Белые розы в тени ивы

Майя жила в доме Хаджиева как в тумане. Каждый день был похож на предыдущий: холодные взгляды сыновей мужа, молчаливое присутствие Зары и бесконечное чувство грязи после каждой ночи с Русланом. Она смирилась. Она думала, что Диана навсегда осталась в том прошлом, которое Майя сама же и сожгла своим звонком. В то утро дом сошел с ума. Слуги бегали с ошпаренными лицами, чистили серебро до блеска, выбивали ковры. Повсюду пахло дорогой выпечкой и цветами. Майя, не понимая, что происходит, вышла из своей комнаты. Она увидела Лейлу, которая радостно кружилась перед зеркалом в холле. — Лейла, что случилось? Почему такая суета? — спросила Майя, потирая виски. — Майя! Ты не представляешь! — Лейла подбежала к ней и схватила за руки. — Сегодня на ужин приедет наша тетя Диана! Она так редко у нас бывает, папа говорит, она слишком занята своим бизнесом. Но сегодня она согласилась! Майя почувствовала, как земля уходит из-под ног. Сердце забилось где-то в горле, мешая дышать. — Диана?.. Какая Диана? Лейла рассмеялась, думая, что Майя просто не знает семейных связей. — Тетя Диана Вольская! Она сестренка моего отца. У них общая мать, но разные отцы. Она взяла фамилию своего папы. Она невероятная, Майя! Очень властная, богатая, но с нами, племянниками, она всегда была самой доброй. Хотя с папой они общаются редко, он её очень уважает. Майя застыла. Весь мир вокруг неё рухнул. Диана — сестра Хаджиева. Женщина, которой она отдала всё, и женщина, которую она так жестоко прогнала, теперь должна войти в этот дом и увидеть её в роли «второй жены» своего брата. *** Хаджиев зашел к ней через час. Он был в отличном настроении, что пугало еще больше. — Слышала новость? Приезжает моя сестра. Она большая шишка в городе, строит из себя ледяную королеву. Я хочу, чтобы она увидела, какую женщину я себе взял. Надень изумрудное платье. И чтобы ни одной слезинки, поняла? Ты должна выглядеть счастливой. Майя кивнула, как автомат. Внутри неё всё кричало. «Диана ничего не знает! — билась мысль в её голове. — Она думает, что я бросила её ради денег Хаджиева. И сейчас она увидит подтверждение этому!» Служанки помогли ей одеться. Платье было красивым, но Майя чувствовала себя в нем как в саване. Она знала, что Диана приедет не спасать её. Диана приедет посмотреть на ту, кто её предала. Для Дианы это будет просто семейный ужин, где она увидит «новую игрушку» своего брата. Ужин Вечер наступил мучительно быстро. Вся семья собралась в парадной столовой. Огромный стол ломился от еды. Хаджиев сидел во главе, гордый и важный. Майя сидела справа от него, чувствуя себя куклой на витрине. Послышался звук подъезжающего автомобиля. Майя вцепилась в край салфетки так, что побелели костяшки. — Приехала! — крикнул кто-то из детей. Через минуту двери распахнулись. В залу вошла Она. Диана была в черном брючном костюме, холодная, безупречная и недосягаемая. Она окинула комнату взглядом, полным легкого презрения к вычурной роскоши брата. — Здравствуй, Руслан, — сухо произнесла она, даже не улыбнувшись. — Диана! Сестренка! — Хаджиев встал и широко развел руки. — Проходи, присаживайся. Знакомься, это моя жена, Майя. Диана медленно перевела взгляд на Майю. В её глазах не было ни капли сочувствия. В них была только арктическая стужа и глубокое, обжигающее презрение. Она смотрела на Майю так, будто видела перед собой что-то мерзкое. — Так вот ты какая, — негромко сказала Диана, и этот голос прошил Майю насквозь. — Что ж, Руслан... вкус у тебя всегда был специфический. Любишь покупать то, что ярко блестит, но быстро обесценивается. Майя опустила голову, не в силах выдержать этот взгляд. Она поняла: Диана действительно верит, что Майя здесь по своей воле. Диана презирает её каждой клеткой своего тела. И это было в сто раз больнее, чем все побои отца или грубость Хаджиева. Ужин превратился в изощренную пытку. Руслан, не замечая (или делая вид, что не замечает) искр, летящих между женщинами, пребывал в отличном расположении духа. Он громко хохотал, рассказывал о своих успехах и постоянно накладывал Майе в тарелку лучшие куски мяса, как будто откармливал призовую лошадь. — Ешь, Майя, ешь. Тебе нужны силы, — сально пошутил он, похлопав её по руке. Майя вздрогнула, и этот жест не укрылся от Дианы. Она сидела прямо напротив, элегантно держа бокал с красным вином. Её лицо казалось высеченным из камня. — Скажи мне, Майя, — внезапно нарушила тишину Диана, пригубив вино. Её голос звучал обманчиво мягко. — Как тебе живется в этом доме? После... бурной студенческой жизни, должно быть, непривычно оказаться в таких строгих рамках? Или бриллианты