Marvel 11: Маска Героя

— «Красный Рассвет», — не раздумывая ответил я. — Сам там не бывал, но говорят, лучше клуба в Нью-Йорке не найти. После шестнадцати отец начал таскать меня на всевозможные благотворительные вечера, рауты, балы и приёмы. Поначалу это даже казалось интересным: новые лица, знакомства, ощущение взрослой жизни, но уже после пары подобных мероприятий всё начало сильно надоедать. Батя всё знакомил меня исключительно со взрослыми и состоявшимися воротилами бизнеса, будто не понимал, что подростки обычно общаются со сверстниками, а не с дедами – пусть даже миллиардерами. Когда я всё-таки поделился с ним этим «великим откровением», он хлопнул себя ладонью по лбу и начал отпускать меня одного, через несколько минут знакомств, а я, почувствовав второе дыхание, принялся знакомиться вообще со всеми подряд, что странно – в прошлой жизни я был тем ещё затворником. Так я пересёкся и с представителями золотой молодёжи, от которых узнал много нового – в том числе и о лучших клубах Большого Яблока. И если эти ребята порой и были мерзкими типами, то при мне старались этого не показывать. В отличие от одной беловолосой стервочки по фамилии Харди, но это отдельная история… — Впервые слышу, — Несколько секунд потратив на обдумывание, Генриетта бросила на меня скептический взгляд. — Но раз уж ты так говоришь… — Она пожала плечами. Хм. Похоже, клуб действительно новый? Сомневаюсь, что мне посоветовали какую-то дыру – те парни явно не врали, когда делились эмоциями. Но если даже Генриетта, которая регулярно зависает в лучших заведениях города, о нём не знает, вариантов остаётся немного: либо место только-только начало набирать популярность, либо открылось совсем недавно. Ну… или просто сменило название. И почему я вообще об этом думаю? — А как там клубы в старушке Европе? — Как-как?.. Да никак, — Озборн раздражённо шикнула. — Я почти никуда не выходила: всё время торчала в этой сраной лаборатории, максимум раз в неделю ездила по магазинам – и то с сопровождением. Ты даже не представляешь, как это скучно – сидеть в четырёх стенах просто потому, что «так надо»! Ого. Неожиданно эмоционально. Раньше она никогда не говорила о том, как ей там тяжело, обычно ограничиваясь коротким: «Всё норм». А сейчас её, похоже, действительно прорвало. — Ну и чёрт с ним. Сейчас-то ты свободна, — попытался успокоить Колючку я. — И раз уж ты вернулась в Америку, думаю, твой отец уже почти разобрался с… той проблемой? — Если ты думаешь, что я вот так просто выдам тебе секреты Озкорп, то сильно меня недооцениваешь, Хаммер, — хитро прищурившись и глядя мне прямо в глаза, сказала девушка. — Но… да. По словам отца, лекарство почти готово. — Ого. И почему же ты всё-таки решила «выдать мне секреты Озкорп», Озборн? — остановившись на красный свет, уже я насмешливо посмотрел на неё. Было видно, что девушка и правда воспринимает меня как довольно близкого друга. Похоже, нехватка общения давала о себе знать, и даже вбитые отцом правила корпоративной безопасности уже не сдерживали её так сильно, как раньше. — А это чтобы ты завидовал, Хаммер! — гордо вскинув подбородок и посмотрев на меня с преувеличенным превосходством, ответила эта… Колючка. — Мы одновременно рассмеялись. — Сам-то как? А то из-за того, что «кое-кто» не доверяет переписке, я знаю о происходящем тут только в общих чертах. Я прекрасно помнил о местных тайных организациях вроде Щ.И.Т. или ГИДРА, поэтому даже по защищённым каналам – а у нас с Генриеттой он был самым обычным – старался не писать и не говорить ничего, что могло бы заинтересовать этих «добряков». Нафиг-нафиг! — Всё довольно неплохо. Сейчас занимаюсь восстановлением сыворотки Эрскина… — произнёс я с нарочитым спокойствием, наблюдая, как у девушки расширяются глаза, а губы удивлённо приоткрываются. Ха! Именно такой реакции я и добивался! — Т-ты… — Генриетта несколько раз открыла и закрыла рот. — Зик, это шутка? — М? — сделав задумчивый вид, я ненадолго замолчал. — Да нет. А что? — Охренеть… — покачала головой девушка. — И… как успехи? Со стороны могло показаться, будто Колючка, заметив мою откровенность, пытается вытянуть как можно больше информации из наивного