Кошмарим Золдика!

Пробуждение. Комната Миллуки. Аяка открыла глаза. Потолок был чужой. Запах — чужой. И под головой вместо подушки — розовый геймпад с блёстками. — М-м-м... — промычала она, садясь. Рядом в кресле спал Миллуки, склонив голову набок и тихо посапывая. Экран монитора давно погас. Аяка потянулась, хрустнув спиной, и улыбнулась. — Хорошая ночь, — сказала она вслух. Миллуки не проснулся. Аяка встала, поправила халат, подошла к нему и чмокнула в макушку. — Спасибо за игру, лучник! Миллуки вздрогнул во сне, но не проснулся. Аяка выскользнула в коридор и почти сразу столкнулась со слугой. Тот вздрогнул так, будто увидел привидение. — А, доброе утро! — пропела она. — Где тут завтракают? Слуга выпрямился, взял себя в руки. — Госпожа, сегодня вечером состоится семейный ужин в вашу честь. Прошу подготовиться. Завтрак подадут в вашу комнату. — Семейный ужин? — глаза Аяки загорелись. — Отлично! Я люблю ужины! А что готовят? Слуга замялся. — Это... определит глава семьи. — Ну и ладно! — Аяка уже убегала в сторону своей комнаты. — Я буду ждать! Слуга выдохнул и пошёл докладывать.

Вечер. Семейный ужин. Большой зал. Длинный стол, за которым могли поместиться человек двадцать. Сейчас за ним сидели только Золдики. Сильва во главе стола. Кикё справа от него, с идеальной осанкой и веером наготове. Иллуми — слева от отца, прямой как струна, с лицом, не выражающим ровно ничего. Миллуки пришёл с планшетом и устроился напротив пустого места Аяки. Каллуто сидел рядом с братом, поглядывая на дверь с любопытством и лёгким ужасом. И никто, абсолютно никто не ждал ничего хорошего. Дверь открылась. — ДОБРЫЙ ВЕЧЕЕЕР! — Аяка влетела в зал, как маленький ураган. На ней было простое кимоно — не парадное, но аккуратное. Волосы собраны в хвост. Чёлка, как всегда, лезла в глаза. Щёки розовые, глаза блестят. Она оглядела стол, нашла своё место — рядом с Иллуми, напротив Миллуки — и плюхнулась на стул. — Ух, а я голодная! Кикё веером прикрыла нижнюю часть лица. Её глаза говорили: «Силы небесные, дай мне терпения». Сильва кивнул слугам. Те начали подавать. Первое блюдо — суп с тофу и овощами. Прозрачный, почти стерильный. Традиционное блюдо дома Золдиков — ничто не должно отвлекать от вкуса смерти. (Шутка. Но близко к истине.) Аяка схватила ложку, зачерпнула, попробовала. Её глаза расширились. — М-м-м-м! — протянула она на всю столовую. — А ЭТО ЧТО? Тофу? ОН ТАКОЙ НЕЖНЫЙ! А бульон? Я ЧУВСТВУЮ НОТКИ КУНЖУТА! За столом воцарилась тишина. Иллуми медленно поднёс ложку ко рту. Вкус был... обычным. Каким всегда. — ИМБИРЬ? ТАМ ЕЩЁ ИМБИРЬ? — продолжала восхищаться Аяка, уплетая суп с такой скоростью, будто её не кормили неделю. — ГЕНИАЛЬНО! Это лучший суп в моей жизни! — Это обычный суп, — не выдержал Каллуто. — ОБЫЧНЫЙ? — Аяка уставилась на него с искренним негодованием. — Ты что, не чувствуешь? Он же ВОЛШЕБНЫЙ! Каллуто захлопнул рот и посмотрел в тарелку. Следующее блюдо — рис с рыбой. Холодной. Сырой. Для нормального человека — деликатес. — УУУУ! — зажмурилась от удовольствия. — Это что за рыба? Тунец? ТАКОЙ СВЕЖИЙ! Он прямо тает во рту! А соус? Соевый? С добавлением чего? МИРИН? Потрясающе! Она открыла глаза и посмотрела на Иллуми. Он сидел рядом, не притронувшись к еде, и просто смотрел на неё. — Чего ты не ешь? — спросила Аяка с набитым ртом. — Вкусно же! — Я не голоден, — ответил Иллуми ровным тоном. — Зря! — Аяка залезла ложкой в его тарелку. — На, попробуй! Это небо и земля! Иллуми посмотрел на тарелку. Потом на неё. — Не лезь в мою тарелку. — А я и не лезу! Я делюсь! — Она улыбнулась так широко, что Кикё поперхнулась воздухом. Дальше — мясо. Дичь. Нечто, что явно бегало по лесу ещё сегодня утром. Аяка нарезала кусок, отправила в рот. И замерла. Все замерли. — ЭТО... — прошептала она. Иллуми напрягся. Его пальцы дёрнулись к иглам. — ЭТО БОЖЕСТВЕННО! — закричала Аяка, вскакивая с места. — КТО ЭТО ГОТОВИЛ? Я ХОЧУ ПОЖАТЬ ЕМУ РУКУ! Сильва медленно перевёл взгляд на Кикё. Кикё закрыла лицо веером целиком. — Госпожа Аяка, — начал Сильва своим низким, давящим голосом, — за этим столом принято есть молча. — А-а-а, — Аяка села, но улыбка не исчезла. — Извините! Просто очень вкусно! Я привыкла хвалить поваров. У нас дома это поощряется! — В нашем доме поощряется тишина, — отрезал Сильва. — Поняла, — кивнула Аяка. Тишина длилась три секунды. — А можно добавки? — спросила она шёпотом. Кикё уронила веер.

