Часть 4 📜🐍🤨
14 мая 2026 г., 11:20
Когда Сириус Блэк решил сбежать со своим любовником — полукровкой-оборотнем, — это не удивило ровным счётом никого. Несколько старых сплетниц провели вечер-другой за чаем, сокрушаясь о нравах современной молодёжи, но этим дело и ограничилось. С тех самых пор, как Сириуса распределили в Гриффиндор, он громогласно и методично давал миру понять: он не имеет ничего общего со своей консервативной, помешанной на чистоте крови семейкой, и ему глубоко плевать на ожидания общества.
Сириуса по-тихому лишили наследства, назначив наследником его младшего брата Регулуса, и на этом тема была закрыта.
Но когда три года спустя Регулус Блэк объявил, что выходит замуж за мужчину, разверзлись все круги ада. От тихого, прилежного Регулуса, идеального чистокровного сына, ожидали брака с чистокровной ведьмой из хорошей семьи и производства на свет многочисленных чистокровных отпрысков.
Единственным плюсом избранника Регулуса было то, что он был чистокровным, но он не был ни ведьмой, ни кем-то ещё, способным подарить Регулусу наследников.
Бартемиус Крауч-младший был таким же тихим, как Регулус, и куда более прилежным в учёбе. Ученик Рейвенкло, он встретил Регулуса в библиотеке Хогвартса на пятом курсе, тот выглядел так, будто сейчас разрыдается над особенно заковыристой задачей по нумерологии. Бартемиус, уже некоторое время издалека восхищавшийся этим слизеринцем, любезно спросил, не нужна ли ему помощь. Регулус принял предложение, и не успел учебный год подойти к концу, как они уже были безумно влюблены и стали неразлучны.
Вальбурга угрожала всем — от лишения наследства до Непростительных заклятий. Каждый светский обед или бал был до краёв наполнен сплетнями об этом скандале года — нет, десятилетия. В дело вмешался Поллукс Блэк, отец Вальбурги, публично обвинив Барти в том, что тот опаивает его внука любовными зельями. Барти Крауч-старший не собирался безропотно сносить подобное оскорбление чести своей семьи; получив весьма своевременную анонимную наводку, он отправил весь корпус мракоборцев с рейдом в родовое поместье Поллукса на поиски тёмных артефактов.
Тем временем Регулус продолжал держать голову высоко, а рот — на замке, мёртвой хваткой вцепившись в руку Барти. Кто бы ни умолял, ни взывал к совести, ни подкупал и ни угрожал — Регулуса невозможно было переубедить.
В дело пришлось вмешаться Арктурусу Блэку, который, несмотря на преклонный возраст, всё ещё оставался главой рода. Он должен был восстановить мир в семье и, по правде говоря, во всём британском магическом сообществе. Арктурус объявил, что Регулус волен жениться на ком пожелает; он останется наследником рода и сможет просто назначить своим преемником кого-то другого из семьи Блэк.
В день свадьбы Регулуса Сириус явился без приглашения, обнял младшего брата и сказал, что никогда ещё так им не гордился. Так окончательно затянулась трещина, которую Вальбурга годами вбивала между своими сыновьями.
Именно поэтому Гарри и Гиацинт выросли, зная, что к их большой семье прибавились дядя Реджи и дядя Барти.
Взяв с Северуса клятву о неразглашении, Гарри вернулся домой и связался с Регулусом по камину, чтобы спросить, может ли он заскочить на следующий день. Регулус согласился и уже ждал его, когда Гарри вывалился из камина на следующее утро.
— Дядя Реджи! — выкрикнул Гарри своим самым лучшим детским голоском.
Регулус вздохнул.
— Сколько раз мне нужно повторить, чтобы ты звал меня по имени? Ты уже взрослый мужчина.
— Видимо, ещё разок, — ответил Гарри с ехидной ухмылкой, а затем, чтобы окончательно его допечь, добавил: — Бартемиус дома? Мне бы не помешал его совет.
— Ах ты, паршивец, — пробормотал Регулус и, повернувшись к лестнице, крикнул: — Барти! Тут пришёл директор зоопарка, наверняка опять собирается пожить на халяву!
