Пепел Империи

Чонгук моргнул несколько раз, стряхивая остатки иллюзии. глазами еще стояло чужое лицо, но оно стремительно растворялось, уступая место реальности. Тэхён. Он стоял в нескольких шагах. Бледный до прозрачности, тяжело дышащий, едва державшийся на ногах. Но в его глазах полыхало нечто такое, от чего у Чонгука похолодело внутри. Чистая, ослепляющая ярость. — Не подходи к нему, Тэхён! Крикнул Чонгук. Он попытался сделать шаг, но раненую ногу словно пронзили раскаленным железом. Герцог опустился на колено. — Да я ему глаза сейчас выжгу! Голос Тэхёна сорвался почти на рычание. Он уже не слышал никого. Не видел ничего. Перед ним существовал только человек, который посмел коснуться Чонгука. Который посмел превратиться в дорогого ему человека. Который вообще осмелился приблизиться. Голубое пламя вспыхнуло вокруг него. На этот раз оно не подчинялось заклинаниям. Его питали ревность. Страх. Боль. Любовь. И все эти чувства слились в один ослепительный поток. Тэхён сорвался с места. Чонгук даже не понял, откуда в его истощенном теле взялись силы. Через мгновение он уже врезался в Чимина. Они вместе рухнули на землю. Тэхён не пытался драться красиво. Не использовал технику. Не рассчитывал удары. Он просто вцепился в мага обеими руками, как разъяренный зверь, прижимая его к земле. — Да чтоб тебя... Чимин впервые за все время по-настоящему запаниковал. Где ладони Тэхёна касались его кожи, плоть мгновенно чернела. Одежда вспыхивала. Защитные чары трещали, рассыпаясь голубыми искрами. Запах паленой ткани смешался с запахом горящей плоти. — Пусти! Чимин попытался ударить его когтями. Полоснул по щеке. По плечу. По рукам. Кровь выступила мгновенно. Тэхён даже не вздрогнул. Он словно перестал чувствовать собственное тело. Только сильнее сжал пальцы. — Да отпусти ты меня, демон! Крик мага сорвался почти на визг. Они покатились по влажной земле. Еще раз. Еще. К самому краю обрыва. Под ногами с тихим треском начала осыпаться земля. Еще один перекат — и бурлящая река заберет обоих. Чонгук понял это мгновенно. Меч здесь был бесполезен. Любой удар заденет Тэхёна. Он вскочил, не обращая внимания на боль. Последние силы ушли в один рывок. Он схватил Тэхёна за плечи. — Хватит! Резким движением буквально оторвал его от Чимина. Тэхён сопротивлялся. Пытался снова броситься вперед. Голубое пламя срывалось с его ладоней короткими вспышками. Он тяжело дышал. В глазах по-прежнему не было ничего человеческого. Лишь ледяной огонь. Чимин остался лежать на земле. Он судорожно хватал ртом воздух. Руки дрожали так сильно, что не слушались. Лицо покрывали ожоги. Кожа на шее пузырилась. Каждый вдох отдавался болью. Еще несколько секунд — и он бы не поднялся. — Не... Он с трудом сунул руку под плащ. Пальцы нащупали две матово-черные сферы. — Не сегодня... Он с силой ударил ими о землю. Хлопок. Лес мгновенно утонул в густом черном дыму. Настолько плотном, что Чонгук перестал видеть даже собственную вытянутую руку. Он сразу притянул Тэхёна к себе, закрывая его корпусом. Где-то впереди слышалось тяжелое, рваное дыхание. Шорох. Ломались ветки. Кто-то полз. Затем наступила тишина. Через несколько секунд ветер наконец разорвал дымную завесу. Край обрыва оказался пуст. Только примятая трава. Капли крови. Следы, ведущие к кустам. И жалобный рыжий хвост, мелькнувший далеко между деревьями. Чимин сумел уйти. Не победив. Не переиграв их. А лишь чудом вырвавшись из рук человека, который ради своего мужа оказался страшнее любого заклинания.

