Пепел Империи

Ночь опустилась на военный лагерь, но покоя не принесла. Лес больше не шумел — его заглушали крики, тяжелые шаги и бесконечные команды. Казалось, весь лагерь жил на одном лишь упрямстве, не позволяя себе рухнуть. — Осторожнее! Держите его! — Веревку крепче! — Лекаря сюда! Быстро! Повсюду мелькали факелы. Солдаты, которых успело коснуться проклятие ведьмы, все еще были привязаны к деревьям. Кто-то рычал. Ко-то бился в судорогах. Кто-то с такой силой тянул веревки, что кожа на запястьях была содрана до крови. Их глаза давно перестали быть человеческими. Церковная целительница переходила от одного раненого к другому почти без остановки. — Потерпи... еще немного... — Свет не оставит тебя... Она читала молитвы. Закрывала страшные раны. Осстанавливала кровь, но ничего не могла сделать с безумием. Оно сидело слишком глубоко. Шепот тьмы не исчезал, продолжая пожирать разум солдат. Рядом работала провидица. Она опускалась возле каждого, кто уже почти перестал бороться. — Ты вернешься домой... — Слышишь? Там тебя ждут. — Весна уже близко... Ее голос был тихим, почти убаюкивающим. И, наверное, она действительно показывала им будущее. Потому что даже самые измученные воины вдруг переставали дрожать. Кто-то закрывал глаза. Кто-то слабо улыбался, словно действительно видел родной дом. Этого было достаточно. Хосок носился по лагерю без единой передышки. — Щиты ближе к северной линии! — Эй, ты! Не спи! Держись! — Где вода?! Он помогал перевязывать раненых. Проверял караулы. Поднимал тех, кто уже собирался лечь прямо на землю. Усталость давно должна была свалить его с ног. Но времени на нее не осталось. Он остановился возле очередной группы раненых и хлопнул одного солдата по плечу. — Ну-ка, не вздумай помирать. Воин устало усмехнулся. — Постараюсь... — Вот именно. Еще немного потерпите. Супруг герцога очнется, поставит вас всех на ноги... а потом такую свадьбу закатим... Хосок ухмыльнулся. — ...что вся империя потом неделю пить будет. Несколько солдат тихо рассмеялись. — Только пить? Прохрипел кто-то. — Ладно... две недели. Смех получился слабым, через боль, но он все-таки прозвучал. И этого хватило, чтобы люди снова начали дышать.

---------

Чонгук же не находил себе места. Он уже не помнил, сколько раз прошел одну и ту же дорогу между двумя шатрами. Раз. Другой. Третий. Снова. Снова. Джин так и не пришел в сознание после того, как Тэхён выжег из него проклятие. Король неподвижно лежал на постели, а рядом, не отходя ни на шаг, сидел Намджун. Святой отец выглядел хуже любого раненого. Под глазами легли глубокие тени. Губы пересохли. Руки дрожали от истощения. Он отказался лечить себя. Все отвары, все силы, вся святая магия уходили солдатам. Лишь иногда он делал маленький глоток горького настоя, чтобы просто не потерять сознание. Каждый раз Чонгук входил в шатер с одной надеждой. — Ну?.. Намджун поднимал взгляд. Медленно качал головой. — Нет... И герцог молча выходил. С каждым разом внутри становилось все холоднее. Говорить уже никто не пытался. Не осталось ни сил, ни слов.

-----------

Чонгук снова вошел во второй шатер. Здесь было почти тихо. Тэхён спал. Пепельные волосы беспорядочно рассыпались по подушке. Лицо стало слишком бледным. Слишком спокойным. Словно он просто устал... Но Чонгук слишком хорошо знал эту тишину. Кар сидел рядом. Он уснул прямо на стуле, опустив голову на сложенные на столе руки. Даже во сне не отходил далеко от хозяина. Герцог задержал на нем взгляд лишь на мгновение. Потом посмотрел дальше. На Юнги. Ведьмак сидел возле кровати, не меняя положения уже несколько часов. Одна ладонь лежала на запястье Тэхёна. Глаза были закрыты. Дыхание — ровное. Между их руками едва заметно мерцала тонкая темная дымка. Юнги медленно отдавал ему собственную жизненную силу. Осторожно. Почти незаметно. Как будто боялся передать хоть каплей больше. Темная магия ведьмака всегда несла холод. Всегда отталкивала свет. Но сейчас происходило невозможное. Тело Тэхёна не сопротивлялось. Не отвергало. Наоборот. Светлая магия ведьмака спокойно принимала чужую тьму, словно между ними никогда не существовало вражды. Две противоположные силы переплетались в тонкий, едва различимый поток. Свет и тьма. Жизнь и смерть. Они больше не боролись друг с другом. Они вместе удерживали на этом свете человека, который сегодня отдал почти всего себя, чтобы спасти короля.

