Белые розы в тени ивы

Тишина комнаты после напряженного завтрака показалась Майе единственным спасением. Она закрыла дверь на замок, прислонилась к ней спиной и сделала глубокий выдох. Стены этого дома давили, но здесь, в своих покоях, она могла хотя бы на время перестать играть роль покорной куклы. Майя взяла с полки первую попавшуюся книгу — какой-то классический роман — и забралась в кресло у окна. Она пыталась сосредоточиться на строчках, заставить свой разум уйти в мир вымышленных героев, подальше от ледяного взгляда Дианы и тяжелых рук Руслана. Но буквы начали расплываться. Сначала это было легкое головокружение, словно комната качнулась на волнах, как та самая яхта... Но следом пришла она — густая, липкая тошнота. Майя сглотнула, пытаясь подавить неприятное чувство в горле. В животе завязался тугой узел, который начал медленно подниматься к груди. Она отложила книгу. На лбу выступила холодная испарина. «Наверное, я просто ничего не съела за завтраком, — пронеслось в голове. — Или это из-за нервов. Диана... её слова действуют как яд». Но тошнота не проходила. Напротив, она становилась всё отчетливее. Резкий запах ароматических свечей, которые служанка зажгла утром, вдруг стал невыносимым, тяжелым, вызывая спазм в желудке. Майя зажала рот ладонью и бросилась в ванную комнату. Она опустилась на колени перед холодной керамикой, её всю трясло. Когда первый приступ прошел, она осталась сидеть на полу, тяжело дыша. В голове пульсировала одна-единственная мысль, от которой по коже пробежал смертельный холод. Она начала лихорадочно считать дни. Прошлый месяц... этот месяц... Майя зажмурилась так сильно, что перед глазами поплыли круги. В этом доме, где она была заперта, беременность означала только одно: она никогда не выйдет отсюда. Если это ребенок Руслана, то её жизнь окончательно превратится в рабство. Она станет просто инкубатором для его наследника, еще одной «Зарой», навсегда привязанной к этому клану. Майя прижала дрожащие руки к животу. В дверь комнаты негромко, но настойчиво постучали. — Майя? Ты там? — это был голос Лейлы. — Папа и тетя Диана уже вышли в сад. Они ждут тебя. Тебе плохо? Майя замерла, боясь даже вздохнуть. Ей нужно было стереть следы слез, привести себя в порядок и выйти к ним. Выйти к Диане, которая презирает её, и к мужу, который может стать её вечным тюремщиком. — Сейчас, Лейла... я просто... зачиталась, — хрипло ответила она, глядя на свое бледное лицо в зеркале. Лицо женщины, у которой появилась тайна, способная разрушить всё. Майя сполоснула лицо ледяной водой. Отражение в зеркале пугало: расширенные зрачки, мертвенная бледность. Мысль о том, что внутри неё растет продолжение Хаджиева, вызывала физическое отвращение. — Нет, нет, нет... — шептала она, вцепившись в край раковины. Она понимала: если Руслан узнает, он закроет её в четырех стенах до самых родов. Она станет его самой ценной собственностью. А Диана... Диана увидит её с животом и окончательно убедится, что Майя «свила гнездо» и счастлива в своей золотой клетке. — Майя! Ты идешь? — голос Лейлы за дверью стал настойчивее. — Тетя Диана уже начала спрашивать, не сбежала ли ты через окно! Майя глубоко вдохнула, заставила свои руки перестать дрожать и вышла из ванной. — Иду. Просто голова немного закружилась. Когда Майя спустилась в сад, она увидела их издалека. Руслан и Диана медленно прогуливались вдоль аллеи роз. Со стороны это выглядело как идиллическая картина: богатые, успешные брат и сестра обсуждают дела. Но Майя видела, как напряжена спина Дианы и как властно Руслан жестикулирует. — А вот и наша красавица, — Хаджиев обернулся, заметив Майю. — Что-то ты зачастила с отдыхом, дорогая. Диана уже подумала, что ты нас избегаешь. Диана остановилась, заложив руки в карманы брюк. Она медленно перевела взгляд с лица Майи на её фигуру, и Майе показалось, что этот взгляд просвечивает её, как рентген. — Ты бледная, — сухо заметила Диана. — Твой муж так сильно заботится о тебе, что ты забыла, как выглядит солнечный свет? Или жизнь в достатке оказалась слишком тяжелым бременем для твоих плеч? — Просто... жарковато сегодня, — ответила Майя, стараясь не смотреть Диане в глаза. Запах роз, который она так любила раньше, теперь казался ей удушающим. Желудок снова предательски сжался. — Жарко? — Диана подошла на шаг ближе. От неё пахло прохладой и тем самым парфюмом, который Майя чувствовала на яхте. — Ты дрожишь. Руслан, ты уверен, что твоя жена не больна? У неё вид человека, который вот-вот упадет в обморок. — Ерунда, — Хаджиев по-хозяйски обнял Майю за талию, притягивая к себе. Его ладонь легла как раз на уровне её живота. Майю едва не вывернуло прямо там. — Просто капризы. Женщины