Гарри согнулся пополам от смеха, услышав, как Барти с грохотом сбегает вниз по лестнице.
— Привет, Гарри. Слышал, ты отправился в Индию на встречу с василиском. Уже вернулся? — Барти похлопал Гарри по плечу и последовал за мужем в гостиную. Древний домовой эльф Регулуса, Кричер, подал им чай, пока Гарри устраивался на диване.
— Собственно, поэтому я здесь. Чтобы помочь василиску, мне не обойтись без твоих знаний и этой библиотеки, Барти, — произнес Гарри.
В вопросах рун и ритуалистики Барти не имел себе равных, разбираясь в них в разы лучше Гарри. Он был из тех людей, чья голова заменяла десятки справочников. Даже если Барти сталкивался с чем-то незнакомым, пара часов в библиотеке Реджи превращала его из дилетанта в глубоко осведомлённого специалиста.
— Помочь василиску? — нахмурившись, спросил Регулус. — С чего бы вдруг василиску понадобилась помощь?
— Тому василиску, который на самом деле является волшебником, застрявшим в этом обличье после неудачного ритуала, — объяснил Гарри, отхлебнул чаю и стал наблюдать, как по лицам Барти и Регулуса пробежала тень шока.
— Как, чёрт возьми, этому волшебнику такое удалось? Что это вообще был за ритуал? — Барти, верный своему рейвенкловскому духу, жаждал подробностей.
— Кто этот волшебник? Как его имя? — потребовал ответа Регулус, оставаясь светским чистокровным до мозга костей, несмотря на свои слегка прогрессивные взгляды.
— Ритуал он получил от местной колдуньи. Больше я пока не знаю. А зовут его Том Реддл.
Регулус напрягся и очень осторожно поставил чашку с блюдцем на кофейный столик.
— А у мистера Реддла, часом, не было другого имени?
Гарри растерянно моргнул.
— Э-э... о, некоторые местные змеи звали его Волдеморт, но Тому это имя, кажется, было немного неловко слышать.
— Вот как, значит, — произнёс Регулус с той напускной невозмутимостью, от которой волоски на затылке Гарри встали дыбом.
— Ты его знаешь? — спросил Барти.
— Я знаю о нём. — Регулус глубоко и размеренно вздохнул; его серые глаза были острыми, как осколки льда. — За несколько лет до своей смерти отец рассказал мне о нём — это было тогда, когда Реддла официально объявили мёртвым. О нём ничего не слышали двадцать пять лет, и они хотели получить доступ к его сейфу, чтобы вернуть бесценные фолианты и артефакты, которые ему подарили несколько членов влиятельных семей. — Регулус снова взял чашку и сделал осторожный глоток. — По словам моего отца, Реддл был вторым пришествием Мерлина, если бы Мерлин был помешанным на чистоте крови убийцей, одержимым идеей мирового господства.
Гарри сглотнул, чувствуя, как внезапно пересохло в горле.
— Реддл был нищим полукровкой, но прямым потомком Салазара Слизерина и змееустом. Кроме того, он был одним из самых блестящих учеников, когда-либо учившихся в Хогвартсе, и обладал большей силой, чем большинство его однокурсников со Слизерина вместе взятых. А ещё ему очень нравилось раздавать Круциатусы, если кто-то из слизеринцев делал что-то, что ему не по нраву. Всё это, в сочетании с его амбициозным желанием править магическим миром и навсегда избавиться от магглорожденных, привело к тому, что мой отец и многие другие из его круга беспрекословно последовали за полукровкой.
— Обвисшие панталоны Мерлина, — пробормотал Барти. — Почему мы никогда не слышали об этом парне?
— Что происходит в гостиной Слизерина — остаётся в гостиной Слизерина. А для внешнего мира Реддл был образцовым учеником. Скромным, отзывчивым, префектом и Лучшим учеником. Мой отец говорил, что Реддл был одним из величайших актёров, которых он когда-либо встречал.
— Но... — Гарри прочистил горло, отчаянно ища способ объяснить всё так, чтобы Том, которого он знал, не выглядел монстром. Но нужные слова никак не приходили.
