Гангстерша? Да я её почти не знаю

Гермиона почти не спала этой ночью. Отчасти из-за тлеющего жара, который оставил на её коже прикосновение Беллатрикс, всё ещё будто горевшее под слоем усталости. Но в основном из-за яростного раздражения, вызванного ограничениями бесплатной версии Canva. Ну как так: человеку нужно всего лишь в последний момент сделать простенький флаер для книжного клуба, а его заставляют платить по пятнадцать долларов в месяц! И неважно, что у неё была чёрная карта Беллатрикс — дело было в принципе. А ещё это проклятое название «Black Books» и те убогие, почти выжженные цветовые палитры, которые оно ей навязывало. Разумеется, осознание пришло только тогда, когда флаер уже был готов: у неё попросту не было вариантов, где его разместить. Ни соцсетей, ни сайта, даже банального профиля в Google Maps с описанием локации. Удивительно, что у них вообще были клиенты, не говоря уже о достаточном количестве, чтобы содержать столько сотрудников. С тихим, почти обречённым вздохом Гермиона достала чёрную карту American Express и, мысленно скрестив пальцы, открыла Squarespace, надеясь, что поток навязчивых спонсорских подкастов, сбивающих с толку, и рекламный шум не уведут её в сторону, и что приличные домены ещё не разобраны.

***

На следующее утро Гермиона тихо проскользнула в Black Books, зажав в одной руке стопку хрустящих, свеженапечатанных флаеров, а в другой — большой бумажный стакан кофе. Она уже мысленно готовилась к разочарованной лекции Пэнси о складках на белой блузке и пятнах на сером пиджаке. Но сегодня у неё были проблемы поважнее, чем химчистка. Гораздо важнее. И всё же она удивилась, заметив, что в магазине уже собрались почти все коллеги, хотя никто из них даже не повернул головы в её сторону. Обычно по утрам её встречали только Блейз Забини или Теодор Нотт, но сегодня они оба стояли в своих безупречно сидящих костюмах. Рядом с ними Пэнси Паркинсон выглядела безукоризненно в модном платье, с привычной идеальной осанкой и холодной грацией, однако в воздухе висело что-то иное. Едва уловимое напряжение, плотное, как натянутая струна. И ещё — слабый след тёплой ванили, смешанной с табаком. Взгляд Гермионы почти сразу нашёл Беллатрикс, но тёмные глаза, которые преследовали её даже в редких обрывках сна этой ночью, её не заметили. Беллатрикс стояла с застывшей челюстью, высокомерно глядя прямо на Люциуса Малфоя. Он отвечал ей кривой усмешкой, но его серо-чёрный костюм в тонкую полоску делал его скорее похожим на карикатурного гангстера из тысяча девятьсот двадцатых, чем на человека, которого стоило бояться. Хм. Похоже, увлечение Беллатрикс романами о «Крёстном отце» начинало обретать смысл. — Это зашло слишком далеко, — прорычал Люциус. — Я не буду… — Будешь, — отрезала Беллатрикс. Голос Беллатрикс пронзил холодную оболочку Люциуса, словно ледоруб, обрывая его на полуслове. Она чуть наклонила голову и сделала шаг вперед, двигалась плавно, прямо на Люциуса, с почти кошачьей походкой хищника, крадущегося за добычей. Люциус резко отступил назад, и этот шаг гулко отозвался по комнате. Он вздрогнул от собственного звука, а остальные мгновенно выпрямились ещё сильнее. На губах Беллатрикс мелькнул едва заметный след улыбки. В её взгляде вспыхнуло что-то тёмное и жадное, и у Гермионы внутри, где-то глубоко, резкой волной поднялось чувство куда горячее, чем кофе в её руке. Оно осело тяжестью внизу живота, сбивая дыхание. — Считай это актом милосердия, — бросила Беллатрикс. — Или мне напомнить, сколько ты стоил мне после твоего последнего провала с операцией Феликс? Люциус побледнел почти до неестественности, пальцы дёрнулись, прежде чем он спрятал их в карманы. — Это была небольшая неудача, — выдавил он. — Я могу это исправить… клянусь. Беллатрикс с выражением почти снисходительной жалости протянулась вперёд и поправила его слегка перекошенный чёрный галстук. Тонкими ухоженными пальцами она медленно разгладила ткань на его едва заметно дрожащей груди. — Не подведи меня снова, Люциус. Твоё положение в моей семье имеет предел. Она говорила спокойно, почти мягко, но у Гермионы сердце билось так сильно, что отдавалось в горле. Она провела языком по губам и слегка переместилась с ноги на ногу, чувствуя, как тело будто теряет устойчивость. Ей отчаянно хотелось воды, а не кофе, чтобы хоть немного остудить сухой жар, разгорающийся внутри. Движение Гермионы, похоже, всё же привлекло внимание Блейза. Он лениво повернул голову, затем резко уставился на нее, и этот взгляд буквально сломал его идеальную осанку. — О, привет, Гермиона! — голос Блейза прозвучал слишком громко для маленького магазина. — Не ожидал тебя так рано. Все головы одновременно повернулись к ней с такой резкостью, что она едва не уронила стопку бумаг. Пэнси и Тео напряглись, их взгляды метались между Беллатрикс и Гермионой, а Люциус словно ещё глубже провалился в пол, будто попытка превратиться в лужу могла бы стереть его унижение. Но всё это для Гермионы померкло в тот момент, когда тёмные глаза Беллатрикс остановились на ней. Дыхание сбилось, и её будто отбросило обратно в ту ночь, в салон машины. — Привет, — выдохнула Гермиона. Осознанная, почти насмешливая улыбка Беллатрикс в ответ выбила из неё последние остатки воздуха. Люциус попытался воспользоваться моментом, чтобы отступить, но пальцы Беллатрикс сжались на его галстуке. Жилка на её предплечье напряглась. Она медленно повернула голову обратно к нему, и её улыбка стала откровенно хищной, почти торжествующей, как у кошки, удерживающей мышь за хвост. — Я понятно выражаюсь? — спросила она. Формально это был вопрос, но по тону — нет. Люциус резко кивнул и сипло выдохнул: — Определенно да. — Отлично. Она отпустила его галстук, и Люциус почти побежал назад, как собака, сорвавшаяся с поводка. Он откашлялся, разгладил новые складки на костюме, коротко кивнул Гермионе и поспешно скрылся в подсобке, не сказав больше ни слова. Напряжение в комнате чуть ослабло, но тишина осталась тяжёлой, плотной. Взгляды по-прежнему были прикованы к Гермионе, и даже когда она заставила себя отвести внимание от Беллатрикс, ей пришлось пройти к своему обычному месту за прилавком, чувствуя, как неловкость скручивает мышцы спины. Барьер в виде кассы между ней, Блейзом, Тео и Пэнси никак не помогал, а их присутствие только усиливало этот тугой узел внутри. — С Люциусом всё в порядке? — наконец спросила Гермиона, заправляя выбившуюся прядь за