Анютины Глазки

Когда он вернулся его встретил соскучившийся Тэхён, его злющий старший брат и внезапно заболевший шаман. Чимин был взволнован, но старался держаться крепче. Наедине, пока все были заняты поисками чего-то съедобного и лечащего, он рассказал лучнику, о том, как притащил к совету Хосока, как старейшина Пак остро отреагировал на все новости, и что в следующий раз, им стоит пойти вместе. Конечно-же, о том, что дед Чимина против конкретно Юнги, вожак умолчал. Всё-таки, сейчас шаман не в лучшем состоянии, и тот факт, что лучнику не позволят его забрать, окончательно выбьет одного из них. Чонгуку этого не надо. Тем более, что ему в спину постоянно впивался пышущий пламенем взгляд Кима старшего. По краткому рассказу Чимина, Джин-хён тут авторитетная личность. Что-то вроде вожака, и он категорически не рад Чонгуку. Хотя, Тэхён правда пытался переубедить его в обратном. Весь этот круговорот проблем и потенциальных решений, доводил альфу до дёргающегося глаза. Зато Тэхён нашёл как с этим справиться. Он выматывал Чона настолько, что, засыпая, тот даже не пытался о чём-то думать. Просто засыпал. Но с пробуждением всё возвращалось. Тэ видел, что альфу беспокоит нечто, невысказанное и тянущее, но спросить не решался. Каждый раз, в попытке выдавить из себя вопрос, он застревал в горле, оставаясь невысказанным. Идти советоваться к Юнги или Джину, Тэхён в принципе не рассматривал как вариант. Но и тянуть из Чона клешнями он не хотел. Однако проблема не рассосалась бы сама собой. Чонгук наблюдал за метаниями своего омеги и окончательно начал тонуть в этом месиве. Но в один день, Чона это доконало. С самого утра его тормошили по разным поводам, и в итоге, заливающийся искренним смехом и бесконечно счастливый Тэ, начал с упоением рассказывать про то, что Юнги с Чимином очень и очень увлеклись друг другом. Чонгука аж перекосило. И как ему не позволить забрать шамана в поселение? А то с какой пьяной улыбкой Чимин засовывал эти дурацкие свечи в эти чёртовы лампы. Да люди даже выпив сотню кувшинов вина не улыбаются так. Но Пак не был бы Паком, если бы не считал нервозность на своём друге. Чонгуку удалось перевести тему на расшатанные балки, и одним духам известно, что он лгал, и насколько был благодарен что они действительно были не ахти, как закреплены. Ну а потом, у него опять язык не повернулся. Зато вечером, любящий свободу слова Джин, буквально вырвал правду с корнем. —Хватит кривить мину – внезапно озлобился Тэхён, в очередной попытке получить искреннюю нежность—Я понимаю, что вроде как мы не так давно вместе и так далее, но то, что у тебя на лице, назвать чем-то приятным сложно. —Прости милый —Чонгук потянулся к надувшемуся Тэхёну, но от увернулся от объятий, отсаживаясь на другой конец скамейки. Джин, что ворковал с Джуном на кухне, не обратил внимания на резковатый тон младшего. А когда обратил, его благоверный уже что-то спалил—Есть некоторые вопросы, которые мне даются труднее. —Чонгук—Тэ положил ладонь на плечо альфы—У всех нас есть подобные вопросы. А ты ещё и вожак стаи. На твоих плечах много жизней —Вот именно, Тэхён! Столько жизней, и я могу их спасти, но тогда мне придётся пожертвовать тем, что мне возможно даже не принадлежит! И к этому моменту как раз подоспел Джин. Расставив за столом все приборы, он старательно делал вид, что совершенно не слушает чужой разговор. Только вот осточертело Тэхёну это всё, ровно настолько же, насколько Чонгуку, и теперь оба вели диалог на чуть повышенных тонах. В конце концов, Тэ настолько вскипел, что чуть не воткнул в альфу палочки. Джун успел вовремя перехватить руку юного убийцы, и от греха подальше убрал их приборы со стола. Джин