Глава 4
7 мая 2026 г., 21:55
Крик разорвал тишину.
Глухо.
Рвано.
До хрипа.
Он пронзил стены старой, забытой избы в лесу — и остался в них, как рана, которая не заживает.
Юнги резко подскочил.
Глаза распахнулись.
Рука — сразу к груди.
Будто пытается убедиться, что сердце всё ещё бьётся.
Он дышал тяжело.
Сбивчиво.
Словно только что вырвался из пламени.
Хотя… почему «словно»?
Если так оно и было.
Перед глазами — не огонь.
Не костёр.
Не собственная кожа, трескающаяся от жара.
Только старая чёрная одежда.
Грубая. Знакомая.
Целая.
Слишком целая.
Он смотрел на неё, не двигаясь.
Не веря.
Пальцы дрогнули.
Сердце билось так сильно, что заглушало всё.
Каждый удар — глухим эхом в голове.
Жив.
Мысль была чужой.
Неправильной.
Потому что он помнил, как умирал.
Снова.
« Сжечь двух ведьм! Сжечь! Сжечь! »
Голоса ударили сразу.
Громко.
Слишком громко для тишины вокруг.
Толпа.
Крики.
Лица, перекошенные от ненависти.
И выше всех — голос Святого Отца.
Холодный.
Чистый.
Безжалостный.
Юнги стиснул зубы.
Руки судорожно метнулись к шее.
Пальцы нашли серебряный медальон.
Холодный.
Настоящий.
Якорь.
Его спасение…и его проклятие.
Он сжал его так сильно, будто тот мог удержать его здесь.
Не дать сорваться.
Не дать окончательно сойти с ума.
Он выжил.
Вернулся.
Снова.
Губы дрогнули, но усмешка так и не родилась.
— Чёртов Тэхён… — выдох сорвался хрипло.
— …чёртова церковь…
Имя застряло на языке.
Как заноза.
Как то, что невозможно вытащить, не разорвав всё внутри.
Юнги опустил голову.
Плечи на мгновение напряглись.
А потом — резко.
— Чёрт!..
Кулак врезался в постель.
Глухо.
Ещё раз.
Сильнее.
— Чёрт… чёрт!
Ткань смялась под пальцами, но злость не уходила.
Не могла.
Потому что он уже понял.
Слишком быстро.
Слишком ясно.
Он снова вернулся.
На пять месяцев назад.
В тот самый день.
Когда этот чёртова «льдинка» Тэхён
не пришёл к нему в лес.
В первый раз.
День, когда герцог забрал Тэхёна.
День, с которого началось его личное проклятие.
Юнги замер.
Дыхание сбилось.
Секунда.
Вторая.
Третья.
И злость сменилась чем-то хуже.
Пустотой.
— …опять, — почти шёпотом. Без эмоций. Как приговор.
Он уже проходил это.
Знал, что будет дальше.
Знал, чем всё закончится.
И всё равно…ничего не менялось.
Пальцы сжали медальон сильнее.
До боли.
До побелевших костяшек.
Потому что он пробовал.
Пытался
В первой жизни их сожгли.
Просто за то, что Тэхён — «маленький святой» — не принадлежал Церкви.
И за то, что он знал Юнги.
Потомственного чёрного ведьмака.
Этого оказалось достаточно.
Белая ведьма вне контроля?
Казнь.
Связь с чёрным ведьмаком?
Сговор.
Приговор.
Огонь.
Без суда.
Без разбирательства.
Без права на слово.
Во второй раз он попытался всё изменить.
Увести Тэхёна.
Сбежать.
От герцога.
От Церкви.
От всей проклятой Империи.
В другое королевство.
Туда, где таких, как они, не сжигают.
Где магия — не преступление.
Где можно жить.
Но их поймали раньше.
И на этот раз даже не стали разбираться.
Сразу — костёр.
Юнги выдохнул сквозь зубы.
Он уже не знал, кого ненавидит больше.
Церковь.
Герцога.
Или самого Тэхёна.
— Ты придурок, Юнги… — глухо, срываясь.
Если бы не Тэхён с его даром.
Если бы не этот чёртов герцог.
Если бы не…он сам.
Его привязанность.
Его слабость.
Ничего бы не было.
Он бы не застрял здесь.
В этой петле.
Где каждый раз всё заканчивается одинаково—
их смертью.
Пальцы сжали медальон ещё сильнее.
До боли.
До дрожи.
Потому что это было единственное, что не менялось.
Единственное, что возвращало его назад.
Снова.
И снова.
И снова.
Подарок матери.
Такой же ведьмы, как и он сам.
Древняя магия.
Сильная.
Жестокая.
Она не спасала.
Она просто не давала умереть окончательно.
Отбрасывала назад.
И заставляла переживать всё заново.
Во второй раз он уже провалился.
Теперь это было не спасение.
Это была ловушка.
Юнги закрыл глаза.
И на мгновение позволил себе одну мысль—
в этот раз он выживет.
Любой ценой.
Даже если придётся привратить герцога в осла.
Даже если придётся вытрясти всю душу из Тэхёна.
Потому что в третий раз они должны выжить оба.
