Marvel 11: Маска Героя

Лёжа на диване и наслаждаясь обещанным коктейлем, мы с охреневшими лицами наблюдали за бойней, устроенной Блэйд. Да, охреневали мы коллективно: Генриетта просто была в шоке от самого существования вампиров, дампиров и прочей шушеры у неё под боком, а я не мог поверить, что одна темнокожая красавица способна на ТАКОЕ. Нет, я знал, что Блэйд и в комиксах, и в фильмах был сильнее рядовых вампиров и буквально клал их пачками, но… НАСТОЛЬКО? Камеры просто не успевали улавливать все её движения, а битва с местной главной кровосоской и вовсе выглядела как какая-то смазанная хрень – просто потому, что техника не могла нормально захватить движения двух монстров в человеческом обличии. Я даже немного начал переживать за Дневную Странницу, но, к счастью, всё обошлось: как мне показалось, главную вампиршу она победила так же легко, как и её «птенцов». Мы молчали ещё пару минут после того, как высокая фигура в кожаном плаще покинула клуб, а взломанные камеры видеонаблюдения «Кровавого Рассвета» продолжили транслировать лишь пустой, засыпанный серым пеплом танцпол. Что интересно – за всё это время у клуба не появилось ни полиции, ни скорой помощи – выжившие посетители просто разбежались в ужасе, а те, кто должен был следить за порядком со стороны властей, видимо, давно и плотно сидели на прикорме у кровососов и сейчас судорожно решали, как замять этот «инцидент», иных объяснений подобной халатности я просто не вижу. Генриетта сидела рядом, подтянув колени к груди. Пальцы, сжимавшие высокий стакан с остатками «Секса на пляже», слегка подрагивали. Лёд в бокале тихо звякнул, нарушив наступившую тишину. — Ах**ть… — Хрипло выдохнула девушка. Я удивлённо скосил на неё глаза – за все годы нашего знакомства я ни разу не слышал от наследницы империи Озборнов настолько неприкрытого мата, но, откровенно говоря, лучшего слова для описания сегодняшней ночи подобрать было невозможно. — Полностью с тобой согласен, Колючка, — я отставил свой бокал на стеклянный столик и устало откинулся на спинку дивана, потирая переносицу. — Добро пожаловать в реальный мир… Генриетта медленно повернулась ко мне, в её пронзительно-зелёных глазах всё ещё плескались остатки пережитого ужаса, но теперь к ним примешивалось что-то ещё. — Мы ведь могли там умереть, Зик, — голос девушки дрогнул, но она тут же сжала челюсти, отказываясь поддаваться истерике. — Я… я даже не поняла, как это произошло. Один взгляд этого бледного урода – и всё, моя воля мне больше не принадлежала. Если бы не ты… я бы сейчас уже в высушенный труп превратилась. Я придвинулся ближе и мягко, чтобы Генриетта могла отстраниться, если пожелает, но всё же уверенно обнял её за плечи, притягивая к себе. К моему счастью, она не сопротивлялась, а наоборот – подалась навстречу, уткнувшись лицом мне в шею. — Но ты жива, — тихо произнёс я, чувствуя, как бешено бьётся её сердце, и против воли вспоминая тот день, когда моя новая жизнь тоже могла оборваться в любой момент. Запах гнилых продуктов и мусора, голоса преследователей, чужие шаги где-то совсем рядом… — И я жив! А этот ублюдок сейчас представляет собой кучку пепла, которую, скорее всего, скоро смоют в канализацию уборщики. Мы победили, Генриетта, очередной грёбаный день в Нью-Йорке пережит… — Сказать, что таким образом я успокаивал только её было бы ложью – эту фразу я частенько повторял и самому себе. Озборн издала короткий нервный смешок, обдав мою кожу горячим дыханием. — До сих пор не могу поверить… — прошептала девушка, не отстраняясь. Её руки неуверенно легли мне на грудь, пальцы слегка скомкали ткань рубашки. — Недавно объявились какие-то мутанты, теперь ещё и вампиры… Только вторжения пришельцев не хватает. Я с подозрением опустил взгляд на макушку девушки. Ну, на попаданку она не похожа, на предсказательницу – тоже, так что будем считать, что ничего не произошло! Приняв это важное и, несомненно, мудрое решение, я осторожно зарылся пальцами в её иссиня-чёрные волосы. От Генриетты всё ещё пахло тем самым французским парфюмом, но теперь к нему примешались и другие ароматы: солёный морской бриз из открытого окна, слабый запах алкоголя и гранат… Хм. А ведь мы неплохо так накидались за этот вечер, а я ещё за рулём сидел в таком состоянии… Мысль была