же спокойно дожёвывал свои клёцки, совершенно игнорируя любое изменение в интонации. Его в данном случае, больше интересовала суть. Тэхён уже готов был сорваться с места и вернуться в хижину, а Чонгук просто выглядел как побитый жизнью мешок картошки. Волосы всклочены, под глазами пролегли глубокие тени. Альфа постоянно дёргался или наоборот, затихал настолько, что его с лёгкостью можно было перепутать с мебелью. Однако, лёгкий вынос мозга от Тэхёна, слегка его отрезвил, и Чон снова, хоть и медленно, но возвращал себе обладание вожака стаи. —Ну так и что в итоге? – пятнадцать минут препирательств, закончились тем, что в разговор в итоге вклинился Намджун—Хотя, это не моё дело конечно, но вы ребята, уже почти пол часа собачитесь—все трое кинули на него презрительны взгляды—Эй, я тоже оборотень. Не стоит принимать всё на свой счёт. — Говори за себя—рыкнул Тэ—Пока этот придурок, игнорирует меня, я буду кусаться и принимать всё на свой счёт! —Прекрати на всех срываться—вымученно попросил Чонгук—Они не виноваты. И ты не виноват. Я просто устал, оттого и то, что ты называешь «игнорируешь меня». – Тэхён продолжал злобно сопеть, тыкая пальцем клёцки в тарелке —А в чём проблема попросить твоего верного оруженосца о помощи? Чонгук с Тэхёном вылупились на автора реплики. —Ну что за взгляды...—Джин закатил глаза—Тэ, солнце, тебе не стоит переживать из-за того, что твой парень загрузился. У него много проблем, требующих постоянного внимания. Ты-одна из них. Но сейчас вопрос в другом—Джин закинул в рот очередную клёцку—Почему Чимин не носится здесь с горящей задницей? Помниться, вы что-то вроде…-- старший немного замялся, подбирая нужную метафору—Две половинки единого целого—Чонгук закатил глаза, прямо как Джин несколько секунд назад. Намджуна это позабавило. Да, теория о том, что мы выбираем партнёров ориентируясь на то, кто нас воспитал, полностью себя оправдывает. – Ну, так и чего он не помогает? Или наша звёздочка, сейчас сверкающая задом перед носом у Юнги, и есть ядро проблемы? Тэхён ничего не понимал. Намджун тоже. Это была ментальная схватка именно между теми, кого гложет взаимное недоверие. —Да, проблема в нём—тихо выдавил Чонгук —Подробности будут? – Намджун стукнул пальцем по столу, отвлекая Джина от выработки персонального яда. Чон кивнул – Джин, сахарочек мой, не могли бы вы с Тэхёном оставить нас на пару минут? Выражение лица Джина, было что-то между: «С какого мне это делать?» и «Спасибо, что освобождаешь меня от компании этого идиота». Но в итоге, он взял младшего под локоть, и мягко утянул на улицу. Конечно, у Тэхёна вопросов была телега и маленькая корзинка, и все он вывалил на старшего. Но у Джина кроме невнятных домыслов ничего не было. Но он был уверен в том, что позже, Намджун ему расскажет. —Не знаю в курсе ли ты, но у наших стай есть старейшины. Они входят в состав совета. К сожалению, процедура обязывает меня приходить к ним за, так называемым разрешением, если мне необходимо ввести кого-то в стаю. Если это конечно не беременность омеги «извне». —Но речь идёт не только о Тэхёне, верно? – Джун осторожно расставил чашки и пока Чон выдавливал из себя слова, разливал чай. —К сожалению—Гук растёр лицо руками, заставляя глаза и нос раскраснеться—Речь идёт и о Юнги, которого, судя по всему, Чимин просто так не оставит, а так же о тебе и Джине. В основном под вопросом Юнги… —Потому что он человек? —А ещё потому, что в совете состоит дедушка Чимина-Старейшина Пак… А он мягко говоря, не в восторге от выбора его внука—Чон сделал глоток чая—Ох да, а так же совет в курсе о том, что в вашем городке царствует психопат, и раз уж дело дошло до откровений, то я притащил туда