ухо. — Думаю, да, — ответила Беллатрикс. Её взгляд блеснул, довольный и цепкий, скользя от румянца на щеках Гермионы к её шее. — Если он поймёт, что для него лучше. Остальные неловко переступили с ноги на ногу, демонстративно избегая встречаться взглядами. Блейз и Пэнси одновременно опустили головы, делая вид, будто стряхивают с одежды несуществующие пылинки, а Тео запрокинул голову к потолку, внезапно найдя там нечто невероятно увлекательное. Гермиона же лишь понимающе кивнула. Увольнять сотрудников всегда неприятно, но у любой работы есть требования, а у ошибок — последствия. И то, что Люциус был шурином Беллатрикс, только делало ситуацию ещё более неловкой. Гермиона слегка нахмурилась. Наверное, для Беллатрикс всё это ужасно тяжело, даже если внешне она выглядела непривычно спокойной. Она уже открыла рот, собираясь сказать именно это, но её перебил звон колокольчика над дверью. Все обернулись. На пороге стоял Драко, согнувшись и тяжело дыша так, будто бежал сюда всю дорогу. Судя по потёртостям на его дорогих итальянских туфлях, так и было. Возможно, лекции Пэнси о внешнем виде сегодня всё-таки удастся избежать. — Грейнджер… — он почти рухнул на стойку и поднял в руке смятый лист знакомой бумаги. — Это ты расклеила флаеры? — Для сегодняшнего книжного клуба, да, — кивнула Гермиона, а затем со вздохом покачала головой, заметив, что он держит весь лист целиком. — Вообще-то нужно было просто отсканировать QR-код, а не отрывать весь флаер. Как его теперь другие люди прочитают? Драко простонал и начал разглаживать измятый лист на стойке. Гермиона только поморщилась. Смятый QR-код уже мало что могло спасти. Она вытащила из своей стопки новый, ровный флаер и протянула ему. Остальные тут же придвинулись ближе, словно только сейчас заметили, что она вообще их принесла. Глаза Блейза расширились. — Подожди… ты сделала сайт? Пэнси мгновенно напряглась и потянулась за телефоном, Тео шагнул следом за ней, а Беллатрикс неожиданно замерла совершенно неподвижно. Её прежняя улыбка медленно исчезла. Но Гермиона почти не обратила на это внимания. С заметной гордостью она разложила стопку флаеров на стойке. Даже если всё это было сделано за одну ночь, ей хотелось верить, что результат выглядел явно лучше типичного бесплатного шаблона Canva. Но судя по напряженным взглядам, дизайн все же был тривиальным… — Да! — просияла Гермиона. — Пока всё довольно просто, но теперь покупатели хотя бы смогут найти наш магазин через Гугл. И ещё они могут оформлять заказы на книги! — Потому что именно это интересует наших клиентов, — пробормотал Драко, пока они вместе рассматривали флаер. Все, кроме Беллатрикс. Её пристальный, изучающий взгляд по-прежнему был прикован исключительно к Гермионе. — Вот именно. — улыбнулась Гермиона, привычно проигнорировав сухой сарказм Драко. Со временем она начала подозревать, что это просто его способ проявлять симпатию. Вполне в духе его отца. Не то чтобы Драко был придурком, скорее, наследственная черта характера. — Они смогут увидеть наш адрес, узнать про услуги переплёта и записаться в книжный клуб! Драко тяжело простонал что-то очень похожее на: — Господи блядский Иисус… Гермиона только выше вскинула подбородок, старательно делая вид, что не услышала этого, и аккуратно поправила стопку флаеров, которая уже заметно уменьшилась. Она испытала огромное облегчение, когда поняла, что даже при утреннем свете и беспощадной свежести нового дня флаер всё ещё выглядел достойно. Для работы, сделанной буквально за одну ночь, результат был действительно неплохим. Возможно, всё даже пройдёт хорошо. Но чувство гордости исчезло сразу же, как только лицо Блейза вытянулось в недоумении. — Три дабл ю точка… Black Books Screwing You точка com? — его выражение сменилось театральным ужасом. — Что это вообще за чертовщина, Грейнджер? А я-то думал, ты нас любишь. — У кого-то оговорочка по Фрейду, — тихо пробормотал Драко глядя на Гермиону. — Нет-нет, там Black Books Crew N’ You! Это… инклюзивно! — Гермиона поспешно схватила телефон, открывая мобильную версию сайта. Её брови медленно сошлись на переносице, пока она всматривалась в адрес наверху страницы. И челюсть у неё медленно отвисла. — Подождите… о боже. Нет. Нет, «blackbooks» и «theblackbooks» уже были заняты, так что мне пришлось импровизировать. — И потом просто не хватило времени перечитать? — уточнил Блейз. Сердце Гермионы окончательно ухнуло вниз. — Почему я не написала «и» полностью… — простонала она. — Или амперсанд. не использовала, — добавил Драко. — А мне нравится, — пожала плечами Пэнси и легко тряхнула волосами. — В этом есть посыл. Возможно, не тот, который Гермиона планировала, но всё равно применимый. Гермиона поморщилась и ещё сильнее наклонилась над телефоном, прикусывая нижнюю губу. Стыд неприятно скручивал живот. Её недавняя гордость стремительно увядала. Как она могла так ошибиться? Надо было внимательнее всё проверить, а не тратить эти два часа на сон. Может, она могла бы… Мысль оборвалась, когда по полу зацокали знакомые каблуки, и воздух внезапно наполнился тёплым ароматом табака и ванили. Гермиона подняла взгляд и, увидев, что Беллатрикс смотрит прямо на неё, на мгновение она забыла, как дышать. Мир вокруг будто стал тише и дальше. Пальцы Беллатрикс легко постукивали по стопке неудавшихся флаеров, а её вишневые губы были сжаты в тонкую линию. — Ты сделала флаеры… — Да, — вздохнула Гермиона, опуская голову под тяжестью собственного стыда. — Я не могу поверить, что развесила их по всему городу. Тёмные глаза сузились, внимательные и опасно сосредоточенные, и от этого взгляда Гермиона снова почувствовала себя так, как в ту ночь, когда выходила из машины Беллатрикс. Внутри всё дрогнуло. — Где? — коротко спросила та. — Ну… — Гермиона с трудом пыталась собраться с мыслями. — По маршруту, по которому я обычно хожу утром. В бодеге, в метро, в Кабаньей голове… Беллатрикс поджала губы и кивнула. — Драко. — Да-да, уже иду, — пробормотал он, натягивая пальто и выходя наружу быстрым шагом. — Можно с тобой? — Блейз уже двинулся следом. — Хочу попробовать те корндоги, о которых Гермиона всё время говорит. — Подожди, что? — нахмурилась Гермиона. Они что, идут в её бодегу? Хозяин не возражал, когда она попросила повесить там флаер. Да, он выглядел немного бледным, с такой странной испариной на лице, будто вот-вот упадёт в обморок, но в последнее время он вообще постоянно так выглядел. С тех пор как