импульс

Джон всё-таки остался в лаборатории дольше обещанного часа. Хотя, если быть честным, он перестал следить за временем почти сразу после того, как сказал это. Экран ноутбука давно потускнел от бездействия, цифры в таблицах расплывались перед глазами, а курсор уже несколько минут мигал на одном и том же месте, будто насмехаясь над ним. Работы было много. Но проблема заключалась совсем не в ней. Сосредоточиться не получалось. Мысли цеплялись за мелочи — раздражающе ненужные, отвлекающие мелочи. За тихое постукивание пальцев Лололошки по корпусу телефона. За шуршание ткани, когда тот менял позу. За редкое сонное сопение котёнка, свернувшегося рядом с клавиатурой так нагло, будто лаборатория уже принадлежала ему. Это начинало действовать на нервы. Особенно то, что Лололошка выглядел здесь… естественно. Будто ему действительно было комфортно сидеть посреди холодной лаборатории глубокой ночью, среди проводов, мониторов и полумрака, в котором обычно выдерживал только сам Джон. Лололошка сидел на полу у стены, прислонившись затылком к шкафчику с инструментами. Ноги вытянуты вперёд, толстовка слегка задралась на коленях, рука лениво свисала вниз, пока второй он листал что-то в телефоне. Иногда экран подсвечивал его лицо. Уставшее. Слегка сонное. Но спокойное. Джон бросил на него короткий взгляд поверх монитора. Потом ещё один. И ещё. В какой-то момент он заметил, что Лололошка уже почти не читает ничего в телефоне — просто смотрит в экран пустым взглядом. Глаза медленно закрывались сами собой, ресницы едва заметно дрожали, а голова пару раз коротко дёрнулась, будто он начинал проваливаться в сон и резко возвращался обратно. Но уходить всё равно не собирался. Харрис медленно выдохнул через нос. — Ты сейчас свалишься. Лололошка не сразу понял, что к нему обращаются. — Мм?.. — сонно протянул он, поднимая расфокусированный взгляд. — Спать иди. Тот моргнул пару раз, будто собирая мысли обратно в кучу, и только потом тихо хмыкнул: — Ты тоже. — Я не собираюсь спорить. — Тогда не начинай. Джон недовольно цокнул языком и снова уткнулся в монитор. Несколько секунд слышно было только размеренное гудение серверов и редкое царапанье когтей котёнка по столу. За окном медленно ползли полосы света от машин, отражаясь в мокром стекле. Лололошка вдруг тихо вздохнул. — Ты вообще домой сегодня собираешься? — наверное — сухо отозвался Джон, не поднимая взгляда. — и когда?. — не знаю. Лололошка закатил глаза и отложил телефон рядом с собой. — Джон. — Что. — Когда ты в последний раз нормально отдыхал? — Я отдыхаю. — Работа не считается. — Считается. — Нет. Харрис медленно откинулся на спинку кресла, сцепив пальцы в замок на животе. Несколько секунд он просто смотрел на Лололошку поверх очков, чуть прищурившись. — Ты всегда такой нудныыый? — Только с тобой. — Какая честь. — Огромная. Уголок губ Лололошки дрогнул в слабой усмешке, но почти сразу лицо снова стало серьёзным. — Я просто не понимаю, как ты ещё держишься. — На кофеине и ненависти. — О, это заметно. Джон тихо фыркнул себе под нос и снова перевёл взгляд на экран. Но слова всё равно застряли где-то в голове. «Как ты ещё