Часть 3 🐍🏛️📜
13 мая 2026 г., 11:20
Гарри оставил Тома в покое на час, а сам растянулся на диване и принялся заполнять журнал. Если Ньют чему-то его и научил, так это тому, что нужно делать много заметок, затем ещё больше заметок, а когда покажется, что их достаточно — добавить ещё парочку для верности.
Зафиксировав основные моменты своего приключения, Гарри сунул журнал в задний карман джинсов и отправился на поиски Тома.
Он нашёл василиска плавающим в горном озере в вольере с умеренным климатом.
— Тебе не холодновато? — крикнул Гарри, стоя на берегу, пока вода лизала носки его ботинок. — В тропическом секторе тоже есть большое озеро.
Том пару раз крутанулся в воде и поплыл к нему.
— Нет, — ответил он, выбираясь на сушу рядом с Гарри. — Василиски переносят гораздо более низкие температуры, чем большинство других рептилий.
Гарри тут же достал журнал и послушно занёс этот факт в записи.
— К тому же, — добавил Том с лёгким вздохом. — Мне нравится этот вид. — Он кивнул на заснеженные вершины гор вдали. — Деревьев мне хватило на очень долгий срок.
Гарри усмехнулся.
— Эй, я тут подумал…
— О боже, — с притворным сочувствием отозвался Том. — Голова не разболелась?
Глядя на огромного змея рядом с собой, Гарри не сразу понял, как отреагировать. В итоге он просто закатил глаза, хотя и не смог сдержать улыбку.
— Сколько тебе там лет, говоришь?
— Больше, чем тебе. — Том словно встряхнулся. — Но продолжай. Поделись своими мыслями с группой.
Мерлин, ну и тип. Гарри тихо прыснул.
— Когда мы вернём тебе человеческий облик, тебе ведь придётся начинать всё сначала, верно? Я предполагаю, что у тебя нет богатых родственников или ломящегося от золота сейфа в Гринготтсе.
— Верно предполагаешь. Я вырос нищим сиротой, и хотя я работал после Хогвартса и успел кое-что отложить, с учётом инфляции за шестьдесят лет этой суммы сейчас едва хватит на комплект мантий.
— Хм. — Гарри кивнул. — Мы с моим деловым партнёром продаём редкие ингредиенты.
Том, похоже, сразу понял, к чему всё клонится.
— И я — живая, дышащая сокровищница.
— Что-то в этом роде, да. Ты входишь в долю, мы продаём твой яд и шкуры, а прибыль делим на троих.
Том склонил голову и прищурился.
— Нет, мы делим пятьдесят на пятьдесят. Я забираю половину, а как ты будешь делить свою часть со своим партнёром — это твоё дело. Мне всё равно.
— Идёт! — Гарри расплылся в улыбке. Половины выручки от продуктов василиска было более чем достаточно, чтобы пополнить и его сейф, и сейф Северуса небольшим состоянием.
— Тогда тебе лучше приступить к дойке, не так ли, Гарри? — Том осклабился, демонстрируя клыки.
Гарри уставился на него, напомнил себе, что он гриффиндорец, развернулся на каблуках и зашагал в сторону хранилища.
— Ну же, пошли, — бросил он через плечо. — Обещаю, я буду нежен. Я весьма наловчился… доить других волшебников. Жалоб никогда не поступало.
Том резко вдохнул и рванул следом.
— Это был флирт, Гарри?
— Ты не уверен? — спросил Гарри, которого ужасно забавляла театральная реакция Тома.
— Я не говорю по-гриффиндорски, так что нет, не уверен, — ответил Том, почти застенчиво склонив голову. — В конце концов, мы едва знакомы, а ты уже так вольно обращаешься с моей персоной.
— Вау, ты умудрился произнести это с таким серьёзным лицом. Я впечатлён. — Гарри не переставал улыбаться, доставая пару оцинкованных вёдер и накладывая на них самое мощное очищающее заклинание.
— Миссия выполнена, — подытожил Том. — Видимо, быть двадцатиметровым василиском недостаточно впечатляюще. Чтобы по-настоящему тебя поразить, потребовались мои навыки общения.
Смеясь, Гарри нашёл кусок старого холста. Он вырезал два больших квадрата и закрепил их поверх вёдер, чтобы Тому было на что надавить клыками для выделения яда.
— А если серьёзно, ты хоть представляешь, как давно у меня не было нормального, разумного разговора? — рассуждал Том, наблюдая за работой.
— Шестьдесят лет? — предположил Гарри, выуживая из сундука перчатки из драконьей кожи.
