Часть 11 🕷️🐒🏠🌀😍
23 мая 2026 г., 23:13
После того как Гарри показал Тому свиток с ритуалом, тот начал вести себя неожиданно тихо.
— Ты ведь говорил, что есть ещё несколько колоний акромантулов, на которых мы могли бы поохотиться, верно? — наконец прошептал Том.
Гарри удивлённо посмотрел на него:
— Ну да.
Он развернул пергамент и ещё раз перечитал описание ритуала. Всё было не так уж и сложно. Требовалось несколько ингредиентов, которые придётся докупить, но на поездку в Косой переулок у него уйдёт от силы час.
— Тогда давай побудем в этом обличии, пока есть возможность, — предложил Том, и в его голосе наконец-то проскользнул былой азарт. — Давай зачистим ещё пару колоний, пока можем. Я столько времени пробыл василиском, что уже не имеет значения, верну я свой вид завтра или через неделю.
Гарри окинул Тома сомневающимся взглядом. Его очень удивило, что тот не ухватился за первую же возможность снова стать собой. С другой стороны, в словах Тома про акромантулов был резон. Без карманного василиска охотиться на такое количество гигантских пауков-людоедов за раз попросту невозможно. Когда Гарри ходил на них в одиночку, ему удавалось добыть одного паука, ну максимум двух, если очень везло и ветер дул в нужную сторону. А настрелять несколько десятков за день — это что-то невиданное, если только ты не отправляешься в джунгли с целой армией опытных охотников.
— Большая колония есть на Бали, — прикинул Гарри, уже просчитывая в уме, какие порталы им понадобятся. — И ещё одна, инвазивная, во Вьетнаме. Во время войны волшебники из Северного Вьетнама выпустили в джунгли несколько взрослых акромантулов для помощи в боевых действиях. Те монстры знатно отъелись на американских солдатах и заселили огромный кусок леса. Сейчас их продвижение сдерживают, но министерство Вьетнама принимает охотников с распростёртыми объятиями.
— Как увлекательно, — отозвался Том, и прозвучало это вполне искренне. И всё же Гарри уловил в его голосе скрытые нотки, подсказывавшие, что Том далеко не так счастлив, как пытается казаться.
Гарри решил подождать пару дней и посмотреть, улучшится ли его настроение. Если нет — он расспросит его напрямую. Ему ужасно не нравилось видеть Тома подавленным.
Дорога до Бали заняла день, и их охота прошла примерно так же, как и предыдущая, только на этот раз обошлось без внезапных нападений смеркутов.
— Какая жалость, — вздохнул Гарри, стоя у своего чемодана, куда он только что сгрузил больше сорока паучьих туш. Вокруг них уже сгущались сумерки. — Я бы не отказался добавить в свою коллекцию ещё одного смеркута.
Том тем временем шнырял в подлеске.
— Никаких признаков. Увы, я ничего подобного не чую.
Гарри проглотил разочарование и полез в чемодан, чтобы принять душ и поужинать.
— Я посторожу этой ночью, — объявил Том, тоже вползая внутрь. Он свернулся кольцами в вольере, высунув голову в маленькую квартирку Гарри. — На случай, если какая-нибудь тварь просочится внутрь и попытается сожрать тебя заживо.
— Весьма признателен. — Гарри был уверен, что его защитные чары не пропустят смеркутов. Ну, почти уверен.
Он открыл банку свиной тушёнки с бобами и отварил рис. Когда ужин был готов, Гарри устроился на диване и принялся за еду в тишине, пока Том молча за ним наблюдал.
Удивительно, насколько комфортно Гарри чувствовал себя рядом с Томом. Как же сильно ему нравилось, что кто-то постоянно находится рядом — пусть даже этот «кто-то» временно застрял в теле огромного смертоносного змея.
Уже не в первый раз Гарри с грустью думал об обратной стороне своей профессии. Он обожал путешествовать, видеть самые разные уголки планеты, но слишком хорошо знал, что такая жизнь обрекает на одиночество. К сожалению, ни один из прошлых партнёров Гарри не горел желанием разделить с ним кочевую жизнь. Но теперь, проведя несколько недель в компании попутчика — каким бы странным тот ни был, — Гарри твёрдо для себя решил: его будущий спутник жизни обязательно должен будет путешествовать вместе с ним.
