В нашей памяти

Бзззт! — Ха-а… Келус резко открыл глаза, простонав от внезапного прерывания идеального сна. Его руки зашарили под мягкой подушкой, пока пальцы не нащупали фотокамень, ответственный за его нынешние страдания. Увидев имя, высветившееся на экране, он мог только сдаться и ответить. — Как я жажду обнять… — Мелодия звонка резко оборвалась, когда вызов прошел. Келус лениво поднес устройство к уху, всё еще уткнувшись лицом в подушку: — Алло? — Привет~ — Кирена торжествующе хихикнула. — Ты ведь еще спал, верно? — Это был хороший сон, — запротестовал он. То, с какой легкостью его разум мог представить, как Кирена грозит ему пальчиком, пугало: — Пробуждение — это тоже часть сна. Ты хоть знаешь, который час? — Э-э… — Келус оторвал лицо от мягкой подушки, чтобы прищуриться на экран. Слово «поздно» даже близко не описывало нынешнее время. Через динамик он слышал отчетливые голоса Златиусов вперемешку с тяжелым дыханием геозавров, прирученных армией Преследующих пламя. — Оу. — И это всё, что ты можешь сказать в свое оправдание? — слова, что были острее любого меча, прорезали воздух. — И что мне делать, если главный герой опаздывает на собственное празднование? — Ты ведь видела те фильмы о супергероях из Пенаконии в моих воспоминаниях? Там у героев всегда есть кто-то, кто прикрывает их, пока они раздают тумаки плохим парням. Он буквально почувствовал через статичную картинку, как она закатила глаза: — Разве я не такой же герой? Слишком поздно осознав свою оговорку, он попытался отшутиться: — Ну... да… — Я, может, и не стану тебя выгораживать, когда они спросят, где Спаситель, но я могу убедиться, что ты проснешься, проспав свой будильник, — фыркнула она. — Скоро увидимся в Роще Муз. Постарайся не заставлять красивую леди ждать, ладно? Кирена повесила трубку, и Келус, теперь уже окончательно проснувшись, пришел к ужасающему осознанию. Вскочив со скоростью, которой позавидовал бы Полубог Коварства, он с опаской открыл гардероб. — Во имя Кефала… — он так и не зашел к Аглае. Его фирменное пальто висело в одиночестве, окруженное пустотой и единственным хитоном. Когда он вспомнил о доверху забитых шкафах Март на Звездном экспрессе, ему показалось, что на его шее затягивается петля. Будучи в здравом уме, Келус сделал бы так, как велела Кирена: нашел бы Золотую Ткачиху и вышел оттуда бабочкой, покинувшей кокон. Что ж, рассудительность вылетела в трубу сразу после того, как они с Киреной разошлись после матча в «Битву тюленей». Попытки уснуть лишь возвращали Келуса на ту скамью: его закрытые глаза, её лицо невообразимо близко к его собственному. Неужели он единственный, кто на этом зациклился? Кирена не выглядела особо задетой, судя по звонку. Прошлая ночь была единственным разом, когда Келусу удалось уснуть, и этот сон был прерван тем же человеком, который был виноват в его отсутствии. — Га-а… — в нем расцвело неудержимое желание отыграться, но он был уверен: позже она превратит это в рычаг давления против него. Истинная ситуация «проигрыш-проигрыш»: перед лицом этой розоволосой девчонки все пути вели к краху. Придется обходиться тем, что есть. Не желая даже прикасаться к хитону, он взял флакон и осторожно капнул духами на рубашку, после чего медленно застегнул пальто. Заметив складки, Келус со смиренным отчаянием снял рубашку, пальто и брюки. Бросив поношенную одежду в таз, он достал свое копье и начал её гладить. Янтарь был на удивление гладким, так что, пока он не использовал острие, риск проткнуть единственный наряд был невелик. Когда всё было готово, Келус повторил процедуру и посмотрел в зеркало. Он превратился из енота-мусорщика в просто нормальное пушистое создание: в его глазах это была победа. Спокойно вылетев из комнаты, он со всей поспешностью направился к конюшням. Помня урок с Киреной, лететь туда на копье было не вариантом. — Дроми! — остальные геозавры уже ушли, оставив ленивца, которого они с Киреной вырастили, мирно жевать красный чернозём. Облегченно вздохнув, что Кирена не забрала Дроми в Рощу Муз в качестве