Ограбление могилы | Grave Robbing

Хотя напиток боба был первым в списке — восхитительный и освежающий — он, конечно же, не был последним. И, что немаловажно, после трогательной истории о родителях, находящихся за границей, и временном переходе на онлайн-обучение из-за несчастного случая на тренировке, Инко настолько уступила, что лично вручила им деньги, чтобы они могли насладиться этим замечательным днем. «Мальчики, хорошо проведите время», — сказала Инко. В её голосе, позе, во всём её существе чувствовалось чистое облегчение. Казалось, она буквально могла расплакаться от радости при одном только появлении Оборо. Это его до глубины души ужаснуло. «Дело не только в моей причуде», — объяснил Изуку, как только дом оказался вне зоны слышимости. Его рюкзак был набит тетрадями, полными идей, как обрести смысл жизни. «Это просто…я». — Что ты имеешь в виду? — настаивал Оборо. — С тобой всё в порядке. «Я…» — Изуку улыбнулся Оборо, выражение его лица было бесстрастным. — «Она хотела ребёнка, похожего на Бакуго. Тот, которого ты ударил, помнишь?» «Ах», — сказал Оборо немного смущённо. — «Понятно». «Верно», — засмеялся Изуку. «Она хотела ребёнка, который бы пошёл по стопам героя, был бы сильным, выносливым и всем тем, что она считала важным в жизни. Не зря у нас дома так много вещей, связанных с героями, и почему моя мама всегда ходила к Бакуго, чтобы присматривать за ним. Она даже как-то упомянула, что именно поэтому вышла замуж за моего отца, у которого была способность извергать огонь. Она просто хотела ребёнка-героя. Даже если бы у меня была причуда, если бы это было не так…» Ах. Это многое объяснило. Героические штучки, разбросанные по тумбе под телевизором. Отвращение к Изуку, но обожание Оборо и Бакуго. Ей нравился Оборо не только из-за причуды. Он ей нравился потому, что она считала, что его положение делает его по своей сути достойным. Оборо прикусил нижнюю губу, внезапно почувствовав сухость и пустоту. Он и понятия не имел, что такие люди действительно существуют. Хотя он и понимал, что отсутствие причуды тоже играет свою роль. Возможно, она не относилась бы к Изуку с таким благоговением, если бы знала о его настоящей причуде, но такое пренебрежение было бы подобрее. Более милосерднее. Мать Оборо, притворяясь обладательницей какой-то слабой, бесполезной причуды, всегда получала гораздо больше снисхождения, чем признание правды. «Думаю, она также рада, что я больше не общаюсь с Бакуго», — признался Изуку, потирая затылок. «Ей было не всё равно, что он причинял мне боль… Не смотри на меня так». Оборо фыркнул и отвернулся. «Извини, но, судя по всему, что ты мне рассказал, я не думаю, что она хорошая мать». «Я знаю», — признал Изуку. «А она — нет». Его тон был настолько сухим, настолько безжизненным, что вывел Оборо из состояния ужасной ненависти, заставив его замолчать и стать более тихим и мрачным. Он наблюдал за Изуку, давая другу время на ответ. «Тебе потребовалось несколько месяцев, чтобы… вернуться. Моя причуда также отнимала много энергии каждый день, чтобы помочь тебе быстрее востановиться», — пояснил он. «Это дало мне много времени наедине с собой, чтобы подумать». «Обо всём, кроме того, что ты мне скажешь, когда я вернусь?» — поддразнил Оборо. Изуку пискнул, его лицо покраснело. «Я уже извинился, понятно?» Оборо рассмеялся, и Изуку последовал его примеру, напряжение спало с его плеч. Даже если у Изуку было время осмыслить всё, что с ним произошло, всё равно оставалось это жёсткое напряжение от необходимости терпеть дальше. Было приятно видеть его смех. «Моей маме было не всё равно, просто Бакуго и его семья — это было её главным. Именно к ним моя мама всегда обращалась. Она дружит с тётей Мицуки уже очень давно. Наверное, ей кажется несправедливым, что я занимаю её место, когда ей это было нужнее». Если бы у Оборо было хоть немного самообладания, он бы остановился прямо там, схватил бы Изуку за плечи и отвёз к любому психотерапевту, который оказался бы поблизости. Насколько же жестокой была жизнь, что наделила Изуку таким образом мышления? Это было не в рамках здравого смысла. Изуку настолько запутался в себе, что пришёл к такому выводу. «Она бредит», — выдохнул Оборо. «Я… она моя мама», — напряженно произнес Изуку. «Я знаю, что она меня не любит, и я её тоже не люблю, но…» «Но ничего, Изуку. Она всё ещё бредит». Изуку прикусил нижнюю губу и уставился на бетон под ними, пока они удалялись от его дома. Изуку не был дураком, они оба прекрасно знали о недостатках его матери. Но знать это и признавать это вслух… А, ну что ж, Оборо это прекрасно понимал. Сам он этого не переживал, но знал, как тяжело будет Изуку с этим справиться. «Что дальше?» — спросил Оборо, обняв Изуку за плечо, чтобы отвлечь его внимание. «Я точно хочу сходить в кино, раз уж всё такое новое, и нам нужно сходить в какой-нибудь хороший, шикарный ресторан на обед». «Думаю, было бы неплохо посмотреть фильм», — задумчиво