дурочка, но, пожалуй, я достаточно хорошо её знал, чтобы понимать: дело не в этом. Она просто любила прямоту – и от подчинённых, и от друзей. Да, при необходимости Генриетта умела хитрить, но сейчас, как мне кажется, был не тот случай – слишком просто. По моему мнению, увидев доверие, она невольно начала переоценивать наши отношения, осторожно проверяя границы дозволенного и реальный уровень моей открытости. Умная девочка. И почему в фильмах и мультсериалах Гарри Озборна обычно изображают самым обычным парнем, если не откровенным дураком? — В последнее время – так себе, — вздохнул я, говоря чистую правду. — Застрял на последнем этапе. Нужно как-то стабилизировать формулу, но пока ничего не выходит. Всё чаще думаю, что нужен свежий взгляд со стороны… но показывать результаты тем, кому я не доверяю, тоже не хочется. Сама понимаешь. Я пожал плечами. Весь этот разговор был не просто прощупыванием почвы с её стороны, я тоже осторожно расставлял нужные акценты. В то, что Озборн вдруг решит поделиться результатами многолетней работы Озкорп – даже если у неё есть к ним доступ, я не верил ни секунды, но мне нужно было показать, что мы тоже движемся в этом направлении и что в случае необходимости у неё будет возможность подсмотреть наши наработки. Генриетта должна была понять намёк – особенно после последних слов. Даже если она решит использовать меня, чтобы повысить шансы на успех с сывороткой Оз, я не стану возражать. Моя гибридная формула всё равно превосходила и её, и оригинальную сыворотку суперсолдата, а появления Гоблина – а следом и Зелёного Гоблина – мне совершенно не хотелось. Террорист-подрывник с суперсилами, поехавшей кукухой и летающим глайдером – уже само по себе кошмар, а если этим человеком окажется моя подруга… или её отец – тем более. — Я… подумаю, чем могу помочь. Ты ведь не против? — серьёзно спросила девушка. Милая она, когда такая серьёзная, аж обнять хочется, но нужно держаться – в этом мире такие порывы могут неправильно понять. — Иначе бы не начинал этот разговор. — Киваю, выворачивая руль и плавно заезжая на парковку клуба. «Красный Рассвет» располагался в неприметном на первый взгляд кирпичном здании старой индустриальной застройки, которое изрядно облагородили. Встречала нас массивная стальная дверь, над которой пульсировала яркая кроваво-красная неоновая надпись, да длинная очередь из желающих приобщиться к ночной жизни мегаполиса. Парковщик, завидев мой Bugatti, мгновенно вытянулся по струнке и, получив в руки ключи вместе с хрустящей купюрой, умчался парковать моего монстра на лучшее вип-место (по его словам). Я по-хозяйски подставил локоть Генриетте, и она, ничуть не смутившись местными гендерными нормами, довольно за него ухватилась. Мы обошли основную очередь, направляясь прямо ко входу для особых гостей. Дорогу нам преградили две девушки-охранницы. Обе высокие, атлетично сложенные, затянутые в строгие чёрные костюмы, которые ничуть не скрывали их внушительную мышечную массу, которой даже я завидовал – у меня с набором массы были проблемы – наследственность не позволяла превратиться в ходячую мышечную массу, не то чтобы я был против… Кожа у обеих была неестественно бледной, а глаза скрывались за тёмными очками, несмотря на глубокую ночь. Ну да – ночные смены не позволяют наслаждаться солнечными ваннами, так что ничего удивительного в этом нет. — Добрый вечер, — дежурно произнёс я, слегка напрягшись. Одна из охранниц сделала шаг вперёд, видимо скользнув по мне взглядом. Я уже приготовился к дежурным вопросам, но девушка вдруг замерла. Её ноздри едва заметно дрогнули, словно она к чему-то принюхивалась. Секундная пауза, и на её бледном лице расцвела совершенно счастливая улыбка. Она переглянулась с напарницей, та тоже коротко кивнула, сверкнув идеальными белыми зубами. — Добро пожаловать в «Красный Рассвет», — проворковала первая, отступая в сторону и плавно открывая перед нами тяжёлую дверь. — Желаем вам незабываемой ночи. Я мысленно усмехнулся. Ну надо же, как выдрессировали персонал – без слов понимают кого можно впускать, а кого нет, а ведь парковка за углом и видеть на чём мы прибыли эти двое не могла. И чего только улыбаются так