Хосока. —ТЫ сделал что?! —Да-да, я идиот. Я в курсе. С Хосоком я уже разобрался, а вот что мне делать с Чимином, большой вопрос. Помнишь, как он носился вокруг Юнги? — Ким кивнул—А сегодня утром, по словам Тэ, они чуть не занялись сексом прямо на кухне. —Есть ещё что-то, о чём нам стоит знать? —Нет, это всё. И прошу тебя, не говори Джину. Я не хочу вешать на омег то, что по большому счёту не должно ими решаться. Джун засмеялся. Причём как-то тепло… Так смеялся отец Чонгука. —Чонгук, ты действительно идиот—альфа комично вытер слезу с глаза— Недавно, пока тебя не было, Юнги собственноручно расквасил Чха Ын У нос, Джин сцепился с каким-то альфой, что пытался его облапать, и вышел победителем, а Тэхён так вообще, одним взглядом людей к месту пригвождает—Чон продолжал наблюдать за странно-весёлым настроением собеседника, и всё поражался, какие всё-таки буйные личности им достались—Так что, не им нужна наша помощь, а нам их. Покрути это в голове пару дней. Но только не до, вот этого состояния—Джун обвёл указательным пальце лицо вожака—И расскажи Чимину. Он должен быть готов к этому. —Я уже знаю его реакцию. Он извинится передо мной, и сделает выбор в пользу того, кто свернул ему шею, и прикрутил обратно. Оба тихонько засмеялись, а Чонгук в который раз убедился, что его окружают нужные люди, и даже если решение совета будет отрицательным, он всё равно приведёт их в свою стаю. Они уже его семья. Никто не заставит его, оставить их на произвол судьбы из-за решения десятка поросших мхом стариков. Вожак ещё долго будет извиняться перед Тэхёном, но в конце концов, и он всё узнает. Внутри круга, принято решение, оставить в неведении только Юнги, дабы не косить его психику раньше срока. На этом, на всеобщее удивление настоял Намджун. «Я знаю его дольше всех вас, ребят»—и это убеждало. По большому счёту он прав. Тэхён с Джином появились в деревне относительно недавно, а в более доверительные отношения вошли и того позже. Намджун же, постоянно был неподалёку. С дружбой не лез, но они успели друг другу примелькаться. Чтобы рассказать Чимину, его пришлось чуть ли не отрывать от хижины. —Идём развеемся—Намджун чуть ли не шкирку поднимал Пака с пола—Тэхён, Джин и Юнги посидят своей омежьей компашкой, а мы своей. Но лучник был непримирим в своём решении. Он помогал Юнги с упаковкой порошков. С третьей попытки и после пятой угрозы, что если не отрастит руки из плеч, то вылетит из дома ко всем чертям, у него начало получаться. Чонгук лениво наблюдал за ними, продолжая перебирать в голове варианты, как преподнести другу довольно суровые новости. Хотя, учитывая характер Пака, то он скорее отречётся от своей фамилии, чем бросит Мина. Да вы только гляньте, он тренируется в оригами! О каком послушании перед дедом пойдёт речь? Исход известен заранее, но молчать нельзя. Это противоречит принципам вожака. Если он хочет открытости и честности от своей стаи, то и сам должен соответствовать. Не сложно догадаться, что данное правило распространялось на Чимина. —Дискриминация по половому признаку—шипел Чимин пытаясь отодрать от себя учителя, и с ужасом наблюдая, как порошок рассыпается по бумаге—Ты же прекрасно знаешь, что при желании они нас на лопатки уложат—лучник выглядел раздосадованным, зато шаману кажется было абсолютно плевать на рассыпавшийся порошок. Его больше занимала разыгравшаяся сцена. —Для этого, им достаточно просто появиться в поле зрения—смеялся рядом Чонгук—С ними ничего не произойдет за пару часов. Пошли—канючил он—Не заставляй меня вести себя как подросток. Я не собираюсь таскать у отца алкоголь чтобы повеселиться. У меня есть деньги, а в этом городке более не менее приличный кабак. —Не