Прикованный (Альфабитс-4)

ОЗЗИ Громкий, раздражающий звук «спортивного снаряда» Паттона прорезал тишину парковки. Я слез со своего байка и положил шлем, наблюдая, как брат закладывает широкую дугу, прежде чем развернуться и припарковать свой «Кавасаки» задом вплотную к моему. Я подождал, пока он заглушит двигатель и снимет шлем, прежде чем заговорить. – Знаешь, я уверен, что слышал бензопилы, которые работают тише. Что за движок ты туда впихнул? Дай угадаю: он заводится ключиком на спине, да? Паттон показал мне средний палец, хотя вовсю ухмылялся, подходя ближе. – Как там малец сегодня? И кстати… что это было за безумие с тортом вчера вечером? Бедный Спенс по стенам прыгал. Я хмыкнул и, засунув руки в карманы, уставился в землю. – Это был отвлекающий маневр. Лэнс хочет, чтобы я притащил маму к родам. Он понятия не имеет, насколько это невероятно паршивая затея. Паттон пожал плечами. – Она всё равно не сможет приехать. Так что можешь смело её приглашать. И Лэнса порадуешь, и себе баллов в карму заработаешь. Сплошные плюсы. Я удивленно вскинул глаза на Паттона. – Откуда ты знаешь, что она не сможет? Ты что, связывался с ней в последнее время? – Не то чтобы очень часто, но в своем рождественском письме она писала, что в этом году будет прикомандирована к какому-то подразделению в Центральной Америке. Для такого военного фотографа, как она, это крутая работа, мы оба это знаем. Ну и да, я, возможно – подчеркиваю, возможно, – черкнул ей пару строк по имейлу, чтобы ввести в курс наших семейных дел. Я не знал, то ли поблагодарить его, то ли врезать. – Какое ты имел право? То есть… спасибо? Но я должен напомнить, что это были мои новости, и делиться ими должен был я. Паттон закатил глаза и скрестил руки на груди. – Ага, ты ведь так «торопился» это сделать. Брось, Оз. Ты со мной разговариваешь. Давай без этого дерьма, ладно? Мы оба знаем: если бы один из нас не ввел её в курс дела, по её возвращении нам обоим наступил бы конец. Я оказал тебе услугу, и ты это знаешь. – Справедливо. И… э-э… спасибо? Наверное? А что именно ты ей наплел? – я начал нервничать, заметив озорной блеск в его глазах. – Паттон… – прорычал я с подозрением. – Что конкретно ты сказал нашей матери? Он откинул голову и громко расхохотался. – Остынь. Я сказал ей, что ты выйдешь на связь, как только найдешь выход из спальни. Все знают, как оно бывает у новоиспеченных пар. И да, я рассказал ей про ребенка и Спенсера. Вообще-то, про Спенсера я написал даже больше. Если хочешь знать правду, я советовался с ней по поводу шахматных ходов. Я всё-таки сделаю этого пацана, помяни мое слово. – Погоди, «советовался», говоришь? Это звучит серьезнее, чем просто имейл. Давай, Паттон. Я не злюсь. Просто скажи мне, какого хрена происходит с нашей матерью. – Я не понимал, что чувствую больше: раздражение или ревность от того, что он, кажется, сейчас ближе к ней, чем я. Паттон обхватил меня за шею и притянул для грубого братского объятия, попутно наставив мне «крапивку» на макушке. – Расслабься, бро. У тебя и так стресса выше крыши с твоей новой семьей. Тебе не нужно переживать еще и за мать. Раз я говорю, что она не может сейчас приехать в город – значит, так оно и есть. Ноги её не будет в родильном отделении. – Не то чтобы я не хотел её видеть, просто… – я покачал головой. – Она же весь процесс будет с камерой в руках. Ты ведь понимаешь? Она наделает миллион снимков с таких ракурсов и мест, которые Лэнс точно не захочет иметь в фотоархиве – да и я, если на то пошло, тоже. Никто не увидит эти части моего омеги, кроме меня и врача. – Я содрогнулся от этой картины. И я не преувеличивал. У моей матери напрочь отсутствовало понятие границ, когда в руках у нее была её «Лейка». Гиз приоткрыл главную дверь и высунул голову: – Девочки, вы сегодня