загадочно? Видимо, чаевых ждут на выходе. Ну, посмотрим на ваше хвалёное заведение, а там может сотню-другую работягам подкину. Стоило нам переступить порог, как по ушам ударил мощнейший бит. Музыка здесь была не просто громкой, а охренеть какой громкой – до головной боли конечно не дошло, но неприятные ощущения были. Внутри клуб оказался огромным: несколько ярусов, переплетающиеся металлические лестницы, залитый красным неоном танцпол, над которым клубился плотный искусственный дым и огромная толпа танцующих людей. — А здесь горячо! — прокричала Генриетта мне на ухо, перекрывая грохот басов. Её глаза азартно блестели, девушка тут же потянула меня за руку в самую гущу танцующих. Честно признаться, я терпеть не могу танцевать. Ещё в прошлой жизни я считал подобное дрыганье под электронщину на танцполе чем-то нелепым. Сейчас мало что изменилось, ну серьёзно – я плэйбой, филантроп и ещё-кто-то-там, какие нафиг танцы? Но, глядя на то, как Генриетта наслаждается происходящим, как призывно и дерзко выгибается её тело, я решил засунуть свой внутренний снобизм куда подальше. Я пришёл сюда, чтобы расслабиться, значит, будем расслабляться! Приняв это решение, я позволил ритму захватить себя. Мы танцевали близко, почти вплотную, в какой-то момент Озборн повернулась ко мне спиной, её бёдра двигались в такт басам, плечи тёрлись о мою грудь. Горячо. Очень горячо. Гормоны семнадцатилетнего парня – штука страшная, и игнорировать их становилось всё сложнее. Спустя минут сорок или час – время в этом неоновом мареве текло совершенно непредсказуемо – Генриетта, тяжело дыша и смеясь, потянула меня к барной стойке. — Я сейчас умру от жажды! — выдохнула она, обмахиваясь рукой. Бармен – высокий, худощавый парень с такой же аристократичной бледностью, как у охранниц на входе – тут же материализовался напротив нас. — Что желаете? — его голос прозвучал удивительно чётко сквозь грохот музыки, наверное какой-то прикол с акустикой здания. — Что-нибудь холодное и не сильно убойное, — бросил я. — На ваш вкус. — Два «Укуса Вампира», — бармен загадочно улыбнулся и принялся ловко жонглировать бутылками (я серьёзно, он их подкидывал в воздух и ловил другой рукой! Охренеть, впервые такое вижу!). — «Укус Вампира»? — Генриетта фыркнула, облокотившись о стойку. — Ну и названьице. — Ага, а на самом деле это какая-нибудь «Кровавая Мэри» с мелкими изменениями, — усмехнулся я, наблюдая, как бармен наливает в бокалы густую тёмно-рубиновую жидкость. — Или нет. Мы чокнулись и выпили. Коктейль оказался на удивление хорош – терпкий, в меру сладкий, с мощным алкогольным послевкусием, которое моментально ударило в голову, расслабляя мышцы. Бармен, протирая стойку белоснежным полотенцем, наклонился ко мне: — Мистер, руководство клуба заметило ваше присутствие. Для столь уважаемых гостей у нас всегда свободна VIP-комната на втором этаже. Там отличная звукоизоляция, лучшие закуски за счёт заведения и… абсолютная приватность. Если желаете уединиться. Он многозначительно перевёл взгляд с меня на Генриетту. Я мысленно хмыкнул. И тут узнали! Ну, хрен с ним – хотят сделать приятно и подлизаться к будущему главе оружейной империи, пусть делают. Заодно поем нормально, а то с самого обеда маковой росинки во рту не было, а набухиваться с пустым желудком – совсем не то, чего я хочу. — Веди, — кивнул я. Оставив чаевые, мы последовали за барменом. Лестница из чёрного стекла привела нас на второй этаж. Бармен толкнул одну из дверей без номеров, поклонился и исчез в коридоре. Мы зашли внутрь, и дверь мягко закрылась, мгновенно отрезав нас от грохота танцпола. Звукоизоляция здесь была и правда на уровне – гудящий бас превратился в едва слышное, приятное мурлыканье где-то в стенах. Комната утопала в полумраке, приглушённый рубиновый свет лился из скрытых ниш. В центре располагался огромный кожаный диван полукругом, а на столике из уже знакомого чёрного стекла уже стояли ведёрко со льдом, пара бутылок дорогого шампанского и изящные тарелки с мясными и сырными нарезками. — А ты умеешь устраивать свидания, Хаммер, — с лёгкой усмешкой произнесла Генриетта, сбрасывая куртку на спинку дивана и по-кошачьи потягиваясь, захватывая