пойду—насупился Чимин, выдирая свою рубашку из цепких лап Кима. — Не ты трясся каждую ночь, после того как один из этих «мягких созданий» расквасил нос тому, кто пытается вас убить—Лучник уделял слишком много внимания разглаживаю образовавшихся складок—И не ты, должен следить за тем, чтобы та же личность, не свалила в дом Чха, ради нашей же безопасности—Юнги скривился в своей любимой эмоции. Презрение. Чимин видимо совсем помешался на безопасности всего и вся—Плюс, если ты не забыл, он так же охотиться на Тэхёна тоже —Ты не сможешь подловить меня на этом—Чонгук откинулся спиной на стену, скрещивая руки на груди, а Намджун снова подхватил лучника и потащил его к выходу. В крепкой хватке Намджуна, Чимин выглядел как потерянный котёнок, а не грозный, здоровый волк. Он размахивал руками, пытаясь уцепиться за дверной косяк или висящий на стене ковёр. Зрелище по истине забавное. Братья Ким, не скрывая злорадства смеялись над несчастным альфой, которого друзья, насильно тащат… кажется расслабиться. Юнги смеялся вместе с ними. Чимин злобно шипел и рычал проклятия на Чонгука, пока тот подсовывал ему куртку и сапоги, вырывая их из рук вожака, и натягивая самостоятельно. Омеги подошли дабы удостовериться, что, по их мнению, нерадивые альфы, соберутся нормально. А то потом скачи-лечи. Спасибо, уже с Юнги набегались. Тэхён взглядом умолял преподнести Чимину все помягче, ибо истеричка из него уродилась просто отличная, а Джин просто бухтел на тему того, что Джуну даже шарф нельзя доверить завязывать. Мин тихонько подплыл к Чимину, и осторожно взял за руку. —Ты заслужил отдых—лучник чуть наклонился, получая лёгкий поцелуй в щёку—И будь уверен, «та же личность» никуда не денется за жалкие пару часов—ехидничал омега, передразнивая чересчур взволнованного Пака. Чимин улыбнулся, сгребая свою кроху в объятия. Он не переживал, что Юнги куда-то исчезнет, или за вечер, резко изменит своё отношение к альфе. Но, по той связи, что есть у него с Чонгуком, он физически ощущал напряжение и грядущую бурю, затишье перед которой, уже порядком расслабило. Он верил своему вожаку и другу, однако, так же сильна была его вера в то, что Юнги тот, кто наконец наладил его жизнь. —Юнги—Чимин мягко похлопал шамана по плечу. Мин поднял на него взгляд. На секунду Чимин проникся тем спокойствием, которое источало присутствие Юнги. Он ласково положил ладонь на щёку омеги и провёл большим пальцем по скуле. Юнги немного таял от такого, но старался не подавать виду—Я люблю тебя. И не важно, что может случиться. —Чимин, ты просто идёшь выпить с другими альфами— свистя носом выдохнул Мин—Давай, тебе пора —Если вернётесь трезвыми, спать будете у Намджуна! – крикнул им вслед Джин, захлопывая дверь—Нет, вы видели, как его выволакивали из дома? Не припомню в какой момент «та же личность»—принялся передразнивать старший—Стала принцессой, нуждающейся в охране дракона. Тэхён расхохотался. —Учитывая то, как легко этого дракона оторвали от земли, принцессе стоит задуматься о самообороне— Подмигивал Тэ шаману. Заразительно-хорошее настроение альф, сменило атмосферу в хижине. Мини-сцена надолго станет основой для шуток в узком кругу их маленькой стаи. У омег вечер проходил тихо. По их меркам. Тэхён, недавно ходивший в лавку под чутким контролем Чонгука, притащил несколько горшков с цветами, которые, по его мнению, можно оживить. Так что теперь, всё его время занимали крохотные черенки, нуждающиеся в заботливом хозяине. Джин помогал ему чем мог, но в итоге сдался, устраиваясь на полу с книжкой и чашкой чая. Этот сделал Юнги, или как сказал сам Ким Сокджин: «Эта бурда безопасная». Сам Мин же продолжал сворачивать конвертики с порошками. Людей, желающих