Прикованный (Альфабитс-4)

Мы с Паттоном стояли по обе стороны от Сая, пока тот стучал в дверь Джерри. Пока мы ждали ответа, я чувствовал себя взвинченным и сверхбдительным. Не знаю, было ли дело в том, что я теперь сам готовился стать отцом, или в детях, которым мы уже помогли, или в том, что я теперь был неразрывно связан с Лэнсом – но моя тревога за Спенсера росла с каждой секундой. Когда мы только начинали, это было просто очередное старое нераскрытое дело, которое я надеялся решить, если нам очень повезет. Но теперь это казалось самым важным событием в мире. И я не знал почему, но с того самого момента, как мы ступили на этот участок, я чувствовал, как во мне нарастает настороженность. Мой волк метался под кожей, словно соглашаясь с тем, что нам нужно действовать – защищать и спасать – но от чего? Если не считать странного комментария Джерри во время допроса, в этом деле мы действительно действовали наобум. У меня перехватило дыхание, когда дверь распахнулась. Джерри стоял на пороге, выглядя как закос под уличного качка: в заляпанной кофе майке-алкоголичке и спортивных шортах. Его выражение лица сменилось с настороженного на дружелюбное в мгновение ока. Если бы я не наблюдал так пристально, я бы упустил этот панический блеск, промелькнувший в его глазах. – Снова здравствуйте, офицеры. Какой приятный сюрприз! У вас появились дополнительные вопросы, которые не могли подождать до понедельника? – Он говорил спокойно, но я заметил вену, пульсирующую у него на шее. Интересно. Сайрус шагнул вперед, не утруждая себя манерами, и буквально ввалился в дом. – Хей, Джерри! Рад снова тебя видеть. Надеюсь, мы не помешали твоему завтраку. Ох, черт… что это ты сделал? Залил всю майку кофе? – Сай тепло рассмеялся и похлопал Джерри по плечу, проходя вглубь дома так, будто он был здесь хозяином. Мы с Паттоном обменялись неловкими взглядами. Стоит ли идти за ним? Прежде чем мы успели решить, как поступить, Джерри отступил назад и махнул рукой: – Проходите, парни. Чем больше народу, тем веселее. – Он повернулся к Паттону с улыбкой, за которой скрывалась фальшивая бравада. – А ты новенький. В школе тебя не было. Я Джерри. Будем знакомы, дружище. – Он протянул руку Паттону. Мой брат на долю секунды заколебался, прежде чем пожать её. – Спасибо, что впустили. Надеюсь, вы не против нашего вторжения в ваш выходной. У нашей команды действительно есть пара уточняющих вопросов. Сай стоял к нам спиной перед большим каменным камином, рассматривая ряд фотографий в рамках. Когда Джерри увидел, что тот взял одну из них, чтобы изучить поближе, он бросился к нему. Сай поставил рамку на место и отступил на шаг, подняв руку с извиняющейся улыбкой: – Прости, если лезу не в свое дело, Джерри. Бываю порой любопытным. Милый пацан на фото. Это ты? Джерри покачал головой. – Нет, это пара моего друга. Сай присвистнул сквозь зубы и удивленно вскинул бровь. – Должно быть, очень хороший друг, раз ты держишь детское фото его пары у себя на каминной полке. А что это за другие дети? Семья или пары других друзей? Мы с Паттоном остались у входа, наблюдая за этим обменом репликами. Чем больше я работал с Саем, тем больше понимал, как многому мне еще нужно научиться. Он действовал так плавно, что объект его интереса даже не осознавал, что его допрашивают. Это был пугающий талант, честное слово. – Пары. То есть, это пары моих друзей. – Джерри нервно рассмеялся, потирая затылок. – Полагаю, со стороны это кажется странным. Но я принадлежу к сплоченной группе, которая почитает связь истинных выше всего остального. Когда один из нас находит своего омегу, мы празднуем все вместе. Если вы зайдете в дом к любому из моих друзей, вы увидите нечто подобное. Паттон фыркнул и сделал шаг вперед. – Погоди, то есть у тебя нет взрослых фотографий этих омег? Или самих друзей? И никто не считает, что это странно, а? – Словно осознав, что перегнул палку, Паттон быстро вскинул руки. – Прости, не хотел звучать предвзято. Мне просто