К концу ужина. Аяка съела три порции супа, две — рыбы, четыре куска мяса, овощное рагу, десерт и выпила два стакана чая. Её телосложение оставалось хрупким. Ни одного лишнего сантиметра. Будто еда проваливалась в чёрную дыру. — Наелась, — довольно сказала она, отодвигая тарелку и поглаживая живот. За столом было тихо. Слишком тихо. Каллуто смотрел на неё с ужасом и восхищением одновременно. Миллуки задумчиво строчил что-то в планшете — вероятно, записывал новые данные для своей базы «Аномалия Аяка». Кикё перебирала веер, явно молясь всем богам, чтобы это существо не оказалось её настоящей невесткой. Сильва пил чай и, кажется, размышлял о смысле жизни. Иллуми сидел с непроницаемым лицом. Но внутри... Внутри нарастало раздражение. Глухое, тягучее. Она не боится. Она не соблюдает тишину. Она ест как стая голодных волков. И при этом умудряется выглядеть так, будто только что вышла с обложки журнала. Дефект не только миндалевидного тела. Тут явно что-то с метаболизмом. — Госпожа Аяка, — подала голос Кикё, складывая веер, — раз вы теперь живёте в нашем доме, вам необходимо выучить правила и традиции семьи Золдик. — Конечно, конечно! — Аяка закивала, и её глаза снова засияли. — Память у меня хорошая! Я всё выучу! — Всё? — переспросила Кикё с сомнением. — Абсолютно всё! — Аяка прижала руку к груди. — Можете хоть завтра экзамен устраивать! Иллуми медленно повернул голову и посмотрел на неё. Она улыбалась. Так искренне, так открыто, что любой нормальный человек поверил бы. Но Иллуми был не нормальным. Он знал этот тип. «Я всё выучу» — значит «я послушаю, кивну и сделаю по-своему». — Посмотрим, — сказал он тихо. — Обязательно посмотрите! — Аяка подмигнула ему. — Я буду старательной ученицей! Миллуки фыркнул в планшет и быстро прикрыл его рукой. Иллуми перевёл взгляд на брата. Уже сговорились, значит. — Ужин окончен, — объявил Сильва, поднимаясь. — Все свободны. Семья начала расходиться. Аяка встала, поклонилась (неуклюже, но мило) и уже собралась бежать в свою комнату, когда Иллуми поймал её за рукав. — Завтра в шесть утра, — сказал он, наклоняясь к её уху. — Тренировочный зал. Начнём твоё... обучение. — О! — Аяка повернулась к нему. — А что учить будем? Прыгать с ножом? Или стрелять из лука? Или... — Выживать, — перебил её Иллуми, и в его голосе прозвучало что-то. — В этом доме. Он отпустил её рукав и ушёл, не оглядываясь. Аяка постояла секунду, потом улыбнулась ещё шире. — Выживать, говоришь? — прошептала она. — А меня учили лечить. Она посмотрела на его удаляющуюся спину. — Будет интересно.