Часть 8 🤝 🐍 ⏳ 🍵
17 мая 2026 г., 17:51
На втором курсе Хогвартса, в один из субботних дней, Хагрид отвёл Гарри в Запретный лес, чтобы познакомить со своим лучшим другом Арагогом. В глубине души Гарри был в ужасе от Арагога, но, видя, как искренне Хагрид любит гигантского паука, он держал себя в руках на протяжении всей встречи.
Однако самообладание изменило ему, когда после беседы со старым пауком его многочисленное потомство решило превратить Гарри в ужин. Как выяснилось, дети Арагога обещали папочке не трогать Хагрида, но они не давали никаких клятв насчёт гостей, которых у Хагрида хватало глупости приводить в их логово.
Если вкратце, Хагрид и Гарри едва выбрались оттуда живыми, и Гарри усвоил очень важный урок. Нет, даже два.
Во-первых, он люто, до глубины души возненавидел акромантулов. Во-вторых, он понял, что далеко не все магические существа заслуживают того, чтобы их оберегали любой ценой.
Ньют и Хагрид были из тех людей, что видят добро в любом создании, даже в огромном пауке-людоеде, и никогда не помышляли о том, чтобы причинить им вред.
Гарри же, напротив, не видел ничего плохого в том, чтобы истреблять восьминогих тварей, которые плодились как кролики и были способны уничтожить целые экосистемы, если обосновывались там, где им не место. Хагриду, хоть сам он того не знал, очень повезло, что он выпустил Арагога в лес, где обитали кентавры. Именно они сдерживали популяцию акромантулов, охотясь на них и используя их шёлк и клыки для изготовления всевозможных вещей. Если бы численность потомства Арагога не контролировалась, через десяток лет в Запретном лесу не осталось бы ни одного живого существа, магического или обычного. Акромантулы не были привередливы в еде и убивали всё, что могли найти.
Гарри переместился порт-ключом в Калькутту, а оттуда с помощью Летучего пороха добрался до Госабы, на окраине Сундарбана. Дальше он летел на метле, спрятавшись под мантией-невидимкой, пересекая самый большой мангровый лес в мире. Деревья стояли плотной стеной, а почва была насквозь пропитана водой — если это вообще можно было назвать почвой, ведь большая часть леса представляла собой сплетение ручьёв, рек и приливных зон.
Место было потрясающим, но не лишённым риска. Помимо наводнивших лес акромантулов, серьёзную угрозу для любого посетителя — мага или маггла — представляли местные тигры. Ведь даже для волшебника тигр был грозным противником, особенно потому, что его было крайне трудно заметить в тенистых зарослях густого леса. Поэтому Гарри оставался на метле и летел над верхушками деревьев, пока не нашёл место, где акромантулы свили своё гнездо.
Перед отправкой на юг Гарри и Том обсудили свой план. Он был невероятно прост, поэтому Гарри знал, что к атаке можно приступать немедленно.
Зависнув на метле над колонией, Гарри выудил чемодан из рюкзака и держал его наготове в одной руке, в то время как другой направил метлу вниз. На огромной скорости он прорвался сквозь кроны деревьев, застав врасплох полчища пауков-людоедов.
— Сейчас! — крикнул Гарри, бросая чемодан на землю и пинком распахивая крышку.
В ту же секунду Том вырвался наружу. Его жёлтые глаза пылали, и вокруг тут же раздался визг акромантулов — звук был настолько пронзительным, что у Гарри заболели уши.
«Так, это нужно будет записать в дневник при первой же возможности», — подумал Гарри, ведь до этого момента он и понятия не имел, что акромантулы умеют визжать. Том скользил кругами, а пауки, которые ещё не успели встретиться с его смертоносным взглядом, в ужасе разбегались во все стороны. Однако многие нашли свой конец: они падали с деревьев, поджимая лапы, и с глухим стуком ударялись о землю.
Хаос продлился меньше минуты, после чего воцарилась тишина. Гарри с благоговением огляделся. Вокруг них лежало не менее тридцати туш самых разных размеров: от совсем молодых пауков размером с французского бульдога до взрослых особей величиной с «Фольксваген Жук».
