Кошмарим Золдика!

Особняк Золдиков. Комната Иллуми. Солнце нагло лезло в окна, освещая бардак на кровати — сбитые простыни, разбросанные подушки, и двоих, которые никак не могли расцепиться. Аяка лежала на груди Иллуми, водила пальцем по его ключице и довольно жмурилась, как сытая кошка. — Иллуми-кун, — мурлыкнула она, — ты сегодня такой... расслабленный. — Я вымотан, — честно ответил он. — Ты меня вымотала. — Ой, да ладно! — она хихикнула. — Ты же убийца. У тебя выносливость должна быть. — Убивать и заниматься сексом — разные вещи. — А ты попробуй совместить, — подмигнула она. — Вдруг понравится? Иллуми задумался. — Ещё одна идея для игр? — Ну, если ты не против... Он перевернул её на спину, нависая сверху. — Ещё раз? Аяка рассмеялась. — Сколько можно? — Пока не надоест, — он уже тянулся к её шее. — А если мне надоест? — спросила она, не пытаясь отстраниться. — Ты врёшь. Тебе не надоест. — Правда? — Она приподняла бровь. — Правда. Ты четыре раза кончила за ночь. Я считал. Аяка фыркнула. — Ах ты... — она толкнула его в плечо, но без силы. — Это не соревнование! — А должно быть, — передразнил он её. Она замерла на секунду — этот редкий, почти неуловимый момент, когда Иллуми шутил. Без намёка на убийство. — Ты... ты становишься мягче, — сказала она. — Только в постели, — ответил он. Он снова прижался к ней, явно намереваясь продолжать, но Аяка вдруг упёрлась руками в его грудь. — Иллуми... мне нужно идти. — Куда? — он не отпустил. — К Миллуки. Имя брата подействовало как ушат холодной воды. Иллуми замер. — Что? — К Миллуки, — повторила Аяка. — Мы обещали поиграть сегодня. Я уже неделю не брала в руки розовый геймпад. Он, наверное, забыл, как я выгляжу. — Он тебя не забыл, — буркнул Иллуми. — Он вообще ничего не забывает. — Вот и отлично! — Аяка вывернулась из-под него и села на край кровати. — Мы пройдём тот уровень. Ну, помнишь? Который застрял. — Я не играю в игры, — напомнил он. — А зря, — она встала, потянулась, неприкрытая, красивая, вся в следах от его поцелуев. — Мог бы составить нам компанию. — Я не пойду к Миллуки в комнату. — Почему? Он хороший. — Потому что... — Иллуми замолчал. — Потому что ты ревнуешь, — закончила за него Аяка. — Не ревную. — Ревнуешь-ревнуешь, — она натянула свою пижаму, — Но Миллуки — мой лучник. И я к нему пойду. — Иди, — сказал он. — Но как закончите — вернись. — А ты меня встретишь? — Выйду в коридор и заберу. — Как в старые добрые времена? — она подмигнула. — На плечо? — Если будешь сопротивляться. — Буду, — пообещала она и чмокнула его в щёку. — Сильно. И выбежала из комнаты. Иллуми остался один. Сидел на кровати, смотрел на открытую дверь. Она вернётся. Потом встал, оделся и взял телефон. --- Бар. Дежабль. Иллуми сидел за столиком у окна. Огни города мерцали внизу. Алкоголь он не пил — просто ждал. Хисока появился через пятнадцать минут. В своей любимой пёстрой одежде, с вечной улыбкой и колодой карт в руках. — Иллуми-кун! — пропел он, плюхаясь на стул напротив. — Ты выглядишь... — он прищурился, — странно. Довольным. Что случилось? Кого ты убил? — Никого, — ответил Иллуми. — О? — Хисока приподнял бровь. — Тогда в чём дело? Рассказывай. Иллуми помолчал. Потом сказал: — Аяка вернулась. — Я помню... Ты ведь превратил еë в куклу~ — Хисока откинулся на спинку стула. — Я