Гангстерша? Да я её почти не знаю

Преимуществом переезда из общей квартиры площадью в триста квадратных футов было то, что Гермионе потребовался всего одна поездка, чтобы перевезти вещи. Она ненадолго задумалась, не попросить ли Пэнси или Блейза помочь ей дотащить тяжёлый чемодан по девяти пролётам лестницы после того, она как увидела на лифте табличку «Не работает». Но быстро отказалась от этой идеи, вспомнив о семействе голубей, обосновавшихся на аварийном выходе, и о постоянном щебете пожарной сигнализации, которой просто требовались новые батарейки. Зная Пэнси, та, скорее всего, сожгла бы всё здание и назвала бы это актом общественной пользы. Она оставила почти всю мебель, не до конца понимая, как разобрать каркас кровати из IKEA без электроинструментов или кувалды, но соседка заверила её, что это не проблема — так даже проще будет найти замену Гермионе. Мысль о том, что её так легко можно заменить, неприятно кольнула, пока она тащила чемодан, набитый помятыми вещами от Gucci и Prada, к метро, но задержалась эта мысль недолго. Она больше не была той наивной, слишком восторженной девушкой, которая въехала в ту маленькую квартиру несколько месяцев назад. Теперь у неё наконец появилось место, где она ощущала себя в своей тарелке. Место, которое не стремилось её заменить. Да, команда Black Books была довольно странной, но в этом было что-то притягательное. Групповой чат с Пэнси и Драко регулярно взрывался жаркими спорами о том, насколько реален очередной сезон Love Is Blind, Блейз присылал ей заказы из Grubhub с «меняющими жизнь» хот-доги или картошку фри с чили, Тео резервировал ей место с уже заказанным напитком, который всегда предпочитала Гермиона, когда они встречались каком-нибудь баре, куда Пэнси снова всех затащила в один из вечеров. Северус в последнее время обменивался с ней взглядами раздражённого понимания, когда Крэбб или Гойл говорили что-то не то, или сарказм Драко становился слишком резким. И, конечно, была Беллатрикс. Женщина, из-за которой было довольно сложно думать о чем-либо другом. В последнее время — особенно. Боже, как же ей хотелось наконец пожить одной. В то субботнее утро ключи от ее новой квартиры уже ждали Гермиону в вестибюле компании Padfoot Properties. Швейцар ее не встретил, и на пороге не было подарочной корзины, но Гермиону это вполне устраивало. Рабочий лифт был для нее уже достаточной роскошью. Квартира была полностью меблирована, что помогло визуально заполнить пространство, но даже после того как Гермиона распаковала чемодан, обстановка всё ещё больше напоминало гостиницу, чем дом. Она почти ожидала найти миниатюрные шампуни в ванной или дорогие шоколадки в холодильнике. Но там было пусто — как и во всём остальном: дешёвая бежевая мебель, белые стены, слишком ровные, слишком безличные. Но это было её. И Гермиона решила, что это — неплохое начало. Она достала телефон и начала делать заказы. В воскресенье днём, когда Гермиона ожидала доставку своих первых заказанных книжных стеллажей от пола до потолка, она открыла дверь и увидела на пороге мужчину и женщину. У мужчины через лицо тянулся длинный побелевший шрам, а сам он был в помятом сером костюме с белой рубашкой, на которой красовалось пятно кетчупа. При ближайшем рассмотрении Гермиона заметила, что рукава пиджака сбились у запястий, морщась вокруг часов. Он что, никогда не слышал о портном? Её взгляд скользнул ниже, и она увидела слишком короткие брюки, из-под которых торчали волосатые щиколотки, явно не знавшие увлажняющего крема. Он что, носит туфли без носков? В сентябрьскую жару? Гермиона поморщилась при мысли о том, что ей придётся сидеть рядом с ним в метро в час пик. Женщина выглядела старше, хотя, возможно, дело было в морщинах на её лягушачьем лице или в неудачной химической завивке. Она была одета в розовый костюм — на первый взгляд твидовый, но при более внимательном взгляде он оказался буквально облеплен кошачьей шерстью. Даже с расстояния Гермиона уловила запах наполнителя для кошачьего туалета. Сколько у неё вообще кошек? — Вы… — мужчина со шрамом посмотрел в телефон. — Гермиона Грейнджер? — Да, — Гермиона переводила взгляд с женщины на мужчину и обратно. — Чем могу помочь? — Только вчера переехали? — мужчина натянуто улыбнулся, но его на глазах эта улыбка не