— Мать твою, — выдохнул Гарри с восхищённым смешком и повернулся к Тому. Его глаза округлились от неверия. — Мы будем сказочно богаты. Я знаю ещё как минимум шесть колоний акромантулов, на которых разрешена охота. Предлагаю навестить их все. Один их шёлк нынче стоит целое состояние, не говоря уже о яде.
— Звучит как отличный план, — согласился Том с зубастой ухмылкой, оглядываясь с явным удовлетворением. — Это даже трудно назвать работой.
— О нет, работа начинается только сейчас, — возразил Гарри, принимаясь ломать ветки с окрестных деревьев. — Сначала соберём шёлк.
— Каким образом? — полюбопытствовал Том, подползая ближе.
— Как ни странно, с помощью магии, — ответил Гарри с абсолютно серьёзным лицом, чем заслужил громкое фырканье Тома. — Гляди, сейчас покажу.
Гарри взмахнул палочкой над брюшком первого мёртвого паука, осторожно вытягивая нить шёлка из паутинных бородавок. Он обмотал нить вокруг ветки длиной в фут, а затем заколдовал ветку так, чтобы она стояла вертикально и медленно, но верно вращалась, вытягивая весь шёлк из паука одной длинной нитью и наматывая его на себя.
— Гениально, — прокомментировал Том, наблюдая, как Гарри принимается за второго паука. Работа и впрямь была не из пыльных. Настоящее веселье началось, когда Гарри закончил с шёлком, убрал его в расширенный сундук внутри чемодана и достал свои перчатки из драконьей кожи вместе с целым подносом стеклянных банок.
— А теперь — яд. — Гарри подставил банку под клык и нажал на ядовитую железу сбоку на голове паука, наполняя ёмкость. Он повторил процедуру с каждым клыком каждого мёртвого паука, пока у него не набралось более шестидесяти банок, полных желтоватого яда. Он с величайшей осторожностью уложил их в чемодан, ведь этот груз стоил целое состояние.
— А как насчёт всего остального? — спросил Том, переводя взгляд с Гарри на пауков. — Разве другие части не стоят денег?
— О да, — ухмыльнулся Гарри. — Глаза отлично уходят зельеварам, как и клыки, которые в некоторых странах используют для изготовления волшебных палочек или украшений. Остальные части туш ценятся меньше, но тридцать таких пауков всё равно принесут нам приличную гору галлеонов. В одиночку мне обычно удаётся поймать одного-двух, и после их разделки я могу оплачивать счета месяца четыре.
— Определённо, нам нужно поохотиться ещё, — резюмировал Том, отползая в сторону, пока Гарри левитировал туши в чемодан. Он наложил на них чары сохранения, чтобы позже собрать глаза и клыки, пока всё свежее. Том последовал за ним внутрь чемодана и оставался там, пока Гарри снова седлал метлу, чтобы выбраться из Сундарбана. Поскольку быстро смеркалось, Гарри установил простые магглоотталкивающие чары на небольшом клочке травы с редкими деревьями на окраине Госабы, поставил чемодан на землю и спустился внутрь.
— Я выжат как лимон, — выдохнул Гарри, потягиваясь. Том выполз из зоны умеренного климата — судя по мокрой блестящей чешуе, он снова плавал. — И мне чертовски нужно в душ.
— От тебя и правда несёт дохлыми пауками, — заметил Том, выразительно щёлкнув языком в сторону Гарри. Тот, совершив поступок, ни разу не подобающий взрослому магу, показал Тому язык и быстро скрылся в своих покоях.
Гарри быстро принял душ в тесной ванной и переоделся в чистую пижаму, бросив грязную одежду в переполненную корзину. Когда они вернутся домой, ему определённо придётся заняться стиркой.
Мысли о возвращении напомнили Гарри, что им с Томом ещё есть что обсудить. Важные вещи. Они в спешке покинули Британию, чтобы переселить Айзу — это было приоритетом, — но это не значило, что Гарри собирался забыть о том, что Том расколол свою душу и совершил убийство.
На ужин Гарри отварил немного пасты и разогрел банку густого соуса с мясом и овощами. Он ел прямо на диване, пока Том, просунув голову в дверной проём, молча наблюдал за тем, как Гарри расправляется с едой.
— Нам нужно закончить один разговор, — произнёс Гарри, поставив пустую тарелку на кофейный столик. Он откинулся на спинку дивана и пристально посмотрел на Тома.
