Прикованный (Альфабитс-4)

ОЗЗИ После того как я с неохотой опустил Лисёнка – Лэнса – на пассажирское сиденье, он покрутился на месте, как кошка, словно не зная, где лучше пристроиться. Я снял куртку и бросил её на сиденье. Мой маленький лис тут же принялся за дело: он возился и подминал её лапами, пока не устроил всё по своему вкусу. Он свернулся клубочком прямо в куртке и, кажется, немного успокоился. Единственное, что его выдавало, – это очаровательное подергивание носа и редкое вздрагивание уха. Я засомневался, не стоит ли его пристегнуть, но отбросил эту затею, потому что понятия не имел, как это вообще осуществить. Я ограничился тем, что положил руку ему на спину, стараясь максимально его успокоить. – Не волнуйся, Лисёнок. Я отвезу тебя в безопасное место. Моя ладонь скользнула по его пушистому хвосту: от круглого черного пятнышка у основания, по рыжевато-золотистому пуху и до такого же темного кончика. Я улыбнулся его уникальному окрасу. Этот кончик выглядел так, будто лис случайно окунул его в банку с краской. Я никак не мог решить, какая деталь мне нравится больше... этот милый хвост или забавные оранжевые полоски, идущие по бокам его мордочки от носа к пасти. Черт возьми. Сейчас не время, Оззи. Увози его отсюда, идиот! Как бы мне ни нужно было дать Сайрусу знать, что я уехал, я понимал: Лэнс не вздохнет спокойно, пока мы не окажемся подальше от владений его родителей. Я подождал, пока мы выедем на дорогу и свернем за угол, и только тогда припарковался, чтобы черкнуть Сайру короткое сообщение. Я пообещал всё объяснить позже, но предупредил, что дальше он сам по себе. После этого я снова пустил «Рэнглер» в ход и направился в единственное место, которое считал безопасным, – к себе домой. Всю дорогу через город я вел машину одной рукой, а другую держал на спине Лэнса, массируя пальцами его мех. Он всё еще казался напряженным, но уже не таким дерганым. Я чувствовал его взгляд на себе всю поездку. Стоило мне мельком глянуть в его сторону, как я ловил его глаза на себе. В обычной ситуации я бы почувствовал себя жуком под микроскопом, если бы кто-то так долго на меня пялился, но сейчас я ощущал почти эйфорию от того, что он на меня смотрит. Было волнительно осознавать, что я здесь со своей парой. Я поймал себя на том, что сижу ровнее, а мое тело буквально вибрирует от предвкушения. Единственное, что удерживало меня от того, чтобы окончательно не заважничать, – это тень тревоги, которую я всё еще чувствовал со стороны моего маленького лиса. Я выдохнул с облегчением, когда наконец заехал на свою подъездную дорожку. Заглушив мотор и сунув ключи в карман, я задумался: стоит ли мне занести его в дом на руках или попросить следовать за мной? Всё-таки он не бродячая собака, и я действительно не был уверен, каков этикет в подобных ситуациях. Но волновался я напрасно. Как только я отстегнул ремень безопасности, Лэнс прыгнул мне на колени. Я подхватил его на сгиб локтя, пока он карабкался вверх и прижимался к моей груди. Одно из его огромных ушей дернулось, щекоча меня под челюстью, пока он разглядывал в окно то, что мой брат называл «газоном перед домом». Его тело напряглось, и я снова почувствовал нарастающую в нем панику. Могу только представить, что он подумал о месте, куда попал. Двор Паттона выглядел как декорация к фильму ужасов. Открыв дверь, я вышел из машины, крепко прижимая лиса к груди. – Ш-ш-ш... всё хорошо, Лисёнок. Не бойся, я живу не там. Его ухо снова дернулось, заставив меня вздрогнуть и рассмеяться от щекотки. Он издал милейший стрекочущий звук, будто пытался ворчать. – Прости, ничего не могу с собой поделать. Твое ухо меня постоянно щекочет. Мой крошечный лис сполз чуть ниже, чтобы ухо больше не касалось моего подбородка. Как ни жаль мне было