— Реддл был виновен как минимум в одной смерти студента. Мой отец не знал подробностей, но он знал, что это сделал Реддл и подставил другого ученика. Он также знал, что Реддл убил своего отца-магла, а также дедушку и бабушку. Опять же, никаких деталей, но Реддл свалил вину на кого-то другого.
Гарри залпом допил остатки чая и вытер рукой вспотевший лоб.
— Но ведь прошло шестьдесят лет, — слабо возразил он. — Люди меняются.
— Меняются, — согласился Регулус с тем же жёстким самообладанием, которое он сохранял последние несколько минут. — Но я считаю, Гарри, тебе стоит хорошенько убедиться, что ты не превращаешь одного монстра в другого, прежде чем ты воспользуешься нашей библиотекой.
— Да, — прошептал Гарри, так как больше сказать на это было нечего.
— Посмотри на это с другой стороны, — сказал Барти с напускной бодростью. — Ты снова отправишься в Индию. Такая красивая страна с потрясающей едой.
Очевидно, взгляд, который бросил на них Гарри, был весьма красноречивым, потому что Барти ахнул, а Регулус вскинул брови. Затем оба заметили рюкзак у ног Гарри.
— Ради всего святого, Гарри, — рявкнул Регулус, и его спокойствие наконец лопнуло. — Убери эту штуку из моего дома.
— Да, прости, — пробормотал Гарри, хватая рюкзак и поднимаясь.
Регулус тоже встал.
— Как только ты придёшь к обдуманному и взвешенному решению относительно судьбы своего нового друга, я с радостью выслушаю твои аргументы и решу, давать тебе доступ или нет. Но до того времени, боюсь, библиотека закрыта.
Гарри понимающе кивнул. Он сам был в полном замешательстве и даже немного задет всем тем, что только что узнал. Ему нужно было поговорить с Томом. Ему нужно было узнать правду об этом человеке.
Барти вскочил со своего кожаного кресла и схватил Гарри за локоть.
— Я тебя провожу, Гарри.
Он довёл Гарри до входной двери, оглянулся через плечо, чтобы убедиться, что Реджи всё ещё в гостиной, и вплотную наклонился к Гарри.
— Добудь мне этот ритуал. Любые детали, какие только сможешь найти. Пришли мне сову, и я посмотрю, что можно сделать.
Он нахально подмигнул Гарри и открыл перед ним дверь.
Ах, эти рейвенкловцы. Жажда знаний для них перевешивала всё остальное.
Гарри нашёл укромное место за углом Гриммо-плейс и аппарировал к порогу своего коттеджа. Оказавшись внутри, он рухнул на диван и потёр лицо обеими руками. Он не ждал ничего хорошего от предстоящего разговора, но он был гриффиндорцем, а значит — поговорит с Томом, чего бы это ни стоило.
Он вытащил чемодан из рюкзака, откинул крышку и забрался внутрь; сердце его медленно уходило в пятки.
— Ты быстро вернулся, — сказал Том, выползая из пустынного вольера. — Тебе удалось посетить ту библиотеку, о которой ты упоминал?
— Библиотеку семьи Блэк, — тихо произнёс Гарри.
Жёлтые глаза Тома расширились.
— У тебя есть доступ к библиотеке Блэков?
— Да, нынешний глава рода Блэк — член моей большой семьи. — Гарри призвал деревянный кухонный стул из своей жилой зоны. Ему нужно было сесть, потому что колени дрожали. — Скажи мне, Том. Ты знаешь Ориона Блэка?
— Да, я учился с ним в Хогвартсе. Мы жили в одной спальне, — любезно ответил Том, всё ещё не улавливая нарастающую тревогу Гарри. — Он ещё жив?
— Нет, он умер довольно много лет назад, но перед смертью он упомянул про тебя своему сыну, когда они добивались того, чтобы тебя официально признали мёртвым.
Том издал раздражённое шипение и свернул своё массивное тело кольцами.
— Я боялся, что они так и поступят. Наверняка хотели вернуть свои книги.
Гарри больше не мог этого выносить.
— Мировое господство, Том? Чистота крови? Заклятие Круциатус?
Том замер и бросил на Гарри очень осторожный, даже расчётливый взгляд.
— Гарри, я могу всё объяснить.