— Разговор? — переспросил Том, на мгновение искренне озадачившись, прежде чем его глаза на секунду расширились. — Ах да, тот самый разговор.
Гарри вздохнул и потёр лицо рукой. Ему и самому не очень нравилась эта часть, но он должен был знать, чем занимался Том в человеческом обличье, если собирался помочь ему снова стать человеком.
— Да. Ты рассказывал мне о том, как позволил Айзе убить студентку. Погоди, эта студентка — часом не то занудное привидение, что обитает в женском туалете?
— Какое привидение? — Том недоумённо взглянул на Гарри.
— Плакса Миртл. Я мельком видел её, когда прокрадывался в Тайную комнату, а Гермиона постоянно на неё жаловалась.
— Ах да, ту студентку звали Миртл Уоррен. — Том торжественно кивнул. — Мне удалось подставить другого ученика, который держал акромантула в качестве домашнего питомца, и свалить на него смерть Уоррен. Акромантул, к сожалению, сбежал, но того парня исключили.
Гарри медленно закрыл глаза и подался вперёд, зарываясь лицом в ладони. Каждый чёртов раз, когда Том открывал рот, оттуда вылетало что-то ещё более чудовищное.
— Том, — очень тихо спросил Гарри. — Ты подставил Хагрида?
— А, точно, Хагрид. Кажется, именно так его и звали. — Том, похоже, воодушевился темой и заговорил громче. — Хагрид уже получал многочисленные предупреждения за содержание опасных животных в замке, даже в своей спальне. Будучи старостой, я поймал его с этим акромантулом и сделал ему строгий выговор, ведь держать паука-людоеда в школе, полной детей — это безумие. Хагрид обещал избавиться от него, но не сделал этого. Я уже планировал сдать его властям, когда Айза убила Уоррен. Тогда я понял, что могу одновременно наказать Хагрида за паука и сделать его козлом отпущения за несчастный случай с Айзой. Учитывая все обстоятельства, мне это показалось весьма элегантным решением.
Гарри досчитал до десяти, а затем до двадцати, чтобы не проклясть Тома до потери сознания, хотя желание было огромным.
— Хагрид — мой друг.
Том слегка отшатнулся, втянул голову и уставился на Гарри.
— О. Я не знал.
— Значит, ещё одна жизнь, которую ты разрушил, — прошептал Гарри.
— В свою защиту скажу: Хагрида исключили бы рано или поздно. Или ты пропустил ту часть, где он держал паука-людоеда в школе, полной детей?
— Я прекрасно осведомлён о недальновидности Хагрида, когда дело касается опасных тварей, особенно огромных пауков, — процедил Гарри сквозь зубы; по его спине пробежал холодок при воспоминании о том злополучном походе в Запретный лес на втором курсе. — Но это не меняет того факта, что ты причинил вред моему другу.
— Его всё равно исключили бы в ту же секунду, как я сообщил бы об акромантуле властям, — в голосе Тома послышались нотки отчаяния. — Какая в конечном счёте разница, за что именно его выставили, Гарри?
Гарри снова вздохнул и откинулся назад, глядя в потолок. Том, вообще-то, был прав, хотя большая часть Гарри всё ещё тихо кипела от возмущения из-за несправедливости по отношению к Хагриду. Вот только, судя по рассказу Тома, особой несправедливости и не было: Хагрид действительно держал паука-людоеда в школе, полной детей. Гарри знал это, потому что Хагрид с радостью травил эту байку всем, кто готов был слушать.
Чёрт подери. В этом Том действительно был прав.
— Ладно, — наконец сказал Гарри, чувствуя, как гнев медленно утихает. — Засчитано. Скорее всего, Хагрида всё равно исключили бы из-за паука. Дело закрыто. Продолжай свою историю.
— О, да, конечно. — Том снова пододвинулся чуть ближе, слегка склонив массивную голову, словно спрашивая разрешения. Гарри не возражал, и это придало Тому смелости подползти ещё ближе. — В общем, после смерти Уоррен я фактически создал крестраж в акте отчаяния, так как тем летом мне снова предстояло вернуться в Лондон, и я искренне опасался за свою жизнь. Просто на тот момент у меня не было всей информации о крестражах — о том, что со временем они сводят тебя с ума. В качестве сосуда я использовал свой маггловский дневник, так как у меня даже не было под рукой подходящего артефакта.