перестал пробивать её карточку лояльности ударами. Боже, ей правда стоило бы его отблагодарить. Просто у неё давно не было наличных. — Детка, — сказала Беллатрикс. И одним этим словом Гермиона перестала замечать всё остальное в комнате. — Да? — выдохнула она. — Чёрт, я присоединюсь к вам, — пробормотал Тео взглянув на Драко и Блейза. Беллатрикс проигнорировала его. — Пэнси сегодня вызвалась показать тебе новые варианты квартир, — она чуть склонила голову набок. — Ты ведь всё ещё ищешь новое жильё, верно? С тех пор как Гермиона начала работать в Black Books, ей удалось восстановить сбережения и даже начать задумываться об инвестиционных портфелях. К сожалению, её нынешняя квартира находилась на другом конце города. И в комплекте к ней шли сосед по жилью, прачечная самообслуживания и шкаф, которые будто сговорились уничтожить весь её гардероб. Поэтому Пэнси с энтузиазмом, не знающим границ, настаивала на переезде. Правда, её энтузиазм обычно начинался там, где размер квартиры был такой, что нынешнее жилье Гермионы поместилось бы в её кладовку. — Эм… — Гермиона моргнула. — Наверное, да. Но флаеры… Она прикусила губу. У неё ещё было столько дел сегодня перед книжным клубом, и замена флаеров с новым QR-кодом стояла в самом начале списка. — Не переживай из-за них, — губы Беллатрикс растянулись в сухой, почти насмешливой улыбке. — Драко и Блейз этим займутся. Тео подготовит всё остальное к вечеру. Брови Гермионы приподнялись. Беллатрикс действительно собирается отвлечь своих людей от работы ради того, чтобы исправить её ошибку? Просто так? — О, — растерянно моргнула она. — Ему не обязательно… — Обязательно, — быстро вставил Тео, тут же сглотнув, когда Беллатрикс слегка приподняла бровь. — То есть… я сам хочу. Я просто… очень жду книжный клуб. Он попытался улыбнуться, но вышло это так, будто улыбка причиняла ему физическую боль. — Понятно… — медленно кивнула Гермиона. Логично было бы ожидать, что сотрудник книжного магазина рад книжному клубу, но от Тео никогда не исходило ощущения человека, который вообще читает ради удовольствия. Хотя, честно говоря, кто она такая, чтобы судить? — Но я всё равно могу помочь. Это довольно много работы… — добавила она. Тёплые пальцы легли на плечи Гермионы, и легкое давление скользнувшее через ткань рубашки, мгновенно остановило вихрь её мыслей и резко разогнало пульс. Запах табака заполнил лёгкие так же легко, как затяжка сигареты, и был таким же опасно притягательным, почти наркотическим. Губы Беллатрикс едва коснулись уха Гермионы, превращая её в податливую, дрожащую глину в чужих руках. — Сегодня всё пройдёт нормально, — мягко произнесла Беллатрикс, медленно массируя большими пальцами лопатки Гермионы и одновременно увлекая её из-за стойки. — Тео более чем способен проследить, чтобы всё прошло гладко. Верно? Тео слегка побледнел и тут же закивал. — Абсолютно верно. Очень гладко. Гладко как… как масло. — Вот видишь? — голос Беллатрикс зазвучал почти мурлыкающе прямо у уха Гермионы, а пальцы медленно провели линию вдоль её позвоночника, от чего та едва заметно вздрогнула. — А теперь иди с Пэнси. Ты и так прекрасно всё подготовила. Дальше мы сами справимся. — Я, эм… — Гермиона облизнула пересохшие губы, голова кружилась от обилия мыслей. — Хорошо. — Прекрасно. Увидимся здесь в семь. Руки исчезли с её спины, но прежде чем она успела снова к ним потянуться, Пэнси уже взяла её под руку и уверенно повела к выходу. — Пошли, — сказала она. — Тут в паре кварталов есть квартира с тёплыми полами и личной сауной. Тебе понравится. Гермиона лишь кивнула, обернувшись через плечо в последний раз, чтобы поймать взгляд Беллатрикс и её ленивую, довольную усмешку, прежде чем дверь закрылась.

***

Когда Пэнси сказала «личная сауна», она имела в виду не общую для дома. Она имела в виду сауну прямо в квартире. Она стояла рядом с джакузи на сороковом этаже, на балконе с видом на Центральный парк. Почти четыреста квадратных футов одного только балкона. И всё это — часть квартиры площадью около четырёх тысяч квадратных футов в доме, где портье предлагал ей обезжиренный ванильный латте, запоминая её имя с первого раза. Нынешняя квартира Гермионы, которую она делила с соседом, едва дотягивала до трёхсот квадратных футов, а пожарная лестница была недоступна, потому что арендодатель случайно заделал окно после нанесения слишком большого количества слоев краски. Сказать, что она была не в своей стихии, было бы сильным преуменьшением. Пэнси спорила с агентом о списке удобств: по её мнению еженедельная доставка продуктов звучала слишком скромно, а местный кондитер, к ее огорчению, предоставлял услуги только по вторникам. В этот момент Гермиона молча считала розетки в каждой комнате. Она никогда раньше не задумывалась об идеальном количестве розеток в доме, но сто пятьдесят казались уже откровенным перебором. И несмотря на настойчивые уговоры Пэнси, Гермиона не согласилась ни на один вариант. Да, Беллатрикс платит очень хорошо, но доверять такой внезапной удаче было опасно. Рано или поздно это закончится. Сначала нужно создать финансовую подушку безопасности, и только потом думать о квартире с личным лифтом и портье, который запомнил её лицо с первого взгляда. Это не значит, что она была против переезда ближе к работе или против квартиры, которую не приходилось бы делить с соседкой. Пока Пэнси яростно спорила с агентом о допустимом количестве парковочных мест в частном подземном гараже, Гермиона листала на телефоне куда более скромные варианты. В итоге она остановилась на квартире всего в нескольких кварталах от Black Books, и к тому же полностью меблированной. Она показала её Пэнси, и та тут же скривилась с выражением искреннего отвращения. — Нет. Это агентство — мошенники. — На чём основано? — Интуиция. И несколько запечатанных обвинительных материалов. Гермиона приподняла бровь. — Но у них сотни отличных отзывов онлайн. Я даже не нашла людей с жалобами, даже через анонимные аккаунты. — Поверь мне, ты не хочешь с ними связываться, — Пэнси надела огромные солнцезащитные очки и резко развернулась на каблуках, бросив через плечо, — Пошли. В следующем месте, между прочим, есть доступ к вертолётной площадке на крыше. Закатив глаза, Гермиона пошла следом. На следующем показе, пока Пэнси возмущалась ограниченной доступностью частного винного погреба, Гермиона заполняла заявку прямо с телефона. И уже через час ей одобрили заселение на следующий день.