-----------

Сознание возвращалось медленно. Словно Тэхён долго тонул в холодной, бескрайней воде, а теперь наконец поднимался к поверхности, где его ждал первый луч света. Сначала появились ощущения. Тепло. Чье-то прикосновение. Размеренное биение чужой магии, переплетавшейся с его собственной. Потом дрогнули пальцы. Они едва заметно шевельнулись, а в следующую секунду крепко сжали ладонь, которую все это время держали. Юнги почувствовал это сразу. Он резко поднял голову. Несколько долгих мгновений ведьмак просто смотрел на неподвижное лицо Тэхёна. И только когда веки медленно дрогнули, а затем приоткрылись, он наконец позволил себе выдохнуть. — Очнулся... Тэхён несколько раз моргнул, привыкая к свету. Перед глазами все еще плыло, но с каждой секундой окружающий мир становился четче. Странно... Он ожидал почувствовать привычную после полного истощения пустоту. Тяжесть. Боль. Невозможность даже пошевелиться. Но ничего этого не было. Лишь легкая сонливость, будто он просто слишком долго спал. И еще... Тепло. Незнакомое. Чужое. Оно спокойно разливалось по телу, согревая изнутри. — Эй... льдинка. Голос Юнги прозвучал непривычно тихо. — Живой? Тэхён повернул к нему голову и слабо кивнул. Юнги тут же подался ближе. — Голова кружится? Еще один кивок — уже отрицательный. — Тошнит? — Нет... — Магию чувствуешь нормально? Тэхён прислушался к себе. Светлая сила отзывалась спокойно, без привычных болезненных провалов. — Да... Юнги прищурился. — Ничего странного? Тэхён нахмурился. Кроме этого странного тепла... — А должен? Несколько секунд ведьмак молчал. Потом шумно потер лицо ладонью. — Сука... Это был настолько искренний выдох облегчения, что Тэхён невольно улыбнулся. — Я уже думал, придется объяснять герцогу, почему его муж превратился в какое-нибудь магическое чудовище. Тэхён вопросительно посмотрел на него. Юнги тяжело вздохнул. — Пришлось вливать в тебя свою жизненную силу. Он говорил нарочито спокойно, но усталость в голосе скрыть не смог. — Ладно Хосок... Псина эта. Он человек. С ним все более-менее понятно. Но ты... Юнги ткнул в него пальцем. — Белая ведьма. Он недовольно цокнул языком. — Да кто вообще знает, как твоя магия должна отреагировать на темную энергию? Учебников на эту тему никто не писал. Он устало усмехнулся. — Но выбора у меня не было. Ни один отвар тебя уже не брал. Тэхён долго молчал. Он опустил взгляд на их переплетенные руки. Только сейчас он понял, что Юнги так и не отпускал его все это время. Наверное... Несколько часов. А может, и всю ночь. В груди стало неожиданно тепло. Совсем по-другому. Не магия. Что-то гораздо глубже. Он медленно поднял взгляд. — Спасибо... Юнги только хмыкнул. Но Тэхён продолжил. Тихо. Почти шепотом. — Спасибо... брат. Юнги застыл. Будто кто-то ударил его прямо в грудь. Он резко отвернулся, делая вид, что рассматривает стену шатра. — Ай... Он раздраженно махнул рукой. — Заткнись уже... Но голос предательски дрогнул. Это слово между ними никогда раньше не звучало. Не вслух. Не настолько открыто. И почему-то именно сейчас оно оказалось тяжелее любых клятв. Юнги тихо усмехнулся себе под нос, надеясь, что никто не заметил, как дрогнули уголки его губ. В этот момент позади них послышался долгий, судорожный выдох. Только тогда Тэхён перевел взгляд дальше. Чонгук. Все это время герцог стоял в глубине шатра. Молча. Не вмешиваясь. Словно боялся, что если подойдет раньше времени, то увидит лишь очередное разочарование. Теперь же их взгляды встретились. — Тэхён... Его голос сорвался. Чонгук оказался рядом за одно мгновение. Он осторожно опустился возле кровати и крепко обнял мужа, словно боялся, что стоит отпустить — и тот снова исчезнет. Тэхён сразу отпустил ладонь Юнги. Его руки сами поднялись, обнимая Чонгука за шею. Он уткнулся лицом в его плечо и глубоко вдохнул. Так пахнет дом... Ни слова не было сказано. Они оба слишком устали для разговоров. Все, что пережили за последние сутки, осталось в этом молчаливом объятии. Страх. Отчаяние. Бессонная ночь. Мысль, что могут потерять друг друга. И невероятное облегчение от того, что оба все еще здесь. Юнги тихо кашлянул. — Ну... Он поднялся со стула, потянув затекшую спину. — Раз реветь никто не собирается, я пойду. Он лениво махнул рукой. — Надо проверить одного слишком шумного капитана. Ведьмак направился к выходу. У самого полога остановился лишь на секунду. Не оборачиваясь, негромко бросил: — Не вздумай снова помирать, льдинка. — Постараюсь. — Вот и молодец. Юнги вышел наружу. И только оказавшись за пределами шатра котом позволил себе едва заметно улыбнуться. Разумеется, исключительно потому, что пациент наконец очнулся. И уж точно не потому, что впервые в жизни кто-то назвал его братом.