держишься». Будто Лололошка действительно переживал. Почему-то именно это нервировало сильнее всего. Потому что Джон не привык, чтобы кто-то вообще обращал внимание на подобное. Обычно людям было либо всё равно, либо они слишком боялись лезть к нему с такими разговорами. А этот сидел здесь второй день подряд и смотрел так, будто видел его насквозь. Харрис раздражённо поджал губы. — А ты чего не уходишь? Лололошка слегка пожал плечами, подтягивая колени ближе к себе. — Не хочу. Простой ответ. Слишком простой. Без оправданий. Без шуток. Джон почувствовал неприятное напряжение где-то под рёбрами и быстро отвернулся обратно к монитору. — Бессмысленно. — Может быть. — У тебя своя жизнь вообще есть? Лололошка тихо рассмеялся, потирая ладонью глаза. — Сейчас я сижу ночью в лаборатории учёного с котом на руках. Как думаешь? — Ужасающе. — Ага. Котёнок в этот момент сонно мяукнул и полез Лололошке под руку, цепляясь лапками за рукав толстовки. Тот автоматически подхватил его, прижимая ближе к груди. И Джон вдруг поймал себя на том, что смотрит. Не мельком. По-настоящему. На то, как чужие пальцы осторожно перебирают мягкую шерсть. На растрёпанные волосы, падающие Лололошке на глаза. На сонное выражение лица, на едва заметную улыбку, которая появлялась каждый раз, когда котёнок тыкался носом ему в ладонь. Слишком спокойно. Слишком… тепло. Джон резко отвёл взгляд, чувствуя странное раздражение от самого себя. — Ты мешаешь работать. Лололошка удивлённо поднял брови. — Я вообще молчу последние минут пять. — Именно. — Логика потрясающая. Джон ничего не ответил. Лололошка тихо усмехнулся и вдруг поднялся с пола. Медленно, лениво, всё ещё немного сонный. Подошёл ближе к столу, держа котёнка одной рукой. Харрис настороженно поднял взгляд. — Что ты делаешь. — Смотрю. — На что. — На тебя. Джон нахмурился сильнее. — Зачем. — Ты забавно хмуришься, когда нервничаешь. — Я не нервничаю. — Конечно. Лололошка подошёл ещё ближе и опёрся ладонью о край стола, слегка наклоняясь к экрану ноутбука. Слишком близко. Джон почти сразу почувствовал запах кофе, дождя и чего-то мятного — наверное, жвачки. Это было неправильно. Непривычно. И почему-то совсем не хотелось отодвигаться. — Ты вторую строчку уже минут десять перечитываешь, — тихо заметил Лололошка, щурясь в экран. — Неправда. — Правда. — Откуда ты— — Я наблюдательный. Щёлк. Джон резко захлопнул ноутбук. Лололошка чуть вздрогнул от неожиданного звука и перевёл взгляд на него. Повисла тишина. Очень странная. Они стояли слишком близко друг к другу — настолько, что Джон замечал каждую мелочь: чуть растрёпанные ресницы, бледный след от кольца на пальце, тонкую царапину на шее, едва заметную усталость в глазах. И хуже всего было то, что он замечал это слишком внимательно. Лололошка моргнул первым. Потом тихо усмехнулся: — Ты какой-то странный.. — Это мне говорит человек, который добровольно сидит тут вторую ночь подряд. — Ну… — он чуть отвёл взгляд, поглаживая котёнка большим пальцем. — Тут не так уж плохо. Джон уже хотел спросить что-то язвительное. Спросить, что именно он имеет в виду. Лабораторию? Кота? Или… Но слова так и не сорвались с языка.

