Кошмарим Золдика!

Свадьба. Особняк Золдиков. День церемонии. Особняк сиял. Кикё настояла, чтобы хоть что-то напоминало о традиционном торжестве. Слуги носились как угорелые. Даже Мике надели бант — огромный, белый, который пес снёс через пять минут, но Кикё успела сделать фото. Аяка стояла перед зеркалом в своей комнате. Свадебное кимоно — белое, с золотыми нитями, тяжёлое, расшитое драконами и цветами сакуры. Волосы убраны в сложную причёску, чёлка, как всегда, лезла в глаза. — Я похожа на куклу? — спросила она у служанки. — Вы прекрасны, госпожа, — ответила та, пятясь к выходу (опыт предыдущих дней давал о себе знать). — Хорошо, — Аяка подмигнула своему отражению. — Сегодня никаких игр. Честно-честно. Она скрестила пальцы за спиной. --- Зал для церемоний. Гостей было немного. Семья Золдиков в полном составе. Представители клана Аякада (во главе с отцом, который всё ещё не верил, что его младшая дочь выходит замуж добровольно). И Киллуа. Он стоял у колонны, скрестив руки на груди, и смотрел на всё происходящее с выражением человека, который только что узнал, что земля плоская. — Ты в порядке? — прошептал Миллуки, подходя к нему. — Я в ахуе, — ответил Киллуа. — Что тут... что произошло? — Долгая история. — У нас есть пять минут до церемонии. Миллуки вздохнул. — Помнишь, я писал тебе про невесту? Которая сожгла кухню и каталась на Мике? — Помню. Я думал, ты шутишь. — Не шутил. Она сбежала. Иллуми вернул. Превратил в куклу. А она притворялась. — Что? — Притворялась, — повторил Миллуки. — Всё это время. Игла в голове, контроль, она стояла за его спиной как служанка, спала в его кровати, он её... ну, короче, пытался. А она просто играла. Киллуа открыл рот. Закрыл. Открыл снова. — Она... притворялась куклой? Перед Иллуми? И он не заметил? — Не заметил. — Она жива до сих пор?! — Более того, — Миллуки кивнул в сторону алтаря, — сейчас она станет его женой. Киллуа посмотрел на брата. Потом на алтарь. Потом на Иллуми, который стоял у алтаря в чёрном костюме, с иглой в руке на всякий случай, и смотрел на дверь, откуда должна была появиться невеста. — Она сломала ему мозг, — сказал Киллуа. — Полностью, — согласился Миллуки. — Но он счастлив. — Он? Счастлив? — У него дёргается уголок губ. Раз в час. — Это не счастье, это нервный тик. — Для Иллуми — одно и то же. --- Аяка выходит. Дверь открылась. Все обернулись. Аяка шла неторопливо — для неё непривычно медленно. Кимоно волочилось по полу. В руках — букет белых роз (она сама их собирала, чуть не переругалась с садовником, но в итоге они помирились, и садовник даже улыбнулся). Она улыбалась. Не так, как раньше — во всё лицо, с риском порвать губы. А мягко, тепло, глядя только на Иллуми. Он смотрел на неë. — Она его заколдовала, — прошептала Киев. — Нэн? — спросил Каллуто. — Кто знает... --- Церемония. Жрица произносила положенные слова. Аяка отвечала на вопросы чётко, без обычных подколов. Иллуми — рублено. Кольца — простые, золотые, без камней (Аяка сказала, что камни будут царапать геймпад, Иллуми не спорил). Поцелуй — короткий, целомудренный, при всех. Когда они отстранились, Киллуа выдохнул. — Он её не убил. Я не понимаю этот мир. — Привыкай, — посоветовал Миллуки. — Они теперь семья. — Я боюсь за их детей. — Все боятся. --- Банкет. Аяка сидела рядом с Иллуми и уплетала за обе щеки. Свадебный стол ломился от яств. Она успела съесть три порции суши, гору овощей, мясо в соусе и теперь переключилась на десерт. — Куда в тебя лезет? — спросил Киллуа, который сидел напротив и смотрел на неё с ужасом и восхищением. — Не знаю, — ответила Аяка с набитым ртом. — Метаболизм. — Убийц с таким метаболизмом не бывает. — Я не убийца. — Она улыбнулась. — Я целительница. И танк. И жена. И немного псих. — Немного? — Ладно, много. — Она подмигнула. — Но бояться нужно не тебе. — У тебя в глазах песок. Ты плохо спал. — Аяка наклонила голову. — Дорога была тяжёлой? Хочешь, я тебя поцелую? Киллуа подавился воздухом. — Что? — Поцелую. — Она хитро прищурилась. — В щёку. Для исцеления. Или для знакомства. Как хочешь. — Я... не надо, — Киллуа покосился на Иллуми. Тот сидел с каменным лицом, но его пальцы сжимали вилку так, что металл начал гнуться. Хи хи хи. Аяка рассмеялась. Киллуа почувствовал, что в этом разговоре он лишний. — Я пойду, налью ещё, — сказал он и быстро ретировался. --- Хисоку никто не звал, но появился с огромным букетом (красные розы — в цвет крови) и улыбкой до ушей. — Иллуми-кун! Аяка-тян! — он обнял Аяку, игнорируя холодные взгляды семьи. — Поздравляю! Вы прекрасная пара! — Спасибо! — Аяка прижалась к нему в ответ, чем вогнала в