую я когда-либо встречал. А с луком и мечом она обращалась ловчее большинства мужчин. Да, характер у неё был дикий. Волчья кровь, как у нас говорят. У Брэндона она тоже кипела. Порой Лианна рубила сплеча, совершала безрассудные поступки, но при этом оставалась невероятно чуткой и любящей. Видишь ли, Нед воспитывался в Долине, а Брэндон был куда старше меня и готовился стать лордом. У меня не было никого, кроме неё. — Он тяжело выдохнул. — Я обожал её. Твоя сестра, Арья… она до боли на неё похожа. — Бенджен ненадолго замолчал. — Вообще-то, я помню одну историю про обоих твоих родителей! Это случилось на турнире в Харренхолле, но такого в трактирах не болтают. О, видел бы ты меня тогда! Я был без ума от радости — наконец-то вырвался с Севера и увидел всех этих прославленных рыцарей из песен. На приветственном пиру принц Рейгар исполнил невероятно красивую, но печальную песню. Лианна расплакалась, как и любая другая леди в том зале. Само собой, я принялся над ней потешаться. И знаешь, что она сделала в ответ?       Джон качнул головой.       — Вылила вино из кубка мне прямо на голову. ​      Он искренне рассмеялся, живо представив эту сцену.       — Как бы я хотел её знать… — со вздохом произнёс он.       — Мне тоже её не хватает, племянник. Безумно не хватает. — Бенджен устремил взгляд на бескрайние снега внизу. — Но теперь она со старыми богами, и я уверен, что она приглядывает за тобой.       Джон согласно кивнул. ​      — Что думаешь делать дальше?       — Пока не знаю. Наверное, сперва вернусь в Винтерфелл, а потом… хочу отправиться в Дорн. Увидеть место, где я появился на свет.       ​По правде говоря, он понятия не имел, как жить дальше. Какая-то часть души упрямо твердила, что Железный Трон принадлежит ему по праву, но развязывать войну не хотелось. Оставался вариант переплыть море и отыскать тётю с дядей в Эссосе… если, конечно, они его примут. Он наконец-то обрёл себя, но парадоксальным образом ещё никогда в жизни не чувствовал себя таким потерянным. Долгие годы он рос с клеймом бастарда, свято веря, что смысл его существования — лишь верно служить лорду Старку. А теперь всё рухнуло: он не просто чужой в доме Старков, он — Таргариен, законный наследник династии. Он стал свободным — и в то же мгновение перестал им быть.

***

      Утренний холод щипал лицо, когда Джон окинул взглядом тренировочный двор. Проводив дядю несколько часов назад, теперь он наблюдал за муштрой новобранцев. Сброд внизу вызывал в нём жгучую смесь сочувствия и отвращения. Жалкое, ни на что не годное отребье. В его сторону неспешно брёл Бес.       — Вчера вечером я имел удовольствие беседовать с твоим дядей, бастард, — продолжил Тирион.       «Боги, этот карлик вообще когда-нибудь затыкался?»       — Не скажу, что был в восторге. Холодный, жёсткий человек.       — Иным здесь не выжить. Это холодное и жёсткое место, — сухо отозвался Джон.       — Думаешь, они протянут долго? — Тирион кивнул на копошащихся в грязи людей.       — От силы неделю… Впрочем, они это заслужили. Знаешь, ты ведь единственный, кто честно сказал мне, что это за дыра, — бросил Джон.       — Отец Гренна бросил его у чужой фермы, когда мальчишке едва минуло трое именин. — Карлик кивнул на одного из рекрутов, а затем перевёл взгляд на другого. — А Пипа поймали на краже буханки хлеба. Он божился, что сестра не ела три дня. Ему предложили выбор: отрубить правую руку или отправиться на Стену. Я тут порасспрашивал о них лорда-командующего. Поразительные судьбы!       — К чему ты мне всё это рассказываешь? — Джон опешил от такой откровенности Ланнистера.       — Прежде чем судить их, узнай, через что они прошли. Никто из этих парней не рос в замке, и никого не обучал мастер над оружием вроде вашего сира Родрика. По правде говоря, до прибытия сюда ни один из них даже не держал в руках меча. — Бес, явно довольный своей речью, развернулся, чтобы уйти, но замер на полушаге. — Ах да, насчёт твоего брата Брана.       Джон машинально выхватил протянутый карликом свиток.       — Он очнулся.       Оставшись в одиночестве, юноша впился взглядом в пергамент, подтверждавший слова Тириона. А после вновь устремил взор на двор. Вернувшийся сир Аллисер поливал мальчишек отборной бранью. Слова Беса ударили под дых. Большинство братьев Ночного Дозора оказались нищими крестьянами, у которых попросту не было выбора. Сноу решил, что в его силах хоть немного им помочь.       Он спустился по деревянным ступеням и принялся наблюдать за неуклюжей вознёй.       ​​— Выстави левую ногу вперёд, — скомандовал он одному из рекрутов. — А теперь разверни её. Так ты сможешь вложить в удар вес всего тела. ​      Джон подходил то к одному, то к другому, раздавая советы и поправляя стойки. К концу муштры он с удовлетворением отметил, что новобранцы стали двигаться хоть немного увереннее. ​      — Спасибо, лорд Сноу, — пробормотали несколько парней, проходя мимо.       Джон невольно усмехнулся новому прозвищу. Однако улыбка мгновенно сползла с лица, стоило ему поднять голову и наткнуться на полный ненависти взгляд сира Аллисера. Точь-в-точь как у леди Старк. Впрочем, секундой позже юноша осознал, что ему плевать. Через два дня он покинет Чёрный замок и больше никогда не увидит этого мерзкого мастера над оружием.       На рассвете Джон сопровождал Тириона на вершину Стены. За последние двое суток он успел проникнуться к карлику определённой симпатией. Они распивали эль по вечерам, когда Сноу заканчивал тренировать рекрутов. Бес оказался невероятно болтливым и занятным собеседником. Он рассказывал о своём детстве в Утёсе Кастерли, и Джон даже отдалённо не мог представить подобного кошмара. Да, он рос с клеймом бастарда, но, по крайней мере, никогда не сомневался, что Нед Старк — человек, которого он считал отцом, — искренне его любит. Тайвин Ланнистер же люто ненавидел своего второго сына, виня его в смерти обожаемой жены Джоанны. С другой стороны, Джона это нисколько не удивляло. В конце концов, именно этот человек отдал приказ убить его единокровных брата и сестру.       Прямо сейчас младший Ланнистер отливал с края Стены, в точности как и грозился. Сноу наблюдал за этим с нескрываемой усмешкой.       — Жаль будет с тобой прощаться, когда мы доберёмся до Винтерфелла, Ланнистер, — произнёс Джон, когда карлик застегнул штаны.       Тирион, казалось, опешил от таких слов и пару секунд молчал.       — Кому-то из нас двоих придётся покинуть Север: либо мне, либо холоду. А холод никуда уходить не собирается. — Остроумно, как и всегда.       — Погостишь у нас немного перед тем, как отправиться на юг? ​      — Ненадолго, но да. Отсюда и до самой Королевской Гавани не так уж много перин. ​      — Раз Бран очнулся, скоро мы с ним свидимся. Хотя он больше никогда не сможет ходить… — с горечью выдохнул Джон, отчаянно желая выговориться. ​      — Если уж суждено быть калекой, лучше быть богатым калекой, — философски отозвался Бес. — А теперь пошли, Сноу. Впереди долгий путь.       ​Джон последовал за карликом обратно к клети подъёмника. Внизу двое гвардейцев Ланнистеров уже оседлали лошадей. По приказу своего лорда они подготовили скакуна и для него.       Прощаясь с лордом-командующим Мормонтом, Сноу пообещал поговорить с Роббом об отправке на Стену новых людей и припасов. А затем не удержался и порывисто обнял Эймона. Плевать на недоумённые взгляды дозорных — Джон склонился к самому уху старика и прошептал:       ​— Прощай, дядя. Я буду писать. ​​      — Ловлю на слове, — тихо усмехнулся мейстер. — А теперь ступай! Тебя ждёт твоя судьба, Дейрон. И чтобы принять её, нужен муж. Тебе придётся убить мальчишку, дорогой племянник, — еле слышно выдохнул он, повторяя напутствие, данное младшему брату несколько десятилетий назад.       