получить помощь от шамана, становилось всё меньше и меньше. Не чаще двух раз в неделю его навещали, но удавалось отбиться простым наставлениями или просьбами обратиться к лекарю. Так что он с чистой совестью, мог уделить время для личных нужд. В голове троились мысли и голоса. Покоя не давали споры с самим собой, о том, что делать с хрупким будущим. Сейчас, когда хижина пропиталась запахами Кимов и Чонгука с Чимином, Юнги был практически счастлив. Несмотря на косвенную неприятность в виде Хоби и Чха, вокруг них всё равно собиралось тепло и радость. Тэхён, что успешно маневрировал между серьёзностью и лёгкой непосредственностью, Джин, готовый протянуть руку помощи в любую секунду. И альфы, появившиеся так внезапно, что пугает, но пока они рядом, всем как-то спокойнее. Даже Чимин, с приходом Чонгука и появлением Джуна, стал спокойнее. Ушли резкие движения, постоянная напряжённость и пробуждения до рассвета. —Тэхён— Джин, кажется, отвлёкся от книги погружаясь в свои мысли. Его то же что-то ело изнутри, настолько, что понадобилось прервать чтение на разговор с младшим. Блондин мотнул головой, сбивая с носа мешающуюся прядку, и подавая сигнал Джину, чтобы тот говорил—Чонгук правда, сможет забрать нас всех отсюда? Может ещё не поздно вернуться в нашу… —Нет—отрезал Тэхён, даже не отвлекаясь от своего цветка. Кажется, он пытался пересадить его в горшок побольше. —Но Тэ—Джин поднялся со своего места, усаживаясь по-турецки, чтобы было легче вести диалог—Если у него не выйдет, нам некуда будет идти! Здесь становиться опаснее с каждым днём! —Даже если так—омега выпрямился и посмотрел прямо в глаза старшему брату—Юнги мы оставить не можем—И только Джин открыл рот, как его снова прервали—В нашей стае, с огромной вероятностью уже новый вожак. И мы не сможем задавить тем, что я сын его предшественника. Тем более, беглец…—На последней фразе Тэхён сильно поник. Джин вместе с ним. А Юнги разъедали сомнения. Почему все вокруг, видят в нём причину, по которой не могут быть свободны? Он жил совершенно один, на протяжении многих лет. Отчего же оборотни решили, что он не протянет без них? В висках зазвенел голос Чимина. «Не уйду. И не оставлю.». Шаман завис. Он смотрел то на свёрток в своих руках, то на спорящих оборотней. Голоса их были далеко. Где-то за пределами вакуума, в который попал Юнги. Завернув все порошки, он стал просто складывать бумагу на мышечной памяти и даже не заметил, что сворачивает, абсолютно пустые конверты. Тэхён тоже, говорил что-то про «не оставим». Но Мин же не домашний зверёк. Он тоже способен на мысли и здравый смысл. Откуда столько нервозности вокруг его персоны. Словно решают, забрать ли кота при переезде, или оставить его на поруки животных инстинктов?

***

Тем временем Чимин опрокидывал в себя третий стакан вина. Чонгук хорошо придумал сходить развеяться. Во всяком случае, выпивка за его счёт. Отставив стакан с края стола, Пак потёр плечо, разглядывая результат своей работы и слегка оскалился. Вожак был весь в ссадинах и тоже глушил вино. Жаль только, стороне третьего мира, Намджуну, пришлось хуже, чем двум некровным братьям. На скуле учителя Кима расцветал бордовый синяк. —Простите парни. Вспылил—хохотнул Пак, в ответ на полный непонимания взгляд Чонгука—С кем не бывает. —С тобой не бывает—выдохнул Чонгук—Не моя же вина, что старейшина встал в позу! За какие грехи Пак Чимин? —Я так любовь проявляю—рыкнул в ответ лучник—Не нравиться, чеши в поселение. А деду передай, что я умер. —Это мы уже слышали—раздосадовано подчеркнул Джун. На половине пути к кабаку, Чимин резко тормознул своих друзей, и потребовал объяснений. Чонгук с Намджуном опасливо переглянулись. Кима