любопытно. Никогда не слышал о группах, подобных вашей. Должно быть, вы очень близки. Глаза Джерри расширились, в них появился странный фанатичный блеск, и он быстро закивал: – Мы истинно веруем в превосходство альф. Мы знаем, что настоящим альфам нужно прожить как минимум два десятилетия, прежде чем родится их истинная пара. Это дает нам время стать теми мужчинами, в которых нуждаются наши омеги, чтобы мы могли научить их подчиняться и служить нам. По спине пробежал холодок. Превосходство альф? Подчиняться и служить? Это звучало чертовски жутко. – Знаешь, что мне кажется любопытным? – Сай снова рассматривал фото. – Эти снимки не выглядят старыми. Мне потребовалось несколько минут, чтобы понять, что меня в них смущает. Но в этом всё и дело, так? Эти фотографии сделаны не десять или двадцать лет назад, они с тем же успехом могли быть сняты в прошлом году. Черт, я почти уверен, что у сына моего босса есть такая же футболка с «Мстителями», как на пацане вот здесь. И стрижки выглядят современно… Разве не интересно? Видимо, детская мода не меняется так быстро, как взрослая. В животе всё завязалось узлом; я чувствовал, что в этой сцене что-то глубоко неправильно. Я просто не мог ухватить суть. Мой волк начал скрести когтями изнутри, заставляя меня сосредоточиться. Мне потребовалось мгновение, чтобы понять, что именно сводит его с ума. Вот оно. Звук доносился из-за моей спины и откуда-то снизу… из подвала? Я слышал скрежет металла по цементу. В самом звуке не было ничего необычного, но он совершенно не вписывался в атмосферу холостяцкого дома в пригороде. Возможно, это была просто старая, дряхлая печь, но инстинкты говорили об обратном. Волк подталкивал меня пойти на звук и проверить, что там, но я не мог просто так пойти исследовать чужой дом. Или всё-таки мог? Меня осенило, и я начал картинно кашлять. – Джерри, – прохрипел я между приступами, – где у тебя кухня, мужик? Не хочу прерывать, но мне нужно хлебнуть воды. В горле запершило или типа того. Паттон заработал право на будущий «бро-фист», когда поддержал мою затею. Он повернулся к Джерри с серьезным видом: – Вы не против, если мы сходим за водой, или вы сами принесете? У моего брата в анамнезе приступы астмы на почве аллергии. Если мы просто вольем в него немного жидкости, мы купируем приступ в зародыше. Астма на почве аллергии? Разве что когда мне было три года. Но я подыграл, держась за горло, хрипя и кашляя. Когда Джерри поспешил проводить нас на кухню, Паттон закатил глаза, словно говоря: «Не слишком ли много драматизма, бро?». Сай подмигнул мне, понимая суть игры, и мы все последовали за Джерри. Поскольку я всё еще изображал борьбу за воздух, я пихнул брата локтем в бок и указал на двери в кухне. Паттон мгновенно считал мой сигнал. – Славное у тебя местечко, Джерри. А куда ведут эти двери? Прости, если я заразился любопытством от Сая, но я в последнее время присматриваю себе жилье. Хочу расширяться. В одном доме я нашел секретную лестницу, и теперь мне везде мерещатся тайны. Паттон снова подмигнул мне. Мы оба прекрасно знали, что никакие дома он не ищет. Не тогда, когда мы всего два года назад влезли в тридцатилетнюю ипотеку на наш дуплекс – как раз перед тем, как цены на недвижимость упали. Нет, мы точно не спешили с продажей. Джерри замер перед открытым шкафчиком с пустым стаканом в руке, нервно косясь на одну из двух дверей. – О, в них нет ничего особенного. Та, что слева – это кладовка, а та, что справа, ведет в подвал. Там не на что смотреть, – быстро добавил он. – Там просто... ну... я там храню инструменты и стираю вещи. Того, как он запнулся при ответе, уже было достаточно, чтобы насторожиться, но в наступившей тишине мы все услышали странный, жалобный крик, доносившийся из-за двери. Джерри отреагировал мгновенно: – Не обращайте внимания, это просто... э-э... енот. Паттон незаметно встал между Джерри и дверью в подвал. – Енот? Прости, можешь пояснить? Странный выбор домашнего питомца. Можно нам