моё внимание. Зуб даю – на это расчёт и был! — Разве я мог оставить одинокую принцессу в её башне? — отшутился я, опускаясь на диван и закидывая в рот кусок отличного прошутто. Действительно проголодался. Она села рядом, поджав под себя ногу. Алкоголь и танцы сделали своё дело: щёки девушки раскраснелись, дыхание всё ещё было слегка сбитым, а взгляд… Взгляд стал совсем другим… Генриетта медленно протянула руку и провела пальцами по вороту моей рубашки. — Знаешь, Зик… Ты сильно изменился за эти годы. Стал каким-то… взрослым, что ли. Уверенным… Я посмотрел в её глаза. Расстояние между нами сократилось до минимума, никаких мыслей о проклятьях, сыворотках и корпоративных войнах в моей голове не осталось. Была только красивая девушка, которая явно чего-то хотела. И, чёрт возьми, я хотел того же. Я чуть подался вперёд. Генриетта прикрыла глаза, её губы приоткрылись. Наш поцелуй начался мягко, неуверенно, но уже через секунду она жадно впилась пальцами в мои волосы, притягивая меня ближе, я обхватил её за талию, чувствуя жар девичьего тела сквозь тонкую ткань топа. Моя рука скользнула по её спине, прижимая её к себе. Дыхание сбилось, в крови бушевал адреналин вперемешку с алкоголем. Щёлк. Звук открываемой двери раздался так неожиданно, что мы даже не сразу отреагировали. Лишь когда в комнату из коридора упала полоска света, я резко отстранился, инстинктивно задвигая Генриетту себе за спину. В дверях стоял мужчина. Высокий, неестественно бледный, одетый в кожанку. У него были длинные тёмные волосы, спадающие на плечи и какие-то женоподобные черты лица. Он смотрел на нас не моргая, а на его тонких губах играла снисходительная полуулыбка. — Какого хрена? — рыкнула Генриетта, мгновенно вскакивая на ноги. Вся её былая страсть испарилась, сменившись чистой яростью из-за того что нас прервали. — Ты вообще кто такой?! Пошёл вон отсюда, пока я не… Вдруг голос резко оборвался. Я обернулся к ней: девушка стояла, замерев как статуя и смотрела прямо в глаза незнакомцу. Вся агрессия ушла из её позы, руки безвольно опустились вдоль туловища, а взгляд стал пустым, и при этом каким-то счастливым. — Колючка? — позвал я, чувствуя, как внутри зарождается холодок страха. Она не ответила и даже не шелохнулась. Мужчина медленно, словно скользя над полом, шагнул в комнату и закрыл за собой дверь. Незнакомец даже не смотрел в мою сторону, всё его внимание было приковано к Генриетте. Он подошёл к ней вплотную и медленно поднял руку, намереваясь коснуться её лица. — Ты не охренел? — пусть я и не понимал, что вообще происходит, но уж подобное позволить просто не мог. Я вскочил с дивана, готовый выбить из этого ублюдка дух. Мужчина наконец соизволил повернуть голову в мою сторону и наши взгляды встретились… И в ту же секунду мир вокруг меня неведомо изменился. Злость, клокотавшая в груди, вдруг испарилась, словно её выдуло сквозняком, кулаки сами собой разжались, в голове наступила звенящая пустота, а затем эту пустоту начало заполнять совершенно новое, чужеродное чувство. Я смотрел на этого бледного ублюдка и вдруг понимал, что он… прекрасен. Что он совершенен: чувство глубочайшего уважения, граничащего с религиозным трепетом, захлестнуло мой разум. Мне захотелось упасть на колени, захотелось служить ему, отдать ему всё, что он попросит: свои деньги, свои знания, свою компанию… Свою жизнь… В тот миг это было похоже для меня на самую чистую, самую преданную и прекрасную любовь. Он – мой хозяин, моё божество. Мужчина усмехнулся, удовлетворённо кивнул и снова отвернулся к застывшей Генриетте, открывая рот. В полумраке я увидел, как неестественно удлинились его клыки. «Хозяин…» — пронеслось в моей голове. И тут что-то внутри меня щёлкнуло. В груди полыхнул первобытный, обжигающий огонь. Вспышка неконтролируемой ярости, которую я так долго учился подавлять, сейчас вырвалась на свободу, сметая на своём пути хрупкие оковы чужого гипноза. Какая, мать твою, любовь?! К кому?! Этому бледнолицему пид*ру?! Наваждение рассыпалось в прах, разум мгновенно прояснился, оставив лишь привычную ненависть. Мужчина уже склонился над шеей Генриетты, его клыки находились в сантиметре от её шеи. Правая рука