думал, что превратил. Но она... — Иллуми запнулся, подбирая слова, — притворялась. Хисока замер. Улыбка стала шире. — Притворялась? — Да. Всё это время. Игла не сработала. Её нэн заблокировал контроль. Она слышала, чувствовала... и притворялась. — И ты не заметил? — Нет. Хисока тихо рассмеялся. — О, Иллуми... Она тебя переиграла. Ты, Манипулятор, поверил в свою марионетку. — Он покачал головой. — Это... восхитительно. И страшно. Хисока перестал смеяться. — Ты не злишься...? — Не злюсь. Отец сказал, что это лучший исход из возможных. Хисока молчал долгую минуту. Потом вытащил карты и начал тасовать. — Знаешь, Иллуми-кун, — сказал он, — я завидую тебе. — Чему? — Ты нашёл то, что я ищу всю жизнь. — Он выложил карту на стол — Король пик. — Истинную одержимость. — Возможно. — И что ты собираешься делать дальше? — Не знаю. Но Хисока... Она моя. — О, я и не собирался! — Хисока поднял руки в примирительном жесте. — Честно-честно~ Он выложил вторую карту — Королеву червей. Хисока хмыкнул. — Кстати, — сказал он. — Она ещё называет тебя импотентом? — Она называет меня котиком... — Это... — Хисока закрыл лицо руками, плечи его тряслись. — Это лучшее, что я слышал за всю свою жизнь. — Не смейся, — холодно сказал Иллуми. — Не могу. — Перестань. — Иллуми-кун! — Хисока убрал руки, и глаза его блестели от слёз. — Ты, Манипулятор, убийца, старший сын семьи Золдиков... котик! Это великолепно! Иллуми сжал кулак. — Ты пришёл пить или смеяться? — Я пришёл смотреть, — ответил Хисока, вытирая глаза. — И я не разочарован. — Он взял бокал, поднял его в воздух. — За моего "котика"! Пусть он живёт долго и счастливо! Иллуми не поднял свой бокал. Но уголок его губ дрогнул. — Ты идиот, — сказал он. — Знаю, — улыбнулся Хисока. — Зато интересный. --- Два часа спустя. Особняк Золдиков. Иллуми вернулся. В коридоре было пусто. Он подошёл к комнате Миллуки. Прислушался. — ЛУЧНИК ХРЕНОВ! ТЫ КУДА СТРЕЛЯЕШЬ? — ТАНК КОНЧЕННЫЙ! Я ЦЕЛЮСЬ, НО ТЫ ЗАГОРАЖИВАЕШЬ! — Я ТВОЯ СТЕНА! ТЫ ДОЛЖЕН СТРЕЛЯТЬ У МЕНЯ ИЗ-ЗА СПИНЫ! — У ТЕБЯ СПИНА КРИВАЯ! — У ТЕБЯ РУКИ КРИВЫЕ! — У ТЕБЯ МОЗГ КРИВОЙ! — А ПОШЁЛ ТЫ... Иллуми открыл дверь без стука. Аяка сидела на полу, розовый геймпад в руках, чёлка лезла в глаза, кимоно сползло с плеча. — Иллуми! — Аяка подняла голову и улыбнулась. — Ты вернулся! — Уже, — он вошёл в комнату, игнорируя настороженный взгляд Миллуки. — Вы ещё долго? — Три уровня! — Аяка подняла вверх три пальца. — Потом босс. Потом — новый уровень. — Это на час, — перевёл Миллуки. — На три, — поправила Аяка. — На два, — сжалился Миллуки. — На полтора, — Иллуми сложил руки на груди. — Потом я забираю её. — Ты не мой хозяин! — возмутилась Аяка. — Я твой жених, — напомнил он. — Это временно. — Навсегда. Миллуки переводил взгляд с одного на другого. — Вы как дети, — сказал он. — Заткнись, лучник, — ответила Аяка, не отрываясь от экрана. — Я гений, — парировал Миллуки. — Со мной так нельзя. — А я твой танк! — Аяка показала ему язык. — Мне можно всё. Иллуми смотрел на них. Он сел на стул у двери. — Я подожду, — сказал он. — И не вздумай мешать! — предупредила Аяка. — Не буду, — пообещал он. И смотрел. На её залипательное лицо. На то, как она кричит на Миллуки. На то, как они вместе смеются, когда проходят уровень. Он ждал. Потому что знал — она вернётся. К нему. Всегда.