импульс

Джон проснулся резко, но не от привычной тишины, не от будильника и даже не от того, что котёнок что-то устроил ночью — на удивление, тот спал спокойно, свернувшись рядом на подушке, как будто всю жизнь только так и делал. Его разбудил звонок в дверь. Короткий. Настойчивый. Нарушающий ту плотную, глубокую тишину, которая обычно держалась в квартире Джона до самого утра. Он медленно открыл глаза, не сразу понимая, где находится. Несколько секунд просто лежал, уставившись в потолок, пока сознание нехотя не вернулось на место. Ещё один звонок. Джон раздражённо выдохнул. — Серьёзно… Он сел, потирая лицо ладонью. Волосы были слегка растрёпаны, рубашка помята, на щеке остался след от подушки. Котёнок рядом сонно шевельнулся, но не проснулся — только тихо вздохнул и снова уткнулся носом в одеяло. — Тебе хорошо, — пробормотал Джон ему в сторону. Третий звонок был уже короче, но более нетерпеливый. Он поднялся с кровати с явным нежеланием, прошёл по холодному полу босыми ногами и даже не взглянул в зеркало — просто накинул первую попавшуюся вещь из спальни. В голове ещё стояла вязкая сонливость. Он не ждал никого. Совсем. Поэтому, когда он открыл дверь, выражение лица у него было соответствующее — холодное, недовольное и максимально не готовое к сюрпризам. Но сюрприз всё равно стоял прямо перед ним. Лололошка. Он выглядел… нормально. Не уставшим до полусмерти, как обычно в лаборатории, и не сонным, как в машине. Просто обычным. Волосы чуть растрёпаны, на лице спокойное выражение, в руках ничего, одежда слегка небрежная, будто он просто вышел из дома и решил зайти. Улицы за его спиной были сухими, светлыми, утренними — серое небо уже начинало рассеиваться, и в воздухе чувствовалась та самая редкая свежесть после ливня. Джон молча смотрел на него несколько секунд. Лололошка тоже молчал. Потом он чуть приподнял брови: — Ты долго открываешь. Джон моргнул. — …Сейчас утро. — Я заметил. — Очень рад. Лололошка слегка усмехнулся, опираясь плечом о косяк двери, будто чувствовал себя слишком спокойно для человека, который стоит под дверью учёного в семь утра. — Я был рядом, — добавил он. — Думал, зайду. Джон ещё раз посмотрел на него, как будто проверял, не снится ли это. — Ты всегда так делаешь? — Иногда. — Это ненормально. — Знаю. И снова этот лёгкий тон, будто ничего особенного не происходит. Джон выдохнул через нос и отступил в сторону, не до конца понимая, почему вообще не закрыл дверь. — Зачем пришёл. Лололошка пожал плечами и наконец шагнул внутрь квартиры, не дожидаясь приглашения. — Проверить. — Что именно. — Жив ли ты. Джон на секунду застыл. Потом резко цокнул языком: — Как трогательно. — Я стараюсь. оглядываясь с тем спокойным любопытством, которое у него было всегда. Будто он не впервые здесь, но каждый раз замечает что-то новое. Джон закрыл дверь чуть резче, чем нужно было, и пошёл следом. В квартире было тихо. Слишком. Обычно Джон любил это. Но сегодня тишина как будто стала… другой. Менее пустой. Лололошка уже прошёл в комнату и остановился у кровати. Котёнок как раз в этот момент поднял голову, сонно моргнул и уставился на него. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Потом котёнок встал, потянулся и совершенно спокойно подошёл ближе. Лололошка чуть приподнял брови: — О, ты меня помнишь. — попробуй забыть тебя, — тут же отозвался Джон из дверей — У него есть инстинкты. — У тебя тоже, судя по тому, что ты здесь. Лололошка усмехнулся, не споря, и аккуратно сел на край кровати. Котёнок сразу залез ближе, будто это было самым логичным решением в мире. Джон наблюдал за этим молча. Скрестив руки. С привычным выражением «я тут вообще ни при чём». Но что-то в этой картине снова выбивало из привычного ритма. Лололошка не выглядел навязчивым. Не пытался что-то «впихнуть» в его пространство. Он просто… был. И котёнок, очевидно, это принимал без вопросов. — Ты его оставил у себя, — спокойно сказал Лололошка, не поднимая взгляда. — Временно. — правда?? Джон сразу нахмурился. — Не начинай. — Я ничего не сказал. — Ты собирался. Лололошка