мести за Янусополис, Келус взобрался в уже подготовленное седло. Геозавр в этот раз был на редкость послушным, хотя у него было предчувствие, что это заслуга второго «родителя». Если он выедет сейчас и будет поддерживать мотивацию Дроми полным мешком чернозёма, оставленным Киреной, то еще сможет успеть на пир. Карта, компас, подзорная труба и даже немного свежих фруктов, чтобы он не проголодался: она не могла остаться и ждать его, но её предусмотрительность была достойна той, кому суждено управлять Временем. Тихий шепот благодарности разнесся по ветру, когда Дроми тронулся с места. Буквально следуя по стопам тех, кто шел перед ним, Келус начал свое несколько одинокое путешествие. В прошлом цикле чем дальше человек уходил от Мехагелиоса на спине Кефала, тем скуднее становилась жизнь. Когда Келус и Дань Хэн впервые прибыли сюда, Черное течение сделало это очевидным. Элизия Эйдес, Айдония и Стиксия были полностью захвачены, в то время как Кастум Кремнос, Янусополис и Роща Муз находились под постоянной угрозой. Несмотря на то, что двое Безымянных видели лишь малую часть того, что пережил остальной Амфореус, разница между территорией, оскверненной Черным течением, и свободной от него, была как между днем и ночью. Первый визит Келуса в Рощу Муз случился, когда Черное течение уже прорвалось внутрь. Засохшие деревья, сморщенные туши животных и гордые воины, ставшие марионетками Разрушения — таким было его первое впечатление. В этот же раз он никак не ожидал почувствовать покой. Птица время от времени садилась Дроми на нос, и геозавр прогонял её коротким фырканьем. Вместо того чтобы рыскать взглядом в поисках атакующих монстров, Келус мог расслабиться и любоваться извилистыми тропами и многообразием жизни вокруг. Безмятежность, поселившаяся в душе еще в Элизии Эйдес, на время притихла, но здесь вернулась с новой силой. Благодаря Фаенону люди этого мира могли наслаждаться жизнью без Черного течения дольше, чем когда-либо. Нельзя сказать, что течения не существовало вовсе. Пока Амфореус оставался колыбелью Сталесклепа, Разрушение будет просачиваться внутрь. Из того, что Келус и Кирена узнали о Златиусах, Гисиленсу, будущую Полубогиню Океана, вытеснило из Стиксии именно Черное течение: и даже сейчас эти события уже произошли. Сколько времени у них осталось до того, как Черное течение полностью захватит мир в этот раз? Если Цифера не лгала, Мехагелиос должен был иссякнуть через триста лет. С Ликургом, всё еще контролирующим большую часть Амфореуса, сроки поджимали. Геозавр, занятый набиванием брюха чернозёмом, был не самым лучшим собеседником. Эти тревоги, которые он подавлял с момента отъезда из Элизии Эйдес, снова подняли свои уродливые головы, стоило ему остаться наедине с собой. Он мельком подумал о том, чтобы позвонить Кирене по фотокамню. Оптимизм, который был для неё так же естественен, как дыхание, помогал ему сохранять связь с реальностью: только сейчас Келус осознал, насколько сильно. Солнце, которое только поднималось к зениту, когда он покинул Охему, теперь клонилось к закату, стремительно приближая сумерки. Пора поторапливаться. Погладив Дроми по шее, он передал свои намерения зверю. Несмотря на их… непростые родительские отношения, сейчас их объединял приказ розоволосой девчонки и желание поскорее добраться до Рощи Муз и отдохнуть. Глаза Дроми блеснули в лучах заходящего солнца, из горла вырвалось глубокое урчание. Достав подзорную трубу, Келус увидел вдали чешуйчатые силуэты других геозавров в броне с эмблемой Преследующих пламя. — Еще немного, — он облегченно выдохнул, когда Дроми выжидающе посмотрел на него. — Хочешь догнать их? Ответом послужило нетерпеливое топотание: — Ладно, большой парень. Но только в этот раз, слышишь? Келус был уверен, что геозавр даже не дослушал фразу. Стоило ему дать добро, как Дроми радостно сорвался на бег, проявляя энергию, которой никак не ожидаешь от существа, проводящего половину дня за едой, а вторую — во сне. Благодаря этому они добрались до Рощи Муз раньше, чем Келус рассчитывал. Стражники