неприятной, ведь в прошлой жизни я как раз из-за подобного «водилы» и умер, так что повторять его «подвиг» мне совершенно не хотелось, но сейчас у нас была действительно уважительная причина: ситуация, мягко говоря, нестандартная, выбора почти не осталось, а с вампирами на хвосте не очень разумно вызывать такси, а в машину охраны я не побежал просто потому, что не додумался. Адреналин, паника, всё смешалось в одну кашу – и мозг выбрал самый очевидный вариант из тех, что видел прямо перед собой. — Ага, или пришествие демонов из Ада, — ответил я хмыкнув, после чего подмигнул, поднявшей голову девушке. — Не переживай – я тебя в обиду не дам в любом случае. В полумраке комнаты, освещаемой лишь тусклым светом мониторов, её бледное лицо казалось особенно привлекательным, было ощущение что её вылепили из мрамора, настолько красивой мне в тот миг показалась девушка. Её губы были слегка приоткрыты, а в помутневшем взгляде я заметил то же желание, что и в клубе, перед тем как нам помешали… Многие забывают, что страх – это мощнейший эмоциональный катализатор, именно поэтому считается отличной идеей сходить с девушкой на фильм ужасов. Адреналин, который всё ещё бушевал в наших венах, искал выхода и сейчас все социальные барьеры, маски и правила хорошего тона просто рухнули, не выдержав напряжения. Девушка потянулась вверх и её губы накрыли мои. Я ответил мгновенно, рывком прижимая её к себе так крепко, что она тихо застонала мне в губы, мои руки скользнули по её спине, сминая кожаную куртку, которую она так и не сняла. Озборн нетерпеливо дёрнула плечами, избавляясь от мешающей одежды, и куртка с глухим стуком упала на пол. Генриетта оседлала меня, её руки жадно исследовали мои плечи, шею, зарывались в волосы. Её блестящий клубный топ полетел следом за курткой, открывая вид на её прекрасное тело. Я подхватил её под бёдра и, не разрывая поцелуя, одним движением уложил на широкий кожаный диван, нависая сверху. Она выгнулась навстречу, её ногти впились в мою спину сквозь ткань рубашки. Пуговицы отлетели с тихим треском, когда она нетерпеливо дёрнула воротник…

***

Несколько часов спустя

Я лежал, глядя в тёмный потолок, машинально поглаживая свою… девушку(?) по обнажённой спине. Сон просто не шёл, а мой взгляд периодически скользил к уже выключенным мониторам. Генриетта так и не спросила, откуда у меня номер лучшей в мире охотницы на нежить и это, наверное, к лучшему. История нашего знакомства была не из тех, что рассказывают девушкам на первом (или после первого) свидании. Всё началось чуть больше года назад. Тогда моя гибридная формула сыворотки в очередной раз застопорилась. На этот раз на этапе стабилизации кровообращения, а потому мне нужны были специфические данные по аномальной регенерации тканей, и мои аналитики из Zik Enterprises случайно наткнулись на странную логистическую цепочку. Одна небольшая фармацевтическая компания в промышленных масштабах закупала кровь в банках донорства по всему Восточному побережью, причём делала это через такие сложные офшорные схемы, что моим людям пришлось изрядно напрячься, чтобы отследить конечную точку. Точкой оказался заброшенный мясокомбинат на окраине Бруклина. И естественно, я не мог не сунуть туда свой нос… Я подозревал два варианта: либо за этим стояла какая-то подпольная лаборатория по созданию мутантов (потому что вся купленная кровь была первой положительной группы, а такая избирательность о чём-то да говорит), либо это всё-таки дело рук вампиров. И, разумеется, вместо того чтобы поступить как взрослый, умный, рациональный человек и передать данные кому-нибудь, кто уже профессионально занимается подобной мистической дрянью, я решил сначала всё проверить сам. В мою защиту могу сказать вот что: на тот момент подобных профессионалов у меня под рукой просто не было. Рисковать Линдой я не хотел, люди из СБ Хаммеров были професионалами, но оставались простыми людьми, а потому шансов на удачную операцию имели немного, а сдавать вампиров полиции или и вовсе игнорировать их существование и вовсе глупость, и нет, задержка в исследованиях совсем-совсем не повлияла на моё решение! Ну и главное: я не собирался лезть внутрь, а планировал просто поставить наблюдение, снять всё на камеры, понять, что там вообще происходит, и только