тихо усмехнулся и наконец посмотрел на него. И в этом взгляде не было ни давления, ни ожиданий. Только простая, почти бытовая уверенность. Как будто они не обсуждают что-то важное. А просто утро. — Ты выглядишь лучше, чем в лаборатории, — сказал он. Джон фыркнул. — Это потому что я ещё не видел себя в зеркале. — Тогда не смотри. — спасибо за совет. Пауза. Котёнок свернулся между ними, уже окончательно довольный жизнью. Лололошка погладил его и добавил: — Я не надолго. Джон чуть прищурился. — чего так? — пришел просто… — он пожал плечами. — Убедиться. — В чём. Лололошка чуть задержал взгляд, потом спокойно ответил: — Что всё нормально. И снова эта странная пауза. Джон медленно отвёл взгляд в сторону, будто это его не касается. — Всё нормально, — сухо сказал он. — Теперь можешь уйти с чувством выполненного долга. Лололошка тихо усмехнулся. — Ладно. Он поднялся с кровати, котёнок недовольно мяукнул, но не побежал за ним. У двери он остановился. — И, Джон. — Что. — Ты не так уж плохо выглядишь утром. — Это звучит как оскорбление. — Почти комплимент. — Ужасно сформулированный. Лололошка только усмехнулся и вышел. Дверь закрылась. Квартира снова стала тихой. Но теперь эта тишина уже не была прежней. Джон ещё несколько секунд стоял у закрытой двери, будто ожидал, что она сейчас снова откроется сама по себе. Не откроется, конечно. Он медленно выдохнул и провёл ладонью по лицу, сбрасывая остатки сна. В квартире снова стало тихо — привычно, ровно, почти идеально. Почти. Котёнок в комнате недовольно мяукнул, потому что лишился внимания. — Да-да, я тебя тоже слышу, — буркнул Джон, проходя обратно. Он вернулся в спальню и остановился у кровати. Котёнок уже перебрался ближе к краю, явно не понимая, почему человек вообще куда-то исчезал и возвращался с таким выражением лица. Джон посмотрел на него. Потом на пустое место, где минуту назад сидел Лололошка. И почему-то это «пусто» ощущалось страннее, чем должно было. — Абсурд, — тихо сказал он сам себе. Котёнок мяукнул в ответ, будто соглашаясь или споря — непонятно. Джон наклонился, подхватил его и машинально посадил на руки. Тот сразу устроился удобнее, прижавшись к груди, и затих. — Ты хотя бы не разговариваешь, — добавил Джон уже спокойнее. Он прошёл на кухню, включил чайник и только тогда заметил, что двигается как-то… менее резко, чем обычно. Не торопится. Не раздражается на каждую мелочь. Это тоже раздражало. Он опёрся о стол, глядя в окно. Город был уже полностью утренним — серый свет разливался по крышам, машины двигались ровнее, люди спешили куда-то с кофе в руках. Обычная картина. Но внутри у Джона почему-то не было привычного отстранения. Вместо него — странная пустота с остатком чего-то лишнего. Он перевёл взгляд на котёнка. Тот спокойно моргал, изучая его лицо. — Что ты на меня смотришь, — сухо спросил Джон. Ответа, разумеется, не последовало. Только тихое урчание. Чайник щёлкнул, возвращая его в реальность. Джон налил воду, сделал кофе, но не сразу выпил. Просто держал кружку в руках, смотря в одну точку. И снова — Лололошка. Не ярко. Не навязчиво. Просто короткими моментами: как он сидел на кровати, как спокойно говорил «убедиться», как смотрел так, будто это нормально — прийти утром без причины. Без давления. Без требований. Просто проверить. Джон тихо фыркнул. — Убедиться… в чём вообще. Котёнок мяукнул, будто снова что-то «ответил». — Не ты. Он сделал глоток кофе и наконец отошёл от окна. В этот момент телефон на столе коротко завибрировал. Сообщение. Джон поставил кружку, взял телефон и посмотрел на экран. Лололошка. «Я забыл сказать — котёнок тебя уже выбрал. Поздравляю.» Джон застыл. Пару секунд просто смотрел на сообщение. Потом медленно набрал ответ. «Он у меня ничего не выбирал.» Пауза. Ответ пришёл почти сразу. «Он спит с тобой Это уже выбор.» Джон опустил взгляд. Котёнок действительно спал. Слишком спокойно. Слишком уверенно для «случайности». Он тихо выдохнул и отложил телефон. — Глупость. Но голос прозвучал не так резко, как обычно. И котёнок на руках даже не пошевелился.