ступор всех присутствующих. Хисока поднял бокал. — За любовь, которая сильнее игл! За игру, которая длится вечно! И за то, чтобы Иллуми наконец перестали называть импотентом! — .... Все выпили. Кто-то — непонимающе. Кто-то — с облегчением. Кто-то (Кикё) — с мыслью, что это кошмар, и он никогда не закончится. --- Ночь после свадьбы. Они остались вдвоём в своей комнате. Та же кровать, те же стены, те же иглы. Аяка скинула тяжёлое кимоно, оставшись в нижней рубашке. — Устала, — призналась она, падая на кровать лицом вниз. — Ты сегодня была почти послушной, — заметил Иллуми, садясь рядом. — Почти? — Ты кинула в отца салфетку. Когда он сказал, что дети должны воспитываться в строгости. — Он сказал, что я плохо воспитываю детей, которых у нас ещё нет! — Аяка повернула голову. — Я защищала будущую семью. — В глаз ему попала. — Случайно. — Специально. — Иллуми провёл пальцем по её щеке. — Но он не злится. Говорит, что у тебя отличная координация. — Правда? — Нет. Он в бешенстве. Но ему понравилось. — А тебе понравилось? — Смотреть, как ты кидаешься салфетками? — Иллуми наклонился к ней. — Мне нравится всё, что ты делаешь. Даже когда ты меня бесишь. — А когда я молчу? Как кукла? — Не напоминай. Он поцеловал её. Долго. И нежно. — Сегодня никаких игр... --- Две недели спустя. Жизнь в особняке. Аяка не пыталась ничего крушить. Почти. Она выучила, где можно бегать, а где нельзя. Что кухня — запретная зона (ей выделили отдельную маленькую кухоньку для экспериментов, и она там даже ничего не сожгла — целых три дня). Что к Мике можно ходить только в сопровождении (но пес сам приходил к её окну и скулил, так что Кикё махнула рукой). Она была либо с Иллуми, либо с Миллуки. С Иллуми — тренировки (она училась уклоняться от игл, и у неё получалось всё лучше, потому что она не боялась). Секс (много, часто, иногда прямо на тренировочных матах, чем повергла Каллуто в культурный шок, когда тот зашёл не вовремя). --- С Миллуки — игры. Они прошли "Королевство теней" до конца, победили финального босса и рыдали от счастья (Миллуки — внутренне, Аяка — реально, заливая его рубашку слезами). — Ты лучший лучник на свете, — сказала она, шмыгая носом. — Ты лучший танк, — ответил он, пряча улыбку. Они начали новую игру. И ещё одну. И ещё. Иллуми иногда заходил к ним, садился в кресло и смотрел. Не мешал. Просто — был рядом. Однажды Аяка протянула ему геймпад. — Я не умею играть. — А тебя никто и не научит. Давай, я покажу. Она всучила ему геймпад (чёрный, без блёсток — розовый она никому не давала). Иллуми посмотрел на него, как на бомбу. — Нажимай сюда, — сказала она, показывая. — Сюда — прыжок. Сюда — удар. Он нажал. Его персонаж упал в пропасть. — Не страшно, — сказала Аяка. — Попробуй ещё. Он попробовал. Персонаж умер от удара монстра. — Ещё. Персонаж случайно убил своего напарника (Аяка заорала). — Ещё. Персонаж нашёл секретный проход, о котором Миллуки не знал. — Что?! — Миллуки выронил планшет. — Как ты это сделал? — Нажал туда, куда она сказала, — ответил Иллуми. Аяка смотрела на него с гордостью. — Ты гений, — сказала она. — Я знаю, — ответил он. --- Семейные ужины. Аяка сидела за столом, как и прежде. С аппетитом уплетала всё, что подавали. Хвалила поваров (те уже привыкли и даже ждали её комплиментов). Просила добавки. — Как ты не толстеешь? — спросила Кикё однажды. — Метаболизм, — ответила Аяка. — Так не бывает. — У меня нэн, — улыбнулась она. — И я сжигаю калории. — Ты не лечишь каждый день. — А я и не говорю, что лечу. Я сжигаю калории другим способом. Иллуми, сидевший рядом, невозмутимо пил чай. Кикё покраснела и отвернулась. Миллуки уткнулся в планшет. Аяка подмигнула мужу и продолжила есть. --- Киллуа. Один вечер. Он остался в особняке на несколько дней. Наблюдал. И офигевал. — Они... нормальные? — спросил он у Миллуки. — Нет, — ответил тот. — Она его целует при всех. — Да. — Он не убивает её за это. — Нет. — Она называет его "котиком". — Лучше чем когда называла импотентом. — Она опасна. — Только для Иллуми и кухни. Киллуа посмотрел на брата, который сидел за ужином рядом с женой, и эта самая жена кормила его печенькой, а он... он ел. И не убивал её. — Я в ахуе, — сказал Киллуа. — Привыкай, — посоветовал Миллуки. --- Спасибо, что дочитали до конца! 💖 Если вам понравилась история, буду очень рада вашей поддержке на Литнет. Там я публикую ориджиналы в стиле аниме 🥰 Даже простой просмотр — огромная помощь для меня как для начинающего автора. Найти меня легко — ник LirukaRiean. Заходите, буду ждать! А так же обязательно пишите, если захотите покошмарить кого то еще! Я не заставлю вас ждать! 😊