Анютины Глазки

Проснулся Юнги совершенно без настроения. С момента пробуждения, он успел нарычать на альфу, который, уже кстати по традиции, щипал шамана за бёдра. Отказаться от завтрака и спровадить всех, кто отваживался прийти на приём. Аргумент был один, и его Мин считал железным: «Хочу побыть один». Лениво собираясь на улицу, шаман не заметил, как за ним уже продолжительное время наблюдает пара крайне внимательных глаз. Пак обводил взглядом каждую линию тела омеги, судорожно перебирая причины, почему бы не раздеть его прямо сейчас. Лезть под горячую руку он не намеревался, но и молча терпеть унылую компанию Намджуна не желал. Учитель, бывало, заглядывал к шаману лично, без своей омеги, и тогда, либо Тэхён, прекрасно ознакомленный с библиотечной составляющей хижины, либо Юнги, выносили ему книги. Получив желаемые томики, Джун располагался за обеденным столиком и начинал монотонно переписывать нужный материал на свои пергаменты, постоянно что-то бубня себе под нос. Сегодня же, литературу выдавал Тэхён, заранее предупредив гостя, о скверном настроении хозяина помещения и книг. Джун лишь кивнул, а на компанию лучника и вовсе не обращал внимания. А Чимину было скучно. Мяса у них достаточно. Дополнительные продукты регулярно таскает Намджун. Дрова для отопления нарублены на пол года вперёд. Джин вычистил всю хижину до скрипа. И это единственное что скрипело в доме, помимо зубов лучника. В общем, заняться альфе было откровенно нечем.  Он было, порывался в очередной раз начистить и заточить свои оружия, но смысла в этом не было. Состояние металла стало идеальным уже после третьего круга привычных «процедур». Пак даже колчан умудрился привести в порядок, заменив на нём потёртый ремень на новый. —Куда-то собираешься? – как бы невзначай бросил Пак, присаживаясь на край кровати. — В лес —Зачем? —К любовнику иду!—рыкнул шаман проверяя, хорошо ли зашнуровал сапоги— Духи, Пак Чимин, ты долго будешь буравить меня взглядом? —Пока не дойдёшь до любовника в целости и сохранности—улыбнулся лучник, облизывая губы. Шаман на это лишь скривился, получая в ответ воздушный поцелуй. В итоге Чимин попёрся с ним. Конечно. Отвязаться от альфы, та ещё задачка. Особенно, когда он оставил за защитника омег Намджуна. «А что? Он такой здоровый! Небось в медведя перекидывается, а не в волка»—парировал Пак, натягивая фуфайку. Юнги бы и рад был поцапаться, но сил на это не было. Вдвоём, они добрались до открытой, нежащейся под солнышком поляны. Зимнее солнце, хоть и холодное, однако светит ярко, а на фоне белого снега, так вообще. Спичка в глаз. Настолько оно яркое. Пак зажмурился, и по белоснежным сугробам побежали чёрные «зайчики». Юнги заметил, что альфе некомфортно и мотнул головой в сторону раскидистой ели. Под ней располагалась блаженная тень, да и обзор на всю поляну. Этакая панорама, в сюжете которой снег, деревья и раскрасневшийся на морозе Мин. Чимин заставил его укутаться во всевозможные тёплые вещи. Вместо привычной рубашки, шерстяной свитер, доставшийся им от Джуна. Для удобства остальных омег, его выстирали и отдали Джину. Утеплённые брюки, и высокие сапоги, под которыми скрывались толстые носки, однажды подаренные шаману какой-то пожилой омегой. Поверх толстой фуфайки, шаль, вместо шарфа и конечно же, излюбленная красная повязка на голове. Она отлично сочеталась с цветом носа омеги. Тот шатался по поляне, разгребая снег то тут, то там, постоянно цокая и шмыгая носом. Альфа выудил из сапога один из своих ножей, встал, и стал целиться. Надо было сфокусироваться на одной точке, чтобы сделать и неё мишень, а там уже по накатанной. Выбрать нужный угол, поприкинуть силу с которой лучше метнуть, и вуаля. Пак выбрал одно дерево, на котором как раз была деформация коры. Она создавала очертания неровного овала, чем-то напоминающего глаз. Наметив приблизительный центр выбранной мишени, Чимин занёс руку и отпустил клинок. Тонкое лезвие, сверкнуло на солнце, отбрасывая отражение света, и проскользнув сквозь натянутый воздух, с глухим треском вонзилось прямо в центр «глаза». Пак довольно ухмыльнулся. Побив себя по фуфайке и нашарив ещё несколько ножей, он переложил их в левую руку, готовясь правой выдать целую очередь из смертоносных лезвий. А ещё, он давно задумывал попробовать новую технику стрельбы из лука, когда на тетиву наставляются сразу три стрелы, поражая каждая, свою цель. Но лук он с собой не