***

Джон поставил чашку в раковину, даже не допив кофе до конца. Почему-то желание умыться появилось внезапно — не как привычный утренний ритуал, а как попытка окончательно вернуть себе ощущение нормальности. Стереть остатки сна, странного разговора, чужого присутствия из мыслей. Он прошёл в ванную, включил свет. Белое помещение сразу ударило холодной стерильностью. Джон открыл кран, подставил руки под воду и только тогда услышал позади себя тихое, неровное шуршание. Он медленно повернул голову. Котёнок. Он стоял в дверях ванной, слегка покачиваясь на маленьких лапах, будто ещё не до конца понимал, как вообще устроено равновесие в этом мире. Шаг — и он чуть завалился в сторону. Остановился. Моргнул. Потом сделал ещё шаг, уже осторожнее. — …ты серьёзно, — тихо произнёс Джон. Котёнок, конечно, не ответил. Он просто продолжил идти за ним. Неровно. Смешно. Каждый шаг выглядел так, будто он обдумывается заранее, но всё равно выполняется с лёгким опозданием. Иногда лапа чуть скользила по плитке, и он тут же останавливался, будто делал вид, что так и было задумано. Джон пару секунд просто смотрел. Потом отвернулся к раковине, но уголок губ предательски дрогнул. — Ты сейчас упадёшь, — сухо сказал он, открывая зубную щётку. Котёнок сделал ещё один шаг и действительно слегка пошатнулся, но вовремя сел, сохраняя достоинство. —… очень убедительно. Джон наклонился, начал умываться холодной водой. Лицо обожгло приятной свежестью, сон окончательно начал уходить. Он провёл ладонями по коже, убирая остатки усталости, и только потом снова посмотрел вниз. Котёнок уже сидел рядом с его ногами. Смотрел вверх. Слишком внимательно для существа, которое пять секунд назад едва держало равновесие. — Ты вообще зачем за мной ходишь, — пробормотал Джон, вытирая лицо полотенцем. Котёнок моргнул. И снова встал. Попытался сделать шаг. Поскользнулся. И тут же сделал вид, что это был «плановый манёвр», а не случайность. Джон тихо выдохнул. — ты маленькое недоразумение. Но вместо раздражения в голосе была странная мягкость, которую он сам не заметил. Он протянул руку, аккуратно подхватил котёнка под живот и поставил на край коврика, чтобы тот не скользил. — Стой здесь. Котёнок послушно замер. Пару секунд. Потом снова двинулся за ним. Джон замер. Посмотрел на него. — Ты вообще слушаешь? Ответом было тихое мяу. И ещё один неровный шаг вперёд. Джон чуть прищурился. — Ладно. Он выпрямился, вытер руки и вышел из ванной, не закрывая дверь полностью. Котёнок, естественно, последовал за ним, всё так же неуверенно перебирая лапами по полу, будто учился ходить заново каждый раз. И почему-то в этой нелепой, слегка кривой походке было что-то настолько упорное, что Джон снова поймал себя на том, что не раздражается. А просто смотрит. И думает, что Лололошка, наверное, был прав только в одном: это существо действительно его уже «выбрало».