***

Несмотря на протесты Гермионы, Пэнси вернула их в Black Books всего за пять минут до начала книжного клуба. По дороге в такси у Гермионы так нервно дёргалась нога, что Пэнси пригрозила пристегнуть её ремнём безопасности. Когда они наконец приехали, Гермиона влетела внутрь и буквально выдохнула весь воздух разом. Тео действительно справился. Не совсем так, как Гермиона это представляла, но всё же справился. Магазин по-прежнему сохранял атмосферу старого тавернного уюта, но теперь она ощущалась скорее как винтажный индустриальный стиль, а не как запущенная ретро-разруха. Тёплый свет казался осознанным, а не тусклым и уставшим, и грязь с пола исчезла, оставив после себя чистоту, сопоставимую с полками. Она ожидала пластиковых складных стульев для книжного клуба, но Тео где-то раздобыл около дюжины кресел с мягкими кожаными сиденьями и отполированными деревянными подлокотниками, расставив их по кругу на пушистом сером ковре. Между полками горели свечи, перебивая запах сырости ароматом кедра и лёгких специй. На мгновение Гермионе даже показалось, что это может сработать. А потом её взгляд зацепился за новые бутылки бурбона и виски, украшающие заднюю стену, и она нахмурилась. Разве можно подавать алкоголь без лицензии? И им точно придётся ввести систему проверки возраста. Когда она заметила, что люди, спокойно потягивающие напитки, вовсе не были новыми клиентами, её хмурый взгляд стал ещё глубже. — Что такое? — спросила Пэнси. Гермиона помедлила. — Просто… когда я представляла книжный клуб, я не думала, что это будет только для сотрудников. Пэнси пожала плечами. — А что в этом плохого? Считай это корпоративным мероприятием. С обязательной явкой. Гермиона резко повернулась. — Подожди, что? Но любая дальнейшая мысль рассыпалась, стоило лишь знакомой руке лечь ей на поясницу, а тёплый аромат табака и ванили, которого она так отчаянно ждала всё утро, мгновенно окутал её, будто плотным облаком. — Вот ты где, — пробормотала Беллатрикс ей прямо в ухо. — Как раз вовремя. — Беллатрикс… — имя сорвалось с губ Гермионы почти как вздох, но она тут же прокашлялась. Беллатрикс стояла позади, и Гермиона не видела её лица, но почти физически ощущала самодовольную усмешку, будто та оставляла следы на её коже. — Эм… ты останешься на книжный клуб? — Разумеется. Я даже заняла тебе место рядом со мной. Ладонь на её спине мягко подтолкнула её вперёд. — А теперь пойдём. Кажется, уже пора начинать. Она подвела Гермиону к двум креслам с более высокими спинками, чем остальные, словно это были королевские троны при дворе. Для Гермионы это выглядело чрезмерно, но она и не подумала возражать Беллатрикс, особенно когда та касалась её, даже если между ними оставались эти досадные слои одежды. По телу снова прокатилась волна жара, и Гермиона прокашлялась, пытаясь прийти в себя. Ей действительно нужно было собраться, если она хотела пережить этот вечер. Остальные заметили их рассадку и начали занимать места следом. Тео, чуть не бегом, нагнал Блейза и Драко, чтобы всунуть им в руки подставки под холодные бокалы бурбона. Гойл и другой мужчина, которого Гермиона постоянно с ним путала, Крэбб, кажется, тяжело рухнули на свои стулья с ужасной осанкой и ещё более унылым видом, особенно на фоне безупречной, отточенной сдержанности Пэнси и Люциуса рядом с ними. Затем сел Снейп, скрестив руки и явно не испытывая никакого интереса, за ним последовали Долохов и Яксли, двое мужчин, о которых Гермиона больше слышала, чем действительно видела. Если Яксли, сухой и в очках, вполне соответствовал своей репутации холодного, расчётливого администратора, то у Долохова было странное, расфокусированное, почти пустое выражение лица, совсем не похожее на ту свирепую силу, которой все боялись. Глядя на то, как Яксли продолжал смотреть на него, Гермиона подумала, не является ли это для Долохова чем-то нехарактерным. Возможно, не самая удачная встреча, но, по крайней мере, он не выглядел таким скучающим, как все остальные. Скорее отсутствующим. — Ну что ж, похоже, мы все в сборе, — объявил Яксли и откинулся на спинку кресла, распахивая пиджак и вытаскивая сигару. — Пожалуйста, не курите здесь, — быстро сказала Гермиона. — Это портит книги. Его мелкие, цепкие глаза скользнули по почти пустым полкам с уже пожелтевшими от времени томами. — Книги… конечно, — протянул он, но всё же убрал сигару обратно во внутренний карман. Одиннадцать пар глаз обратились к Гермионе. Взгляды давили на плечи почти физически, и она невольно заёрзала на стуле. Прокашлявшись, она попыталась выпрямиться и сесть чуть увереннее, мысленно жалея, что не потратила больше времени на подготовку, вместо того чтобы всю ночь делать флаер и сайт. — Что ж, добро пожаловать на первый книжный клуб Black Books, — она улыбнулась своей самой профессиональной улыбкой. — Спасибо, что нашли время прийти. Особенно с учётом того, что всё это было организовано в последний момент. Драко закашлялся, но тут же замолчал под тяжёлым взглядом отца, брошенным через весь круг. — Эм, да, — продолжила Гермиона, обводя их взглядом. Никто не спешил говорить, и она осторожно взяла инициативу на себя. — Для первой встречи я подумала, что было бы интересно, если бы каждый принёс книгу, с которой он себя ассоциирует. Кажется, большинство из вас так и сделали. Может, кто-то хочет начать? Тишина снова опустилась на комнату, ещё более плотная и давящая, чем прежде. Гермиона слегка поёрзала. Почему они смотрели на неё так, будто у неё вырос хвост? Пальцы стали влажными от напряжения вокруг её собственной книги, которую она держала чуть крепче. Она сжала губы. Она читала, что важно не захватывать всё внимание, особенно в самом начале подобных мероприятий… Несколько долгих мгновений тянулись в тишине. Кожа кресла Беллатрикс тихо скрипнула, когда она откинулась назад, слегка приподняв бровь и внимательно оглядывая комнату. Молчание продолжалось. Улыбка Гермионы начала болезненно натягиваться. — Я начну, — объявила Пэнси, и Гермиона едва не выдохнула от облегчения. Но затем Пэнси подняла книгу вверх, и облегчение Гермионы мгновенно сменилось растерянностью. — Это «Изчезнувшая»? — Гиллиан Флинн, да, — Пэнси эффектно развернула