на запястьях помогают забыть о свободе? Майя подняла глаза. Взгляд Дианы буквально пригвоздил её к стулу. В нем читалось: «Я знала, что ты продажная, но не думала, что ты выберешь именно моего брата». — Здесь... очень красиво, — едва слышно ответила Майя, чувствуя, как горло перехватывает спазм. — Семья Руслана приняла меня... по-своему. — «По-своему» — это как? — Диана иронично вскинула бровь, глядя на Зару. — Как старую антикварную вазу, которую нельзя трогать, но нужно протирать от пыли? Руслан, ты всегда умел окружать себя красивыми вещами, которые не умеют говорить. Хаджиев нахмурился, чувствуя подвох, но Диана лишь холодно улыбнулась ему. — Знаешь, брат, я ведь видела эту девочку раньше. Мир тесен. Мне казалось, у неё были большие амбиции. Но, видимо, я ошиблась. Твой кошелек оказался убедительнее любых амбиций. Майя чувствовала, как внутри неё всё выгорает. Ей хотелось закричать: «Диана, посмотри на меня! Посмотри на мои глаза, разве ты не видишь, что я в аду?». Но она помнила об охране, о своем отце и о том, что Диана здесь — гостья, а она — собственность. — Диана, не будь такой колючей, — вмешался Хаджиев, наливая себе еще коньяка. — Майя — скромная девушка из хорошей семьи. Она знает свое место. — О, я вижу, — Диана поставила бокал на стол с резким стуком. — Она знает свое место так хорошо, что почти слилась с обивкой стула. Когда ужин подошел к концу, Хаджиев отошел в кабинет с сыновьями обсудить дела, а Зара ушла отдавать распоряжения слугам. На террасе, выходящей в тот самый сад, остались только Майя и Диана. Ночной воздух был тяжелым. Майя стояла у перил, дрожа всем телом. Она услышала звук каблуков позади себя. Шаг, еще один. Запах сандала окутал её, заставляя сердце разрываться. — Посмотри на меня, — приказала Диана. Это был не вопрос, а команда. Майя медленно повернулась. Диана стояла в полушаге. В свете настенных ламп её лицо выглядело пугающе красивым. — Ты хотя бы понимаешь, — прошипела Диана, наклонившись к самому её уху, — насколько мерзко мне было видеть, как он касается тебя? Ты выбрала самого грязного человека в этом городе. Ты могла попросить у меня что угодно, Майя. Но ты предпочла лечь под моего брата. Сколько он тебе пообещал? Больше, чем стоила моя яхта? — Диана, пожалуйста... — сорвалось с губ Майи. Она протянула руку, чтобы коснуться рукава её пиджака, но Диана резко отшатнулась, словно от прокаженной. — Не смей меня трогать, — в её голосе была такая неприкрытая брезгливость, что Майя покачнулась. — Ты для меня теперь просто жена моего брата. Пустое место. Я приехала сюда, чтобы убедиться, что ты действительно та, за кого я тебя приняла после того звонка. И я не разочарована. Ты идеально вписалась в этот дом предателей и лицемеров. Диана развернулась, чтобы уйти, но на мгновение задержалась. — Кстати, твой отец теперь банкрот. Я выкупила все его активы и уничтожу их к утру. Надеюсь, Хаджиев будет кормить тебя хорошо, потому что больше тебе идти некуда. Диана ушла, оставив Майю одну в темноте. Майя прижала ладони к лицу, глотая беззвучные рыдания. Она защитила Диану, она спасла её от мести отца, но теперь женщина, которую она любила, стала её самым жестоким палачом. Диана уезжала, уверенная в своей правоте, не зная, что за этой «продажностью» скрывается самая большая жертва в жизни Майи. Майя стояла на балюстраде второго этажа, незаметная в тени тяжелых бархатных штор, и наблюдала за сценой внизу. В гостиной было шумно и тепло. Диана сидела на диване, а вокруг неё теснились Лейла и младшие дети Хаджиева. Она со смехом открывала коробки, доставала новейшие гаджеты, редкие книги и украшения. В этот момент Диана не была той «ледяной королевой», какой её знал деловой мир. Она улыбалась, поправляла волосы племяннице, внимательно слушала чей-то детский рассказ. «Она была бы потрясающей матерью», — подумала Майя, и эта мысль отозвалась тупой болью где-то под ребрами. Майя невольно положила руку на свой живот. В этом доме, рядом с Русланом, мысль о материнстве казалась ей кошмаром, чем-то, что окончательно прикует её к этому монстру. Но глядя на Диану, она на секунду представила совсем другую жизнь: утро в светлой спальне, запах блинов и смех ребенка, у которого были бы такие же глубокие, умные глаза, как у женщины внизу. Майя быстро отвернулась, не в силах больше на это смотреть. Счастье, которое было так близко, теперь казалось далекой планетой. Позже, когда гостиная опустела и дом погрузился в тревожный сон, в спальню вошел Руслан. Он был в приподнятом настроении, пах коньяком и дорогим табаком. — Видела, как дети облепили Диану? — он усмехнулся, снимая часы и