произнес Изуку, покусывая нижнюю губу. «Есть один, который я хотел бы посмотреть, это небольшой фильм про человека без причуды — это, ну, технически, роман о путешествии во времени, но там всё равно есть главный герой без причуды». «Тогда давайте посмотрим его! Сегодня его показывают?» — спросил Оборо. Он вторгся в личное пространство Изуку, словно медлительный аллигатор, усевшись ему на плечо тупой нижней частью подбородка. Телефон Изуку не сильно отличался от моделей его времени; на самом деле, обновлять было особо нечего, когда всё и так было тонким, стильным, чёрным и напичканным новейшими высокотехнологичными устройствами. «Похоже, что.... да», — сказал Изуку. «Отлично», — промурлыкал Оборо, прежде чем резко развернуться влево, увлекая за собой Изуку. «О, смотри, Изуку, тут бесплатные уроки сальсы! Пошли!» После ужасного открытия, показавшего, что Изуку гибок, как доска, и что семнадцатилетнее отсутствие Оборо действительно оставило у него желать лучшего, они вдвоём, испытывая стыд, направились к скромному кинотеатру на соседней улице. Оборо порадовал Изуку коробкой конфет из местного магазина 7/11 (всегда вечная классика), прежде чем они, немного помучавшись, сели на свои места. Выбор был велик, поэтому Изуку и Оборо прокрались в самый центр пустого кинотеатра, прижимая к бедру ведерко попкорна с дополнительным маслом. Всегда неравнодушный к сладко-соленому совершенству, Оборо жадно запустил пальцы в ведерко и принялся за еду. «В зале одни мы», — безразлично заметил Изуку. «Да, такое случается, Изуку», — сказал Оборо, прижимаясь головой к плечу Изуку. «Всем нравятся фильмы про героев. Мне потребовалось целая вечность, чтобы заставить моих друзей смотреть фильмы в жанре повседневности». На экране разлились яркие краски, зал померк, и два мальчика погрузились в мрачное молчание, пока на экране не сфокусировалось изображение колышущейся на ветру пшеницы на холме. Изуку нерешительно потянулся к ведру, и Оборо осторожно придвинул его ближе. В фильме разворачивается стандартный романтический сюжет. Молодой актёр с причудой поглощения света случайно запускает цепную реакцию, в результате которой волшебное зеркало вытаскивает симпатичную молодую женщину из допричудливой эпохи. Она забавная, эксцентричная, неуклюжая — достаточно милая, чтобы не раздражать. Стандартный, клишированный любовный интерес. История сначала затрагивает сложности жизни без причуд в современном мире, а затем возвращается к милым, сентиментальным и забавным приключениям, соответствующим её рейтингу. «Твоя мама… у неё не было причуды, верно?» — спросил Изуку тихим, почти мрачным шёпотом. «Да. А что?» Изуку наклонился, его голос был тихим, словно он не осмеливался нарушать правила театра. «Это… было также? Так познакомились твои папа и мама?» Оборо замер, вспоминая те немногие моменты, в которых родители посвятили его своей романтической истории. Нет. Всё было не так просто. Его папе приходилось каждый день заезжать с букетом лилий, пытаясь завоевать сердце женщины за прилавком в круглосуточном магазине. У неё почти ничего не было, а он, будучи аспирантом, вот-вот должен был погасить кредит. Им удавалось справляться, но это далось нелегко. Но потом он подумал об этом — маленький, крошечный Оборо, смотрящий на стол в День святого Валентина, где его родители нежно хихикают друг над другом. "Ага." «Да?» — с надеждой спросил Изуку. «Да», — ответил Оборо. _ Вечером, в парке, под лучами заходящего солнца и в весеннем умиротворении, Изуку наконец-то взялся за новый блокнот. У него было стойкое выражение лица, слегка высунутый язык и приподнятая бровь. «Я соглашусь на местную группу, но я не собираюсь создавать бойз-бэнд», — сказал Изуку. «Ой, ну же! Зуку! Из нас получилась бы отличная бой-группа! Мы с тобой будем гастролировать по всему миру!» — ласково фыркнул Оборо, протягивая руки к розовому небу. — «Я играю на казу, ты — солист, мы нанимаем какого-нибудь парня, который будет хорошо выглядеть и играть на барабанах, и мы в деле!» «Боже нет!» — взвизгнул Изуку, выглядя ужасно смущенным. Оборо разразился смехом, похлопав его по плечу и покраснев от смущения. «Я не буду это записывать в список». «А что, если это моя мечта, Зуку?» «Тогда ты можешь идти один. Я буду твоим самым преданным поклонником и обязательно напишу все эти безумные письма, которые получают знаменитости». «Спасибо, спасибо. Теперь я могу осуществить все свои мечты». Изуку улыбнулся, прислонившись к новому корешку своей тетради "Идеи на будущее". Искусство, писательство, история, музыка — всевозможные случайные идеи, которые они лишь мельком затрагивали в школе, теперь стали для них соблазном для дальнейшего изучения. Изуку, самодовольный и восторженный, заставил Оборо внезапно захотеть вскочить и броситься навстречу самому солнцу. Он чувствовал тепло, напевал себе под нос, готовый с новой, почти безумной решимостью покорить мир, который когда-то покинул.