у подножия дерева приветствовали его, когда он спешился: они увели Дроми к остальным зверям, а Келус сделал свои первые шаги в Рощу Муз, которая всё еще процветала. Видеть здесь настоящих ученых вместо монстров Черного течения было почти странно, но еще страннее было слышать разговоры, которые они вели. Если бы Келуса спросили, чего он ждет от Рощи, первым на ум пришла бы Академия Оригами. Его редкое общение с Анаксой помогло сформировать представление о том, как устроена Роща, но даже это не совсем совпадало. …Почему они говорят обо мне? Мысли, которые Келус не мог озвучить, рикошетили от стенок его сбитого с толку разума. Ученые сторонились его, пока он поднимался по уровням Рощи, но их сплетни были несдержанными. Даже сопровождающие держались на расстоянии и в какой-то мере благоговели перед ним. — Спаситель… — Спаситель? Это он?! — Он весьма… Проклятье. Возможность спросить Керидру, где она впервые услышала о Спасителе из-за небес, ускользала от него при каждом удобном случае. В Охему Келус, Кирена и Трибби прибыли верхом на Дроми, отдельно от основной армии. Большую часть времени в священном городе его преследовали опасные мысли. В этот раз. В этот раз Келус точно узнает о «пророчестве», в котором подробно описывался его и Кирены приход, и если оно исходило от того, на кого они оба подозревали, тогда… — Дукс Первый прибыл! — один из воинов, ответственных за его сопровождение к Престолу Просвещения, грубо объявил о его присутствии. Всё еще не привыкнув к титулу Спасителя, Келус без своего ведома получил еще один. Неуютное количество голов повернулось в его сторону: те же взгляды, что он видел раньше, умножились в десять раз. В общем и целом, количество людей, смотревших на него так, составляло практически всех присутствующих. Келус прикусил щеку в отчаянной попытке взять себя в руки. Если Фаенон мог выносить это на протяжении миллионов циклов, то уж один-то этот Безымянный точно справится. Настроившись на встречу с толпой, Келус уверенно сделал шаг вперед— — Прошу прощения, я одолжу его на секунду! — и тут же был оттащен в сторону неизвестной силой. Рывок за руку не был особо сильным, но он увлек его за собой так же легко, как горячий нож проходит сквозь масло. Инстинктивно Келус узнал, кому принадлежит голос, и его напряженное тело разгладилось, позволяя увести себя. В Престоле Просвещения находилось впечатляющее разнообразие зелени — так однажды сказал ему Анакса. В прошлом цикле ему не довелось увидеть это самому, но теперь Келус понимал, что имел в виду профессор. Его «похищению по обоюдному согласию» способствовали светящиеся синие цветы и густые заросли кустарника. Розовый, фиолетовый, синий и зеленый цвета заполнили зрение Келуса, когда его внезапно унесли в неизвестность. Чтобы набрать достаточную силу и оттащить Келуса, Кирена использовала вес всего своего тела. Хотя это был единственный способ сдвинуть его с места, это также означало, что они оба приближаются к земле с пугающей скоростью. Среагировав мгновенно, Келус обхватил её и извернулся. Низкое кряхтение и тонкий писк прозвучали в воздухе, когда он неловко приземлился на спину: у него буквально перехватило дыхание, когда Кирена рухнула ему на грудь. — Ой… — Кирена потерла лоб, её глаза были расфокусированы и ошеломлены, пока Келус бесцеремонно не ткнул её в нос. — Хэй. — Благодаря острому слуху Келус слышал, как Император в панике успокаивает гостей после его внезапного исчезновения. Осталась только одна проблема, с которой нужно было разобраться. — К–Келус! — Кажется, осознав их нынешнее положение, Кирена отпрянула от него быстрее, чем мог уловить глаз. — Ты… — Грязный? Растерянный? — он отряхнулся и встал, скрестив руки на груди и притворно злясь. — Я думаю, мне полагается объяснение. Кирена отвела взгляд: — Верно, но сначала… В её руках появился церемониальный клинок Времени. Один взмах — и грязь, трава и пыль, налипшие на их одежду, вернулись в землю, откуда и пришли. И тут Келус кое-что заметил. — Я так и знал. — Жаль, что Кирена опередила