потом решать, что делать дальше. План, как несложно догадаться, пошёл к чертям. Заброшенный мясокомбинат выглядел именно так, как и должен выглядеть заброшенный мясокомбинат, если режиссёр фильма ужасов решил не заморачиваться с оригинальностью: ржавые ворота, выбитые окна, облезлая вывеска с улыбающейся свинкой и тёмные корпуса. Даже крысы, кажется, предпочитали обходить это место стороной, что само по себе уже должно было стать для меня красным флагом. Впрочем, будем честны: красных флагов там и без крыс хватало. Например, тот факт, что мясокомбинат формально принадлежал компании, закрытой ещё восемь лет назад, но налоги за землю почему-то исправно платились через три разные прокладки, или то, что городские коммунальные службы обходили этот участок стороной, будто его не существовало, или внезапно исчезающие бездомные в радиусе пары кварталов, или полицейские отчёты, в которых каждая вторая жалоба местных жителей на «странные крики по ночам» закрывалась формулировкой «не подтверждено» (думаю теперь понятно почему я не собирался обращаться в полицию). Короче, если бы я тогда был персонажем дешёвого ужастика, зрители бы уже хором орали в экран: «Не лезь, оно тебя сожрёт!» Но я, хвала моей паранойе, туда и не ходил. Лично, во всяком случае. Я сидел в бронированном фургоне без опознавательных знаков в двух кварталах от комбината, втиснутый между стойками с оборудованием, мониторами и аккуратными рядами аварийных тумблеров. Фургон был арендован и снаружи выглядел как обычная машина кабельщиков, внутри же это был маленький мобильный штаб наблюдения, собранный из всего, что я смог выпросить, купить, украсть и допилить собственными руками. Три микродрона (тех самых, что я украл у Старк незадолго до этого дела) уже летали по территории комбината, ещё два висели в воздухе на высоте, сливаясь с ночным небом, и транслировали картинку через зашифрованный канал. На экранах передо мной мигали тепловизор, ночное видение, датчик движения, химический анализ воздуха и примитивный детектор электромагнитных аномалий, который я сделал для отслеживания состояния своих энергетических перчаток. На полу фургона стоял компактный кейс с аварийным набором: пистолет, пара светошумовых гранат, два ультрафиолетовых прожектора на складных креплениях, серебряные пули, в которые я тогда не особо верил, но решил: если уж проверять версию с вампирами, то лучше быть параноиком, чем покойником. Браслет Шокера тоже был на запястье. Был и ещё один приятный маленький пункт в моём плане: если мой пульс пропадёт с датчика или фургон потеряет связь с «Базой» дольше чем на две минуты, на серверы Службы Безопасности Хаммеров уйдёт пакет с координатами, записями и моим обращением к отцу. — База, статус дронов, — тихо приказал я, не отрывая взгляда от экранов. — Дрон-один: вентиляционный канал западного корпуса. Дрон-два: крыша основного цеха. Дрон-три: внутренняя галерея. Воздушные дроны стабильны. Помехи умеренные, — отозвался сухой синтезированный голос «Базы». — Биологических целей на поверхности: семь. Тепловые сигнатуры нестандартные. — Нестандартные – это как? — Температура тел ниже нормы. Сердечный ритм не определяется. Я медленно выдохнул через нос. В тот момент я ещё не был готов с уверенностью сказать, что это вампиры, но версия с подпольной лабораторией начала быстро терять очки. Учёные, даже самые безумные, обычно «имеют наглость» быть тёплыми и живыми, даже если они те ещё бессердечные сволочи. На центральный экран вывелась картинка с дрона-тройки. Старый разделочный цех, ржавые крюки под потолком, длинные металлические столы, потемневший кафель, промышленные лампы, часть из которых всё ещё работала, заливая помещение мерзким желтоватым светом и люди. Точнее, на первый взгляд – люди. Они и двигались, и выглядели очень уж странно, будто зомби, но привлекло моё внимание не только это: несколько фигур стояли у больших пластиковых контейнеров, наполненных пакетами донорской крови. Один из них вскрыл пакет зубами и жадно выпил прямо так, запрокинув голову. Я поморщился. — И всё-таки вампиры, — прошептал я. — Версия с подпольной лабораторией окончательно идёт лесом. В углу цеха сидели люди, на этот раз живые – тепловизор подсветил их дрожащие силуэты красным. Четверо, может пятеро – фигура