— Ладно, это один крестраж, но ты сказал, что сделал несколько, — произнёс Гарри, с содроганием ожидая продолжения истории Тома.
— Да, я сделал это следующим летом, — ответил Том и, судя по тому, как он перераспределил кольца своего тела, он словно расправил плечи. — Я выследил своего никчёмного папашу, его родителей, убил их и подставил своего дядю-магглоненавистника, который был скорее сквибом, чем волшебником. Семья Гонтов, к которой принадлежала моя мать, славилась тем, что они женились не просто на кузенах, но даже на собственных братьях и сёстрах.
— А, ну да, — Гарри покачал головой. — Знаю я такие семейки. Большинство из них в итоге вымирают, потому что теряют магию из-за инбридинга. Моя мама проводила исследование этого феномена, когда только стала целителем.
— Да, именно так. — Том внезапно застеснялся, его массивная голова качнулась в сторону. — Мне потребовалось много лет, чтобы осознать: я, вероятно, должен быть благодарен матери за то, что она выбрала маггла отцом своего ребёнка. Если бы она последовала традиции и переспала с собственным братом, я бы родился сквибом.
— Да, почти наверняка.
— Долгие годы я ненавидел тот факт, что мой отец был магглом. Теперь я этого не чувствую. Однако я никогда не прощу ему и его родителям то, что они оставили меня гнить в приюте, пока сами жили в богатстве и роскоши. Так что я не жалею об их убийстве и никогда не пожалею. Я использовал эти смерти, чтобы создать свой второй крестраж, взяв для этого старую семейную реликвию — кольцо моего дяди.
— Значит, два, — подытожил Гарри, просто чтобы следить за счётом. Пока что он был рад, что не всплыло никаких новых убийств, о которых он ещё не знал. — Было что-то ещё?
— Нет, — вздохнул Том, хотя Гарри не до конца понял, был ли это вздох облегчения или изнеможения. — Я планировал создать больше и даже присматривался к древним артефактам, которые припрятала одна старая ведьма, чтобы использовать их как новые сосуды. Но прежде чем я успел составить план, как прибрать их к рукам, мне попалось туманное упоминание о Ритуале Долголетия. Я решил заняться им, так как к тому времени уже побольше разузнал о крестражах и наткнулся на сведения о том, что они могут довести до безумия.
— И именно поэтому ты отправился в Индию и встретил ту колдунью? — догадался Гарри.
— Да. Я взял отпуск на работе в «Горбин и Бэрк» и на все свои сбережения отправился в Индию, где и встретил ту колдунью. Она раскрыла мне подробности ритуала, который я провёл прямо там, не откладывая в долгий ящик... Ну, а остальное, как говорится, уже история.
— И после этого говорят, что гриффиндорцы импульсивны, — хмыкнул Гарри с весёлой ухмылкой. — Похоже, у вас, мистер Слизерин, тоже были серьёзные проблемы с самоконтролем.
Том покачал головой и на мгновение показался по-настоящему смущённым.
— Я осознаю, что в критические моменты своей жизни мог действовать излишне поспешно, благодарю за напоминание.
— Насколько хорошо ты помнишь ритуал?
— До мельчайших подробностей.
— Хорошо. — Гарри потянулся за палочкой и приманил из спальни свой дневник вместе с самопишущим пером. — Выкладывай всё в деталях. У меня есть знакомый, у которого есть доступ к библиотеке Блэков, и он готов во всём этом разобраться.
Том говорил медленно и осторожно, перечисляя всё, что помнил о ритуале и о том, как он его проводил. Гарри послушно записывал, стараясь не упустить ни одной мелочи.
— Спасибо, — сказал Гарри, когда Том наконец закончил. — Как только вернёмся в Британию, я отправлю это Барти совой. А где сейчас твои крестражи? Ты хранил их в сейфе Гринготтса? Твои дружки опустошили его, когда тебя официально признали мёртвым.
— Нет, я никогда не держал их там. — Том на секунду озадачился, его глаза сузились, когда он опустил взгляд. — Честно говоря, я даже не уверен, остались ли у меня ещё крестражи. С тех пор как я провёл Ритуал Долголетия, я чувствую себя более... цельным.