его. — Ты ведь совсем не заходил к Аглае, верно? Ну, игра окончена. Келусу оставалось только неловко кашлянуть и попытаться перевести тему, выразительно на неё посмотрев: — Ты сделала то же самое. — А вот и нет. — Кирена похвасталась единственным новым дополнением к своему наряду: светло-лавандовым цветком, который служил заколкой в дополнение к той, что у неё уже была. — В отличие от тебя, это был осознанный выбор, чтобы один конкретный Безымянный не чувствовал себя обделенным. В конце концов, совершенство трудно улучшить~ Что ж, тут не поспоришь. Если бессонные ночи были хоть каким-то индикатором, на определенном уровне он был с этим согласен. Однако он не собирался давать ей победить так легко. Палец указал на дыру в форме Келуса и Кирены в кустах, через которую она его протащила: — И всё же, зачем было тащить меня сюда? — Ну… — она теребила свой новый аксессуар, не отрывая глаз от земли. — Мне показалось, что тебе там не очень нравится... Келус затаял дыхание: — ...Неужели? — Даже в Элизии Эйдес я замечала этот взгляд, — Кирена печально кивнула. — Ты всё еще чувствуешь, что на твоем месте должен быть Фаенон, не так ли? — ...Я не поверю в обратное, пока не увижу Эру воскресающей земли своими глазами, — признался Келус, глядя на ночное небо над ними. Бесчисленные звезды, безмолвно мерцающие в темноте, всё же меркли по сравнению с тем количеством циклов, через которые прошел Фаенон. Перед лицом воли, выдержавшей вечный круг смерти и перерождения, собственная решимость Келуса казалась недостаточной. Если бы всем тем почитателям там, снаружи, дали выбор между Фаеноном и Келусом в качестве Спасителя, кого бы они выбрали? Будь воля его самого — зная все свои изъяны лучше всех — он бы в любой день предпочел вечно пылающее солнце зарождающемуся рассвету. Тонкий палец ткнул его в щеку: — Ты снова бормочешь про себя. Келус попытался отмахнуться от Кирены, но она лишь сильнее надавила своим маленьким пальчиком: — Разве этот ход мыслей не ошибочен с самого начала? Ты думаешь, Фаенон был бы лучшим Спасителем, но доверил бы он тебе судьбу мира, если бы считал так же? — Но— — Никаких «но»! — она надула щеки. — Разве то, что Фаенон передал тебе эстафету, не лучшее доказательство? Ты хочешь сказать, что я плохо тебя знаю, раз я в тебя верю? Кирена поймала его на собственных словах. И правда: вместе с Фаеноном и Дань Хэном она наблюдала за всем Освоением Келуса на Амфореусе. Будь то фея или человеческая девушка перед ним сейчас, он не имел права говорить, что она не понимает его сомнений. Не в силах больше стоять на цыпочках, чтобы дотянуться до него, Кирена пошатнулась назад: — Нужно ли мне говорить что-то еще? Вздохнув, Келус потер ноющую щеку, и на его лице наконец появилась слабая улыбка: — Нет. Кирена хлопнула в ладоши, буквально сияя: — Вот и славно. Теперь пойдем? — Только скажи честно, — вмешался Келус, ухмыляясь. — Ты притащила меня сюда только для того, чтобы похвастаться своим новым образом. Если хорошенько подумать, она никак не могла всё это подстроить, ожидая, что он придет именно в таком виде. А если и подстроила, почему просто не осталась в Охеме, чтобы пойти в рощу вместе? У него была догадка «почему», но не было способа её подтвердить, так что последняя мысль осталась невысказанной. Невозможно было не заметить, как она вздрогнула. Кирена отвернулась, её лицо залилось густым румянцем: — И-и вовсе нет! В этот раз стараясь ничего не испортить, он похлопал её по голове с легким смешком: — Спасибо, Кирена. Ты сегодня выглядишь еще красивее, почему-то. — Ах… — её голова поникла, одна рука вслепую потянулась к его руке. Как только она нащупала её, его снова потащили за собой. — Пошли! — Он приложил так мало усилий, и всё равно выглядит еще более… — Келус слышал странный шепот, но списал его на шум ветра, пока Кирена вела его обратно в рощу. Они кружным путем вернулись к входу в Престол Просвещения. Присутствие Кирены мигом разогнало зазевавшихся ученых, которые могли бы повторить те слова, что он постоянно слышал раньше. Увидев