обложку, медленно провела книгой по кругу, словно демонстрируя её в телешоу. — Это сложный психологический триллер, который читается как романтическая комедия и по которому сняли великолепный фильм. Я не могу его не рекомендовать. В Эми… было столько моментов, когда мне казалось, будто я смотрю в зеркало. Настолько вдохновляющая женщина. Гермиона поджала губы. — …Разве Эми не инсценировала собственную смерть и не подставила мужа под обвинение в убийстве? Книга в руке Пэнси как будто обмякла, а сама она бросила на Гермиону короткий, недовольный взгляд. — И что? Гермиона тут же подняла руки ладонями вперёд. — Ничего, ничего! Просто уточнила. — Как бы там ни было, это лучше, чем Великий Гэтсби Блейза. — Эй! — Блейз прижал книгу к груди, так что из-за его пальца выглядывали глаза Дэйзи. — Это классика! — Это история про человека, который разрушает себе жизнь из-за неспособности нормально общаться, а потом нелепо умирает ради блондинки. — Почему блондинки опять под раздачу? — возмутился Драко. Пэнси и Блейз проигнорировали его. — Гэтсби был романтиком, — возразил Блейз. — Верным до самого конца. Он бы сделал что угодно ради своих людей. Любому повезло бы иметь такого друга. — Подожди, — Тео нахмурился. — Это поэтому ты пару месяцев назад пытался называть меня «старина»? Ты думаешь, я Ник, а ты Гэтсби? — Ну да, — Блейз кивнул в сторону Пэнси и Драко. — Эти люди точно не будут переживать, если меня пристрелят в спину. — Пэнси скорее сама нажмёт на курок, — пробормотал Драко. — Я предпочитаю стрелять в цель лицом к лицу, — надменно сказала Пэнси. — Так спортивнее. И я могу наблюдать, как из их глаз уходит жизнь. Драко закатил глаза с тяжёлым вздохом. — И ведь это я принёс «Американского психопата». Гермиона моргнула, мысленно помечая, что никогда не стоит давать Драко визитки. Затем она покачала головой: они не успели даже пяти минут, а книжный клуб уже стремительно катился в хаос. — Давайте на секунду попробуем вернуться к теме, ладно? — она сложила руки на коленях и кивнула в сторону тех двоих, кто всё это время молчал, пока Блейз и Пэнси спорили друг с другом. — Крэбб, Гойл. Что вы принесли? Крэбб что-то невнятно прорычал и поднял идеально сохранившуюся книгу в фиолетовой обложке с ромбами. — «Князь». Гойл повторил его движение, демонстрируя книгу в красной обложке и таким же грубым голосом произнёс: — «Искусство войны». Гермиона оживилась. — О, как интересно! Я не знала, что у вас обоих есть интерес к политической или военной стратегии. Крэбб и Гойл переглянулись и выпятили грудь с одинаковыми самодовольными улыбками. Наконец-то хоть кто-то воспринял это серьёзно и показал ту сторону себя, которую другие могли не знать. С этого могло начаться общение, выстраивание связей, нормальное взаимодействие, и Гермиона даже почти уже мысленно отмечала этот вечер как успех. Возможно, у книжного клуба всё-таки есть шанс. Но затем Беллатрикс фыркнула. — Я дам каждому по пять тысяч прямо сейчас, если кто-то из вас сможет правильно произнести имя автора, — её тёмные глаза сузились, наблюдая за резко побледневшими лицами парней. — Что, даже попытки не будет? Вы это не загуглили перед тем, как прийти? Крэбб тут же опустил голову, а Гойл быстро засунул книгу под стул. Гермиона только сейчас заметила на обложках ярко-красные наклейки Barnes & Noble с надписью «купи один — второй со скидкой пятьдесят процентов». Они правда купили это в магазине конкурента, при том что буквально работали в книжном? — Что ж, чтобы немного ускорить процесс, — протянул Люциус, откидывая длинные светлые волосы и поднимая потёртую кожаную книгу. — Я принёс «Остров сокровищ». Отец читал мне его в детстве, как его отец читал ему, и как я читал его Драко. Это лучшая история взросления, к которой может стремиться любой мальчик. — Да… — медленно протянула Гермиона, скептически приподняв бровь. — Если не считать откровенного расизма и романтизации колониализма. Люциус резко открыл рот, но челюсть тут же напряглась, когда Беллатрикс тихо усмехнулась. — Это просто продукт своего времени, — холодно продолжил он. — Не говоря уже о том, что там поднимаются темы моральной неоднозначности и разрушительного влияния жадности и коррупции не только на одного человека, но и на всю его команду. Его взгляд с последними словами скользнул с Гермионы на Беллатрикс, и краем глаза Гермиона заметила, как пальцы Беллатрикс сжались в кулак. Она тут же прикусила язык, удерживая готовую реплику, готовую буквально сорваться, о том, насколько хорошо он усвоил эти уроки, учитывая утреннюю сцену. Вместо этого она заставила себя сделать вдох. Это был книжный клуб. Они должны говорить о книгах. Не об этом напряжении и не о том, что, похоже, у Люциуса было к ней какое-то отдельное отношение. — О да, «Остров сокровищ». Я её любил, — внезапно вставил Гойл, будто вообще не замечая происходящего. — Особенно момент с капитаном-лягушкой. Драко закатил глаза. — Лонг Джон Сильвер был англичанином, идиот. Гойл покачал головой. — Нет, не пират. Тот хороший парень. Который с поросёнком. — …Ты про «Остров сокровищ Маппетов»? Гойл с довольной улыбкой кивнул. — Ага, про него. Я обожал этот фильм в детстве. Блейз поддержал его кивком. — Должен согласиться. Тим Карри там блистал. Гермиона вздохнула. Ну хотя бы разговор шёл в более-менее позитивном русле, пусть это уже и давно не имело отношения к книгам. — Снейп? — она перевела взгляд на него. Он тем временем лениво ковырял грязь под ногтями. — А вы что принесли? — Если вам так необходимо знать, — Северус достал из внутреннего кармана потёртый карманный экземпляр «Разум и чувства». — Джейн Остин. Я довольно высоко ценю большинство её произведений, но именно эта книга говорит со мной сильнее всего. Гойл прищурился. — Это разве не девчачья книга? — Ага, — хмыкнул Крэбб, скрестив руки. — Я не знал, что ты гей, Снейп. Ноздри Гермионы резко раздулись, и она уже наклонилась вперёд, готовая пресечь этот поток глупой, гомофобной и сексистской чепухи, но ледяной взгляд Снейпа мгновенно пригвоздил её к месту. В комнате снова повисла холодная тишина, но по тому, как у него дёрнулась челюсть, было понятно: он заговорит первым. — Скажи мне, Винсент, — начал Снейп