***

В итоге этот «ещё час» растянулся почти до рассвета. За окнами лаборатории город медленно выцветал из ночного в серое утро, лампы на соседних зданиях гасли одна за другой, а дождь только усиливался — тяжёлый, холодный, превращающий улицы в размазанное пятно света и воды. Работы Джон сделал преступно мало. Но признать это хотя бы самому себе он, конечно, не собирался. Лололошка всё это время находился рядом — то сидел на полу у стены, то перебирался на диван у окна, то снова подходил к столу посмотреть, чем Джон занят. Котёнок окончательно обнаглел и теперь спал прямо на краю стола рядом с клавиатурой, иногда дёргая хвостом во сне. И хуже всего было то, что лаборатория, обычно казавшаяся Джону идеальным местом для одиночества, сегодня ощущалась… живой. Тёплой. Это нервировало. В какой-то момент Харрис понял, что уже минут десять просто смотрит в монитор, совершенно не читая текст. Мысли опять расползались куда-то не туда. Он резко захлопнул ноутбук. Щелчок прозвучал неожиданно громко. Лололошка поднял голову с подлокотника дивана и сонно моргнул. — Всё?.. — Да, — сухо отозвался Джон, поднимаясь из кресла. — Иначе я начну ненавидеть человечество ещё сильнее. — Поздно, мне кажется. — Очень смешно. Он снял очки и устало потёр глаза. Голова после бессонной ночи казалась тяжёлой, плечи неприятно ломило, а внутри поселилось вязкое раздражение — не на что-то конкретное, а просто на сам факт существования утра. Лололошка тем временем медленно сел ровнее, поправляя съехавший рукав толстовки. Волосы у него окончательно растрепались, а на щеке остался слабый след от подушки дивана. Джон заметил это сразу. И почему-то не смог отвести взгляд несколько секунд. — Чего? — сонно нахмурился Лололошка, поймав его взгляд. Харрис тут же отвернулся к столу. — Ничего. На улице дождь застучал по окнам сильнее, почти заглушая тихий гул приборов. Джон бросил взгляд на стекло и раздражённо цокнул. — Отлично. — Мм? — Ливень. Лололошка лениво посмотрел в окно. — Ну да… красиво. — Отвратительно. — Ты вообще что-нибудь любишь? — Тишину. — Тогда почему постоянно разговариваешь со мной? Джон замер буквально на секунду. Он сам не знал ответа. Но достаточно, чтобы самому почувствовать это дурацкое внутреннее напряжение. Лололошка, кажется, ничего не заметил. Он уже подошёл к столу и осторожно поднял спящего котёнка на руки. Тот сонно прижался носом к его ладони. Харрис опять слишком долго смотрел. Раздражающе долго. — Поехали уже, — резко бросил он, хватая пальто. Они вышли из лаборатории почти одновременно. Коридоры JDHcompany были полупустыми — утренняя смена только начинала подтягиваться. Где-то вдалеке мелькали сотрудники с кофе, охрана лениво переговаривалась у лифта, но всё это проходило мимо Джона фоном. Он слишком отчётливо слышал шаги Лололошки рядом. На улице воздух оказался ледяным. Дождь тут же ударил по лицу мелкими острыми каплями. Лололошка тихо выругался себе под нос, пытаясь прикрыть котёнка толстовкой. Джон молча снял с себя пальто и накинул ему на голову. — Эй— — Замолчи и садись в машину. — А ты? — Я не растворюсь от воды. Лололошка несколько секунд смотрел на него как-то странно. Потом всё же тихо пробормотал: — Спасибо… Джон сделал вид, что не услышал. Машина встретила их тёплым салоном и приглушённым светом панели. Дождь громко барабанил по крыше, пока Харрис заводил двигатель. Лололошка устроился на пассажирском сиденье, всё ещё кутаясь в чужое пальто. Котёнок свернулся у него на коленях почти сразу, будто это было его законное место. Джон заметил это боковым зрением и почему-то почувствовал лёгкое раздражение. Будто кот занял место, которое не должен был. Он тут же мысленно оборвал эту мысль. Бред. Полный. Машина плавно выехала на мокрую дорогу. Некоторое время ехали молча. Только дворники размеренно скользили по стеклу, а по салону разливалось тихое шипение печки. Лололошка сидел, повернув голову к окну. Сонный, растрёпанный, завернувшийся в чужое пальто почти по нос. И выглядел слишком… домашне. Джон крепче сжал руль. — Ты сейчас уснёшь. — Не-а, — пробормотал Лололошка, даже не повернувшись. — Я держусь. — Ужасно держишься. — Как умею. Через минуту тот всё-таки начал медленно клевать носом. Сначала едва заметно. Потом сильнее. Пока в какой-то момент голова окончательно не съехала набок, упираясь в стекло. Джон покосился на него. Лололошка спал. Тихо, почти незаметно, продолжая прижимать к себе котёнка одной рукой. Харрис вдруг почувствовал что-то странное. Не раздражение. Не привычную усталость. Что-то мягкое и тёплое, от чего стало не по себе. Он быстро отвернулся обратно к дороге. За окном город расплывался в дождливом утре, а внутри машины было неожиданно спокойно. Слишком спокойно для человека, который всегда предпочитал быть один.