Кошмарим Золдика!

Утро. Кухня особняка Золдиков. Это место всегда было образцом порядка. Плиты — идеально чистые. Ножи — отточены и разложены по размерам. Слуги двигались бесшумно, как призраки, готовя еду для семьи, которая ела молча и без капризов. Сегодня всё пошло прахом. — НЕЕЕТ! НЕ ЛЕЗЬТЕ ТУДА, ГОСПОЖА! — А ПОЧЕМУ? — ПОТОМУ ЧТО ЭТО НОЖ ДЛЯ РАЗДЕЛКИ ТУШ! — НУ И ЧТО? Я ХОЧУ ПОРЕЗАТЬ ОВОЩИ! — ВАМ НЕЛЬЗЯ! ВЫ ПОРЕЖЕТЕСЬ! — Я ЦЕЛИТЕЛЬНИЦА! Я СЕБЯ ЗАЛЕЧУ! — ЭТО НЕ АРГУМЕНТ! — ЭТО ЛУЧШИЙ АРГУМЕНТ! ОТОЙДИ! На кухне творился апокалипсис. Аяка, в пижаме (котики, да), поверх которой был надет фартук явно не её размера, носилась между столами и плитами. В одной руке у неё была половник. В другой — кусок мяса, который она пыталась одновременно жарить и отбивать. Мука летела во все стороны. На пол упала миска, рассыпав белое облако. Кастрюля с супом убежала, и теперь на плите шипела лужа бульона. — ГОСПОЖА, ВЫ СОЖЖЁТЕ КУХНЮ! — НЕ СОЖГУ! Я ВСЁ КОНТРОЛИРУЮ! — ВЫ УЖЕ СОЖГЛИ ТРИ СКОВОРОДКИ! — ОНИ ПРОСТО БЫЛИ СТАРЫЕ! Я НОВЫЕ КУПЛЮ! Слуги метались между ней и дверью, не зная, что делать — звать на помощь или вызывать пожарных. Аяка тем временем водрузила на плиту огромную сковороду, кинула туда масло (слишком много), яйца (прямо в скорлупе) и принялась энергично мешать всё это венчиком. — СЕЙЧАС БУДЕТ ЗАВТРАК ЛЮБВИ ДЛЯ МОЕГО МУЖА! — объявила она громко. Слуга, стоящий ближе всех, икнул и медленно сполз по стене. Из сковороды повалил чёрный дым. --- Час спустя. Большая гостиная. Экстренный семейный совет. Сильва сидел во главе стола. Лицо — каменное. Кикё — справа, нервно теребила веер. Её идеальная причёска чуть растрепалась — признак крайней степени стресса. Иллуми — слева от отца, прямой, холодный, но в его глазах застыло что-то, похожее на внутреннюю бурю. На тренировку она не пришла. Вместо этого — устроила ад на кухне. Зено — дедушка — расположился в кресле у камина, попивая чай и с лёгкой, едва заметной улыбкой наблюдая за происходящим. Миллуки пришёл с планшетом, сел в дальнем углу и демонстративно не смотрел ни на кого. На его лице застыло выражение «я здесь вообще случайно». Каллуто не было — он сбежал на тренировку, как только услышал слово «совет». — Итак, — Сильва обвёл всех тяжёлым взглядом, — подведём итоги первых суток пребывания госпожи Аякады в нашем доме. — Она уничтожила кухню, — выпалила Кикё, стукнув веером по столу. — Повар в истерике. Слуги просят прибавку к жалованью за моральный ущерб. — Она не пришла на тренировку, — добавил Иллуми ледяным тоном. В его голосе чувствовалось не только раздражение, но и что-то ещё... обида? Нет, не может быть. — Нарушила режим. Проявила неподчинение. — Она играла со мной всю ночь, — вставил Миллуки, не поднимая глаз от планшета. — И мы прошли тот уровень. Без неё у меня не получалось. Все замолчали и посмотрели на него. — Это не относится к делу, Миллуки, — отрезал Сильва. — Относится, — буркнул тот. — Она полезна. — Она опасна, — парировала Кикё. — Ты видел, что она сделала с кухней? — Кастрюли можно купить новые, — философски заметил Зено, отпивая чай. Голос его звучал спокойно, почти добродушно. — Дедушка — попросил Сильва. — Я не вмешиваюсь. Я просто наблюдаю, — Зено улыбнулся. — Это забавно. Иллуми посмотрел на деда с подозрением. — Обсудим плюсы и минусы контракта, — продолжил Сильва, потирая переносицу. — Минусы очевидны: нарушение порядка, разрушение имущества, отсутствие дисциплины у невесты. — Плюсы? — подала голос Кикё. — Какие плюсы, Сильва? Она целительница, но я не видела, чтобы она кого-то лечила! Только ела! И много! — Она съела три мои порции, — тихо