любят притворяться слабыми, чтобы привлечь внимание. Правда, милая? Майя заставила себя кивнуть и выдавить подобие улыбки. — Всё хорошо, Руслан. Диана смотрела на руку брата на талии Майи с таким выражением, будто видела нечто глубоко отвратительное. Она резко отвернулась к кусту роз. — Знаешь, Руслан, — сказала Диана, сорвав один из бутонов и безжалостно сминая его в руке. — В моем бизнесе, если актив начинает выглядеть так плохо, его либо списывают, либо ищут причину поломки. Твоя «жена» выглядит так, будто она сломалась на второй день после покупки. — Она просто еще не привыкла к масштабу, — хохотнул Хаджиев. — Ничего, скоро появятся дела поважнее прогулок. Я жду наследника, Диана. И Майя мне его даст. В воздухе повисла звенящая тишина. Майя почувствовала, как Диана на мгновение замерла. Её спина стала прямой, как натянутая струна. Она медленно повернулась, и в её глазах на секунду мелькнула такая боль, смешанная с яростью, что Майе захотелось закрыть лицо руками. — Наследника? — голос Дианы стал тихим и опасным. — Что ж. Поздравляю. Это ведь то, ради чего всё это затевалось, верно? Традиции, кровь... и молодая плоть, чтобы продолжать твой род. Диана подошла к Майе вплотную. Теперь в её глазах была только бесконечная, ледяная пустыня. — Надеюсь, ты получишь всё, о чем мечтала, Майя. Титул матери наследника Хаджиева... Это ведь гораздо престижнее, чем быть просто случайным воспоминанием в чьей-то жизни, правда? Она бросила раздавленный бутон розы к ногам Майи и, не оборачиваясь, пошла в сторону дома. Майя смотрела ей вслед, чувствуя, как внутри неё окончательно замерзает последняя надежда на спасение. Теперь Диана была уверена: Майя не просто ушла, она строит полноценную семью с её братом. И никакой правды Диана теперь не примет. Солнце стояло в зените, но легкий ветерок, пробравшийся сквозь густые кроны дубов, принес долгожданную прохладу. В саду накрыли обед: легкие закуски, зелень, домашний сыр и запеченное мясо. Запах еды уже не казался Майе таким агрессивным, как утром, но она все равно лишь лениво ковыряла вилкой в тарелке, стараясь делать вид, что ест. Диана сидела напротив. Она не снимала солнечные очки, и Майя не могла видеть ее глаз, что было одновременно и облегчением, и мукой. Диана молчала, лишь изредка бросая короткие фразы Руслану, который увлеченно рассказывал о планах по расширению порта. Зара, сидевшая во главе стола рядом с мужем, вела себя тише обычного. Ее мудрые, чуть печальные глаза то и дело возвращались к Майе. Она заметила, как девушка неосознанно отодвинула от себя тарелку с пряным соусом, как побледнела, когда слуга поднес поднос с горячим ягненком, и как ее рука то и дело тянулась к стакану с холодной водой с лимоном. — Ты совсем ничего не ешь, Майя, — мягко, но отчетливо произнесла Зара. Разговор Руслана и Дианы прервался. Все взгляды обратились к Майе. — Я просто... не очень голодна, — Майя попыталась улыбнуться, но губы ее не слушались. — Погода такая чудесная, хочется просто дышать этим воздухом. — У тебя бледный вид, — Зара продолжала внимательно смотреть на нее. — И ты пьешь слишком много воды. Обычно так бывает, когда организм пытается с чем-то справиться. Майя почувствовала, как по спине пробежал холодок. Зара, мать четверых детей, знала эти признаки лучше любого врача. Она видела это десятки раз у своих невесток, дочерей и чувствовала сама. — Может, ты просто переутомилась от внимания моего брата? — вставила Диана, и в ее голосе послышался неприкрытый сарказм. Она сняла очки, и Майя увидела в ее глазах ледяное любопытство. — Или в этом доме воздух слишком тяжелый для такой нежной особы? — Диана, не начинай, — Руслан самодовольно ухмыльнулся, откидываясь на спинку стула. — Моя жена просто привыкает к статусу. Ей нужно время. Зара не сводила глаз с Майи. Когда Майя в очередной раз неосознанно положила ладонь на живот, пытаясь унять легкий спазм, Зара едва заметно кивнула самой себе. В ее взгляде не было злости или ревности — только глубокая, горькая жалость. Она поняла всё без слов. — Майя, дорогая, — Зара встала, подходя к ней и кладя руку на плечо. — Тебе нужно больше отдыхать. И, возможно, нам стоит пригласить семейного врача, просто чтобы убедиться, что твоему здоровью ничего не угрожает. — Не нужно врача! — слишком резко выкрикнула Майя, и тут же осеклась, заметив, как сузились глаза Дианы. — Я... я имею в виду, что я просто не выспалась. Правда. Диана медленно отложила салфетку. Она перевела взгляд с торжествующего лица Руслана на напряженную Зару, а затем на Майю, которая выглядела как загнанный зверек. Диана была слишком умна, чтобы не сложить два и два. На мгновение на ее лице отразилось нечто похожее на ужас, который