Прикованный (Альфабитс-4)

ЛЭНС Я просыпался медленно, с долгим потягиванием, которое пробудило ноющую боль в мышцах. Это меня удивило. Мне потребовалось всего мгновение, чтобы вспомнить, почему мышцы болят, почему я не в своей постели и что обжигающий жар у меня за спиной – это крупный мускулистый альфа, который по совместительству является моим парой. Губы Оззи коснулись всё еще чувствительного шрама от метки. Это послало разряды желания прямо к моему члену. Вот оно, мое будущее. Просыпаться рядом со своим сексуальным альфой, утопая в его объятиях, в ожидании момента, когда нас прервут наши щенки и лисята… Ох. Мои глаза резко распахнулись. Секс во время течки означал, что прошлым вечером я был невероятно фертилен, и не было ни единого шанса, что мы остановимся в поисках презерватива. Я вообще не был уверен, закрепилась бы метка, если бы мы использовали защиту. Наверное, мне и правда стоит освежить в памяти школьную биологию за седьмой класс… Как бы то ни было, шансы на то, что я забеременел, были высоки. И хотя еще вчера утром об этом не было и мысли, сейчас я был странно с этим согласен. Когда рука Оззи обвила мой живот, я представил его округлившимся от нашего ребенка и улыбнулся. Оззи осыпал поцелуями мое плечо, и я перевернулся на спину, чтобы посмотреть ему в глаза. – Что ты думаешь о детях? Он удивленно моргнул. – Они необходимы для продолжения человеческой расы и расы оборотней? Я фыркнул. – Не совсем то, что я имел в виду, но ладно. Я думал скорее о личном уровне, чем о философском. – Ты имеешь в виду… типа… наших с тобой детей? – Я почти уверен, что ты не сможешь родить их в одиночку, каким бы умелым ты ни был в постели. Я увидел момент, когда он пришел к тому же выводу, что и я: его глаза расширились, а щеки растянулись в обнадеживающей улыбке. – Ты правда думаешь…? – Мы не узнаем наверняка еще несколько дней, – поспешил я осадить его. – Но это возможно. Оззи накрыл мои губы восторженным поцелуем, и прошло немало времени, прежде чем мы выбрались из спальни – и то лишь потому, что наши желудки начали урчать. – Сейчас подходящее время для разговора? – спросил я, пока Оззи засовывал пару бейглов в тостер. – Вместо секса? – Он многозначительно поиграл бровями. Я улыбнулся, но сейчас мне хотелось сосредоточиться на серьезных вещах. – Вообще-то, да. Мой брат. Ты сказал, что нам сначала нужно выплеснуть течку и гон из системы, и ты был прав. Вы нашли новые улики? Если мы вернемся к моему дому, я смогу забрать все свои документы… Оззи поднял руку, призывая меня притормозить. – Мы обсудим всё это, и я не пытаюсь тебя отвлечь, но дай мне сначала выпить кофе, хорошо? К счастью, у Оззи прямо рядом с тостером стояла кофемашина, и через пару минут мы оба уже держали по дымящейся кружке. Оззи сделал большой глоток с довольным вздохом и кивнул. – Думаю, ты пропустил наше официальное знакомство с твоими родителями… – Реджинальд мне не отец. – Слова вышли резче, чем я планировал. Оззи взял меня за руку и успокаивающе сжал её. – Прости. Давай я начну с самого начала. Мы с Сайрусом входим в команду под названием «Альфабитс». Мы спасаем детей-оборотней, попавших в беду. Мы прорабатываем список «глухарей», проверяя, не сможет ли наш свежий взгляд пролить свет на старые дела, и пока что мы довольно успешны. И никогда не говори ему, что я это сказал, но во многом это заслуга Сайруса. Он парень старой закалки: вгрызается в работу, переворачивает каждый камень. Но, черт возьми, когда дело доходит до технологий, он полный имбецил. Работать с ним – всё равно что работать с самым умным ископаемым на планете. В любом случае, именно он просмотрел дело твоего брата и решил, что его нужно изучить заново. Я не могу обещать, что мы его найдем, но пока нам не встречалось тупиков, которые мы не смогли бы пробить. – Он крепко сжал мою ладонь. – Я лично позабочусь о том, чтобы мы бросили все ресурсы на поиски твоего брата. Моя грудь вздымалась, я пытался сдержать эмоции, но они были слишком сильны: облегчение от того, что спустя столько лет кто-то готов слушать; тихая уверенность в голосе Оззи. Я зажмурился, но слезы всё равно потекли. Вдобавок ко всему, нос заложило так сильно, что я не мог дышать, я хватал ротом воздух, а лицо буквально заливало жидкостью из всех источников. Горло перехватило так, что я не мог вымолвить ни слова. Оззи просто схватил чистое кухонное полотенце и протянул мне. Я прижал его к глазам, а затем высморкался в него изо всех сил. Наконец, получив возможность дышать, я собрался с силами и сказал: – Ты даже не представляешь, как много это для меня значит. Оззи взглянул на полотенце с легкой гримасой