— Именно, — мудро согласился Том. — Так что извини меня, если я чувствую себя немного истощённым в плане социализации. — Он тряхнул головой в явном недоумении. — И это верх иронии, ведь всю свою жизнь до этого места я гордился тем, что я одиночка, и мне никто не нужен.
— То, через что ты прошёл, изменило бы любого. — Гарри открыл ещё пару сундуков, но так и не нашёл защитные очки. Он заподозрил, что выводок нюхлеров-сирот, которых он выхаживал прошлой весной, прибрал их к рукам. И тут он вспомнил. Призвав рюкзак, он вытащил нелепые солнечные очки, которые дала Луна, и нацепил их.
— Я даже спрашивать не буду, — сказал Том. Гарри и не подозревал, что василиски могут выглядеть настолько невозмутимо-скептически. — Давай покончим с этим.
Процедура была довольно простой. Том широко раскрыл пасть, Гарри пролевитировал вёдра под клыки, и Том прикусил холст. Густой жёлтый яд брызнул из клыков, заполнив вёдра почти на три четверти.
— Мамочки-гиппогрифы, — прошептал Гарри, осторожно опуская вёдра на пол и убирая холст. — Это прорва яда.
— Неплохо. — Том поднял голову и заглянул через плечо Гарри. — Дай мне неделю, и я выдам столько же.
Гарри сглотнул и обернулся к нему.
— Мы будем чертовски богаты.
— Полагаю, поиск способа отмены ритуала займёт как минимум несколько недель, так что да, мы будем очень богаты, — произнёс Том с тем, что у василиска считалось широкой улыбкой.
Гарри трансфигурировал из холста крышки и магически запечатал их, чтобы не пропало ни капли. Одно ведро для Тома, одно — для них с Северусом.
— Нам ведь нет смысла здесь оставаться? — спросил Гарри, убрав яд в запертый шкаф.
— Я пытаюсь выбраться из этого леса шестьдесят лет. Я более чем готов. — Том окинул Гарри испытующим взглядом. — Но щиты меня не выпустят.
— Эти щиты старые и дряхлые. Я просочился сквозь них меньше чем за час. Думаю, если ты останешься внутри, я вынесу тебя без проблем.
— Ну что ж, — в голосе Тома зазвучало неприкрытое волнение. — Тогда я пойду поплаваю, пока ты будешь спасать меня, как принцессу из башни, мой гриффиндорский герой.
Гарри фыркнул от смеха.
— Тоже мне, принцесса, чешуйчатый червяк. Ты больше похож на монстра, который охраняет невинную деву.
Том ахнул в притворном возмущении, картинно мотнул головой и заскользил к озеру. На полпути он обернулся:
— А что это говорит о тебе, храбрый гриффиндорский герой, раз ты спасаешь именно меня? — С этими словами он скрылся в воде.
Гарри покачал головой. Том успел показать ему и ярость, и дурашливый флирт, и Гарри это определённо нравилось. Ему не терпелось узнать его получше — сначала как василиска, а вскоре, надеялся он, и как человека.
Собрав чемодан, Гарри оседлал метлу. Час полёта над верхушками деревьев, распугивая обезьян, ещё полчаса до границы щитов. Гарри приземлился и палочкой расширил брешь в магии.
— О, снова привет, — раздался знакомый голос. — Живой, как вижу. Ты встретил его? Каков он?
— Привет, — ответил Гарри королевской кобре. — Да, встретил. Оказалось, это волшебник, застрявший в теле василиска.
Кобра немного раздула капюшон.
— Ну, это разочаровывает. Король Змей — и вдруг волшебник.
— Тебе, может, и так, — Гарри продолжал выводить узоры палочкой по щитам. — Но я помогу ему снова стать человеком.
— Забираешь его с собой? — догадалась кобра. — Думаешь, это мудро? Говорят, он когда-то съел целую деревню.
Гарри резко обернулся.
— Он что сделал?!
— Когда он только появился здесь, задолго до моего времени, он уничтожил целое поселение. Поэтому маги и возвели эти линии.
— Ну… — Гарри замялся. Он вполне мог это представить. Том — преданный, запертый в теле монстра, изливающий свой гнев и страх на ближайший город. Он не одобрял этого, но мог понять.
— Всё ещё хочешь спасти его? — любопытно склонила голову змея.
— Да, — твёрдо ответил Гарри. — Никто не заслуживает такой участи. Спасибо за помощь.
Улыбнувшись кобре в последний раз, он скользнул за щиты и взмыл в небо.