------------

Хосок медленно опустился на землю, прислонившись спиной к широкому стволу дерева. Стоило телу остановиться, как оно тут же напомнило о себе. Каждая мышца ныла. Плечи горели от напряжения. Руки дрожали так сильно, что пальцы едва удерживали ножны меча. Ночь выдалась холодной, но капитан почти не чувствовал пронизывающего ветра. Он был слишком вымотан. В ушах стоял глухой звон, мысли путались, а веки становились все тяжелее. «Хотя бы минуту...» Хосок прикрыл глаза. Но тишина продлилась недолго. «Эй, псина!» Голос ударил по сознанию резко, словно щелчок кнута. Хосок вздрогнул всем телом. Рука мгновенно легла на рукоять меча. Он резко вскочил бы на ноги, если бы усталость не придавила его к земле. Взгляд метнулся по сторонам. Темный лес. Факелы вдали. Никого. «Да не крутись ты...» Раздраженный голос прозвучал снова. «Вниз посмотри, придурок.» Хосок опустил голову. Прямо перед ним сидел черный кот. Его шерсть почти растворялась в ночной темноте, а светлые глаза смотрели с привычным недовольством. — Чертова ведьма... Капитан шумно выдохнул, снова откидываясь на дерево. — Нельзя же так пугать. Кот медленно моргнул. — Я и без тебя едва живой. «Очень трогательно.» Хосок тихо усмехнулся. Сам не понимая зачем, он осторожно протянул руку. Наверное, ожидал, что сейчас получит когтями по пальцам. Или хотя бы услышит очередную язвительную колкость. Но ничего не произошло. Юнги лишь недовольно дернул ухом. Потом неожиданно сам слегка наклонил голову, позволяя коснуться себя. Хосок осторожно провел ладонью по мягкой шерсти. Теплой. Густой. Удивительно приятной на ощупь. Пальцы медленно почесали кота за ухом. Юнги ничего не сказал. Только прикрыл глаза на одно короткое мгновение. Хосок даже замер. Кажется... Это было первое прикосновение, которое ведьмак не попытался сразу пресечь. Некоторое время они молчали. Ночной ветер тихо шелестел листвой. Где-то вдали слышались голоса дозорных. Наконец Хосок нарушил тишину. — Зачем? Юнги лениво открыл глаза. — Зачем спас меня? Капитан внимательно посмотрел на него. — Ты ведь черная ведьма. Он невесело усмехнулся. — Насколько я успел понять... это вообще не в вашей природе. «А ты?» Ответ прозвучал сразу. Спокойно. Без привычной насмешки. «Зачем ты прикрыл меня тогда?» Хосок нахмурился. «Ты ведь капитан королевской армии.» Кошачий взгляд не отрывался от него. «Давал клятву уничтожать таких, как я.» Юнги немного склонил голову. «Должен был воткнуть мне меч в спину.» Короткая пауза. «А вместо этого закрыл собой.» Хосок долго молчал. Потом тихо усмехнулся. Грустно. Устало. — Потому что... Он посмотрел куда-то вперед, вспоминая поле боя. — Ты спасал наших людей. Перед глазами снова возникли лица солдат. Тэхён. Чонгук. Джин. — В тот момент уже было плевать, ведьмак ты... или нет. Он снова опустил взгляд на кота. — Ты спасал жизни. Значит, и я должен был спасти твою. Юнги ничего не ответил. Лишь отвел взгляд. «Хм...» Через несколько секунд в голове снова прозвучал его голос. Уже гораздо тише. «Тогда будем считать... мы в расчете.» Кот коротко мяукнул. Будто разговор был закончен. А затем, совершенно неожиданно для самого Хосока, легко запрыгнул к нему на колени. Капитан удивленно замер. Юнги несколько раз переступил лапами, устраиваясь поудобнее. Свернулся плотным черным клубком. И спустя мгновение раздалось тихое, глубокое мурлыканье. Размеренное. Спокойное. Такое настоящее, что Хосок невольно улыбнулся. — Так вот ты какой... Он осторожно положил ладонь на теплую спину кота. — Ворчун. Юнги даже не поднял головы. Только хвост лениво дернулся. «Не обольщайся.» Но мурлыканье стало только громче. Хосок тихо рассмеялся. Он прекрасно понимал, что ведьмак скорее умрет, чем вслух признается, что просто пришел проверить, как он. Поэтому ничего не сказал. Лишь продолжил медленно гладить теплую шерсть. Напряжение, сковывавшее тело весь этот бесконечный день, понемногу отпускало. Мысли становились тяжелыми. Глаза сами закрывались. Последнее, что он почувствовал перед тем, как провалиться в сон: Спокойное. Ровное биение маленького сердца под своей ладонью. А мурлыканье еще долго разгоняло ночную тишину, охраняя сон уставшего капитана.