----------

Тэхён наконец начал приходить в себя. Бешеное дыхание постепенно выровнялосьо. Гсияние в глазах медленно погасло, оставив после себя лишь изматывающую усталость. Он опустил взгляд на Чонгука. На окровавленную ногу. Ни слова не сказав, Тэхён опустился перед ним на колени и осторожно прижал ладонь к ране. — Тэхён... — Молчи. Ладонь вспыхнула голубым светом. Чонгук тут же стиснул зубы. — Черт... Исцеляющая магия Тэхёна никогда не была мягкой. Она не залечивала. Она выжигала. Каждый нерв будто окунули в расплавленный металл. Боль прокатилась по ноге такой волной, что Чонгук едва не застонал. Через несколько секунд свет погас. Рана затянулась. На коже остался лишь тонкий розовый шрам. Тэхён тяжело поднялся на ноги, слегка покачнувшись. — Что с остальными? — Не знаю... Тихо ответил Тэхён, переводя взгляд на лес. — Юнги следил за вами через Кара. Потом бросился к тебе. Кар остался со мной, чтобы я выпил зелье... но я не смог сидеть на месте. Он виновато отвел взгляд. — Отправил Кара обратно... а сам побежал следом. Нервно сглотнул. — Они дрались с этими чудовищами... А потом я выбежал на поляну... Его голос дрогнул. — ...и тебя там не было. Несколько секунд он молчал. — Я просто перестал соображать. Чонгук тихо выругался. — Черт... Он сразу развернулся. — Назад. Быстро. Тэхён без вопросов последовал за ним. — Я не знаю, сколько Юнги сможет продержаться, но эти твари... Они не из нашего мира. Они бежали обратно, не разбирая дороги. Ломали кусты. Перепрыгивали поваленные деревья. Когда впереди показалась поляна, Чонгук резко остановился. Твари были мертвы. Разрубленные. Обгоревшие. В черной крови. Но взгляд сразу зацепился совсем за другое. Солдаты. Они окружили Хосока и Юнги. Клинки были направлены прямо на них. — Вы совсем спятили, капитан?! Кричал один из генералов. — Он ведьмак! — Да он вам жизни спас, идиоты! Сорвался Хосок. Он едва держался на ногах. Меч был весь в зазубринах. Лицо залито кровью. За его спиной стоял Юнги. Бледный. Уставший. Губы уже шевелились, складывая слова проклятия. Еще мгновение и поляна превратится в кладбище. Чонгук рванул вперед. — Стоять! Но его опередил другой звук. Над лесом прогремел крик. Не птичий. Не звериный. Нечто древнее. Первобытное. Кар завис высоко над поляной. Он широко раскрыл крылья. И закричал. Воздух задрожал. Звук ударил по вискам так сильно, что земля будто качнулась. Солдаты одновременно вскрикнули. Мечи посыпались из рук. Один за другим люди падали на колени. Хватались за головы. Кто-то закричал. У нескольких по шее потекли тонкие струйки крови из ушей. Даже Юнги болезненно поморщился. Он резко зажал уши ладонями и тяжело навалился на плечо Хосока. Чонгук и Техен, тоже закрыли уши Наступила звенящая тишина. Чонгук медленно вышел вперед, понимая что уже тихо. Его взгляд был тяжелее любого меча. — Кто-нибудь... Он обвел взглядом каждого. — Хочет объяснить мне... Еще шаг. — Почему мои люди решили напасть на тех, кто только что вытащил вас из пасти бездны? Никто не ответил. — Или мне самому придется вырывать языки каждому, кто поднял оружие на моих союзников? Генерал с трудом поднялся. Колени дрожали. Глаза слезились после крика Кара. Но упрямства в нем меньше не стало. — Вы... вы не понимаете... Он ткнул пальцем в сторону Юнги. — Это ведьмак! — И что? — Черный ведьмак! Генерал почти сорвался на визг. — Почему вы его защищаете?! Он перевел безумный взгляд на Чонгука. — Нет... Покачал головой. — Я понял...Точно...