предупредили о непреодолимой жажде крови лучника, когда дело доходит до драки, так что он сразу сделал пару шагов в сторону. Пусть он и полукровка, но с оборотнями тягаться не способен. Слишком уж они буйные, когда дело доходит до разборок. Чимин сверлил обоих взглядом. —У меня стойкое чувство дежавю—констатировал он—Клянусь! Ровно так же вы с Тэхёном переглядывались, когда Хосок чуть руку не потерял—Но альфы молчали, от чего кровь закипала в жилах—Почему вы всей толпой решили, что я крайний идиот? —То, как ты сюсюкаешься с Юнги—щурясь от вдавливаемой улыбки проговорил Чонгук —На себя бы взглянул— Пак не упустит возможности подколоть—А то из грозной ледяной глыбы, становишься просто одуванчиком. «Резонно» —бурчал Ким себе под нос, всё прикидывая, стоит ли увести товарищей в лес. Драка посреди городка привлекла бы достаточно внимания. Чимин не отступался, надавливая на Чона в попытке выжать из него правду, однако второй держался молодцом и до последнего старался свести диалог на другую тему. Может Пак сумеет отреагировать спокойно? Ну там, бросить пару нецензурных слов в адрес родственника, обвинить Чонгука в пустоголовости и оставить решение вопроса для более холодного рассудка. Но нет. Чонгук уже открыл рот. Намджун с ужасом слушал всё, что рассказывает Чимину вожак, и молился всем известным духам, за благоразумие двух оборотней. На удивление, новости о шамане прошли словно мимо лучника, но вот упоминание Хосока быстро вывели его из себя. С криками, что Чонгук баклан и жит ему осталось секунд тридцать, Пак бросается на вожака, сбивая того с ног. Намджун попытался их разнять. За это ему прописали пару толчков и один меткий удар локтем в челюсть. Но видимо Чимина быстро отпустило. Через десять минут валяния на дороге, оборотни поднялись. Пак всё её был напряжён и ушёл вперед друзей, а Намджун не понял, как так произошло. И что вообще произошло. Чон лишь кивнул, и подтолкнул полукровку вслед за Чимином. По большому счёту, как и предполагал Чонгук, Чимину было крупно поебать, на мнение его деда. В вопросах личной жизни, он даже не пытался его слушать. Контролировать тренировки? Пожалуйста. Следить за питанием и прочим? Да, не проблема. Отслеживать ежедневную активность и сколько она приносит пользы? Хоть каждые десять минут новые таблицы составляй. Но вот что касается омег. В эти вопросы Чимин посвящал только Чонгука. И то, это скорее было или хвастовство, или хмельные рассуждения об идеальной омеге. Только вот омега у него совсем не идеальный. Озлобленный, колючий, и совершенно не способный принять безвозмездную любовь. Но от того не хуже. Чимину только в радость смягчать острые углы и не прекращать попытки научить потрёпанного жизнью шамана доверять ему. Так что мнение деда он не учитывал. Выбор сделан. И если этот выбор кому-то не по нраву, может идти далеко в лес и пожаловаться на это муравьям. —Тем не менее—снова воскрес из мыслей Чонгук— Даже если старейшина будет против, я как вожак даю своё согласие. Стая немного поворчит и перестанет—Джун снова наполнил всем стаканы, мягко намекая, что можно было бы и сменить тему. Всё-таки, они пришли расслабиться—Но к моему огромнейшему сожалению, речь идёт о решении проблемы путём вовлечения людского правительства. Судя по текущей погоде, на следующей неделе снег подтает. —Ты хочешь отправляться так скоро? – Пак чуть ли не подпрыгнул на месте —Да—Чон пожал плечами—Хосок в руках совета, и всегда будет в поле нашего зрения. Минус одна проблема. Наши пары будут в безопасности, а это главное. —Оборотни смогут устоять против армии взбеленившихся людей? — подключился к разговору Намджун—Не слишком ли это рискованно —Именно из-за