— Это интересно, — заметил Гарри. Если это так, то всё становилось гораздо проще. Том с целой душой, скорее всего, был менее склонен к насилию и убийствам, чем Том, чья душа всё ещё была разорвана в клочья. — Мы могли бы забрать эти предметы и проверить их, верно?
— Да, мы могли бы, — легко согласился Том. — Кольцо я спрятал в лачуге Гонтов под весьма пугающими проклятиями.
— А второй?
— Я отдал дневник Абраксасу Малфою на хранение, — сказал Том и вопросительно посмотрел на Гарри. — Абраксас ещё жив?
— Нет, — со стоном ответил Гарри. — Но его сын, Люциус, очень даже жив. И Люциус вместе со своей женой Нарциссой меня терпеть не могут, так что, думаю, пока нам лучше иметь дело с «пугающими проклятиями».
— Я могу в точности описать тебе, как взломать защиту и обойти эти проклятия, — быстро проговорил Том, выглядя немного обеспокоенным. — Значит ли это, что ты поможешь мне снова стать человеком?
Гарри моргнул, осознав, что он, по всей видимости, именно к этому и вёл, даже если ещё не принял окончательного решения официально. Но вот в чём штука… Гарри нравился Том в его нынешнем виде. Он был гигантским змеем, что само по себе приводило зоолога в восторг, но по-настоящему Гарри ценил характер Тома. Тот был умён, остроумен, чуточку надменен и высокомерен, но при этом обладал редким талантом видеть насквозь собственную чушь — по крайней мере, теперь.
Так что вопрос, на который Гарри предстояло ответить самому себе, звучал так: заслуживает ли Том второго шанса в человеческом облике? Как подметил Блейз, Том фактически провёл последние шестьдесят лет в одиночном заключении, так что он сполна заплатил за всё зло, совершённое в молодости. Он совершил преступление, но, как говорится, и срок отбыл «от звонка до звонка». И он казался раскаявшимся — по крайней мере, в определённых вещах — и явно больше не стремился стать Тёмным Лордом.
— А что бы ты сделал, став снова человеком? — спросил Гарри, ведь об этом Том ещё не распространялся.
— Честно? Самые скучные, глупые человеческие вещи. — Том улыбнулся так широко, что показались клыки. — Принял бы горячую ванну, выпил чаю, поспал в мягкой постели, поел бы что-нибудь, кроме живых туш, почитал бы книги… Мерлин, да, читал бы очень, очень много книг.
Посмеиваясь, Гарри встал, чтобы вымыть тарелку и заварить себе чаю. После слов Тома ему и самому нестерпимо захотелось этого напитка.
— А в долгосрочной перспективе?
— Искренне не знаю, — Том слегка пожал плечами. — Я так долго был заперт в этом теле, что честно оставил всякую надежду когда-либо вернуть человеческий облик. Полагаю, теперь, когда я начал зарабатывать деньги, я мог бы провести остаток жизни в уютном коттедже где-нибудь в глуши, просто наслаждаясь тем, что я снова человек. А если станет скучно — возможно, займусь наукой.
— Погоди, «остаток жизни»? — Гарри обернулся и в замешательстве уставился на Тома.
— Гарри, мне уже за восемьдесят, или ты забыл? — улыбка Тома выглядела довольно грустной и смиренной. — А с моей наследственностью, подпорченной инбридингом, я сомневаюсь, что проживу так же долго, как некоторые здоровые волшебники. Я был бы счастлив просто провести несколько спокойных лет в человеческом облике, прежде чем моё время выйдет.
Гарри внезапно почувствовал себя так, будто из него выбили дух; ему пришлось сделать несколько глубоких вдохов, чтобы прогнать внезапное головокружение. Он и правда забыл, насколько Том стар. В своём воображении, когда он представлял Тома снова человеком, Гарри видел его двадцатилетним мужчиной — в том возрасте, когда тот провёл ритуал. Но теперь до него дошло: Том вполне может быть прав, и если они обратят ритуал вспять, Том окажется глубоким стариком.
— Я помогу тебе, — сказал Гарри, часто моргая, прежде чем снова посмотреть на Тома. — Я действительно верю, что ты заслуживаешь второго шанса, поэтому я помогу тебе снова стать человеком.