Вы под чарами! Чонгук сделал шаг. — Ты... Но договорить не успел. Воздух рядом хлопнул. Кар опустился на землю. Черные крылья растворились. Через секунду перед всеми уже стоял человек. Несколько воинов испуганно схватились за мечи. Кар даже не посмотрел на них. — Не лезь. Он бросил это Чонгуку так спокойно, будто говорил о погоде. Закрыл глаза. Поднял руку. Из пальцев медленно потянулись тонкие нити черной магии. Похожие на паутину. Они расползались по воздуху. Проникали в сознание каждого солдата. Глаза воинов мгновенно остекленели. Все замерли. Кар неторопливо перебирал их воспоминания. Вырывал одно за другим. Стирая из памяти знание о том, что Юнги — ведьмак. Вместо этого он вплетал другие события. Новые. Такие правдоподобные, что никто уже не смог бы отличить ложь от правды. Пока Кар переписывал их память, Тэхён вдруг нахмурился. Что-то было не так. Он быстро посмотрел на Хосока. Потом на Юнги. Раньше ведьмак просто опирался на капитана. Теперь же все было наоборот. Хосок буквально висел на нем. Ладонь Юнги была прижата к боку рыцаря, с которого стекала кровь которую раньше Тэхён просто не заметил. Но магия... Она светилась не привычным фиолетовым. Почти прозрачным. Словно выцветшим. Тэхён быстро подошел ближе. — Что случилось? Юнги даже головы не поднял. — Этот идиот... Он раздраженно выдохнул. — Получил когтями по боку. — Ничего страшного... Попытался усмехнуться Хосок. — Закрой рот. Юнги даже не посмотрел на него. — Вместо того чтобы отойти, продолжил махать мечом как последний придурок. — Победили же. — Еще слово... Хосок тихо фыркнул. — Хорошо. Юнги раздраженно продолжил: — Приходится отдавать ему свою силу. Иначе он просто истечет кровью. Тэхён нахмурился. — Но ты же сам говорил... Он перевел взгляд на почти прозрачную магию. — Это опасно. — Мало ли что я говорил. Юнги даже не моргнул. — Давай я продолжу, Тэхён шагнул ближе. — Нет. — Но... — Стой. Юнги впервые поднял на него взгляд. — И не дергайся. Он недовольно осмотрел Тэхёна с головы до ног. — Ты сам сейчас рухнешь. Потом тихо фыркнул. — Святой недоделанный. Хосок слабо улыбнулся. Сил почти не осталось. Он осторожно уткнулся лицом в шею Юнги. Чужая магия была холодной. Горькой. Но именно она сейчас удерживала его сознание. Юнги раздраженно цокнул языком. Однако руку не убрал. Продолжал вливать силу. Не позволяя ране открыться снова. Чонгук подошел ближе. Молча положил ладонь на плечо Тэхёна. Поляна постепенно погружалась в тяжелую тишину. Слышалось лишь тяжелое дыхание Хосока. И вдруг капитан едва заметно усмехнулся. — А знаешь... Он говорил с трудом. — На тебе... довольно удобно лежать. — Заткнись, пес. Юнги ответил мгновенно. — Грубая ведьма. Хосок улыбнулся чуть шире. Еще сильнее уткнулся лицом ему в шею. Скрывая, как сильно кружится голова. — Несносный придурок. — Но ты ведь все равно лечишь меня. — Это ничего не значит. — Правда? Юнги сжал челюсти. — Вообще ничего. — Конечно-конечно... Хосок тихо усмехнулся. И окончательно расслабился. Тэхён не выдержал. Тихо рассмеялся. Усталость наконец начала отпускать. Он прислонился плечом к Чонгуку. Даже Чонгук, еще недавно готовый собственноручно казнить половину поляны, не смог сдержать короткой усмешки. Посреди крови. Посреди дыма. Посреди тел чудовищ. Эта нелепая перепалка казалась самым нормальным, что могло произойти. Только Кар продолжал работать. Он не слышал их разговоров. Или делал вид, что не слышит. Черные нити продолжали медленно пульсировать между его пальцами. Он вычищал из памяти солдат страх. Подозрения. Сомнения. И аккуратно укладывал на их место новые воспоминания. Теперь там не было Юнги. Через время Кар тяжело опустил руки и ссутулился. Усталость