познакомиться с твоим енотом? Как его зовут? Черт, звучит так, будто ему больно. С ним всё в порядке? – Нет, вы меня неправильно поняли. Это не мой питомец. И разве я сказал «енот»? Я имел в виду белку. Да, скорее всего, белка. Или крыса, может? Трудно сказать, – он зазвучал увереннее, пытаясь скормить нам эту версию. – У меня там внизу порвана сетка, и иногда я забываю закрыть окно. Животные постоянно забираются, понимаете? По виску Джерри скатилась капля пота, а комнату затопил отчетливый запах феромонов страха. Прежде чем я успел заметить движение руки, Сай выхватил табельное оружие и навел его на Джерри. – Прости, Джерри. Но мне трудно верить хоть единому твоему слову, и мне очень не нравится звук из-за этой двери. А теперь мне нужно, чтобы ты стоял смирно, пока один из парней проверит твою так называемую проблему с грызунами. – П-п-пистолет... – заикаясь, выдавил Джерри. – Почему... я имею в виду... Сайрус заговорил спокойно, жестом велев нам проверить подвал: – Сожалею, Джерри. Ты активировал слишком много тревожных кнопок, чтобы я чувствовал себя спокойно. А теперь мне нужно, чтобы ты опустился на колени и завел руки за спину. Паттон? Будь так добр, надень браслеты на нашего друга, пока твой брат обследует подвал. Думаю, так мы все будем чувствовать себя в большей безопасности. Мы с Паттоном обменялись быстрым взглядом и тут же бросились выполнять указания Сая. Я никогда раньше не видел, чтобы Сайрус врубал «полного альфу», и должен признать – это было впечатляющее зрелище. Он оставался спокойным, но мощь, бурлящая вокруг него, была почти осязаемой. Я оставил его и Паттона разбираться с лепечущим Джерри, а сам отодвинул засов на двери подвала и распахнул её. Слава богу за усиленное зрение оборотня, потому что внизу была кромешная тьма. Я нашел выключатель и нерешительно начал спускаться по шаткой деревянной лестнице. Снова раздался пронзительный крик, а за ним – тихий скулёж. Этого было достаточно, чтобы придать мне ускорения. Я скатился по ступеням и замер как вкопанный. На первый взгляд это была обычная комната, но совсем не такая большая, как ожидаешь от подвала в доме такого размера. Я всё еще слышал скулёж, а секунду спустя снова раздался тот звук металла о цемент… и надо всем этим витал едва уловимый, знакомый запах лисы. Прямо предо мной стоял большой стеллаж с инструментами, справа – стиральная и сушильная машины, а слева – ничего, кроме глухой стены из гипсокартона. Звук, казалось, шел из-за этой стены, поэтому я направился туда. Я постучал по ней, чтобы проверить, такая ли она полая внутри, как я подозревал. После моего стука звук металла о цемент усилился. Казалось, кто-то волочит тяжелую цепь по тротуару. – Эй? Есть там кто-нибудь? – На мой вопрос ответил всё тот же жалобный крик. Я решил не тратить время на поиски входа и просто проломиться насквозь. Я нанес еще пару пробных ударов, чтобы убедиться, что не попаду ногой в несущую стойку. Услышав глухой звук пустоты, я отступил на шаг и со всей силы врезал по стене ногой. Нога прошла прямо сквозь фальшивую перегородку, и я, споткнувшись, ввалился следом. Плечи на секунду застряли, но я рванулся и прошел вперед. На этот раз я действительно закашлялся – от крошек штукатурки и пыли, поднявшейся от разбитого гипсокартона, но это заботило меня меньше всего. Я оказался лицом к лицу с костлявым мальчишкой. Он был таким маленьким, что я бы дал ему лет десять или одиннадцать, если бы не заметил редкие волоски на подбородке и в центре его мертвенно-бледной груди, которые прямо кричали о подростковом возрасте. На нем не было ничего, кроме грязных трусов, которые можно было лишь с натяжкой назвать «белыми» – они висели мешком на его истощенном теле и имели неописуемый цвет из-за пятен и нечистот. Даже если бы я не видел фоторобот с возрастными изменениями, я бы мгновенно узнал в этом рыжем мальчике семейное сходство с Лэнсом. Его карие глаза цвета виски, так похожие на глаза брата, смотрели одновременно