терять этот мимолетный контакт, это помогло мне собраться с мыслями и закрыть дверь машины. Я кивнул в сторону заросших джунглей, которые мой брат именовал двором, обходя машину спереди и направляясь в противоположную сторону. – Не обращай внимания на этот бардак, Лисёнок. Если посмотришь направо, увидишь мой двор. Лэнс повернул голову, проследив за моим взглядом, и немного расслабился, увидев ухоженный газон. Ряд бархатцев тянулся вдоль края дорожки, а сам участок был огорожен белым штакетником. То, что я езжу на Харлее, еще не значило, что у меня не может быть идеального пригородного домика – во всяком случае, на моей половине дуплекса. Не знаю, говорил ли я просто для того, чтобы заполнить тишину, или хотел, чтобы он почувствовал себя как дома, но я продолжал болтать о доме без умолку, пока мы шли к входной двери. – Я владею правой половиной этого двухэтажного дуплекса, а мой брат-близнец живет в другой части. Как видишь по нашим газонам, мы с ним как день и ночь. Не волнуйся, мы не идентичные близнецы, так что ты нас не перепутаешь. Рано или поздно ты встретишь Паттона. Лэнс снова издал тот стрекочущий звук, который заставил меня улыбнуться. – А насчет того, почему его половина здания выкрашена в черный цвет – это тебе придется выяснять у него самого. Мне же по душе мой экстерьер цвета яичной скорлупы с темно-зеленой отделкой и ставнями. Как-нибудь потом скажешь, что ты о нем думаешь. Я содержу дом в порядке и горжусь этим. Я продолжал этот непрерывный поток болтовни, пока отпирал дверь и входил в дом. – Надеюсь, ты не думаешь, что это странно – то, что я привез тебя к себе. Обещаю, я не какой-то маньяк. Просто я не знал, куда еще тебя везти. Ты готов попробовать обернуться обратно? Его уши дернулись дважды, поэтому я просто скинул обувь и подошел к дивану. Устроившись посередине, я расслабился и закинул ноги на журнальный столик, в то время как Лэнс всё еще крепко прижимался к моей груди. – Что я могу для тебя сделать, Лисёнок? Я не знаю, как разговаривать с тобой в этой форме. Не обернешься ли ты, чтобы мы могли всё обсудить? Пока я говорил, я осторожно проводил рукой вверх и вниз по его спине, поглаживая только в одном направлении, как кошку. Когда я начал гладить обеими руками его длинные уши, растирая их атласный мех между большими и указательными пальцами, он заурчал. Я закрыл глаза и просто наслаждался этим мирным моментом, лаская свою пару в таком очаровательном обличье. Я мог бы и сам превратиться в волка, чтобы мы могли поговорить, но я понятия не имел, как он отреагирует на крупного хищника, внезапно оскалившегося над ним. Меньше всего мне хотелось сейчас подвергать его еще большему стрессу. Он встал на задние лапы, упираясь в мои бедра, поставил передние лапки мне на середину груди и ткнулся кончиком носа под мой подбородок, пока я продолжал ласкать его уши. – Что такое, Лисёнок? Хочешь, чтобы я тер посильнее? Он издал раздраженное стрекотание и вырвался из моих рук. Это произошло так быстро, что я едва успел открыть глаза, чтобы застать финал превращения: целый ворох «лиса» на моих коленях превратился в очаровательного рыжего парня-омегу. Его руки всё еще лежали на моей груди, он сидел верхом на моих бедрах и смотрел на меня своими глазами цвета виски. Мы долго смотрели друг на друга, прежде чем я опустил руки по бокам, стараясь пока не касаться его обнаженной кожи там, где не следует. Я изобразил свою самую безобидную улыбку. – Ну, привет. Полагаю, сейчас поглаживания будут уже не совсем уместны? Сказав это в шутку, я затаил дыхание, ожидая его реакции. Не знаю, кто из нас двоих удивился больше, когда он начал хихикать. Смех закончился фырканьем, и он покачал головой. – Раз уж я почти уверен, что ты почувствовал мой запах, мы можем