высокого риска, мы обязаны связаться с людьми—ответил ему Чимин—Если верить ювелиру, то без их поддержки нам не обойтись—Лучник гулко выдохнул —Мир не переживёт ещё одну такую войну—сник Ким— Я могу попытаться дёрнуть за некоторые ниточки, чтобы помочь—Чонгук заинтересованно выгнул бровь. Намджун вот-вот подаст им ещё одну балку для строительства моста, с помощью которого они спасутся—Мой отец, один из членов комитета по восстановлению мира между людьми и оборотнями. Если быть точнее, то… Сейчас он его председатель—Оборотни вытаращились на альфу во все глаза—В целом, если появиться необходимость, я могу стать прямым источником между вашим советом старейшин и комитетом отца. Чимин воодушевился. Они, кажется, нащупали то, что поможет избежать сотен недомолвок и проблем в будущем. Но Чонгук так и оставался хмурым. Идея сделать Намджуна послом мира была заманчивой, и даже в какой-то степени, выигрышной стратегией, однако это означало, что Чимин снова останется один на защите тылов. То есть, здесь. — Если рассуждать в этой перспективе, то мы можем отправиться в поселение в ближайшее время. Я и Намджун будем улаживать формальности, а Чимин может проконтролировать стаю. Но в таком случае, омеги снова остаются одни. —А взять их с собой? — Намджун всерьёз относиться к поставленной перед ним задачей, однако у него есть Джин, за которого так или иначе, будет переживать сердце. —На этапе строительства сейчас только два дома. Ваш с Джином в проекте—вслух рассуждал Чонгук—Вас придётся либо подселять к кому-то, либо так же, как и в хижине раньше, ютиться всем в одном—Воодушевление Пака как рукой сняло. Теперь и в его голове начали шевелиться шестерёнки—Беспроигрышный вариант только один. Мне жаль. —Я понимаю —В таком случае, свяжись с отцом пожалуйста. А по пути и срокам отправления, решим на более трезвую голову. —Конечно—кивнул Намджун, легко улыбаясь—Рад, что смогу помочь вам. —Ты помогаешь Джину, а не нам—снова огрызался Чимин. Только вот Кима таким не заденешь. Учитель всё-таки. Нервная система крепче стали, нервные взбрыки лучника ему ни по чём. —А вы помогаете ему—Джун потрепал Пака за плечо, и тот вроде начал расслабляться—Вам стоит попытаться развеселиться. Научно доказано, что алкоголь усиливает ваше текущее эмоциональное состояние. Так что пить надо в хорошем расположении духа. Давайте-давайте. Пак неохотно засмеялся. Вроде взрослые люди, но Намджун умудряется вести себя так, словно они одни из его нашкодивших учеников. По макушке треплет, слова поддержки говорит. Прямо-таки олицетворение анти стресса. Чонгук охотно подливал всем вина, и в сотый раз травил истории о том, как они с Чимином раз за разом влипали в неприятности. Намджун искренне смеялся, и даже несколько раз уточнил, какого чёрта эти двое до сих пор живы. Вожак на это только пожимал плечами. Чимин охотно поддерживал беседу, то и дело вставляя ремарки, чтобы «Учитель Ким не оказался нагло обманутым». Глупые споры о том, насколько правдивой запомнилась Чонгуку та или иная ситуация, или о том, насколько Пак приукрашивает свои таланты, несли всеобщее настроение в гору. Гости заведения сменялись один за другим. Неизменно по кабаку курсировали особо опьяневшие личности или желающие найти компанию на одну ночь омеги. Несколько раз и к парням подходили, но им удавалось, быстро избавиться от назойливого внимания. Даже когда они собрались уходить, скучающие омеги то и дело подлавливали за руку в толпе и предлагали познакомиться поближе. Тогда Чимин схватившись за холодную ручку двери, в последний раз отослал надоеду ловить удачу в другое место. Ночь. Тихая и глухая. На улице зажгли поздние фонари, красиво бликующие на сероватом