Гарри не оглядывался. Если бы он это сделал, то увидел бы на месте кобры женщину. Высокую, чернокожую, четырехрукую, в ожерелье из человеческих голов. Её голос эхом отозвался в воздухе:
— Тот, кому было суждено убить тебя, станет твоим спасителем. Ты услышишь его, ибо он говорит на твоём языке. Ты увидишь его, ибо он найдёт тебя. Ты полюбишь его, как если бы ваши души были связаны. Только он может вернуть тебе облик, о великий Король Змей.
И она исчезла.
Гарри добрался до Британии максимально быстро. Оказавшись дома в своём коттедже в Хогсмиде, он тут же отправил Патронуса Северусу. Его полупрозрачный олень, когда-то бывший предметом гордости, теперь лишь раздражал его (из-за ассоциаций с отцом). Тем не менее, олень убежал, и через десять минут сквозь стену ворвался медведь, сообщая, что его ждут.
Забрав сундук со шкурами и вёдра с ядом, Гарри попрощался с Томом, который нежился на солнце в пустынном вольере, и вышел в деревню.
Северус тоже владел коттеджем в Хогсмиде, только гораздо большим, с собственной лабораторией на другом конце поселения.
Северус открыл дверь и жестом велел идти в лабораторию.
— Успешно?
— О да, — ухмыльнулся Гарри. В этот момент дверь справа открылась, и оттуда высунулась Хильда с растрёпанным светлым хвостом.
— Привет, Гарри! Рада видеть. На кухне чай и штрудель, угощайся. У меня три зелья на огне, я побежала! — И она исчезла. Гарри привык к её манерам.
Северус женился на немке Хильде Баумгартен. Она была страстным зельеваром и самым яростным игроком в шахматы, которого Гарри когда-либо встречал. Северус обожал её — не в последнюю очередь потому, что она была матерью его детей.
Ирония судьбы: самый пугающий человек, Северус Снейп, стал отцом очаровательных шестилетних близняшек. Он трясся над ними, как медведица над медвежатами. Гарри был их гордым крёстным.
Гарри последовал за Северусом в левую лабораторию (как говорила Хильда: «Разные лабы — счастливый брак»). Северус уставился на вёдра с ядом, а затем в редком порыве чувств приобнял Гарри за плечи.
— Вот она, наша пенсия, — произнёс Северус с самой широкой улыбкой, которую Гарри когда-либо видел на его лице. — Наша общая пенсия.
— Это ещё не всё, — Гарри открыл сундук и вытянул шкуру.
— Пенсия и очень приличный семейный отпуск, — поправил Северус, наклоняясь ближе.
— Хоть десять отпусков, — сиял Гарри. — Там, откуда я это взял, такого навалом.
Северус на секунду глянул на него, а затем резко выпрямился и испепелил Гарри взглядом, внезапно вспомнив, что имеет дело с гриффиндорцем.
— Ты притащил эту тварь с собой?
— Э-э… нет? — Гарри попытался соврать, но крайне неудачно.
— Она. Мертва? — Северус навис над ним.
— Смотря что понимать под «мертва»…
— Под «мёртвой» я понимаю «НЕ-ЖИВУЮ»! — Северус заметил рюкзак у ног Гарри, и прежде чем тот успел опомниться, рука Снейпа сжала его горло. — Ты хочешь сказать, Поттер, что притащил василиска в дом, где спят мои дети?!
Гарри закашлялся.
— Не василиск, — прохрипел он. — Не совсем. Волшебник. Застрял. Неудачный ритуал.
Северус отпустил его. Гарри тут же наколдовал стакан ледяной воды и осушил его в один глоток.
— Волшебник, застрявший в теле василиска, говоришь? И сколько он готов «пожертвовать», прежде чем ты поможешь ему выпутаться? Я ведь правильно понимаю, зачем ты его притащил?
Ах, слизеринский прагматизм. За это их нельзя не любить.
— Полно, — прохрипел Гарри. — Но он хочет половину.
— Хм. — Северус глянул на вёдра. — Если он выдаст ещё пару таких же, я не против. Но я всё равно требую, чтобы он убрался из моего дома.
— Да, хорошо, — согласился Гарри. Он взял чемодан с собой только из паранойи — боялся оставлять Тома одного в коттедже. — Есть идеи, как его расколдовать?
— Кого?
— Тома Реддла. Василиска.
Взгляд Северуса был полон снисхождения.
— Гарри, у тебя неограниченный доступ к лучшей магической библиотеке вне Хогвартса. Иди и делай домашнее задание.
— Ладно, — вздохнул Гарри. Он надеялся, что у Северуса найдётся рецепт на серебряном блюдечке. — Свяжусь с Реджи.