соизволите войти? Мы собрание из-за вас задерживаем. А ну тащите сюда свои задницы! Мы с Паттоном синхронно показали ему средний палец, но направились к зданию. Я глянул на брата: – Так мама реально не приедет? – Чувак. Я не хотел тебе говорить эту часть, чтобы ты не дергался еще и из-за нее. Но её сейчас не так-то просто оттуда вытащить. Там, где она находится, куча драм и беспорядков. – Какого черта, Паттон? Наша мать в опасности? Уверен, Сэм поможет нам собрать команду, если нужно, и… – Паттон прервал меня на полуслове, зажав мне рот ладонью. – Дыши, придурок. Сейчас она в большей безопасности, чем большинство людей, учитывая, что она находится под защитой группы армейских рейнджеров. Она вернется домой, когда сможет. А пока просто втихомолку радуйся, что она не будет бегать вокруг со своим фотоаппаратом во время рождения твоей дочери. Я выдохнул и кивнул. Паттон был прав насчет моей «тайной» радости. Черт, да она была вовсе не тайной. Мне не терпится вернуться домой и сообщить Лэнсу «ужасно грустную» новость о том, что знакомство со свекровью в ближайшее время не состоится. Дело было не в том, что с моей матерью что-то не так, просто она была человеком, которого «слишком много», и я не был уверен, что Спенсер сейчас в том состоянии, чтобы справляться с этим «вращающимся дервишем», которого я называл мамой. А еще был Лэнс, и ребенок на подходе, и… да. К лучшему, что она пока не может приехать. Когда мы вошли в конференц-зал, я направился к своему стулу. Едва моя задница коснулась сиденья, я уже тянул загребущие руки к кофейнику. Пирс ухмыльнулся: – Если ты думаешь, что сейчас не высыпаешься, подожди, пока родится щенок. Будешь вводить этот кофе внутривенно. Вот увидишь. Я застонал от восторга, когда первый глоток кофе коснулся языка. Я не отвечал Пирсу, пока не осушил половину чашки. – Дело не в том, что я устал, а в том, что я не могу пить кофе, пока не приду сюда. Это вопрос солидарности, понимаешь? Лэнсу нельзя кофе – по крайней мере, настоящий, а безкофеиновый он за настоящий не считает, – так что дома у нас его сейчас нет. Через полсекунды я дернулся, когда брат щелкнул меня по виску. – Ой! За что, говнюк? Паттон закатил глаза: – Чувак. Я не должен тебе этого говорить, но скажу. Я твой брат и живу прямо за стенкой. Если тебе так приспичило выпить чертова кофе, просто постучись ко мне. Или еще лучше – используй свой ключ. Я на мгновение уставился на него: – Серьезно? Ты это серьезно? Ты правда не против, если я буду использовать тебя ради кофе? Паттон почти грустно покачал головой: – Ты мой брат, Оз. Конечно, ты можешь использовать меня ради кофе. Вообще-то, с этого момента я буду варить на двоих, так что просто притаскивай свою жалкую задницу, когда тебе понадобится доза. В глазах защипало, и мне пришлось несколько раз моргнуть из-за внезапного приступа «аллергии», от которой они, очевидно, прослезились. Я проглотил комок в горле и сухо кивнул брату: – Спасибо, Патти-кейк. Ценю это. Финн откашлялся и, мягко улыбнувшись мне, потянулся к планшету. Включив его, он взглянул на Сэма: – Я знаю, мы собирались обсудить дела, которые рассматриваем к производству, и с помощью Гизмо мне удалось добавить в нашу базу еще несколько случаев из морга. Однако сегодня утром я получил анонимный звонок, который, на мой взгляд, требует нашего немедленного внимания. Сэм жестом предложил Финну продолжать: – Анонимный звонок, значит? Звучит интересно. Он назвал кодовое имя? Или нам просто звать его «Глубокая глотка»? Когда я хмыкнул на это, Паттон пихнул меня локтем в бок: – Чувак, ты нас обоих позоришь. Ты что, забыл всё, чему нас учили на уроках истории? «Глубокая глотка» – это был анонимный информатор во время Уотергейта. Президент Никсон? – он простонал, глядя на мое ничего не выражающее