снегу, а звёзды смешливо падали, прорезая лучиками света тёмную материю. Намджун остановился, поднимая лицо к нему, и блаженно прикрыл глаза. —Что ты делаешь? —смеясь спросил Чонгук —Желание загадываю—хохотнул в ответ Ким—Присоединяйтесь. Оборотни дружно засмеялись, мол, это игрушки для малышей, но чуть помедлив присоединились. Каждый думал о своём, всматриваясь в далёкие миры. Они молчали, просто смотря на небо. Так тихо и спокойно. Словно всё время замерло, позволяя наслаждаться умиротворением и вдумчивыми мольбами к падающим звёздам. Хоби тоже остался один. Дома у него не было, только глухая «камера» в дальней части пещеры старейшин. Сегодня он проделал огромную работу, восстанавливая изначальную рецептуру препарата для ускорения регенерации, и его выпустили подышать свежим воздухом. Неподалёку маячили его сторожи. Альфа стоял, заламывал пальцы, неотрывно рассматривая чистое небо. Сегодня, по старой легенде, на нём должна была уже обжиться, новая звезда. Звезда по имени Шин Рюджин. Время текло как вода сквозь пальцы, но почему-то именно сейчас, застыло, позволяя Хосоку в полной мере ощутить свою никчёмность. Он чуть не убил Мина, потерял Рюджин, подписал смертный приговор тем, кто в общем-то, виновен лишь в факте своего существования. Весь вечер глядя на то, как Чонгук защищал их, как они связали друг друга невидимыми нитями, как во взглядах друг на друга не допускают ничего кроме бесконечной любви и желания защитить, Хосок вдруг понял, что совершил самую страшную ошибку в своей жизни. Но больнее всего бил факт, что Юнги наконец счастлив. Сидя на коленях Пак Чимина, он чувствовал себя лучше, чем в объятиях, или поцелуях Хосока. Он даже, кажется, пах иначе. Не прожжённой хижиной с миллионами различных ароматов, а чем-то своим. Чем мог пахнуть только Мин Юнги. Боли ровно столько же, сколько и радости, что шаман нашёл своего человека. Даже если это в итоге и не человек вовсе. Оборотни, которые держали его взаперти, оказались невероятно умными. Они притаскивали различные книги, которые Хосок никогда не нашёл бы в человеческой библиотеке, помогали разобраться с некоторыми веществами, находили аналоги и прочее. Один пожилой омега даже приносил ему сладкие булочки, потому что находил Хоби слишком уж тощим. Один из немногих, кто относился к нему почти как к равному. С каждым добрым словом, с каждой благодарностью, что они приносили, сердце разрывалось на миллионы осколков. За что благодарности? За что доброта? Он же пытался уничтожить их. Опомнился в последнюю секунду. Чон Хосоком двигала слепая жажда мести, застилая пеленой все те ужасы, что он мог привнести в мир. Он закрывал глаза на жуткие и жестокие планы Чха, топил самого себя в море крови, хотя искренне верил, что там даже не по колено. Возомнил себя вершителем судеб? На! Смотри! Ты их хотел уничтожить? Тех, кто несмотря на твои грехи, благодарит за помощь? Тех, кто не видит чёрных пятен на твоей душе, но видит в тебе своего друга? Ты их хотел уничтожить Хосок? Даже ни в чём не повинного Чимина? Того, который исправил твои ошибки. Который смог залечить нанесённые тобой и твоими предшественниками раны, который справился и продолжает справляться, несмотря на крошащуюся землю вокруг? Не впервые, но сильно иначе, за последнее время, Чон Хосок свалился под натиском собственных слёз. Шин Рюджин погибла, в качестве извинений перед вселенной, за его ошибки. Возмездие от самой судьбы, нагнавшее неожиданно и ударившее с невероятной силой. Он не получит искупления. Теперь никогда. Но он очень постарается, подлатать то, что не успел разрушить в ноль. Загадывая желание падающей звезде, Чон Хосок, молил духов, помочь ему, его исполнить.