Какая жалость, что Том уже такой старый. Гарри был уверен: будь Том примерно его возраста (плюс-минус десяток лет), он сделал бы ему предложение в ту же секунду, как тот снова стал бы человеком. Гарри даже не знал, как Том выглядит в человеческом обличье, но это не имело значения. Том был умён, хитёр, обладал потрясающим чёрным юмором и любил бродить по мировым джунглям ничуть не меньше самого Гарри.
Том был чертовски близок к идеалу потенциального партнёра. За исключением одного факта: ему перевалило за восемьдесят.
«Ну что ж, — подумал Гарри, ставя пустую тарелку на журнальный столик и откидываясь на спинку дивана, — мы всегда можем остаться друзьями».
— Том, — позвал Гарри, запрокинув голову и прикрыв глаза от усталости после целого дня разделки паучьих туш. — Когда ты снова станешь собой, я бы очень хотел, чтобы ты продолжал путешествовать со мной.
— Я буду стариком, — осторожно напомнил Том.
— И что? Старики тоже могут путешествовать. Обустроим для тебя удобную постель, если нужно — переделаем ванную, и будешь как огурчик, — Гарри приоткрыл один глаз и с надеждой посмотрел на Тома.
— В таком случае, я бы с удовольствием взглянул на этот мир своими человеческими глазами. — Том многозначительно моргнул огромными жёлтыми глазами.
Гарри ухмыльнулся:
— Значит, договорились. Будем напарниками по путешествиям.
— Договорились, — тихо отозвался Том.
Да, Гарри был абсолютно уверен, что Тома что-то гложет, но тот явно был ещё не готов об этом говорить.
На следующий день они отправились во Вьетнам, а ещё через день прибыли к колонии акромантулов. Гарри спикировал вниз на метле, а Том пулей выскочил из чемодана, мгновенно уложив несколько десятков тварей. К этому моменту их совместная тактика была отточена до идеала.
— Том! — крикнул Гарри, когда уцелевшие акромантулы бросились наутёк, оставив после себя гору мёртвых туш. — Закрой глаза!
Там, на середине дерева, висел кокон из паутины, который едва заметно шевелился. Гарри оседлал метлу, взлетел и осторожно срезал свёрток. Слевитировав его на землю, он с помощью разрезающих чар принялся вскрывать липкий шёлк. Несколько долгих секунд Гарри казалось, что внутри человеческий ребёнок — кокон был примерно таких же очертаний и размеров, — но когда он наконец разорвал верхнюю часть паутины, то увидел демимаску.
— Ох, бедняжка, — пробормотал Гарри.
Демимаска лежала с закрытыми глазами и едва ли находилась в сознании, но дышала, и её тело время от времени содрогалось от судорог.
Том оставался на безопасном расстоянии, прикрыв жёлтые глаза защитными третьими веками.
— Это человек?
— Нет, демимаска. Она ранена.
Гарри навёл палочку на свой рюкзак и призвал сумку с зельями. Он долго рылся в ней, а затем разочарованно вздохнул:
— Том, ты не знаешь, что может нейтрализовать яд акромантула? У меня закончилось противоядие.
Что, мягко говоря, было знатной оплошностью, учитывая, что последние две недели Гарри только и делал, что охотился на этих тварей. Порой Гарри до чёртиков уставал от собственной импульсивности и безрассудства, которые так и кричали о его гриффиндорском прошлом.
— Слёзы феникса, — крикнул в ответ Том, по-прежнему осторожно держась на расстоянии.
— Таких у меня тоже нет! — отозвался Гарри.
Том подполз чуть ближе, его глаза всё ещё были затянуты мутной пеленой.
— Я практически уверен, что знаю, как сварить простое противоядие на скорую руку. Оно должно сработать. Если я буду диктовать, ты справишься? У меня сейчас, как видишь, небольшой дефицит рук.
Гарри усмехнулся и принялся счищать остатки паутины с демимаски.
— Северус, конечно, поспорил бы с этим утверждением, но вообще-то я вполне прилично справляюсь с большинством зелий. Я почти всё варю себе сам, по крайней мере, повседневные составы.
Гарри аккуратно поднял демимаску на руки и унёс её в чемодан. Том двинулся следом, по-прежнему бдительно прикрывая глаза веками.
Пока Гарри устанавливал котёл на плиту в своей квартирке, Том диктовал ему инструкции, замерев в дверном проёме. Демимаска лежала на диване; раны на её брюхе вяло кровоточили, и их было отчётливо видно даже сквозь густую шерсть. Прошёл почти час, прежде чем зелье было готово. Том заверил, что этот состав нейтрализует большую часть яда акромантула в организме существа.