взял, так что решил изучить этот фокус на ножах. А вдруг выйдет? Итак. Схема прежняя. Установить цель, найти идеальный баланс силы, совершить бросок. Собирая носом колючий воздух, и выпуская его через полу-сжатые губы, Чимин ещё раз взглянул на цель, и протянул руку с клинками, примечаясь. Резкий занос руки, и лезвия летят в несчастное дерево. Однако ни одно не попадает. Все три ножа, стукаются о ствол и хрустят снегом в который упали. Пак выругался себе под нос, хотя иного результата и не ждал. Новые приёмы всегда требуют долгой отработки и налаживания механики действий. Пиная снег, альфа, ссутулившись поплёлся за ножами, попутно бурча себе под нос, что-то про безграмотное владение оружием и плохо работающую голову. Собрав все клинки, Чимин вернулся на исходную и продолжил убивать время, пичкая ни в чём неповинный ствол металлом. Пусть так, но он немного выпускает пар. Раньше он делал это на охоте. Причём не важно, в волчьей форме или в человеческой. Стрелять из лука и слышать то, как рвётся вокруг неё воздух, было так же приятно, как гнаться за дичью, с гулом ветра на фоне. Охотиться с Тэхёном было забавно. Блондин всегда перекидывался в волка, и загонял добычу в смертельный капкан. Там была работа Пака. Заслышав короткий вой, больше похожий на икание, он натягивал тетиву, и ждал, пока жертва не окажется в нужной точке. Пальцы разжимаются на выдохе, стрела стремительно преодолевает расстояние между охотником и добычей, пока альфа делает вдох и… Как всегда. Прямо в цель. И так по нескольку раз, если дичь попадалась мелкая. Самой запоминающейся была встреча с лисицей. Заметив волка издалека, она замерла, таращась на оборотня своими песочными глазёнками с вертикальным зрачком. Пак замер, принюхиваясь. Лисица не шевелилась ещё пол минуты, а потом, так же резко как замерла, махнула хвостом и скрылась в кустарниках. Всплывшие воспоминания о лисице, заставили Чимина оглянуться. Омега по-прежнему рыл ямки в снегу, даже не оборачиваясь на альфу. Пак фыркнул, но высказывать не стал. Всё-таки, он сам навязался сюда, и предъявлять, что ему не уделяют внимания, было бы глупо. Снова перекатив клинок между озябшими пальцами и рыкнув, запустил его в дерево. Он чувствовал, что шамана терзают странные мысли, но взял с себя слово, не лезть в душу к тому, кто туда никого и не пускает. Но чувство, что Юнги, как та лисица, просто махнёт хвостом и свалит в закат, заметая следы пушистой задницей, не давало покоя. «Если решит уйти. Уйдёт»—маленькая памятка в голове альфы. Иногда, она загоралась красным светом, сигнализируя, что ситуация уже близка, как раз к сути самой памятки. Успокаивался альфа так же быстро как заводился, стоило шаману немного понежничать. Лишнее прикосновение вселяло в Пака хрупкую надежду. —А меня научишь? – слегка осипший голос, проскрипел прямо под ухом лучника. тот резко обернулся, почти сталкиваясь носом с омегой. По голосу казалось, что он дальше, чем в десяти сантиметрах. Пак подвис, залипая на румяные щёчки и блестящие на солнце глаза. Шаман высунул язык, чтобы облизать губы, но тут же себя одёрнул. Обветрятся, потом мажь этой горькой дрянью, чтобы трещинки заживить. Юнги обратился к альфе, не сводя глаз с лезвия, в очередной раз попавшее прямиком в цель. —Если я соглашусь на предложение Чха, то должен иметь возможность постоять за себя. —А как же шаманские штучки? —Юнги раздражённо вздохнул —Давай-ка я тебе всё по полочкам разложу—начал он, складывая озябшие руки в карманы—Шаман—это тот, кто общается с духами. Есть халатшаманы, они просто болтливы, и частенько чешут языками с умершими. Есть черные—помимо основных обязанностей, как у белых шаманов, не буду вдаваться в мелкие детали и нудные подробности, они лечат и используют силы этих самых духов, в некоторых, более или менее добрых намерениях. —Мин снова шмыгнул носом, слегка покачиваясь с пятки на носок. – А есть ведьмы и колдуны. Они не совсем шаманы. Их деятельность скорее основывается на немного другой форме той же энергии. Так же, как и шаманы, есть белые ведьмы и чёрные. – Чимин внимательно слушал, не сводя с омеги глаз, пока тот покачивался и монотонно зачитывал свою мини-лекцию—В доме Чха, духи защитить меня не смогут, иначе говоря—Мин выразительно мотнул головой—Это лучше, чем «шаманские штучки». А вот ведьмовские уловки и прочая бурда с магией… она не совсем стабильна, и может нанести мне больше вреда чем тому, на