вернуться к теме поглаживаний позже. Но сначала нам, наверное, стоит поговорить. – Ладно, я не против. Хочешь, я принесу тебе что-нибудь попить? Поесть? Помоги мне, я никогда раньше никого не приводил к себе домой, не говоря уже о своей истинной паре. Лэнс выглядел слишком уж довольным этой информацией. – Когда ты говоришь, что никогда никого сюда не приводил, ты имеешь в виду вообще никого или никого из потенциальных партнеров? – Он замолчал и быстро тряхнул головой. – Прости, это был неловкий вопрос. Забудь. Мне нужно сосредоточиться на Спенсере. А не на том, трахал ли ты кого-нибудь в нашей брачной постели. Как только эти слова вылетели у него изо рта, Лэнс густо покраснел. Он начал было бормотать извинения, но я быстро его перебил. – Да, ты имеешь право это знать. И нет, в нашей брачной постели, как ты выразился, никогда не спал никто, кроме меня одного. И да, если ты позволишь – это будет наша кровать. Или ты заберешь меня к себе домой, в свою кровать. В какой бы постели мы ни оказались, она будет нашей, как тебе такой вариант? Я не слишком тороплю события? Я знаю, ты хочешь сосредоточиться на брате, но я правда чувствую, что Сайрус сейчас при деле, и мы можем ему доверять, пока сами разбираемся в том, что происходит между нами. Не знаю, как ты, но я не думаю, что наши феромоны позволят нам ждать намного дольше. Лэнс сначала прикрыл грудь, обхватив себя руками, затем выдохнул и опустил руки на ноги. – Нам ведь правда глупо смущаться и чувствовать неловкость, да? Ты мой альфа, я чую это так же отчетливо, как розмарин, который растет у тебя где-то в соседней комнате. Так что, если ты спрашиваешь, приму ли я тебя – по-моему, тот факт, что я сижу голышом у тебя на коленях, довольно прозрачный намек на то, что мой ответ «да». Но если тебе нужно, чтобы я сказал по буквам, то ответ: Д-А. Я глупо заморгал, пока его слова доходили до моего мозга. – Розмарин? Да... эм, наверное? В смысле, у меня есть садик с травами на кухне. Всё остальное уже почти обобрали, но мне пока не попадалось рецептов, где бы требовался розмарин. Всё то время, что он сидел у меня на коленях, я был так сосредоточен на его лице, что не обращал внимания на то, что происходит «южнее». Когда я уловил запах возбуждения, это застало меня врасплох. Опустив взгляд, я увидел его мягкий, но поджарый торс. Его розовые соски затвердели под моим взором. Мои руки нашли путь к его бедрам и медленно двинулись по нежной коже ребер, пока я любовался им. Его напряженный, покрасневший член почти сердито торчал вперед с влажным кончиком. Одна из моих рук опустилась и зависла рядом, пока я смотрел на него вопрошающим взглядом. – Можно?        Лэнс закусил губу, быстро закивал и опустил глаза, почти с отчаянием наблюдая за тем, как я обхватил его член рукой. Мы оба одновременно застонали, когда я начал медленно ласкать его. Я подался вперед для нашего первого поцелуя, но замер, гадая, не стоит ли сначала спросить разрешения. Странная мысль, учитывая, что я уже вовсю дрочил ему, но черт... я действительно не знал, каков порядок действий в такой ситуации. Не каждый день встречаешь истинную пару. И как раз в тот момент, когда ситуация грозила стать неловкой, Лэнс спас меня. Он рванулся вперед, сокращая расстояние между нами, вцепился в мои бицепсы и прижался своими губами к моим. Наш поцелуй начался медленно и нежно, но быстро стал жарким. Руки Лэнса обвились вокруг моей шеи, он толкнул язык мне в рот, перехватывая инициативу. Когда мои движения замедлились, он подался бедрами вперед, словно требуя больше трения. Пока наши языки исполняли свой первобытный брачный танец, его руки исследовали мое тело, стягивая с меня одежду в поисках доступа к коже. Я выпустил его член ровно на столько, чтобы сорвать футболку через