Гарри осторожно приподнял голову демимаски и влил зелье ей в пасть, с помощью магии помогая бедняжке сглотнуть. Следом он дал ей общеукрепляющее, исцеляющее и кроветворное зелья, после чего как мог обработал раны антисептическим раствором.
— Ну вот и всё, — сказал Гарри, вытирая руки полотенцем. — Это лучшее, что мы могли сделать.
Том с интересом наблюдал за процессом:
— Никогда раньше не видел демимаску.
— Мало кто их видел, — с усмешкой согласился Гарри. — Они мастера становиться невидимыми. Я пару раз встречал их в дикой природе, но только издалека, и они тут же исчезали. Зато Ньют порассказал мне кучу историй о тех нескольких особях, за которыми ему довелось ухаживать в своей жизни.
В этот самый момент демимаска захлопала глазами и уставилась на Гарри огромным, чёрным, осмысленным взглядом. Но стоило ей краем глаза заметить Тома, как она испустила истошный визг и мгновенно растворилась в воздухе.
— Чёрт, — ругнулся Гарри, подавшись вперёд и пытаясь поймать демимаску обеими руками, но схватил лишь пустоту. Она бесследно исчезла.
— По-моему, она только что пробежала прямо по мне в вольер, — заметил Том, пару раз дёрнув своим массивным телом.
Гарри откинулся назад, опустил голову и так и прыснул со смеху.
— Оставим чемодан открытым, чтобы она могла уйти. Нам в любом случае нужно собрать мёртвых пауков.
— Я на всякий случай буду держать глаза прикрытыми, — предложил Том. Гарри подумал, что это очень мило и благородно с его стороны.
Разделка пауков, как обычно, заняла у Гарри весь день. К тому времени, как он погрузил последние туши, в пустынном биоме чемодана под мощными консервирующими чарами выросла целая гора мёртвых акромантулов.
Гарри взмахнул палочкой, сотворив быстрое диагностическое заклинание, чтобы подсчитать, сколько живых существ сейчас находится в чемодане. Магия выдала ответ: три.
— Значит, она всё ещё здесь, — констатировал Том, остановившись рядом с ним.
— Ага, — Гарри глубоко забавляла вся эта ситуация. — Наверное, прячется где-то в лесной зоне. Мы её ни за что не найдём. Хотя...
Гарри на секунду заскочил в свою квартирку, порылся в кладовой и вернулся с банкой консервированных персиков.
— Ньют рассказывал, что они просто обожают персики в густом сиропе. Может, так нам удастся завоевать её доверие.
Взмахом палочки Гарри вскрыл жестянку и поставил её прямо у входа в тропический биом, резонно предположив, что демимаска прячется именно там.
— Я пока побуду с закрытыми глазами, — с усталым вздохом произнёс Том. Заметив обеспокоенный взгляд Гарри, он поспешно добавил: — Это не больно. Но как будто смотришь сквозь очень грязные окна. Раздражает.
Гарри, который до коррекции зрения сам носил очки, слишком хорошо знал, как бесит смотреть сквозь заляпанные линзы.
— Или мы могли бы провести ритуал и вернуть тебе человеческий вид. Это решило бы проблему.
Том неопределённо повёл своим гигантским телом и слегка отвернулся:
— Или мы могли бы продолжить охоту. Ты ведь говорил, там осталась ещё колония-другая, которую можно зачистить?
— Том, — позвал Гарри, сделав шаг ближе и твёрдо положив ладонь на его чешуйчатое тело. — Том, почему ты на самом деле тянешь время? У нас уже столько пауков, что мы едва справляемся с их разделкой. Нам правда больше не нужно.
Закрыв глаза, Том опустил гигантскую голову, и всё его тело как-то безвольно обмякло.
— Мне страшно, — прошептал он так тихо, что Гарри едва расслышал слова.
— Почему? — Гарри ободряюще погладил Тома по боку.
— Мне далеко за восемьдесят. Что, если я верну человеческий облик и умру на следующей неделе? Что, если мне вообще не суждено пожить? — огромный змей крупно вздрогнул, и Гарри, шагнув вплотную, обнял его массивную шею насколько хватило рук.