навалилась так резко, что он едва удержался на ногах. Лицо, еще недавно холодное и властное, осунулось. — Заканчивай, хозяин. Прохрипел он, переводя взгляд с Юнги на Чонгука. — Они очнутся, как только ты громко прикажешь возвращаться в строй. Для них теперь есть только одна правда. Это ты, Хосок и Тэхён уничтожили тварей. Меня и Юнги здесь не было. И к тому времени, как они окончательно придут в себя... нас уже не будет. Он не стал ждать ответа. Тело Кара окутала черная дымка, и через мгновение на его месте уже сидел крупный ворон. Птица тяжело взмахнула крыльями, поднялась на ближайшее дерево и грузно опустилась на ветку прямо над ними. — Кар?.. Ворон лишь тихо клекотнул, нахохлившись. Массовая промывка памяти выжала из него все силы. Он едва держался на ветке, покачиваясь от слабости. Юнги тем временем не сводил глаз с Хосока. Его пальцы в последний раз скользнули над раной, запечатывая остатки повреждений. — Все. Тхо бросил он. — Жить будешь. Хосок только выдохнул с облегчением. — Спасибо... Юнги едва заметно кивнул. А в следующую секунду его силуэт расплылся в фиолетовой дымке. — Эй... только не— Договорить Хосок не успел. На месте ведьмака уже сидел пушистый черный кот. — Да ты издеваешься?! Опора исчезла. — Ай, черт! Хосок с глухим стуком рухнул прямо в грязь. — Серьезно?! Кот даже головы не повернул. Спокойно отпрыгнул в сторону. Сел. Демонстративно обернул лапы хвостом. — Мяу. И принялся невозмутимо вылизывать лапу. Будто ничего не произошло. Будто никакой раненый капитан сейчас не валялся в грязи, осыпая его проклятиями. — Предатель! Бркнул Хосок, поднимаясь на локтях. — Вот же мелкая зараза... Кот лениво приоткрыл один глаз. Фыркнул. И снова отвернулся. Чонгук не выдержал. Из груди вырвался короткий смешок. После всего случившегося это прозвучало почти странно, но напряжение наконец дало трещину. — Ну вот. Усмехнулся он. — Теперь точно пора заканчивать этот спектакль. Он глубоко вдохнул. Поправил плащ. Лицо снова стало холодным и непроницаемым. Еще мгновение... — Всем вернуться в строй! Быстро! Возвращаемся! Найти короля и святого отца! Немедленно! Его голос раскатился по поляне, перекрывая шелест листвы. Хосок тихо выругался себе под нос, стряхнул с одежды грязь и остатки магической гари. — Да иду я... иду... Пошатнулся. Но все же быстро занял свое место, стараясь не показать, насколько сильно кружится голова. Воины словно одновременно моргнули. Их взгляды на миг стали пустыми. Потом сознание вернулось. Они недоуменно переглянулись, словно только что очнулись после тяжелого сна. Никто не помнил Кара. Никто не помнил Юнги. Только ожесточенную битву. Только то, как Чонгук, Тэхён и Хосок уничтожили чудовищ. Генерал, который еще недавно был готов обвинить Юнги во всех грехах, теперь совершенно спокойно начал раздавать команды: — Проверить раненых! Собрать строй! Не отставать! Чонгук облегченно выдохнул. Получилось. Он сразу подошел к Тэхёну и крепко взял его под руку. — Идем. Тэхён лишь молча кивнул. Его заметно качало от истощения, и без поддержки он бы вряд ли далеко ушел. Над ними бесшумно сорвался с ветки Кар и тяжело полетел следом, стараясь держаться поближе. Чуть в стороне мягко бежал черный кот. Юнги даже не смотрел в сторону Хосока, будто того вовсе не существовало. — Эй! Крикнул ему вслед капитан. — Я это запомнил! Кот только дернул хвостом. Чонгук едва заметно улыбнулся. Но улыбка быстро исчезла. Мысли снова вернулись к Джину. Тревога неприятно сжала грудь. Если здесь бой оказался настолько кровавым... То что сейчас происходит там, где находится король?