Выехав за ворота, Джон лишь раз оглянулся на Чёрный замок. Твердыня растворялась в снежной дымке и издали казалась не такой уж жалкой и убогой. Сноу был чертовски рад убраться отсюда. Это место точно не для него. ​      Когда вечером отряд разбил лагерь у тракта, им пришлось делить костёр с группой всадников, направлявшихся к Стене. С виду — обычная кучка солдат, конвоирующих неимоверно жирного юношу. Поначалу Джон даже не обратил на них внимания. ​      — Я Сэмвелл Тарли из Рогова Холма, — тяжело дыша, представился толстяк, плюхаясь у огня рядом с ним. — Вернее… наверное, я был из Рогова Холма. Я приехал надеть чёрное.       Сноу скептически изогнул бровь.       ​— Можешь звать меня Сэмом, если хочешь. Матушка звала меня Сэмом.       — Там будет несладко, — отрезал Джон, имея в виду Стену. В голове не укладывалось, как этот бочонок с салом собирается там выживать.       — Да, знаю. — Лицо парня болезненно вытянулось. — Я трус. Отец постоянно так говорит.       — Тогда какого пекла ты забыл на Стене? Там не место трусам, — не удержался Сноу.       — Утром, в день моих восемнадцати именин, ко мне зашёл отец. «Ты уже почти мужчина, — заявил он. — Но ты недостоин моих земель и титула. Завтра ты наденешь чёрное, отречёшься от наследных прав и отправишься на Север. А если воспротивишься, мы поедем на охоту. И где-нибудь в лесной чаще твой конь споткнётся, а ты вылетишь из седла и свернёшь себе шею. По крайней мере, именно так я скажу твоей матери. И поверь, ничто в жизни не доставило бы мне большей радости».       — Жутко это слышать, Сэм. — Джон искренне посочувствовал бедолаге. — Если хочешь, поехали с нами в Винтерфелл. Уверен, мой брат найдёт для тебя место.       — Не выйдет, — сглотнул Сэм. — Видишь тех людей? Это солдаты отца. Они здесь лишь для того, чтобы проследить, как я произнесу эти треклятые клятвы.       Джона окатило волной глухой жалости. Его самого едва не обрекли гнить в Дозоре. Такого он бы и врагу не пожелал.

***

      📖 Примечания автора:       Ниже я отвечу на отзывы гостей к первым двум главам в порядке их публикации (на отзывы зарегистрированных пользователей я отвечаю в личку):       1. Рада, что вам понравилось! ​​​​       2. Спасибо за отзыв! Как видите, в этой главе Джон так и не надел чёрное, так что, надеюсь, вы остались довольны. Что до драконьих яиц — придётся немного подождать ;). Касательно пейрингов: я не большая фанатка пары Джон/Дени, хоть и нежно люблю этих персонажей по отдельности. Так что на этот счёт можете не переживать. К тому же, писать инцест мне совсем не с руки, а для Джона у меня уже припасена прекрасная леди.       3. Спасибо, что сообщили о баге, я уже написала в техподдержку.       4. Отличный анализ Неда! Меня и саму ставит в тупик его характер: либо он был куда более искусным игроком, чем мы привыкли думать, и лично приложил руку к заговору против Таргариенов, либо он просто до ужаса наивен и трусоват. Хотя я сильно сомневаюсь, что он мог выпросить у Роберта для Джона фамилию Старк. Кейтилин и Талли ни за что бы этого не стерпели.       Пока что я не планирую вводить другие POV, фокус повествования останется на Джоне. ​​       Надеюсь, эта глава порадовала тех, кто ждал встречи Эймона и Джона.       5. Бенджен был в слишком сильном бешенстве, чтобы выяснять отношения с Недом. Мне безумно нравится этот трагизм: они расстаются, так и не разрешив свои разногласия. Соглашусь, Нед оказался не таким уж благородным, но главный вопрос в другом: осознавал ли он это сам?