сказал Миллуки. — Это был рекорд. — Не о том речь! — рявкнул Сильва, и все замолчали. — Иллуми, твоё мнение как жениха? Все взгляды устремились на старшего сына. Иллуми помолчал. Его пальцы машинально гладили иглу— успокаивающий жест. — Она не поддается контролю, — начал он. — Не чувствует страха. Не соблюдает правила. Нарушает режим. Игнорирует мои приказы. — Звучит как приговор, — заметил Сильва. — Но... — Иллуми запнулся. Все замерли. — Но? — Она не врёт, — сказал он тихо. — Вчера на тренировке она сказала, что не боится боли. Я проверил. Игла вошла в кожу — она даже не моргнула. Это... полезно для нашей семьи. Кикё приоткрыла рот. — Ты всадил в неё иглу? — Я проверил, — повторил Иллуми. — Она целительница. Может себя вылечить. А отсутствие страха — это ресурс. — Ресурс, который сжёг мою кухню, — простонала Кикё. — Кухня восстанавливается, — отрезал Иллуми. — А способность не бояться Золдиков — бесценна. Сильва задумался. — Хорошо. Ещё плюсы? Миллуки поднял руку. — Я за неё, — сказал он. — Она играет лучше, чем любой из вас. И знает пароль к секретному уровню. — Миллуки, это не аргумент, — устало сказал Сильва. — Для меня — аргумент, — буркнул тот. — Твоё слово в этом совете ничего не решает, — отрезала Кикё. Миллуки сжал зубы, но промолчал. Он просто что-то быстро напечатал в планшете — скорее всего, очередную ставку на то, сколько дней продержится этот брак. — Итог? — спросил Сильва, обводя всех взглядом. — Расторгать контракт рано, — подала голос Кикё. — Но взять её под строгий контроль необходимо. — Иллуми, ты отвечаешь за её дисциплину, — кивнул Сильва. — Ограничь доступ на кухню. Ограничь доступ к Миллуки. — Эй! — возмутился Миллуки. — Ограничь доступ к оружию. И проследи, чтобы она соблюдала распорядок дня. — Понял, — коротко кивнул Иллуми. — А если она снова устроит бунт? — спросила Кикё. Все замолчали. Потому что ответа никто не знал. — Я бы на вашем месте не беспокоился, — вдруг сказал Зено. Все обернулись к нему. Дедушка поставил чашку на блюдце, улыбнулся — уже не скрывая улыбки — и посмотрел на дверь. — Она ворвалась в этот дом, как ураган. Ничего не боится. Лечит, а не убивает. И при этом каждый из вас уже думает о ней, даже когда её нет в комнате. Он перевёл взгляд на Иллуми. — Особенно ты, внук. Иллуми напрягся. — Я думаю о ней только в рамках контракта, — отрезал он. — Конечно, — кивнул Зено. — В рамках контракта. Угу. И снова отпил чай. В гостиной повисло неловкое молчание. — Совет окончен, — объявил Сильва, поднимаясь. — Все по местам. Семья начала расходиться. Миллуки вышел последним, бросив на отца взгляд, полный обиды. — Вы ещё пожалеете, — прошептал он, прежде чем скрыться за дверью. --- В коридоре. Иллуми и Кикё. — Сынок, — Кикё остановила его, коснувшись плеча. — Ты справишься? Иллуми посмотрел на неё пустыми глазами. — Я всегда справляюсь. — Она не похожа на остальных, — тихо сказала Кикё. — Она не сломается от иглы. Её не напугает холод. Ей всё равно на правила. — Значит, я найду другие методы, — ответил Иллуми и пошёл к выходу. Кикё смотрела ему вслед, теребя веер. --- Кухня. Тем временем. Аяка стояла посреди разгрома, держа в руках тарелку с чем-то чёрным, неопознаваемым и дымящимся. — А где все? — спросила она у слуги, который трясся в углу. — У... ушли на совет, госпожа. — А меня не позвали? — Вы... вы были причиной совета, госпожа. — А-а-а, — Аяка кивнула, ничуть не смутившись. — Ну ладно. Тогда я буду ждать мужа. Она уселась прямо на пол, положив тарелку с «завтраком» на колени. — Он придёт и оценит. Слуга обречённо закрыл глаза. На кухне снова запахло горелым.