----------

Они нашли войско Джина именно там, где пути армий разошлись совсем недавно. От увиденного у Чонгука похолодело внутри. Лес больше не был лесом. Он превратился в огромное кладбище. Черная земля была устлана серым пеплом. Все, что осталось от людей и их доспехов после ведьминого пламени. Между обугленными стволами тянулись полосы выжженной травы, а тяжелый воздух был пропитан запахом горелой плоти, крови и дыма. Выживших оказалось до боли мало. Одни солдаты пытались перевязать раненых. Другие, не скрывая слез, собирали останки павших товарищей. Но страшнее всего выглядели те, кого проклятие ведьмы не убило сразу. Несколько десятков воинов были крепко связаны толстыми канатами. Их удерживали сразу по четверо-пятеро человек. Они рычалиы. Вырывались. Бились головами о землю. Пытались разорвать веревки и вцепиться зубами в собственных сослуживцев. Белки глаз налились кровью, а из сорванных глоток вырывался нечеловеческий вой. Остатки ведьминого проклятия продолжали пожирать их разум. — Герцог!.. Крик прорезал хаос. Чонгук резко повернулся и, не раздумывая, сорвался с места. Каждый шаг отдавался в груди тревожным ударом сердца. Только бы... Только бы не опоздать. Он вылетел на небольшую поляну — и замер. Король Джин лежал прямо на окровавленной земле. Его белые одежды были пропитаны кровью, лицо стало почти мертвенно-бледным, а грудь судорожно вздымалась в тяжелых вдохах. Рядом, почти не чувствуя собственных сил, стоял на коленях Намджун. Святой отец выглядел так, словно сам прошел через бой. Его безупречно белые одежды были разорваны в нескольких местах. Ладони покрывала кровь. А лицо осунулось от смертельной усталости. Обе руки он прижимал к груди короля, не позволяя чему-то страшному окончательно поглотить его. И только подойдя ближе, Чонгук понял — чему именно. Он застыл. Под кожей Джина медленно расползалось проклятие. Из самого сердца, словно корни ядовитого дерева, расходились черные, пульсирующие жилы. Они ветвились по груди. Плечам. Шее. Поднимались к лицу. Оплетая тело сетью трещин. Будто дорогой фарфор, готовый рассыпаться от малейшего прикосновения. Кожа вокруг них уже потеряла живой цвет, становясь холодной, серо-белой. Но страшнее всего выглядели вены. Вместо алой крови по ним текла густая жидкость, светившаяся болезненным фиолетовым светом. Каждый вдох Джина заставлял черные линии вспыхивать. Король выгибался от боли, а из его груди вырывались хриплые, нечеловеческие стоны. Святая магия Намджуна отчаянно пыталась остановить распространение скверны. Золотистое сияние стекало с его ладоней, но, соприкасаясь с проклятием, начинало шипеть и клубиться дымом, словно святая сила падала на раскаленное железо. — Намджун! Чонгук рухнул рядом на колени. — Что с ним? Святой отец поднял измученный взгляд. Его глаза были красными от бессонницы и перенапряжения. — Поцелуй Ведьмы... Едва слышно произнес он. — — Она не просто ранила его... Она вплела в него часть собственной жизни... Пока существует связь с темными алтарями, проклятие будет пожирать его изнутри. Он стиснул зубы, удерживая рвущуюся наружу тьму. — Если я перестану молиться... кровь Его Величества превратится в яд за несколько мгновений. Оно уже добралось до души... Я... один больше не удержу... Последние слова прозвучали почти шепотом. Тэхён, подбежавший следом, лишь один раз взглянул на короля. И замер. Перед глазами вспыхнуло совсем другое воспоминание. Чонгук. Его тело. Та же черная скверна. Та же смерть, которая уже однажды протянула к нему руки. Лицо Тэхёна мгновенно