её, один из стражников молча вынес ракету и передал им. Келус недоверчиво посмотрел на неё: — Серьезно? — У главного героя должен быть достойный вход, верно? — Кирена помахала перед его лицом ракетой, переделанной Трианной во фейерверк. — Как соавтор, я не могу стоять в стороне и смотреть, как он входит без пафоса. Его полуприкрытые глаза красноречиво говорили о том, насколько он ей верит в данный момент. Надувшись, Кирена легонько ткнула его кулаком в плечо и взяла под руку. У Келуса перехватило дыхание, янтарные глаза заметались между её рукой, переплетенной с его собственной, и розоволосой девушкой, которая упорно отказывалась на него смотреть. — Кирена? — Тсс. — Её рука еще крепче сжала его. — Начинается. — Дукс Первый и Дукс Истории прибыли! Фейерверк, подготовленный Киреной заранее, взмыл высоко в небо, рассыпавшись ослепительным золотым и синим дождем в такт их входу. Как и минуту назад, все взгляды были прикованы к ним. Но в этот раз Келус был слишком занят другими вещами, чтобы это заметить. Он бросил любопытный взгляд на Кирену, пока они шли вперед рука об руку. — Хе-хе. — Она прикрыла рот свободной рукой, чтобы сдержать смешок, а её голубые глаза всё еще были устремлены на тропу впереди. — Вы сегодня выглядите поистине лихо, Дукс Первый. Перестав беспокоиться о внимании толпы, он притянул её чуть ближе к себе, ухмыляясь: — Вы сами — само воплощение превосходства, Дукс Истории. Келус наклонился и прошептал ей на ухо: — Откуда у тебя этот титул? — Ты поверишь мне, если я скажу, что вызвала Императора на шахматный поединок, чтобы заслужить его? — Понял, значит, Керидра устроила тебе одностороннюю порку. — Эй! — даже когда он провоцировал её, Кирена лишь ткнула его под ребра. Странно, но она на него совсем не смотрела. — Серовласый! Рени! — знакомый голос окликнул их. — Сюда! Кирена хитро взглянула на их сцепленные руки и уверенно повела его к знакомой рыжей макушке. По пути Келус свободной рукой подхватил два напитка, тихо передав один Кирене, пока они приближались к двум ожидающим их Полубогам. Точнее, к одному: благородной даме рядом с Трибби еще только предстояло вознестись и стать той ткачихой золотых нитей, которую Келус знал когда-то. Аглая подняла чашу при их приближении: — Для меня большая честь впервые встретиться с вами, Спаситель из-за небес. — Честь полностью моя. — Простите, должно быть, трудно быть столь официальным со мной, не так ли? — даже без своей знаменитой Всесветной сети Аглая была проницательной, как и подобает той, кому суждено вознестись к Пути Романтики. — Каждая первая встреча с нами для вас, должно быть, долгожданное воссоединение. — Так и есть, — радостно кивнула Кирена. — Кстати, Аглая — ничего, если я буду тебя так называть? — Пожалуйста, не стесняйся. — Глаза золотой ткачихи мягко замерцали. — Под знаменем Преследующих пламя мы все равны. Лицо Кирены расплылось в озорной ухмылке, которая внушила Келусу первобытный страх, стоило ему понять, что она адресована ему: — Видя ваше прошлое общение, я могла бы предположить… но заходил ли наш дорогой Спаситель к тебе в эти последние дни? Все мышцы в теле Келуса напряглись. Рука Кирены, всё еще переплетенная с его рукой, дразняще прижалась к нему. Их безмолвное взаимодействие не осталось незамеченным для Аглаи, которая лукаво улыбнулась, взглянув на него: — Могу сказать, что нет. — Неужели? — голова розоволосой девушки поникла так драматично, что даже Дроми понял бы — это притворство. — Даже после того, как я заставила его пообещать, что он обратится к твоему бесподобному мастерству, Келус отказался это сделать… Свободной рукой Кирена закрыла лицо, притворяясь, что шмыгает носом под прикрытием фиолетового рукава, хотя на самом деле она показывала ему язык с дерзким блеском в глазах. Желая только одного — провалиться сквозь землю прямо здесь и сейчас, Келус начал жалеть, что не установил Пространственный якорь. — Я прекрасно понимаю твое беспокойство, Кирена. Заставлять даму ждать — это неуважительно, — ответила Аглая, сама проронив фальшивую