привычным, доведённым до автоматизма движением скользнула под пиджак. Пальцы обхватили рукоять того самого пистолета, которым я убил в своё время Шокера, и который я никогда не оставлял дома. Оружие взметнулось вверх. БАМ! Оглушительный грохот выстрела разорвал тишину VIP-комнаты, больно ударив по барабанным перепонкам. Пистолетная пуля калибра 9х19 вошла точно в висок ублюдка. Его голову дёрнуло в сторону, бледное лицо исказилось в гримасе удивления, брызги тёмно-красной крови веером разлетелись по кожаной спинке дивана и стене. Мужчина мешком рухнул на пол у ног Генриетты и окончательно замер. Я тяжело дышал, сжимая в вытянутой руке дымящийся пистолет. Внутри всё колотилось, а по коже бегали мурашки от фантомного чувства омерзительной, навязанной «любви», которое я только что испытал. Меня буквально тянуло блевать от этого. Генриетта резко дёрнулась, словно её ударило током, её глаза расширились, девушка тоже судорожно глотнула воздух, озираясь по сторонам, и её взгляд наткнулся на труп с пробитой головой, лежащий у её ног. — Что… Что за херня?! — хрипло выкрикнула девушка, отшатываясь назад. На её лице смешались шок, глубочайшее отвращение и плохо скрываемый ужас. Она тряслась, пытаясь осознать, что именно сейчас произошло и как она оказалась в таком состоянии. Мда, а мы с ней, оказывается, очень похожи. — Гипноз, — коротко ответил я, ставя пистолет на предохранитель, но не убирая его в кобуру. — Я не имею ни малейшего понятия, какого хрена сейчас произошло, что это за клоун и чего он хотел, но предлагаю свалить отсюда нахрен. Озборн лишь судорожно кивнула, не в силах оторвать взгляд от мертвеца. Я схватил её за запястье и потянул к выходу, прихватив по пути её куртку. Мы вылетели из комнаты. В коридоре второго этажа было пусто, но, когда мы сбежали по стеклянной лестнице на первый этаж, я заметил, что атмосфера в клубе изменилась. Музыка всё так же гремела, люди всё так же танцевали, но некоторые из персонала… Они стояли у стен и смотрели на нас и были они какие-то слишком уж бледные… Они не нападали, просто провожали нас ошеломлёнными, почти неверящими взглядами. Видимо, звукоизоляция VIP-комнаты поглотила звук выстрела для общей толпы, но они явно не ожидали, что жертвы выйдут из этой комнаты живыми и на своих двоих. Вампиры! Я прекрасно помнил, что в этом долбаном мире Марвел есть вампиры, и уже имел сомнительное удовольствие убедиться, что они реально существуют, но я вот совсем не думал, что снова столкнусь с этими уродами да ещё и в первом же ночном клубе, куда решу сунуться! Расплодились, етить их за ногу! «Кровавый Рассвет» – клуб для кровососов, где золотая молодёжь выступает в роли шведского стола для сраных монстров, а я-то, кретин, думал, меня тут за статус бизнесмена уважают! Мы шли быстро, не срываясь на бег, чтобы не спровоцировать толпу хищников на инстинктивную погоню. Моя ладонь сжимала рукоять пистолета под пиджаком, а большой палец левой руки поглаживал спусковую кнопку кинетического браслета. Пусть только сунутся, суки кровососущие! Разнесу тут всё к чёртовой матери – отсосут совсем не то, что они хотят! Мы вывалились на ночную улицу, жадно глотая прохладный нью-йоркский воздух. Охранницы на входе проводили нас такими же шокированными взглядами, их лица вытянулись от изумления, но преграждать путь они не рискнули. Видимо, подумали, что тот урод нас отпустил, ведь убить вампира простым огнестрелом нереально, и даже если они слышали выстрел, то, по идее, не могли догадаться что их сородич сдох… Сомневаюсь, кстати, что он реально помер – максимум сознание потерял. Я подтащил тяжело дышащую Генриетту к машине, разблокировал двери и буквально затолкал её в машину. Обогнув капот, плюхнулся за руль, бросил пистолет на боковушку и с силой вдавил кнопку старта. Bugatti взревел, разорвав тишину спящей улицы, я вдавил педаль газа в пол, и машина сорвалась с места, впечатав нас в кресла. Только когда мы отдалились от клуба на несколько кварталов, и я краем глаза заметил знакомый силуэт внедорожника моей СБ, пристроившегося позади, я позволил себе выдохнуть и набрать Линду. Опять секс обломался… И почему в моей жизни никогда ничего не бывает просто?