она тут же скрыла под маской безразличия. — Врач — это хорошая идея, Руслан, — ледяным тоном произнесла Диана. — Тебе ведь важно, чтобы твое «имущество» было в рабочем состоянии. Особенно если ты так ждешь... наследников. Диана встала из-за стола, даже не закончив обед. — Прошу прощения, у меня звонок по работе. Она ушла стремительной, уверенной походкой, но Майя видела, как плотно сжаты ее челюсти. Диана еще ничего не знала наверняка, но тень подозрения уже легла между ними, превращая и без того невыносимую ситуацию в настоящий кошмар. Зара наклонилась к самому уху Майи и прошептала так тихо, чтобы не услышал Руслан: — Не бойся меня. Но ты не сможешь скрывать это долго. Особенно от него. И от нее. Слова Зары, прошептанные на ухо, подействовали на Майю как удар током. Она застыла, боясь даже обернуться. «И от нее». Откуда Зара могла знать? Неужели она видела ту мимолетную дрожь при появлении Дианы? Или мудрая женщина, годами наблюдавшая за фальшью в этом доме, просто умела читать по глазам ту истинную боль, которую Майя так отчаянно пыталась скрыть? Руслан, довольный тем, что женщины «заботятся» о его новой жене, не стал слушать возражений Майи. Для него это было вопросом престижа — его женщина должна быть здорова. — Раз Диана и Зара говорят, значит, так и будет, — отрезал он, допивая коньяк. — Врач приедет через час. Час пролетел как одна секунда. Майя сидела в своей спальне, глядя в окно. Она видела, как внизу, на дорожке сада, Диана нервно курила, глядя на фонтан. Она не ушла работать, она ждала. Ждала вердикта, который мог окончательно уничтожить всё, что когда-то было между ними. В дверь вошел доктор Саров — семейный врач Хаджиевых, пожилой мужчина с непроницаемым лицом, который за свою карьеру видел слишком много семейных тайн, чтобы чему-то удивляться. В комнату, вопреки правилам, вошли и Руслан, и Зара. Диана осталась стоять в дверях, прислонившись к косяку. Она не заходила внутрь, но её присутствие заполняло всё пространство. Она смотрела на Майю из-под полуприкрытых век, и в этом взгляде была смесь надежды на ошибку и смертельной обиды. Доктор провел стандартный осмотр: давление, пульс, вопросы о самочувствии. Когда он начал пальпировать живот, Майя инстинктивно сжалась. — Ну, что там, доктор? — нетерпеливо спросил Руслан, заложив руки за спину. — Отравилась чем-то? Или просто капризничает? Доктор Саров медленно вытер руки салфеткой и посмотрел сначала на Хаджиева, а затем на бледную, почти прозрачную Майю. — Отравилась — не совсем подходящее слово, Руслан Ахмедович, — спокойно ответил врач. — Организм вашей супруги сейчас перестраивается. И тошнота, и слабость — это вполне естественные спутники её состояния. В комнате повисла такая тишина, что было слышно, как жужжит муха у окна. Майя закрыла глаза. Она почувствовала, как Диана в дверях резко выпрямилась. — Она... — начал Руслан, и его лицо расплылось в самодовольной, почти хищной улыбке. — Да, — подтвердил доктор. — Срок небольшой, около пяти-шести недель. Поздравляю, вы скоро снова станете отцом. Руслан издал какой-то гортанный звук, похожий на победный клич, и подошел к Майе, грубо и крепко обнимая её за плечи. — Ха! Я же говорил! С первого раза! Вот это я понимаю — кровь Демидовых и Хаджиевых! Он не видел Майю. Он видел наследника. Свой успех. Свою власть над временем и смертью. Зара стояла неподвижно. Она лишь отвела взгляд в сторону, и в этом жесте было столько горького понимания своего прошлого, что Майе захотелось закричать. Зара знала, что теперь Майя — лишь оболочка для ребенка, её больше не существует как человека. Но страшнее всего было посмотреть на Диану. Диана всё еще стояла в дверях. Её лицо, обычно такое живое и выразительное, превратилось в маску из застывшего бетона. Она смотрела на Майю, и в её глазах медленно гасла последняя искорка того света, который горел для них двоих на яхте. Пять-шесть недель... Диана быстро посчитала. Это было сразу после того, как Майя вернулась от неё. Для Дианы это выглядело как окончательный расчет: Майя ушла от неё прямо в постель брата, чтобы закрепить свой статус беременностью. Диана ничего не сказала. Она просто развернулась и зашагала прочь по коридору. Звук её каблуков, удаляющихся от спальни, звучал для Майи как удары молота, забивающего гвозди в её собственный гроб. — Мы устроим пир! — гремел Руслан, не замечая, что Майя сидит как каменное изваяние. — На весь город! Пусть все знают! Майя посмотрела на свои руки. Те самые руки, которых касалась Диана. Теперь они принадлежали Хаджиеву. Навсегда. Пять недель назад она спасала Диану от мести отца, а сегодня она потеряла её навсегда, став матерью ребенка человека, которого ненавидела всей душой.