— А может, ты проживёшь ещё лет двадцать. Или сорок. Или шестьдесят. В этом нет ничего сверхъестественного. Посмотри на Дамблдора: старику уже за сто тридцать, а он всё ещё коптит небо. — Гарри слегка отстранился и тяжело вздохнул. Он прекрасно понимал страхи Тома. Должно быть, это жутко — стоять перед таким выбором, не зная, как скоро придёт смерть. — Никто из нас не знает своего часа, — тихо добавил Гарри, прижавшись лбом к боковой части головы Тома. — Мой дед, Флимонт Поттер, был выдающимся зельеваром. Замечательный был человек, весёлый, любящий. Я его почти не помню, потому что, когда мне было восемь, он подорвался в собственной лаборатории. Разнёс половину дома и утянул за собой мою бабушку Юфимию.
— Мне жаль, — пробормотал Том, наконец снова открывая глаза, но по-прежнему держа их под защитой полупрозрачного века.
— Да, для нашей семьи это был колоссальный шок, — сказал Гарри, вспоминая дедушку и бабушку с огромной нежностью, но и с неизбывной грустью. — Это знатно подкосило моего отца, а тут ещё почти сразу вскрылось предательство Петтигрю. Папа так и не оправился после тех потрясений. Стал куда более жёстким, суровым человеком.
Они помолчали несколько долгих мгновений, прежде чем Гарри снова заговорил:
— Я клоню к тому, что никто не знает, сколько нам отмерено. Чёрт, да меня самого буквально на прошлой неделе едва не сожрал смеркут! И это далеко не первый раз, когда я чудом не стал чьим-то обедом. У меня опасная профессия.
Том понимающе кивнул.
— Просто знай, Том: сколько бы времени тебе ни было отмерено, ты можешь провести его со мной, если сам того захочешь. — Гарри слегка отстранился и весело улыбнулся, хотя на душе у него по-прежнему скребли кошки. — Ну, или нет, если ты уже смертельно устал от моей потрясающей компании.
— Можно было бы так подумать, но, как выяснилось, проводить время в обществе убеждённого гриффиндорца не так уж невыносимо, как об этом судачат, — отозвался Том, тоже изо всех сил стараясь развеять меланхолическую атмосферу. — Что ж, хорошо. Давай вернём мне прежний вид. Завтра. Я хочу, чтобы ты как следует отдохнул, прежде чем приступать к ритуалу.
— Отлично. — Тут до Гарри дошло, что они вообще-то всё ещё торчат во Вьетнаме. — А как насчёт «послезавтра»? Нам отсюда до дома лететь и лететь.
— Идёт, — ответил Том, зубасто ухмыльнувшись.
На следующее утро жестянка из-под персиков оказалась абсолютно пустой, а быстрое диагностическое заклинание подтвердило: демимаска по-прежнему прячется где-то в чемодане.
— Ну, похоже, пока что этот товарищ путешествует с нами, — констатировал Гарри, как раз закончив надёжно закреплять их богатую паучью добычу перед долгой дорогой.
— Может, дадим ему имя? — спросил Том. С затянутыми третьими веками глазами он выглядел слегка несчастным. — Какого оно пола?
— Я не успел толком рассмотреть, — признался Гарри, ставя ногу на нижнюю перекладину лестницы, ведущей наружу из чемодана. — У них там всё скрыто под густым мехом.
— Как насчёт Рене? — неуверенно предложил Том.
— Подходящее имя, — согласился Гарри и полез наверх. — Развлекайся тут с Рене, а я доставлю нас домой.
Обратный путь в Британию занял целый день, и к моменту прибытия домой Гарри слишком вымотался, чтобы прыгать через камин в Косой переулок за припасами для ритуала. Он отложил это на следующее утро.
Попутно он знатно закупился консервированными персиками, потому что, как и большинство демимасок, Рене от них прямо-таки тащился. Помимо этих сахарных вкусняшек в распоряжении Рене были целые джунгли в тропическом биоме, где можно было чем-нибудь похрустеть. Пространство хоть и было расширено магией, но все растения там росли самые настоящие — как раз на случай, если у Гарри внезапно погостит какой-нибудь травоядный постоялец.
— Думаю, стоит провести ритуал в подвале моего коттеджа, — предложил Гарри, снова спускаясь в чемодан.
— Главное — защити дом от любых незваных гостей, и тогда никаких проблем не возникнет.
Снаружи авгурей, который, похоже, окончательно приватизировал яблоню Гарри, затянул долгий заунывный плач, предвещая приближение грозы. Гарри улыбнулся этому звуку, заблокировал камин и наложил на окна и двери все известные ему защитные чары и заклинания скрытности. Этого должно хватить.