побледнело. Но вместе со страхом пришло понимание. Он уже видел подобное. Он знал, как с этим бороться. Не говоря ни слова, ведьмак опустился рядом с Джином. — Уберите руки. Голос прозвучал неожиданно жестко. Намджун даже не посмотрел на него. — Если я уберу ладони, он умрет! — Нет. Теперь Тэхён говорил так спокойно, что от этого становилось еще страшнее. — Если хотите, чтобы он жил... немедленно отпустите его. Святой отец только сильнее прижал ладони к груди короля. — Ты не понимаешь... — Это вы не понимаете. Голубые глаза ведьмака вспыхнули ледяным светом. — Не смейте мне мешать. Даже если он будет кричать. Даже если вам покажется, что я убиваю его. Это приказ. Намджун колебался лишь секунду. Чонгук ждать не стал. Он перехватил святого отца за плечи и силой оттащил назад. — Чонгук! — Доверься ему! В тот же миг ладони Тэхёна легли на грудь короля. Он закрыл глаза. И мир вокруг вспыхнул ослепительным голубым пламенем. Оно не обжигало кожу. Не пожирало плоть. Холодное, чистое пламя впилось прямо в черные трещины, будто тысячи тончайших клинков одновременно разрезали само проклятие. Джин закричал. Такого крика никто из присутствующих никогда прежде не слышал. Он выгнулся дугой, пальцы судорожно впились в землю, а воздух вокруг задрожал от нечеловеческой боли. Несколько солдат невольно отвернулись. Кто-то закрыл уши. Кто-то опустился на колени, не выдержав этого звука. — Что он делает?! В ужасе закричал Намджун, пытаясь вырваться. — Он убьет его! — Нет! Чонгук удерживал святого отца из последних сил, не сводя глаз с мужа. — Он спасает его... Каждое мгновение отнимало у Тэхёна собственную жизнь. Лицо ведьмака становилось все бледнее. По вискам стекал холодный пот. Дыхание сбивалось. Но он не позволял себе остановиться. Голубое пламя разгоралось все ярче. Черные жилы одна за другой начинали рассыпаться, словно сухая кора, превращаясь в невесомый пепел. Проклятие сопротивлялось. Из тела Джина вырывались клубы густого черного дыма. Они извивались. Словно живые змеи, пытались вновь впиться в сердце короля, но голубой огонь безжалостно пожирал каждую частицу тьмы. Еще одна трещина исчезла. Потом следующая. И еще. Пока наконец последнее темное пятно не вспыхнуло и не рассыпалось серым прахом. Голубое сияние дрогнуло. Погасло. Тэхён медленно опустил руки. На мгновение он словно попытался сделать вдох... Но сил уже не осталось. Его тело безвольно качнулось вперед. — Тэхён! Чонгук оказался рядом раньше, чем ведьмак коснулся земли. Он успел подхватить мужа на руки, крепко прижимая к груди. Тэхён был ледяным. Дыхание едва ощущалось. Но на его губах появилась слабая, почти незаметная улыбка. — Ваше Величество! Намджун уже стоял возле Джина. Он торопливо проверил дыхание, приложил ладонь к груди, а затем вдруг замер. Черных жил больше не было. Проклятие исчезло. Полностью. Святой отец медленно поднял голову. На глазах выступили слезы облегчения. — Жив... Выдохнул он дрожащим голосом. — Его Величество жив... Чонгук почти не слышал этих слов. Он смотрел только на Тэхёна. Осторожно убрал с его лба влажные волосы, прижимая безвольное тело еще крепче. — Глупый мой подснежник.... Едва слышно прошептал он. Тэхён уже не отвечал. Он слышал лишь приглушенные голоса где-то далеко, чувствовал знакомое тепло рук Чонгука и позволил себе наконец отпустить остатки сознания. Он сделал все, что было в его силах. Вытащил Джина из самой пасти смерти. Теперь можно было наконец отдохнуть. Тьма оказалась неожиданно теплой. Она мягко сомкнулась вокруг него, унося в глубокий, исцеляющий сон.