медленно, но голос уже набирал силу, — что именно в этом гейского? Стремление к верности? Разве? Или любовь к женщине настолько полной, каждой клеткой тела, разума и души, без ожидания чего-либо взамен? Может быть способность оставаться рядом годами, поддерживая её даже тогда, когда она выходит замуж за другого, просто потому что одна её улыбка стоит десятилетия, проведённого в серной бездне? Разве готовность терпеть боль и унижение, наблюдая, как она выбирает другого, лишь ради того, чтобы она была в безопасности, достоинстве и покое? Вена на его виске заметно напряглась. — Колонел Брэндон воплощает ту самую сдержанную нежность и преданность, к которой должен стремиться каждый человек, мужчина или женщина. Это тот стандарт, который я для себя установил. И если это делает меня геем, пусть так. Это звучит куда более привлекательно, чем любые ваши гетеросексуальные… авантюры, которыми вы мучаете окружающих. Крэбб и Гойл побледнели и почти вжались в кресла, а Гермиона не смогла удержаться — она смотрела на Снейпа с искренним, ошарашенным восхищением. В этом человеке явно скрывались глубины, которых она совершенно не ожидала. — Знаешь, — Тео постучал пальцем по подбородку и чуть склонил голову, — если бы ты немного осветлил волосы, ты бы напоминал того парня из фильма. Ну, из версии с Эммой Томпсон. Не из BBC. Как и у большинства в комнате, взгляд Гермионы резко метнулся со Снейпа на Тео. Сколько вообще Остин было в этом кружке? И почему они снова обсуждают фильмы вместо книг? — Что? — Тео пожал плечами. — Моя жена любит экранизации Остин. — Вот это женщина с диапазоном, — пробормотал Драко. — Знаешь, — Блейз откинулся на задние ножки стула, балансируя, и задумчиво постучал себя по подбородку, — я всегда думал, что есть два типа женщин. Одни смотрят экранизации Остин и читают книги. Другие… возбуждаются от электрических пожаров. И я даже не представлял, что одна и та же женщина может быть и тем, и другим. Пэнси фыркнула, лениво ковыряя ноготь. — Боже упаси женщину иметь разносторонние интересы. — Скорее электрические интересы, — пробормотал Драко. — О, надо же, — Блейз резко опустил стул обратно на все четыре ножки и прищурился на Пэнси. — Ты случайно не имеешь отношения к тому, что в подсобке пропал тостер? Жена Тео тебе идей не подкинула? — Прошу, — Пэнси закатила глаза. — Я бы не подошла к Amazon Basic тостеру ближе чем на три метра, даже если бы мне заплатили. Взгляд Блейза сузился. — Это был Mainstays. — Собственная марка Walmart? — Пэнси скривилась. — Не заставляй меня страдать. Гермиона постучала пальцем по книге. — Может, мы вернёмся к литературе… Но Драко её проигнорировал и заговорил громче, чем её вежливое замечание. — Тостер всё равно был ужасный. Не понимаю, зачем ты вообще по нему скучаешь. — Может, просто кому-то не хочется грызть замороженные вафли после двенадцатичасовой смены в доках, — Блейз развёл руками. — Может, он надеялся, что коллеги будут уважать общую кухню и доверят ему нормальный тостер. — Ладно, во-первых, — Люциус поднял палец, — это не кухня. Это просто подсобка с футоном, который Крэбб и Гойл однажды притащили и теперь физически не могут вынести. Во-вторых, вы правда думаете, я бы оставил свой SMEG-тостер там, где жена Тео с её фетишем на поджоги техники может быть рядом? — Кажется, я вроде как понимаю, — медленно сказал Долохов, наклонив голову. — Утром я случайно воткнул вилку в розетку, когда пытался достать ключи за диваном. Обмочился, ударился головой о стену и до сих пор не чувствую руку. Но зато шея больше не болит. Честно говоря, лучшее самочувствие за последние недели. Осуждение и усталое раздражение в комнате постепенно сошли на нет, сменившись тишиной, а внимание всех переключилось на Долохова, чей взгляд снова уплыл куда-то вверх, будто он пытался проследить за невидимой пылинкой, дрейфующей в воздухе над ним. — Эм… — Гермиона прочистила горло. — Антонин, а что вы принесли? После паузы, чуть более долгой, чем было бы естественно, он вернулся в реальность и резко выпрямился с воодушевлённой улыбкой. — Я так рад, что вы спросили. Он залез во внутренний карман пиджака и с театральным жестом вытащил смятую стопку бумаги. Развернул её, эффектно разгладил на бедре и показал обложку, покрытую пятнами жира. — …это меню доставки? — медленно уточнила Гермиона. Он гордо кивнул. — Думаю, вы обнаружите, что кисло-сладкая курица — это не просто блюдо, а метафора жизни. Гермиона моргнула и медленно открыла рот, отчаянно надеясь, что кто-нибудь заговорит вместо неё. — Северус… — наконец произнесла Беллатрикс. — Уже связываюсь с Андромедой, — ответил Снейп, набирая сообщение в телефоне. — Похоже, Долохову понадобится МРТ и, вероятно, не только оно. Беллатрикс поджала губы и кивнула. — Возможно, лучше забрать его сейчас. Крэбб, Гойл, вы с ними. Снейпу может понадобиться помощь, если Долохов станет агрессивным. Снейп убрал телефон в карман и бросил на двух побледневших мужчин холодный взгляд. — Я был бы признателен, если бы вы вдвоём довели его до машины. При условии, что ваша хрупкая мужественность позволит вам это сделать. Крэбб и Гойл одновременно закивали так энергично, что почти слились в один кивок, и тут же поднялись, подхватывая Долохова под руки. Тот всё ещё крепко держал своё драгоценное меню и не сопротивлялся, пока его выводили из комнаты, продолжая задумчиво следить за невидимыми частицами в воздухе. — Не переживайте, ребята, — крикнул им вслед Блейз. — Это не гомосексуализм, если это необходимо по медицинским показаниям. — Ты просто гений, — сухо бросил Драко, закатив глаза. — А кто такая Андромеда? — спросила Гермиона. — Моя сестра, — пояснила Беллатрикс, взглядом провожая дверь, за которой исчез Снейп. — Она врач в местной клинике. Она о нём позаботится. — О. Гермиона моргнула. Ещё одна сестра. Сколько вообще у Беллатрикс было братьев и сестёр? Были ли они близки? Ладили ли они вообще? Чем больше Гермиона проводила времени рядом с Беллатрикс, тем больше вопросов у неё появлялось. И тем сильнее ей хотелось знать ответы. Не отполированную, аккуратную версию, которую видят все остальные, но мелочи, случайные истории, привычки, то, что обычно не произносят вслух. Она