Спустившись в подвал, Гарри принялся за работу: начертил ритуальный круг, разложил травы и кристаллы по рунам, которые вывел прямо на каменном полу. Когда всё было готово, Гарри открыл чемодан и позвал:
— Я готов, выходи!
Том выполз из чемодана и направился прямиком в ритуальный круг, где свернулся кольцами так плотно, как только мог. Он всё равно едва помещался, и Гарри не смог сдержать смешка, глядя на его недовольную морду.
— Неужели нельзя было сделать круг побольше? — проворчал Том, елозя то влево, то вправо в поисках удобной позы.
Гарри развёл руками, указывая на обступившие их каменные стены:
— Вообще-то нет. У меня просто не было времени магически расширять подвал, так что придётся потесниться.
— Ладно, приступай. — Том замер и выжидающе уставился на Гарри.
По какой-то странной причине у Гарри вдруг встал ком в горле.
— Хорошо. — Он поднял свиток, крепко сжав в руке волшебную палочку и приготовившись творить магию. — Просто, чтобы ты знал... я отлично провёл с тобой время. И мне не терпится познакомиться с тобой лично.
— Взаимно, — немного севшим голосом отозвался Том.
Так как причин медлить больше не оставалось, Гарри расправил плечи, глубоко вздохнул и принялся творить магию. Сам он с ритуалами был знаком слабо — если не считать нескольких простых схем, которые он использовал для наложения временных защитных чар или чего-то подобного. Но здесь магия была плотной, тяжёлой, пьянящей, и Гарри порадовался, что природа не обделила его сильным магическим ядром. Джеймс Поттер не раз сетовал, что Гарри впустую растрачивает свой потенциал, бегая за всякими зверушками. Гарри всегда пропускал эти упрёки мимо ушей, но сейчас вынужден был признать: внушительная магическая сила время от времени действительно оказывается весьма кстати.
Например, когда нужно вернуть василиску человеческий облик.
Магия сгущалась, воздух отчётливо запах озоном, а Том издал глухой, утробный звук. Наконец Гарри сотворил финальное заклинание и выжидающе уставился на друга.
Жёлтые глаза василиска уставились на Гарри в ответ — Том по-прежнему оставался змеем.
— Значит, не сработало, — выдохнул Гарри. В груди всё обожгло горьким разочарованием.
— Ты всё сделал правильно, я уверен, — в замешательстве отозвался Том.
— Не двигайся. Я свяжусь с Барти через камин. — Быстрым жестом приказав Тому оставаться на месте, Гарри взлетел по лестнице, разблокировал камин и бросил в пламя щепоть порошка: — Площадь Гриммо!
Обычно на каминные вызовы отвечал Кричер, и Гарри рассчитывал позвать Барти напрямую, чтобы, если повезёт, скрыть этот разговор от Регулуса. Меньше всего Гарри хотелось, чтобы Регулус сейчас вставлял им палки в колёса и сорвал ритуал.
К несчастью, из зелёного пламени показалось лицо самого Регулуса.
— Э-э... — Гарри постарался придать себе как можно более невинный вид. — Барти дома? У меня к нему короткий вопрос. Насчёт демимасок. Я тут одну нашёл.
Регулус прищурил серые глаза и тихо, понимающе вздохнул:
— Я прекрасно знаю, чем вы двое занимаетесь, Гарри Поттер. Убеди меня, что этот убийца заслуживает снова стать человеком, и тогда я позову Барти.
Дерьмо! У Гарри совершенно не было на это времени, но он слишком хорошо знал это упрямое выражение лица Реджи и понимал, что не получит желаемого, пока не ответит честно.
— Хорошо. Том раскаивается. Правда. Ему уже далеко за восемьдесят, и всё, чего он хочет — это спокойно уйти на покой, пить чай и читать книги. Это то, по чему он по-настоящему скучал. Не по мировому господству. И мы договорились, что, если позволит здоровье, продолжим путешествовать вместе, потому что нам вдвоём чертовски весело.
Реджи несколько раз моргнул и слегка наклонил голову, переваривая услышанное. Затем он шумно вздохнул и резко кивнул:
— Я возлагаю всю ответственность на тебя, Гарри. Если Реддл хотя бы подумает о том, чтобы снова заделаться Тёмным Лордом, я с тебя живьём шкуру спущу.
Не дав Гарри возможности вставить хоть слово, Регулус обернулся и крикнул:
— Барти! Гарри по камину.
Барти пулей скатился по лестнице и едва ли не на коленях затормозил перед самым очагом.
— Ну что, сработало?