лицо. Я прекрасно знал, о чем он, но мне было так весело дразнить брата, этого скрытого задрота, что иногда я проваливался в старые привычки. Сай поймал мой взгляд с понимающей ухмылкой, и я невольно немного сполз на стуле. Возможно, пора начать понемногу взрослеть и перестать так часто пудрить брату мозги. Возможно. Прошло несколько секунд, прежде чем я осознал, что Финн продолжает говорить: – …судя по описанию этого человека, я пока называю его бывшего покровителя «Феджином». Имен он не называл, но преступная сеть, которой тот руководит, будто сошла со страниц «Оливера Твиста». – «Оливер Твист», – я несколько раз моргнул, пытаясь вспомнить, почему название старой книги кажется таким знакомым. – Спенсер читал её на прошлой неделе, кажется. Так ведь? – я вопросительно взглянул на Паттона. Паттон кивнул: – Да, читал. Поверь, я это четко помню. Он много писал мне о Феджине. Думаю, он отождествлял себя с некоторыми персонажами книги. Финн тихо хмыкнул: – Да, полагаю, так и есть. Но вернемся к звонку. В городе есть человек, который якобы является «покровителем» банды малолетних воров. Не похитителей детей, а именно детей-воров – просто для уточнения. Мы все ухмыльнулись редкому моменту, когда Финн запнулся в словах. Может, еще есть надежда, что этот парень не идеален и со временем впишется в нашу компанию. Сай сжимал в руках свой неизменный блокнот: – Почему этот парень позвонил? Ты упомянул, что этот Феджин – его «бывший покровитель». Что это значит? Финн одобрительно посмотрел на него: – Хорошие вопросы, Сайрус. Это было и среди первых моих мыслей. Он объяснил, что «перерос» группу по возрасту. Он приглядывает за детьми, насколько может, потому что беспокоится о них. Но большего сделать не в силах. Он поспешно бросил трубку, прежде чем я успел узнать больше, но пообещал скоро перезвонить. Сэм выглядел обеспокоенным: – Он звонил на номер «800»? Надеюсь, он не попытается связаться с нами, когда за пультом никого нет. Финн осторожно покачал головой: – Боюсь, я нарушил устав, Сэм. Я дал ему свой личный номер мобильного, чтобы он мог связаться со мной в любое время, днем или ночью. – Серьезно? Это интересно. Что заставило тебя так поступить? – Сэм казался скорее заинтригованным, чем рассерженным тем, что Финн так подставился. – Честно? Что-то в его истории зацепило меня. Эта банда малолетних воров работала как отлаженный механизм бог знает сколько времени, действуя у нас под самым носом, прямо здесь, в нашем городе. Но теперь что-то изменилось, раз этот человек встревожился достаточно, чтобы позвонить с анонимным доносом. Что еще я мог сделать, кроме как дать ему свой номер? Прежде чем Сэм успел ответить, у меня зазвонил телефон. Я вытащил его из кармана и взглянул на экран, виновато улыбнувшись Сэму. – Прости, босс. Мы так близки к дате родов, что я не могу игнорировать его... Паттон прервал меня на полуслове: он дотянулся до моей руки и сам ткнул в экран, принимая вызов. Я собрался было что-то сказать, но он лишь закатил глаза и кивнул на телефон. – Беременный омега, помнишь? Попинаешь меня позже. А сейчас, может, поговоришь с Лэнсом? Я прижал трубку к уху, и из динамика донесся пронзительный вскрик. – Лэнс? Ты в порядке, Лисёнок? Поговори со мной. – Оззи? Это я. Не Лэнс. Он кричит, но я могу говорить. – В трубке послышались тщательно выговариваемые слова Спенсера. – Моему брату нехорошо. Он плачет. Пришло время мне становиться дядей. Я уставился на телефон, тщетно пытаясь выдавить хоть звук. Паттон усмехнулся мне в самое ухо и наклонился, чтобы ответить за меня: – Мы уже едем, малец. Это Паттон. Передай Лэнсу, чтобы держался, мы будем через несколько минут. Если бы мне не было так страшно, я бы до глубины души был тронут доверием в голосе Спенсера. – Хорошо, Паттон. Мы будем ждать.