хотела знать о ней все. Оглядеть любую комнату, включая эту, и понять, что именно она лучше всех знает, кто такая Беллатрикс Блэк. — Ну что ж, — Драко хлопнул себя по бёдрам и поднялся. — Думаю, на сегодня закончим? Гермиона нахмурилась, выныривая из задумчивости. — Вообще-то ещё не все выступили. — Ну да, но Тео принёс «Искусство французской кулинарии» Джулии Чайлд, — отмахнулся Драко. Гермиона резко повернулась и только сейчас заметила толстую, потрёпанную кулинарную книгу, набитую закладками, лежащую у Тео на коленях. Тео пожал плечами. — На прошлых выходных я разделывал утку. На этих буду делать бёф бургиньон. Говядина уже маринуется. — Ты используешь бургундское вино, да? — спросила Беллатрикс. Гермиона тут же повернулась к ней. Беллатрикс лишь лениво усмехнулась. Значит, она умеет готовить? — Естественно, — фыркнул Тео. — Что ж, спасибо, Тео, — Гермиона обвела взглядом комнату. — Яксли, тогда вы следующий. Вы что-нибудь принесли? — Разумеется. Это же книжный клуб, — мягко улыбнулся он, доставая делюкс-издание «Властелина колец». — Я как раз ежегодно перечитываю эту трилогию и хотел бы поделиться несколькими мыслями, если вы не возражаете. Гермиона просияла. Наконец-то хоть кто-то воспринимает это серьёзно. — Конечно, не возражаем! — она наклонилась вперёд. — Пожалуйста, продолжайте! Беллатрикс тихо усмехнулась и налила себе ещё виски, устраиваясь глубже в кресле. — Превосходно, — сказал Яксли, надевая очки. — Итак, где же мои заметки… а, вот. Всё начинается с примечательного отсутствия энтов… Время тянулось. Энтузиазм Гермионы постепенно угасал, в шее уже нарастала усталость, спина начинала ныть, но Яксли продолжал говорить — всё более оживлённо, с растущей энергией, будто его мысли становились всё масштабнее и окончательнее. На какое-то время Гермионе даже показалось, что она снова в университетской лекционной аудитории. За спиной она услышала тихое посапывание Тео. — …и таким образом, когда Мерри появляется из-под плаща Эовин в Битве на Пеленнорских полях, это можно рассматривать как метафорическое рождение Эовин, восстановление её женской идентичности перед сражением, и именно это возвращение к женской роли в конечном итоге позволяет ей победить Короля-Чародея. Это дополнительно усиливается через «послед» у Мерри… — И на этом официально восемь вечера! — объявила Пэнси, вскакивая и натягивая плащ. — И хоть этот час гендерной перформативности в творчестве Толкина был… вдохновляющим, у меня есть другие планы на пятницу. — Ох, — моргнул Яксли, глядя поверх очков. — Похоже, я действительно увлёкся. Прошу прощения, что занял столько времени. — Всё в порядке, Яксли, — улыбнулась Беллатрикс, подойдя и легко похлопав его по плечу. — Я всегда ценю твои наблюдения. — Кажется, мне стоило делать конспект, — пробормотала Гермиона, с трудом подавляя зевок. — А мне стоило заказать стаканы для напитков поболше, — тихо добавил Блейз. — Или сразу принести в бутылках, — вставил Драко, натягивая куртку. — Ну что, мне пора. Или ещё что-то есть? Они с остальными одновременно посмотрели на Беллатрикс, заметно напрягшись, будто задержали дыхание. Беллатрикс даже не подняла глаз от бокала, лениво покачивая его в руке. — Нет. Вы все знаете свои задания. На сегодня вы свободны. Не успела она договорить, как Пэнси уже выскользнула за дверь, за ней — остальные. Даже Яксли на прощание поцеловал Беллатрикс в щёку и исчез в ночи с томом Толкина под мышкой. Всё произошло так быстро, что Гермиона едва успела закончить зевок, прежде чем дверь захлопнулась с чётким щелчком. И вдруг книжный магазин стал меньше. Теплее. Почти интимнее. Гермиона сглотнула. — Никаких планов на пятничный вечер? — спросила Беллатрикс, направляясь к бару, её каблуки гулко постукивали по полу. — Эм, нет, — Гермиона прочистила горло. — Это и были мои планы. Ну, и закончить читать текущую книгу. Беллатрикс тихо усмехнулась, низко и с хрипотцой, наливая себе ещё один бокал. — Эта цель в Goodreads сама себя не выполнит, да? Гермиона пожала плечами, взгляд случайно зацепился за оставшийся у её кресла предмет. Она наклонилась и подняла книгу. Потёртая, с заломленной обложкой. «Грозовой перевал». Страницы были помяты, уголки обложки истёрты, будто её годами носили с собой. — Ты так и не рассказала про свою книгу, — заметила Гермиона, показывая её. Беллатрикс пожала плечами. — Я нахожу её… вдохновляющей. Гермиона приподняла бровь. — Ты про Кэтрин и Хитклиффа? Про одну из самых токсичных пар в английской литературе? За её плечом Беллатрикс улыбнулась шире. — И про это тоже, — лениво ответила она. — А еще Кэтрин кусает людей. Думаю, невозможно прожить полноценную жизнь, ни разу не откусив кому-нибудь ухо. Гермиона закатила глаза и опустила взгляд обратно на книгу, уже собираясь небрежно бросить её обратно в кресло Беллатрикс, но вдруг заметила: по корешку шли многочисленные грубые заломы, словно книгу открывали и перечитывали снова и снова, в разных местах, почти до разрушения переплёта. Она повернула её чуть сильнее и увидела на первой странице слабый след чернил. Аккуратно приподняв обложку, Гермиона разглядела чёткую подпись — имя Беллатрикс, выведенное чёрной ручкой. Это была не случайная книга. Это была та, к которой она возвращалась. Гермиона прикусила внутреннюю сторону щеки и тихо спросила: — Это ведь не всё, да? Рука Беллатрикс замерла на полпути — бокал был всего в нескольких сантиметрах от её приоткрытых губ. Всё её тело застыло. После долгой паузы она медленно вдохнула, ноздри едва заметно дрогнули, и только затем опустила бокал на стол. Звук стекла прозвучал слишком громко в внезапно ставшем тесным пространстве. Плечи Беллатрикс поднялись и опустились в ещё одном тяжёлом вдохе, но, когда она заговорила, она по-прежнему не смотрела на Гермиону. — Я вижу себя в Кэтрин, — медленно сказала Беллатрикс, пальцем лениво обводя край бокала; стекло тихо отозвалось дрожащим звоном, будто сам звук растёкся по внезапно ставшему тесным пространству магазина. — В поверхностности большинства чувств. И в тех редких, которые… бездонны. Брови Гермионы слегка сошлись. — Я не уверена, что понимаю. Беллатрикс тяжело выдохнула и накрыла бокал ладонью, снова запечатывая