бросая их на тумбочку. — Она их балует. Но это хорошо. Диана — важная часть семьи, даже если она строит из себя независимую дамочку. Майя сидела на краю кровати, не поднимая глаз. Она надеялась, что завтра утром машина Дианы исчезнет за воротами и эта пытка её присутствием закончится. — У меня для тебя новость, — продолжал Руслан, подходя к ней со спины и кладя тяжелые ладони ей на плечи. — Лейла всё-таки уговорила её остаться. Диана задержится у нас на пару дней. Сказала, что хочет отдохнуть от офиса и провести время с племянницами. Майя застыла. Сердце, казалось, перестало биться. — Пару дней? — прошептала она. — Да. Так что завтра организуешь обед в саду. Зара поможет. Я хочу, чтобы моя сестра видела, что в моем доме порядок и идеальная жена, — он наклонился и грубо поцеловал её в шею. — Постарайся, Майя. Для тебя это шанс втереться в доверие к самой богатой женщине страны. Кто знает, может, она подарит тебе какой-нибудь заводик на праздник. Руслан рассмеялся своему «юмору» и ушел в ванную, а Майя осталась сидеть, обхватив себя руками. Пару дней. Ей предстояло провести сорок восемь часов под одним прицелом с женщиной, которая её презирает. Каждая минута будет наполнена этим ледяным презрением Дианы, её колкими замечаниями и присутствием, которое выворачивает душу наизнанку. Майя не знала, что хуже: быть в этом доме одной или видеть Диану так близко, знать, что она за соседней стеной, и понимать, что между ними теперь лежит пропасть из лжи и ненависти. Она посмотрела в окно на темный сад. Завтра ей снова придется надеть маску «счастливой жены» и встретиться с взглядом, который когда-то дарил жизнь, а теперь приносил только смерть. Утро выходного дня в особняке Хаджиева всегда начиналось с гнетущего порядка. Здесь не было места расслабленности или уютным пижамам; даже в воскресенье семья должна была выглядеть так, словно они готовы к официальному приему. Майя долго стояла перед дверью столовой, собираясь с духом. Она надела простое закрытое платье песочного цвета, надеясь слиться со стенами, стать невидимой. Но стоило ей переступить порог, как тихий звон приборов о фарфор на мгновение затих. За длинным столом уже сидели все. Руслан во главе, сосредоточенно читающий новости в планшете. Зара, величественно разливающая чай. Дети, которые шепотом обсуждали свои планы. И Она. Диана сидела сбоку, в расслабленной, но безупречной белой шелковой блузе. Она не читала газет и не смотрела в телефон. Она медленно пила черный кофе, глядя прямо перед собой. Когда Майя вошла, Диана едва заметно повела глазами в её сторону. В этом взгляде не было утренней мягкости — только сухой, аналитический холод. — Доброе утро, — тихо произнесла Майя, проходя к своему стулу рядом с Русланом. — Ты поздно, — не отрываясь от экрана, бросил Руслан. — В моем доме не принято заставлять гостей ждать к завтраку. — Прости, я не знала, что вы уже начали, — Майя опустила голову, чувствуя, как краснеют кончики ушей. — Ничего, Руслан, — вдруг раздался голос Дианы. Он звучал низко и бархатисто, разрезая утреннюю тишину. — Молодым девушкам нужно много времени, чтобы скрыть следы... бессонных ночей. Разве не так, Майя? Подтекст этого замечания был настолько грязным и жестоким, что Майя едва не выронила салфетку. Диана явно намекала на её обязанности перед Русланом, и в её интонации сквозило такое отвращение, будто она говорила о чем-то нечистоплотном. — Тетя Диана права, — встряла Лейла, пытаясь разрядить обстановку. — Майя выглядит немного уставшей. Может, сегодня после завтрака мы все вместе пойдем в сад? Погода чудесная. — Отличная идея, — Руслан наконец отложил планшет и посмотрел на сестру. — Диана, ты ведь любишь наши розы? Зара и Майя проводят там всё время. — Я люблю розы, которые не боятся своих шипов, — парировала Диана, глядя в упор на Майю. — А те, что послушно цветут там, где их посадил садовник, мне мало интересны. Они быстро вянут от избытка опеки. Майя заставила себя взять кусок хлеба, но он казался ей сухим песком. Она чувствовала, как Диана буквально препарирует её взглядом. Каждое движение Майи, каждый её вздох под тяжелым надзором Руслана — всё это Диана истолковывала по-своему, видя в этом лишь покорность содержанки. Завтрак продолжался в напряженном молчании, нарушаемом лишь короткими фразами Хаджиева о делах. Майя чувствовала себя запертой между двумя огнями: мужчиной, который владел её телом, и женщиной, которая когда-то владела её душой, а теперь медленно уничтожала её своим презрением. Она знала, что впереди еще целый день в саду. Целый день под прицелом этих коньячных глаз, которые больше не светились любовью.