— Объяснить? — Гарри вскочил со стула. — Как ты объяснишь убийство студента?
— Это был несчастный случай, клянусь, Гарри.
— А когда ты убил своего отца, дедушку и бабушку, это тоже был несчастный случай? — Гарри сжал кулаки, в упор, глядя на василиска.
Том метнулся вперёд, пока его нос почти не коснулся груди Гарри.
— Они это заслужили! Они купались в роскоши, пока меня бросили гнить в маггловском приюте. Ты хоть представляешь, каково это — расти в приюте во времена Великой депрессии? Во время Второй мировой войны? В окружении невежественных магглов, которые наказывают тебя за каждый случайный стихийный выброс магии? Представляешь, Гарри? — Он подождал мгновение, но Гарри нечего было ответить. — Пока не узнаешь, ты не имеешь права судить меня за это. Суди меня за всё остальное, но об убийстве тех монстров я не пожалею никогда. — Том глубоко вздохнул, его чешуйчатые бока тяжело вздымались, пока он немного отстранялся.
Гарри на мгновение опустил взгляд на свои ботинки.
— Ладно, я не буду судить тебя за это, потому что ты прав. Я понятия не имею, каким было твоё детство. Но всё остальное, Том? Объясни мне всё остальное.
— Объяснить? — Том хмыкнул, качнув головой. — Я был молод и глуп.
— Тебе придётся придумать оправдание получше, — отрезал Гарри.
— Я не смогу объяснить это в двух словах. Я был слишком умён для своего же блага и слишком амбициозен. Но истина в том, что я был слишком напуган. Я давным-давно, ещё в том гребаном приюте, усвоил: лучший способ не дать себя в обиду — это ударить первым. — Том плотно свернулся, его кольца ложились одно на другое. — Когда я попал в Хогвартс и был распределён на Слизерин как предполагаемый магглорожденный, я очень быстро понял, что те же принципы применимы и в магическом мире.
Гарри вздохнул, голова шла кругом. Том звучал так рассудительно, так располагающе, так искренне. Но ведь Орион Блэк назвал его великим актёром, не так ли?
— Я не знаю, что и думать, — честно признался он.
Глядя на него широко раскрытыми глазами, Том подполз чуть ближе.
— Пожалуйста, позволь мне всё тебе объяснить, Гарри. Пожалуйста, дай мне шанс.
— Я не знаю, верю ли я хоть единому твоему слову, — прошептал Гарри. Том издал обиженное тихое шипение и попытался последовать за Гарри к лестнице, но тот остановил его жестом. — Мне нужно подумать об этом, Том. Одному.
Том кивнул, выглядя совершенно подавленным.
— Просто пообещай, что выслушаешь.
— Я не могу ничего тебе обещать прямо сейчас. — И с этими словами Гарри поднялся по лестнице из чемодана. Том не последовал за ним.
Смятение в мыслях и боль в сердце заставили Гарри заварить себе крепкий чай. Он устроился на диване и какое-то время просто смотрел на противоположную стену. Это было совсем не то, чего он ожидал, когда решил помочь Тому вернуть прежний облик. Он рассчитывал на многочасовые исследования, а не на то, что ему придётся судить, достоин ли другой человек вообще быть человеком.
Как там выразился Реджи? Он может превратить одного монстра в другого.
С другой стороны, люди ведь меняются, не так ли? Проблема заключалась в том, что Гарри понятия не имел, было ли правдой хоть что-то из сказанного Томом. Том мог наговорить ему кучу приятных вещей, в то же время замышляя убийства и хаос. Как Гарри мог это проверить?
Факты не лгали. Том убивал людей. Своего собственного отца. Конечно, у него были причины ненавидеть этого человека, но разве это оправданный повод для убийства?
В дверь постучали. Со вздохом Гарри поднялся, полный решимости прогнать любого, кто бы там ни был. Он был совсем не в настроении для компании.
Гарри открыл дверь и столкнулся лицом к лицу с Блейзом. Небрежно скрестив руки и прислонившись плечом к дверному косяку, Блейз застыл в тщательно выверенной, беззаботной позе.
— Привет, дорогой, — сказал Блейз с лёгкой ухмылкой. — Слышал, ты завёл себе ручного василиска.