боли (видимо, за чистоту ткани), но это выражение мигом исчезло, когда он посмотрел мне в глаза. – Наверное, не представляю. Но то, что ранит тебя, теперь ранит и меня. Я кивнул и взял паузу, чтобы прийти в себя. – У вас есть какие-нибудь зацепки? Оззи покачал головой. – Сейчас мы просто собираем информацию. Возвращаемся и опрашиваем всех заново. Время прошло, а значит, воспоминания людей стали менее надежными, но если был кто-то, кто видел что-то и побоялся говорить тогда, возможно, он заговорит сейчас. Или кто-то проговорится, потому что расслабился. Никогда не знаешь наверняка. – Это наверняка были те активисты, противники оборотней, – выплюнул я. – Они ворвались в школу сразу после приезда моего брата. Он был совсем ребенком, к тому же аутистом. Его первым инстинктом было бы перекинуться. И ты думаешь, что я крошечный? Я взрослый мужчина. А ему было всего шесть лет. Ты когда-нибудь видел детеныша фенека? Его было бы так просто засунуть в сумку и спрятать в этой неразберихе. – Погоди, вернись назад… аутист? Этого нет ни в одном из наших документов. Я не смог скрыть яд в голосе: – Ну конечно, не гоже ведь выставлять на всеобщее обозрение, что у Реджинальда Максимилиана «дефективный» сын, верно? Глаза Оззи округлились от шока. – Аутизм – это не дефект, Лэнс… Я одарил его испепеляющим взглядом. – Я это знаю. Но именно такой логикой руководствовался Реджинальд, следя за тем, чтобы эта информация не попала ни в какие официальные бумаги. Оззи озадаченно нахмурился. – Но это же жизненно важная информация. Это меняет то, как команда должна подходить к Спенсеру, когда его найдут. Даже то, где именно его искать, если возникнет подозрение, что он убежал сам. – Можешь мне не рассказывать. – Мои пальцы вцепились в край столешницы, а голос упал до шепота, когда я признался в подозрении, которое хранил годами. – Иногда мне кажется, что Реджинальд даже рад исчезновению Спенсера. Может, и мама тоже. Мне больно так думать, но… я имею в виду, ты же слышал его у них дома. Они пытались завести другого ребенка сразу после рождения Спенсера. И, вероятно, пытаются с тех пор. – Ты же не думаешь… – голос Оззи был осторожным. – Ты не думаешь, что мистер Максимилиан сам заплатил за похищение Спенсера? – Как бы я ни ненавидел этого типа, он не стал бы избавляться от собственного наследника, каким бы «неподходящим» тот ни был, не имея на руках замены. Знаю, звучит жестоко, но это мир, в котором они живут. Оззи с отвращением покачал головой. – В этом вопросе я доверюсь твоей интуиции, но если нынешнее расследование не вскроет ничего нового, я обязательно вернусь к этой версии. На мгновение я испытал болезненное удовольствие, представляя реакцию Реджинальда на такое обвинение. Но в глубине души я отчаянно надеялся, что команда Оззи найдет что-то, что приведет нас к Спенсеру. Оззи облокотился на стойку. – Возвращаясь к твоим подозрениям: что, по-твоему, группа противников оборотней могла с ним сделать? Я внимательно следил за его глазами – он не отмахивался от меня. Он просчитывал варианты, сохраняя информацию. – В худшем случае? Убили. Продали в сексуальное рабство для любителей оборотней. – Я содрогнулся. – Я не могу не представлять самые ужасные сценарии. – А в лучшем? Я беспомощно пожал плечами. – Оставили как домашнего питомца? Не знаю. Если они так ненавидят оборотней, вряд ли они захотят держать их рядом, но что если они надели на него серебряный ошейник и заставили постоянно оставаться в зверином облике? – Я тряхнул головой, словно пытаясь отогнать эту картинку. – Я уже видел такое раньше, – мрачно произнес Оззи. – Не в качестве домашнего питомца, но это история для другого дня. У тебя есть другие подозреваемые? – А какие еще могут быть варианты? Это маленькая частная школа. Все учителя проходят строжайшую проверку, и большинство из них знали Спенсера с четырех лет. С чего бы им похищать его именно тогда, а не раньше? – Они могли использовать протест как прикрытие. Я покачал головой. – Не думаю. У меня есть документы… Оззи нежно погладил меня по руке. – Я не пытаюсь обесценить твои идеи, Лэнс. Я просто делаю то же самое, что делаю со своей командой. Копаю. Задаю вопросы. И, кстати о моей команде – у меня скоро собрание. Хочешь пойти со мной? Вообще-то у меня была назначена встреча с финансовым консультантом, но это было куда важнее. Я охотно закивал. – Если ты не против, мы можем заскочить к тебе и забрать твои файлы? Я обошел стойку и бросил руки на шею своей паре. Я так долго чувствовал себя ненужным и неуслышанным, а он действительно меня слушал. Было такое чувство, будто я открыл дверь в совершенно новый мир.