слезу. Рядом с ней Трибби, используя Врата Бесконечности, заменила их пустой кубок на новенький. В какой-то момент Полубогиня Врат нацепила анаглифные очки, наблюдая за этой «казнью» так, словно это было самое интересное зрелище в мире. — Тогда, если еще не поздно, могу я заказать услуги самой Дукс Золотой Ткачихи вместо него? — как ни в чем не бывало, Кирена вернулась к своему образу «плачущей девы». — Ему нужен облик, достойный героя. — Считай, договорились. — Щелчок пальцев Золотой Ткачихи скрепил сделку. Кирена закончила обмен искренней улыбкой, в то время как Келус почувствовал себя так, словно его душу снова унесло в Царство Мертвых. — А как насчет тебя, Рени? Ты много рассказывала нам о Келусе, но мало о себе. Нам невольно стало любопытно. Кирена нервно рассмеялась: — Ну… Что бы ни собиралась сказать розоволосая девушка, она уже упустила шанс высказаться. Воспользовавшись моментом, седовласый парень рядом с ней первым поднял руку. — Позвольте мне. — Келус был мотивирован как никогда, из чистого упрямства. — Есть такой мир за небесами, Пенакония. Буквально Земля грез, где любое желание может стать явью. — Келус. — Хватка Кирены на нем стала пугающе крепкой, а улыбка, которая была на её лице секунду назад, исчезла. Почувствовав в себе прилив причудливого вдохновения, он решил проигнорировать её и продолжить описание достопримечательностей отеля размером с планету. — Там всё доведено до крайности. Банкеты, пьесы, шоу — что угодно. — Чтобы окончательно доказать свою правоту, Келус достал шляпу Часовщика — Михаила — наследие Освоения, которое он получил. В свой первый приход сюда Келус не знал об истинной природе Амфореуса как мира мемории, сформированного Скипетром. Теперь же, когда правда открылась ему, он проверял, найдет ли шляпа практическое применение за пределами Пенаконии. По его команде наследие Михаила Чар Легворка вылетело из ладони Келуса в воздух и взорвалось безобидным ливнем золотых монет, заставляя меморию Амфореуса принимать нужную форму. Часика — а следовательно, и Заводного механизма — здесь не было, но он нес их волю в себе даже сейчас. Голубые глаза розоволосой девушки рядом с ним наполнялись всё большей паникой. Кирена могла только наблюдать, как Безымянный делает глубокий вдох, явно намереваясь закричать так, чтобы его голос достиг каждого, кто был заворожен этим зрелищем: — Келус! — Одна вещь, на которую она постоянно засматривается — это свадьбы, а конкретно — сияющие, чисто-белые платья, которые невесты— — Хватит! — взвизгнула Кирена, быстро закрыв ему рот ладонью. Когда стало ясно, что одной руки мало, она освободила вторую и намертво зажала ему рот. — Мммф хмммф? — внешне Келус выглядел немного обиженным, но внутренне он уже праздновал победу, позволяя Кирене делать с ним всё, что ей вздумается: она оттаскивала его сравнительно крупное тело подальше от любопытных глаз. — Я дам знать, если что-то придет в голову, Аглая. Мы вынуждены откланяться! Вопреки заявлению Аглаи, в армии Преследующих пламя всё же существовала негласная иерархия. А именно: те, кто был назначен самой Керидрой и носил титулы, подобные их Первый и История. Келус видел их цель: место рядом с теми, кто обладал похожим престижем, намеренно отделенное от остальных, в отличие от Аглаи и Трибби. — Кирена? Она в какой-то момент перестала закрывать ему рот и просто грубо толкала его сзади, шлепнув по предплечью, когда он посмел заговорить: — Ты вредина. — Неужели? — невинно спросил он, не обращая внимания на её физические замечания: — Что плохого в том, чтобы дать им знать о твоих предпочтениях? Сзади донесся милый ик, за которым последовал звук того, как Кирена прочищает горло: — Для всего есть свое время и место. С этим не поспоришь. Келус замолчал, янтарные глаза смотрели вперед и заметили нечто странное. — Нам что, Гисиленса машет? — с такого расстояния он не мог разобрать, просто ли доверенный клинок Императора взбалтывает свой напиток или действительно пытается привлечь их внимание. Даже если нет, этот пир был золотым шансом