кого я её направлю. Теперь понял? —Попозже расскажешь снова—чуть задумавшись выпалил Пак, протягивая шаману один из ножей. —О, Духи—шикнул Мин принимая оружие и чуть раздражённо поясняет, пока Чимин вкладывает клинок ему в руку—Заклинания использовать не могу, потому что опыта мало, а потусторонние жильцы нашего мирка, не могут сделать ничего по отношению к людям. —Теперь понял—констатировал Чимин, поправляя хватку омеги на рукоятке клинка – Так, твоя задача выбрать цель. Можешь подойти поближе, так будет удобнее—начал объяснять Пак—Как только выбрал, сфокусируйся на ней. Постарайся игнорировать всё, что вокруг неё. Только точка, куда должен в итоге попасть нож. А теперь, немного занеси руку, и постарайся использовать при броске только кисть. Так получиться более плавное движение. Да, вот так. Немного расслабь кисть. Ага. Теперь будет немного легче. Попробуй почувствовать, как ты бросишь нож, за секунду до того, как сделаешь это. —Типа, представить? —сощурился Юнги, пытаясь примериться к тому же стволу, который испещрил своими ножиками Чимин. —Ага—Пак последний раз поправил руку шамана, и немного отошел—Бросай, когда почитаешь нужным. И Юнги бросает. Нож долетает до ствола, но с глухим стуком ударяется, и валится в снег. Шаман раздосадовано вздыхает. Пак возвращает ему упавший нож, и мягко просит попытаться снова. Вручая омеге клинок за клинком, и принося их обратно, Чимин не замечает улетающего времени, а шаман получает прекрасную возможность выпустить пар. Начало смеркаться, у Мина от холода, пальцы не разгибаются, и лучник просит закругляться. Но Юнги не был бы Юнги, если бы не продолжил упрямо швырять металл в дерево. На попытки уговоров он не реагировал, и Чимину не оставалось иного варианта, как дождаться, пока ножи у омеги кончатся. Когда в ствол влетел последний, лезвием пробивая плотную структуру дерева, у шамана дёргаются уголки губ. Он понял, как надо делать. Только вот Чимин, не даёт ему насытиться чувством победы, и распихав собранные ножи по местам, хватает омегу на руки и уносит с поляны. Возмущение вскипело в Мине, и он вертелся как уж на раскалённой сковородке, но выбраться не удалось. Ушли они далековато, так что на половине пути, сил у шамана уже не было, и он лениво стукнул альфу в грудь, завершая на этом свои препирания. Когда тонкая струйка дыма показалась за деревьями, Мин всё же вывернулся из цепкой хватки оборотня и потопал до дома на своих двоих. Гордо насупившись, и обиженно дуя губы, омега скидывал с себя уличную одежду, и так же неспешно, направился к печи. Рассевшись прямо у изножья каменной грелки, шаман отогревал пальцы рук и ног. Последние кстати, насквозь промокли и замёрзли вдвойне сильнее. Чимин задержался, раскладывая ножи в специальном чехле, но проходя в комнату, утянул с собой потёртый плед, которым иногда укрывался Тэхён, залипая над очередной книгой про шаманов. Юнги не сопротивлялся, позволяя альфе укутать его с ног до головы. Свежий воздух, и относительная активность, разморили Мина. Пристроившийся рядом лучник, подходил на роль подушки, так что без зазрений совести, омега расположился у него между ног, блаженно укладываясь на грудь Пака. —Сильно замёрз? — Чимин поправил влажные прядки на лбу омеги, смахивая их к общей массе волос. Чтобы в глаза не лезли, нос не щекотали. Юнги в ответ только покачал головой, зевая и поудобнее устраиваясь на оборотне. —Чимина~а—причмокивая позвал альфу Мин—А можно…-- зевнул—Я тебе за ушком почешу? Чимин малость прифигел от такого вопроса. Лишь пожал плечами в ответ. Юнги запрокинул голову, чтобы посмотреть альфе в глаза, и снова уточнил, можно ли. Волк внутри Чимина, уже вовсю вилял хвостом, давая немой ответ. В отличие от человеческого хозяина, он давно не получал ласки от шамана. Так-то делать нечего. Пак поднялся и вышел из комнаты, а вернулся уже большой и косматый волчара. Юнги улыбнулся и поздоровался с волком, протягивая к нему раскрытую ладонь. Оборотень с удовольствием ткнулся в неё щекой, разваливаясь на полу, на манер мехового коврика. Мин прошёлся ладошкой по торчащим ушам, и ещё раз пригладив шерсть на голове у волка, стал перебирать пальцами густой мех. Волчара лишь блаженно прикрыл глаза, переползая поближе к человеку, и устраиваясь у него за спиной. Шаман облокотился на тёплого зверя, подставляя ступни ближе к теплу печи, и продолжая почёсывать шею и уши, стал проваливаться в сон.