одного из людей была непропорциональна, будто у него на руках сидел другой человек поменьше… И вот тут мой план впервые дал трещину, потому что одно дело – наблюдать за подозрительной логистикой крови и совсем другое – видеть, как монстры жрут людей, особенно детей. Я не герой, я это прекрасно понимал и тогда, и сейчас – герои носятся в трико, бросаются грудью на амбразуру и произносят пафосные речи перед злодеями, а не расстреливают их в самый неожиданный момент, но и просто пройти мимо я тоже не мог. — База, фиксируй лица заложников. Пробей по базам пропавших и подготовь анонимный пакет для полиции, ФБР, службы спасения и… — я запнулся, потому что знал: если это действительно вампиры, полиция тут либо бесполезна, либо куплена. — Ладно, пока не отправлять, но держать на готовности. — Принято. Я склонился ближе к экрану, быстро прокручивая варианты. Самому лезть внутрь – идиотизм, посылать людей – ещё больший идиотизм… Устроить взрыв – можно похоронить заложников, вызвать копов – можно спугнуть тварей, а можно просто подарить им ещё несколько жертв в форме… Оставалось наблюдать и ждать удачного момента для вмешательства. Именно тогда на одном из экранов возникла она. Сначала я даже не понял, что вижу. Картинка с воздушного дрона дёрнулась: по крыше главного корпуса скользнула тёмная фигура, не пробежала, а именно скользнула. Длинный кожаный плащ, солнцезащитные очки, несмотря на ночь, меч за спиной, движение без единого лишнего жеста. Я застыл. — База, приблизь. — Картинка увеличилась, но почти сразу фигура исчезла с края крыши, спрыгнув вниз в тень между корпусами. — Да ладно… — выдохнул я. Сердце неприятно ускорилось. Не потому, что я испугался (ну, хорошо, не только поэтому), просто где-то в глубине моей дырявой памяти из прошлой жизни всплыла очень конкретная ассоциация: чёрная кожа, странный меч, вампиры, солнцезащитные очки… Блэйд! Точнее, в этом мире, судя по силуэту, Блэйд была женщиной. Я даже на пару секунд забыл про заложников, от некоего диссонанса, а потом первый вампир умер. Не буду врать: камеры почти ничего не уловили. В проходе между корпусами стоял один из бледных охранников, он повернул голову, заметил движение, оскалился – и в следующий миг превратился в серый пепел, осыпавшийся на асфальт. На записи это выглядело так, будто тёмная фигура просто прошла мимо него, лениво взмахнув рукой. Второй охранник продержался дольше – секунды две, а дальше Блэйд попала в основной цех не через дверь, а через высокое окно. Стекло осыпалось вниз, вампиры вскинулись, заложники закричали, а я только и успел начать запись трансляции и с интересом смотреть на происходящее. Шаг, удар, разворот, короткая вспышка серебра, выстрел, пепел. Один вампир бросился к заложникам – она прострелила ему колено, успела срезать голову второму и метнула что-то вроде маленького диска в третьего. Диск вспыхнул ультрафиолетом, и тварь с диким воем отшатнулась. Я же смотрел и понимал две вещи: Первая: я очень, очень рад, что не полез внутрь сам. Вторая: вампиром я, несмотря на все плюсы вампиризма, становиться не хочу. Вдруг из дальнего холодильного блока вышел вампир, чем-то неуловимо отличавшийся от остальных – высокий, худой, с длинными белыми волосами, он не бросился на Блэйд, как другие, а просто поднял руку, от чего заложники в углу синхронно дёрнулись. Один из мужчин вдруг вскочил на ноги – точнее, попытался, насколько позволяли путы, и сам подставил шею ближайшему вампиру, другая женщина начала биться о металлическую стойку, будто хотела разбить себе голову, а остальные завыли. Гипноз (или внушение, или какая-то другая вампирская дрянь, неважно как её назвать)! Блэйд на мгновение отвлеклась, но этого хватило – один из вампиров ударил её в бок с такой силой, что она пролетела через половину цеха и врезалась в металлический стол, даже камера дрона дрогнула от вибрации. Вот тут передо мной встал выбор: можно было продолжить сидеть и смотреть, что логично, безопасно, рационально, ведь Блэйд профессионал и она явно знала, на что идёт, а я – тогда ещё, шестнадцатилетний богатый недоучка с дистанционными игрушками и нездоровым интересом к сверхлюдям. Но заложники были живы и, если этот беловолосый урод продолжит играть с их головами, они очень даже могут погибнуть…