сблизиться с ней и Керидрой. Ядро пламени Правосудия, находящееся у последней, было ключом ко всему. Он сделал шаг вперед: — Идем, Кирена, нам нужно— — Исключено! — Келуса неожиданно дернуло назад, он едва не потерял равновесие и чуть не раздавил Кирену. Как только он стабилизировался с её помощью, она принялась утаскивать его прочь с самого пира. — Кирена? — Подальше от их бывших соратников-Полубогов и вне поля зрения новых, луна с недоумением смотрела на них, пока розоволосая девушка вела его в сад. — Ну вот! — Кирена с грохотом захлопнула за ними дверь, победно отряхнув руки. Она замерла, когда над ней нависла серая тень: — И что это сейчас было? Кирена медленно пришла в себя, застыв как олень в свете фар, когда до неё дошло, что она только что сделала. То, как её рот открывался и закрывался без единого звука, напомнило ему рыбу. И тут его осенило: — Нет, не говори мне. Это из-за того случая, когда мы наткнулись на неё во время купания— И снова ладонь — точнее, сразу две — впечатались ему в рот, не давая Келусу произнести ни слова. Раскрасневшаяся Кирена держала его так целую минуту, прежде чем отпустить. — Это уже, кажется, третий раз за сегодня… — Келус замолчал, уставившись на неё невозмутимым взглядом. С пылающими щеками Кирена встретила его взор своим собственным: — Хочешь, я пересчитаю все случаи, когда ты был бесчувственным? Его рот уже открылся, чтобы бросить ответное возражение, но мелодичный звук прервал их. Он сочился через крошечную щель в двери, ведущей к банкету, исходил от стен — от самого Престола Просвещения. — Музыка? — вместе они прислушались, чтобы убедиться. Как злая шутка от Ахи: им это действительно не почудилось. — Нас что, Загрей подслушивает? — Келус потер переносицу от абсурдности ситуации. — Время — хуже не придумаешь. Янтарные глаза скользнули по Кирене, которая нервно перебирала пальцами, будто ожидая, что что-то произойдет: — Ты назовешь меня бесчувственным, если я ничего не предприму прямо сейчас? И снова розоволосая девушка отвела взгляд, не желая встречаться с ним глазами: — М-может быть… — Мнестия… — это сведет его с ума. Едва сдержав ругательство, Келус проигнорировал все сигналы пожарной тревоги, сработавшие в его теле, и сократил расстояние между собой и Киреной. — Ты сама это сказала, так что не вздумай трусить, Кирена. — Его пальцы легко коснулись её. Мягкая, безупречная кожа её руки соприкоснулась с его ладонью, когда их пальцы переплелись. Кирена не поднимала головы, но то, как крепко она сжала его руку, сказало всё за них обоих: — Ты такой… Келус не считал себя знатоком танцев, по-настоящему прочувствовав их азарт лишь в Пенаконии. Напротив, он знал, что Кирена была такой же: она обрела человеческую форму только после перехода в этот цикл. И всё же, за ними никто не наблюдал. Поэтому они танцевали так, как никогда прежде. Короткие розовые волосы развевались, пока Кирена делала быстрые, легкие шаги, почти как та фея, которой он её встретил. И хотя её смущение было очевидным в лунном свете, она выглядела счастливее, чем когда-либо: короткие, взволнованные вдохи следовали за слабым ритмом в воздухе. Видя это, всё давление, скопившееся внутри Келуса, исчезло к моменту его первого движения. Ведомые его рукой, её тонкие руки напоминали стрелки часов, если смотреть сверху: они постоянно вращались, кружились вокруг центра. Ему доводилось участвовать в танцевальном поединке против бога, но даже это не шло ни в какое сравнение с трепетом и участившимся пульсом, бившимся в нем сейчас. Когда Кирена легонько потянула его за шею, он последовал за её движением и плавно наклонился. Всё ниже и ниже, тени, которые они отбрасывали на землю, искажались, пока её обнаженные плечи не оказались в шаге от травинок. Смех вырвался у них обоих — более искренний и настоящий, чем те, что приходилось выдавливать сквозь фильтр официальности внутри на банкете. Выплеснув эмоции, Кирена сделала движение, чтобы подняться, но её лоб столкнулся с неподвижной грудью Келуса, всё еще остававшегося в той же позе: — Ой! На