комнату тишиной. — Я не чувствую эмоции так, как большинство людей, — сказала она. — Радость, привязанность, тревогу. Я понимаю их, вижу их. Но будто между мной и этой необузданной силой, к которой другие так легко прикасаются, у меня существует некий барьер. Они хватаются за эмоции голыми руками, а мои просто рассеиваются, не задерживаясь. Она чуть откинула голову назад, чёрные кудри рассыпались по спине, открывая длинную линию шеи и ключиц. Но Гермиона не могла отвести взгляд от её лица, от едва заметной складки между бровями. — Но есть и другие, — продолжила Беллатрикс. — Те, что бьют как молния. Сжигают кожу и проникают до костей. Её палец стукнул по бокалу два раза. — Они приходят так редко, что я почти забываю, что вообще способна чувствовать, пока они не касаются меня снова. И тогда это уже не просто чувство. Это пожар. Это подъём. — Абсолютно черный взгляд устремился на Гермиону. — Это... одержимость. Гермиону пробило током. — И ты прекрасно понимаешь, что тебя это разрушит. И ты каждый раз жаждешь этой участи. Хищная ухмылка тронула губы Беллатрикс, и из её горла вырвался низкий, хриплый смешок. — Большинство людей называют это безумием, — протянула она, и устремила взгляд на бокал. — Но не Хитклифф. Он видит её предполагаемое безумие и сам теряет рассудок. Найти кого-то, кто встречает такое безумие своим собственным, кто не отшатывается от него… Её губы чуть приоткрылись, обнажая зубы, взгляд на секунду поймал отражение Гермионы в блеске бутылки виски. — Чего еще может желать такая женщина, как я? Долгое время Гермиона не отвечала. Язык казался тяжёлым и сухим, сердце билось слишком громко. Вместо слов её дрожащие пальцы скользили по потрёпанному корешку «Франкенштейна», следуя знакомым линиям изломов, словно пытаясь удержаться за них. — Моим был «Франкенштейн», — наконец сказала она, опуская взгляд на книгу в руках. — О? — Беллатрикс полностью повернулась к ней, движение было медленным и четкими. В её осанке снова появилась жёсткость, когда она подняла бокал. — Значит, любишь научную фантастику? — Иногда, — призналась Гермиона, заправляя выбившуюся прядь за ухо. — Но ничто с ним не сравнится. Беллатрикс слегка наклонила голову, брови едва заметно сошлись, но она промолчала, лишь наблюдая. Гермиона медленно выдохнула, проводя большим пальцем по загнутому краю страницы. — Виктор стремился к совершенству, — тихо продолжила она. — Он думал, что если возьмёт только лучшее, самое красивое, он сможет создать нечто великое, почти божественное. Но когда Существо открыло глаза… оно не совпало с его образом. И он сбежал. Её голос чуть дрогнул. — Да, Существо совершало ужасные вещи. Но только после того, как каждая протянутая к нему рука отдёргивалась, после полного и постоянного отторжения. Оно не хотело разрушения. Оно просто хотело, чтобы на него не смотрели с ужасом… Она сглотнула. — Или как на чудовище. Гермиона закрыла глаза на мгновение, сделала медленный вдох, а затем снова посмотрела на Беллатрикс, выдерживая её пристальный взгляд. — Иногда самая опасная вещь — не монстр внутри человека, — сказала она. — А то, что происходит, когда никто не хочет заглянуть дальше него. Её голос окреп, но всё ещё оставался тихим. — В каждом есть части дикости. Части, которые мы не хотим признавать. Но осознать их, выбрать, чем они станут… вот где может родиться что-то настоящее. Гермиона сделала паузу. — Я не думаю, что склонность к тьме или к чему-то вне нормы делает человека потерянным. Я думаю, это делает его человеком. Глаза Беллатрикс сузились. Она шагнула вперёд. Каблуки отстучали по полу медленно, слишком отчётливо в внезапно притихшем магазине. Сердце Гермионы резко ускорилось. Книга выскользнула из рук и упала на пол, но ни одна из них не посмотрела вниз. Она хотела сдвинуться, сделать шаг навстречу, подобрать слова точнее, но тело не слушалось. Оно застыло на месте, пока тёплый запах ванили и табака заполнял пространство вокруг неё. — Ты либо невероятно храбрая, — проговорила Беллатрикс, остановившись всего в нескольких сантиметрах от Гермионы, — либо катастрофически наивная. Её указательный палец скользнул по скуле Гермионы, вызвав у той резкий вдох. Веки дрогнули, губы приоткрылись. — И у меня ужасное предчувствие, что ты и то, и другое… но мне всё равно. Рука Беллатрикс переместилась к подбородку Гермионы. Большой палец мягко провёл по линии её челюсти, осторожно приподнимая лицо, заставляя её податься ближе. И тогда их губы встретились. Медленно. Тёпло. Всепоглощающе. На полсекунды Гермиона застыла, а затем — полностью растаяла. Её пальцы вцепились в лацканы пиджака Беллатрикс, сжав ткань до побелевших костяшек, удерживая себя за неё, притягивая ближе, будто пытаясь раствориться в этом вихре, который бушевал у нее внутри. Она ответила на поцелуй жадно, с напором, почти отчаянно, требуя большего. Беллатрикс моментально ответила взаимностью. Хватка на её челюсти усилилась, направляя её движения, подчиняя. Гермиона почувствовала, как спина касается кожаного кресла, как её бёдра оказываются зажаты между подлокотником и ногами Беллатрикс. По телу прошла волна жара, и с губ сорвался тихий стон, когда Беллатрикс прикусила её нижнюю губу. Несмотря на то, что Гермиона всё ещё цеплялась за её пиджак, Беллатрикс всё же отстранилась ровно настолько, чтобы не позволить ей продолжить. Она чуть наклонила голову, уходя из зоны её губ, и сверху вниз посмотрела на неё — на задыхающуюся, жаждущую Гермиону. Вишневые губы Беллатрикс стали ещё более припухшими, взгляд потемнел. Гермиона сглотнула. На губах оставался след помады, во рту — солоновато-сладкое послевкусие. Она снова потянулась вперёд, но крепкая рука на её шее мягко удержала её, сопровождая это движение тихим смешком. — О, Грейнджер, — в полутоне сказала Беллатрикс, глаза блестели из-под полуопущенных век, губы снова растянулись в опасной усмешке. — Ты играешь в очень опасную игру. И я лишь надеюсь, что ты готова проиграть. Острие ногтя скользнуло по линии под её челюстью, лёгкое, почти невыносимо медленное движение, совпадающее с её сбившимся дыханием. Но Гермиона не ослабила хватку. И не отвела взгляд. Это была игра, в которой ей не терпелось проиграть.