голову и отбросить ее в сторону, прежде чем снова потянуться к нему. Пока я ласкал его кулаком, другая моя рука ласкала его зад. Мои пальцы скользили вдоль ложбинки, медленно спускаясь ниже в поисках его сладкой дырочки. Кожа Лэнса становилась всё горячее, а запах – всё сильнее. Когда мой большой палец коснулся его входа, я ничуть не удивился, почувствовав омежью смазку. Я провел подушечкой пальца по тугому кольцу мышц и нашел в себе силы прервать поцелуй. Мое дыхание было прерывистым. – Лисёнок. Кажется, это ввергает тебя в течку, а у меня кожа зудит... и... я думаю... Лэнс прижал кончики пальцев к моим губам. – Ш-ш-ш. Я знаю. Я проходил биологию в седьмом классе, как и любой другой приличный оборотень. Истинные пары, мгновенная течка и гон – галочка, галочка. Я же сказал, я согласен. Полагаю, мне стоит спросить... – В его глазах промелькнула уязвимость, когда он перевел дух. – Ты тоже согласен на это? Я поцеловал его пальцы и игриво прикусил их. – Поверь мне, я более чем согласен. Думаю, единственный вопрос в том, хочешь ли ты сделать это здесь или наверху, в нашей «брачной постели», как ты её назвал. Он судорожно вдохнул, снова подаваясь навстречу моим рукам. – Как насчет того, чтобы начать здесь, а там посмотрим, где мы окажемся ко второму раунду? – Твою мать, ты действительно моя идеальная пара, – прорычал я, снова впиваясь в него поцелуем. Он всхлипнул, когда я переместил руки, скользя ими по его бокам и подхватывая его под мышки. Его всхлипы превратились в отчаянные стоны, когда я разорвал поцелуй и быстро приподнял его, заставляя встать надо мной, чтобы я мог взять его в рот. Он уперся руками в стену над моей головой, пока я заглатывал его головку и перекатывал его яички в одной руке, одновременно вводя два пальца другой в его дырочку. Секундой позже я осознал проблему этой позы и отстранился, чтобы сказать: – Подготовь себя пальцами для меня, Лисёнок, пока я стяну штаны. Как только он начал подчиняться, я снова втянул его член в рот, наощупь сражаясь с ширинкой. Мой член так затвердел, что он уже пульсировал, упираясь в молнию. Когда я увидел, как заработали его ловкие пальцы, я чуть не кончил прямо на месте. Мои пальцы почти забыли, как функционировать, пока я боролся с гульфиком. Потребовалось слишком много времени, чтобы вспомнить, как работает молния. Наконец я расправился с этой чертовой штуковиной и столкнул штаны вниз. На этот раз всхлипнул я, когда Лэнс резко дернул бедрами назад, вырывая свой член из моих губ. Я потянулся вслед за ним, пытаясь языком поймать каплю сладкого предэякулята, которую увидел на кончике, но Лэнс не дал мне шанса. Он двигался так быстро, что я едва успел осознать происходящее: он ловко опустился на колени и насадился на мой член. Когда он опустился до конца, поглощая головку своего тугого жара, я зажмурился, судорожно втянул воздух и бессознательно вцепился когтями в диванные подушки по обе стороны от себя. – От этого останутся следы. Мои глаза распахнулись на звук его голоса. Я тупо уставился на него, не в силах сформировать ни одной связной мысли, кроме: «Святое дерьмо, как же ему хорошо на моем члене». Лэнс хихикнул и кивнул подбородком в сторону дивана. Я повернул голову, проследив за его взглядом, и отрешенно осознал, что мои когти вылезли наружу, и я, очевидно, процарапал полосы на своем кожаном диване. Глубокие борозды, из которых торчала набивка. Я знал, что позже буду вне себя от ярости, но прямо сейчас мне было глубоко плевать – я потянулся к своей паре. Прежде чем вцепиться в его бедра, я остановился и стиснул зубы, борясь за контроль над своим волком. Если когти вспороли кожу дивана, я не хотел, чтобы они причинили вред моему партнеру. Моему крошечному, уязвимому партнеру. Я взглянул на свои предплечья – Лэнс осторожно проводил руками по густому меху, покрывшему мою кожу. Теперь наступила его очередь успокаивать меня: он шептал «ш-ш-ш» и поглаживал мои руки, пока его бедра продолжали совершать волнообразные движения. – Дыши, Оззи. Оставайся со мной, пожалуйста. Вели своему волку лечь и успокоиться, это наш момент. Слушая его спокойный голос, я начал расслабляться под его легкими прикосновениями; мне удалось заставить волка отступить. Я выдохнул с облегчением, когда когти втянулись, а густой мех словно растаял, пока я снова не стал полностью собой. Лэнс поймал мой взгляд и мягко улыбнулся, его глаза были полны понимания. – Так гораздо лучше. Ты теперь со мной? – Всегда, – ответил я охрипшим голосом. – Хорошо, это всё, что я хотел услышать. Лэнс обвил руками мою шею, качаясь вверх-вниз и накрывая мои губы своими. Я позволил ему лидировать несколько минут, прежде чем мне потребовалось взять управление на себя. Обхватив его бедра, я начал поднимать и опускать его, ускоряя темп и толкаясь всё сильнее с каждым движением. Каждый раз, когда я опускал его, Лэнс сжимал свои стенки вокруг моего члена, заставляя меня прилагать усилия, чтобы поднять его снова. Наши зубы стукались друг о друга, когда мы целовались. Не знаю, сколько это длилось, время в этот момент потеряло всякий смысл. Основание моего члена начало покалывать, когда узел стал раздуваться. Это было чертовски хорошо; я дергался сильнее, толкался быстрее. Наши тела были пропитаны потом, когда жидкий жар зигзагом прошел по моему позвоночнику, и я почувствовал, как мои яички начали сжиматься. Я попытался снова приподнять его, но как бы сильно я ни тянул, он не двигался. Только когда он всхлипнул мне в рот и резко откинул голову назад, разрывая поцелуй, я понял, что мы застряли. Лэнс подмигнул и вцепился в мои руки, раскачиваясь взад-вперед, втираясь в мой узел, пока его член терся о мой живот. Его голова перекатывалась из стороны в сторону, пока он шептал: «Да, да, да…». Мои руки скользнули вверх по его спине, притягивая его ближе, чтобы я мог сосать и покусывать его кадык, который словно манил меня. Он качался чуть быстрее, стоная мое имя и хватая ртом воздух, пока мой узел терся о его простату. Забыв про кадык, я прижался носом к тому месту на его шее, где запах был сильнее всего. Я не раздумывал и не сомневался, позволив волку взять на себя руководство в этот миг. Мои зубы удлинились ровно настолько, чтобы прокусить кожу и оставить запечатляющий укус в тот самый момент, когда мой член изверг семя внутрь него. – Оззи! О-о-ох, да-а-а! Я заметил вспышку его острых клыков, когда Лэнс вскрикнул и впился в то сладкое место между моей шеей и плечом. Я чувствовал, как его член пульсирует, брызгая спермой между нами, пока он сжимал зубы, помечая меня как свою пару. Всё, кроме нас двоих, уплыло прочь, когда метка «встала» на место, и мы по-настоящему стали единым целым. Я чувствовал, как его язык слизывает кровь с моей кожи, что побудило меня самого вылизать свой укус дочиста. Закончив, Лэнс мягко коснулся своими губами моих, а затем положил голову мне на плечо, утыкаясь носом в метку, которую он оставил на мне, и счастливо вздохнул. Я буквально чувствовал радость, исходящую от него волнами. Я не мог сдержать ухмылку, потому что это почти полностью совпадало с тем, что чувствовал я сам в этот момент. Прижимая его к себе, я откинулся на подушки и наслаждался покоем этого мгновения. Я зарылся носом в его волосы, упиваясь смесью запахов его чистых волос, пота, секса и… пары. Лэнс издал еще один счастливый вздох, сопя мне в шею. – Ну, значит, это случилось. Теперь мы пара. – Да, мы пара. Я не мог скрыть улыбку ни в голосе, ни на лице, повторяя самые потрясающие слова, которые я когда-либо слышал. – Теперь мы пара.