с облегчением и ужасом – будто он не был уверен, пришел я спасти его или причинить боль. – Спенсер? – я наконец смог выдавить его имя. Он несколько раз моргнул, а затем обхватил себя руками и отступил на шаг; мой взгляд зацепился за его большой палец, которым он быстро тер ладонь – то самое успокаивающее движение, которое описывал Лэнс. Спенсер не смотрел мне в глаза. Вместо этого он отвел взгляд в сторону, наблюдая за мной краем глаза, и продолжал пятиться, лихорадочно качая годовой. Когда он двигался, я снова слышал лязг металла о бетон. Я посмотрел вниз и мне пришлось силой подавлять своего волка, когда я понял, что на ноге у мальчика кандалы, прикрепленные к двухметровой цепи. Цепь удерживала его на привязи к железной трубе, идущей вдоль цементной стены прямо за его спиной. – Ш-ш-ш… не бойся, маленький. – Я поймал себя на том, что говорю с ним как с загнанным зверем или маленьким ребенком. Он забился в угол, когда я подошел ближе, пятясь, пока не упал на голый, запятнанный матрас. Быстрый взгляд показал мне его «жилую зону»: подобие гнезда на матрасе из грязных одеял, от которых разило тошнотворной смесью пота и мочи. Как ни странно, на полке, прикрепленной к стене, стоял ряд книг. Под полкой – подставка для мисок: в одной была вода, а другая была покрыта остатками еды. Всё в этом месте приводило меня в ярость, но вид собачьих мисок стал последней каплей. Я подошел к стене и призвал силу своего волка, чтобы вырвать цепь с корнем. Я глянул на Спенсера, внезапно осознав, что, вероятно, напугал пацана до смерти – но увидел, что он улыбается как безумный и активно кивает, указывая на кандалы. – Хочешь снять и это тоже? Будет сделано, Спенсер. – В этот момент я действовал на чистом гневе и адреналине, разрывая оковы голыми руками. Я хотел было схватить одно из грязных одеял, но решил оставить их здесь. Вместо этого я снял куртку, завернул в неё Спенсера и поднял его на руки. – Не бойся, малыш. Я вытащу тебя отсюда, ладно? Твой брат будет так рад тебя видеть. Спенсер безмолвно кивнул и позволил мне нести его. Сначала он был напряжен как струна, но потом удивил меня тем, как обмяк и прижался к моей груди, пока я тащил его вверх по лестнице. Из-за истощения он почти ничего не весил. Я отбросил эту мысль – сейчас не время. Скоро он будет окружен любовью, и его живот больше никогда не будет пустым. Когда я вошел в кухню, Паттон и Сайрус, едва взглянув на Спенсера, тут же перешли к делу. Джерри уже был в наручниках, так что Паттону не составило труда вздернуть его на ноги, пока Сайрус зачитывал ему права. Я предоставил им разбираться с этим и направился к выходу. Я знал, что Сэм и Финн припаркованы через дорогу и увидят, как я выношу мальчика, даже если они не слышали по связи, что тут произошло. – Вы не можете его забрать! Вернись, вор! Это мой омега! Я жду, пока он вырастет, чтобы заявить на него права! – Джерри за моей спиной буквально сошел с ума, выкрикивая безумные слова, от которых у меня кровь стыла в жилах. Я замер и оглянулся, чтобы сказать ему, какой он гребаный выродок, но Паттон меня опередил. – Нет, он тебе никто. Он не твоя пара, он твоя жертва. А ты? Ты просто больной ублюдок. – С этими словами Паттон вырубил его одним точным ударом. Джерри безжизненно рухнул на пол, а Паттон застонал и затряс рукой, начиная ворчать: – Проклятье, надо было сначала подумать. Я вечно забываю, как больно бить кого-то кулаком, а теперь мне придется тащить его тушу отсюда. Черт бы побрал меня и мои импульсивные реакции. Сай кивнул в сторону двери за моей спиной: – Не беспокойся о брате и его недальновидности. Мы вынесем мусор и вызовем группу, чтобы прочесать подвал. А ты просто уноси отсюда мальчика. Думаю, он настрадался сполна, тебе не кажется? Когда Спенсер начал дрожать у меня на руках, я стал издавать успокаивающие звуки и направился к парадной двери. Сайрус был прав. Спенсер достаточно натерпелся в этом доме. Пришло время вернуть его к свободе… к его семье… к Лэнсу.