Гарри покачал головой:
— Нет. И я ума не приложу, почему.
— Хм... — Барти задумчиво нахмурился. Он даже не выглядел расстроенным из-за неудачи. С другой стороны, Барти больше всего на свете обожал сложные академические задачки, а это была как раз она. — Ты точно ничего не упустил во время ритуала?
Гарри снова мотнул головой.
— Реддл участвовал в каких-нибудь других ритуалах до того, как провести ритуал долголетия?
Гарри уже собирался ответить «нет», как вдруг вспомнил про крестражи. Это ведь тоже считалось ритуалом. И даже чем-то гораздо более серьёзным.
— Э-э... да. Участвовал.
— Что за ритуал? — спросил Барти, недоумённо глядя на Гарри и не понимая, почему тот так колеблется с ответом.
— Он... ну... это был ритуал создания крестража, — пробормотал Гарри.
— Ну надо же, какой истинный джентльмен, — язвительно и с издёвкой бросил Регулус. — Совершил убийство, чтобы расколоть собственную душу и состряпать крестраж. Просто очаровашка, слов нет.
— Два крестража, — едва слышно прошептал Гарри, виновато опустив голову.
— Какого чёрта, Гарри? — с чувством выдохнул Реджи.
— Ну, это по крайней мере объясняет, почему ритуал не сработал, — задумчиво протянул Барти, абсолютно невозмутимый на фоне внезапной ярости своего мужа.
— Но дело в том, что в тех предметах больше нет его души, — быстро добавил Гарри, словно эта информация могла искупить те неописуемые вещи, что натворил Том. Крестражи не просто так считались абсолютным табу. — Мы проверяли.
Барти нахмурился ещё сильнее:
— Но сами сосуды целы?
— Ага.
— Вот тебе и ответ, — заключил Барти с довольной усмешкой. — Душа-то, может, и вернулась в тело, но сосуды до сих пор невредимы. Единственный способ по-настоящему уничтожить крестраж — это разрушить его оболочку. Яд василиска должен сработать.
Гарри с огромным облегчением выдохнул:
— Спасибо, Барти.
— Что это ещё за хрень?! — вскрикнул Регулус, подскочив от неожиданности.
Барти тоже резко дёрнулся:
— Мимо меня только что что-то пронеслось.
О чёрт. Гарри ведь оставил чемодан открытым прямо в подвале.
— Всё нормально. Это просто демимаска. Поставьте пока жестянку с персиками, я заберу её позже.
— Гарри! — Регулус, судя по виду, был готов содрать с него шкуру прямо здесь и сейчас. — Клянись, что это правда демимаска. А не смеркут или что похуже.
— Это правда демимаска. Обещаю. Его зовут Рене. — Гарри начал отстраняться от пламени. — Консервированные персики!
И он поспешно разорвал связь, заблокировав камин. С Рене всё будет в порядке. Он надеялся. В любом случае, сейчас у Гарри не было времени переживать об их внезапном госте — ему нужно было расколдовать целого василиска.
— Ты должен уничтожить это, — сказал Гарри, едва ли не бросая дневник и кольцо прямо в Тома. — Прокуси их во время ритуала, и тогда всё должно получиться. И ещё: Рене сбежал, так что как только вернём тебе прежний вид, придётся отправиться на его поиски.
Похоже, в этот момент Тому хотелось сказать очень многое, но он благоразумно смолчал и просто кивнул.
Не теряя ни минуты, Гарри снова взялся за ритуал, чувствуя себя уже гораздо увереннее, поскольку один раз он его уже проводил. После десяти минут непрерывного сотворения заклинаний Том вонзил клыки в свои крестражи. То, что последовало за этим, отозвалось таким мощным выплеском магии, что коттедж Гарри содрогнулся до самого основания. Подвал заволокло плотным облаком дыма, и Гарри поспешно взмахнул палочкой, чтобы очистить воздух.
Когда к нему вернулась возможность нормально видеть и дышать без кашля, Гарри обнаружил, что василиск исчез, а посреди ритуального круга на полу лежит человек.
Молодой человек. Судя по всему, того самого возраста, в котором Том изначально и провёл ритуал долголетия — то есть лет двадцати с небольшим.
Том медленно сел, абсолютно голый, но Гарри этого почти не заметил. Всё его внимание было приковано к лицу Тома — к его тёмным волнистым волосам, карим глазам и острым, чётко очерченным скулам.
— Охренеть не встать, — выпалил Гарри прежде, чем успел прикусить язык. — Да ты горяч!