его лице заиграла ухмылка. Кирена была ошарашена: — Что смешного?! Вместо того чтобы исполнить её желание и подняться, Келус наклонился ближе, крепко удерживая её. То мизерное расстояние, что оставалось между ними, стало еще меньше. Лазурные глаза Кирены беспомощно метались, а лицо становилось всё более пунцовым: — Погоди, Келус, это слишком— Зажмурившись, она напряглась, ожидая того, что будет дальше. Но он не придвинулся ближе. Чувствуя собственное пылающее лицо, Келус наконец получил ответ. Его собственные глаза были закрыты тогда, на скамье, и с того самого момента он потерял покой: тело до мельчайших подробностей помнило каждое его чувство в ту секунду. У Кирены всё было наоборот: в тот раз её глаза были широко открыты, и его нынешнее движение в точности повторяло тот момент. Рад, что по крайней мере я не одинок в этом. Причина, по которой Кирена не осталась в Охеме ждать его, почему она постоянно отводила взгляд, всё это время была в этом. Раз уж дошло до такого, было бы трусостью со стороны Келуса отступить. Сделав глубокий вдох, он наклонился— — Блестящая работа ног, вы двое. Их равновесие было нарушено незваным гостем. От испуга Кирена потеряла опору и повалила Келуса вместе с собой. Всё еще пылая ярче самого солнца, они быстро расцепились и встали лицом к прибывшему: — Гисиленса? На обычно бесстрастном лице сирены играла тень улыбки: — Я пыталась привлечь ваше внимание раньше, но теперь вижу, что вы были заняты другим делом. — Вовсе нет! — чтобы окончательно доказать это, Кирена поспешно оттолкнула Келуса. — Зачем мы понадобились? — Император, Керидра. — Лицо Гисиленсы помрачнело. — У неё есть советник, который до сих пор оставался в тени. То имя, что вы однажды упоминали ей в Охеме… Волосы на затылке Келуса встали дыбом: — Ликург. — Он называет себя Ликургом, — поправила сирена, вздохнув. — Даже будучи Дуксом Знамени Клинков, я знаю лишь то, что этот банкет — его следующее появление. — Ты хочешь, чтобы мы его нашли? — спросила Кирена. — Нет, уже поздно. — Они оба замерли от её слов. — Пока вы были здесь, Император и этот антикитеранец уже встретились. Она требует вашего присутствия, да и люди внутри тоже жаждут вас видеть. Эта встреча казалась слишком скорой, слишком внезапной. Если Ликург действительно манипулировал Керидрой из тени, неужели Келус опоздал? Тревогу уняла мягкая рука, сжавшая его ладонь: голубые глаза Кирены встретились с его собственными: — Всё будет хорошо. — ...Будет. — Готов он или нет, это была роль, которую он должен был сыграть. — Пойдем.

***

Где Кирена совершила ошибку? Пожалуй, если бы можно было заглянуть в будущее, этой ситуации удалось бы избежать вовсе. Плечом к плечу с Келусом они вместе противостояли Ликургу и Керидре. Была ли её ошибка в том, что она побудила его встретить проблему лицом к лицу, а не отойти в сторону? Не успела она опомниться, как Келус застыл как вкопанный, с битой в руке, его лицо исказилось от боли, пока он отчаянно пытался вырваться из хватки Ликурга. Используя церемониальный клинок Времени, Кирена пыталась остановить Ликурга, но ничего не вышло. Не то чтобы Оронис не ответила на её молитву: просто на антикитеранца это не действовало. Гисиленса попыталась снести Ликургу голову, но сирена опоздала на секунду. Керидра достала Когновременный Якорь, который ей передали в знак доброй воли. Появились голограммы двух гениев, направлявших Келуса и Кирена, помешав Ликургу предпринять что-либо еще. Но было уже поздно. По приказу Императора толпа в спешке покинула Престол Просвещения, оставив только самых верных подчиненных Керидры, Гениев и её саму. В руках Кирены было перо, которое она доверила Келусу — обещание того, что они напишут эту историю вместе, что они неполны друг без друга. Когда она в оцепенении вернулась к Дроми, геозавр попытался утешить её, тычась мордой в её щеку неуклюжими, но трогательными движениями. Этого хватило, чтобы побудить Кирену начать путь обратно в Охему. Книга «Так написано мною» и перо были прижаты к её груди. Ночь обещала быть долгой.