отразилась. — И вы живёте здесь одна, верно? Гермиона слегка сместилась, расправив плечи так, чтобы загородить обзор внутрь квартиры, заметив, как его взгляд скользнул за её спину. — Не понимаю, какое это имеет отношение к вам. — Самое прямое. Речь идет о защитных взносах, — женщина шагнула вперёд, её голос был визгливым, а голова наклонена в покровительственной манере, с которой обычно разговаривают с ребёнком. — Это позволит обеспечить вашу безопасность здесь. Гермиона нахмурилась. — Я уже заплатила залог за квартиру. Мужчина хмыкнул, а губы женщины сжались в подобие улыбки, которое больше походило на гримасу. — Эти защитные взносы — ежемесячные. Гермиона вскинула брови. — Ежемесячные? И в каком размере? — Всего лишь плюс десять процентов к вашей текущей аренде. — К моей текущей аренде? — Гермиона ахнула, лицо вытянулось. — Десять процентов? Вы это серьёзно? Слава богу, я взяла однокомнатную… — Оплата каждое первое число, — продолжила женщина с лицом лягушки. — За каждый просроченный день будет взиматься комиссия в размере пятидесяти долларов с начислением процентов. Гермиона моргнула, её челюсть слегка сжалась, пока мысли лихорадочно неслись вперёд. Это было абсурдно. Почему ничего подобного не упоминалось в отзывах на Yelp или Reddit, которые она просматривала? Наверняка кто-нибудь пожаловался бы на это, а не на мусоропровод на каждом этаже или на шумных собак в вестибюле. Или это не было распространённым явлением? Они просто выбрали её как лёгкую цель, как женщину, живущую одна? От этой мысли у Гермионы сильнее сжались зубы. И дело было даже не в том, что она могла позволить себе эти «защитные взносы» на деньги, которые ей платит Беллатрикс — дело было в принципе. — Извините, но это не вписывается в мой месячный бюджет. Я откажусь, — сказала Гермиона с натянутой улыбкой, уже собираясь закрыть дверь, когда рука мужчины упёрлась в неё и остановила движение. — Не уверен, что это хорошая идея, — его усталый взгляд потемнел, но Гермиона ответила ему не менее жёстким. — Я изучила условия аренды перед подписанием, — резко сказала она, неожиданно напоминая Пэнси. — Там не было никаких дополнительных платежей, значит, я не обязана ничего платить. Женщина в розовом прочистила горло, но Гермиона просто повысила голос. — Более того, зачем мне платить тысячи, если SimpliSafe стоит двадцать долларов в месяц? — Ну-ну, не будем спешить, — голос мужчины стал напряжённо-вежливым, он показал пожелтевшие зубы в своей мерзкой улыбке. — Вам было бы разумнее согласиться. Наши услуги куда надёжнее всего, что вы найдёте в интернете. Ноздри Гермионы дрогнули. — Я рискну. Она захлопнула дверь и почти с удовлетворением услышала вскрик мужчины, когда его палец зажало дверью, она быстро повернула замок и задвинула цепочку. С недовольным фырканьем женщины и потоком ругательств мужчины Гермиона наблюдала через глазок, как они тяжело уходят по коридору. Она отряхнула руки и усмехнулась, вполне довольная собой. Пэнси и Беллатрикс точно гордились бы ею после такого. Завтра на работе она им обязательно расскажет. Но пока у неё были дела поважнее — её новые книжные стеллажи и то, какие книги займут новые полки.

***

С тех пор как Гермиона переехала намного ближе к Black Books, она могла просыпаться на полчаса позже и больше не переживать о задержках метро. Её проездная карта так и оставалась нетронутой в кошельке, пока она собиралась на работу, напевая себе под нос, готовя себе яичницу на завтрак и с удовольствием оглядывая свою новую, чистую квартиру. Переезд сюда действительно оказался лучшим решением. Выходя тем утром из квартиры, она заметила на двери розовый конверт, приклеенный скотчем. Хмурясь, Гермиона сняла его и открыла. Вы должны были принять наше предложение. Имени или каких-либо других опознавательных знаков не было, но по витиеватому почерку, написанному красными чернилами, и по растерянной морде кота внизу страницы Гермиона сразу поняла, что это от той женщины в розовом. Некоторые продавцы просто не умеют вовремя останавливаться, правда? Закатив глаза, Гермиона смяла бумагу и бросила её в мусорное ведро в конце коридора. Выйдя в лобби, она бросила взгляд на стойку регистрации и уже собираясь пожаловаться на навязчивых консультантов. В конце концов, кто-то должен этим заняться. Или хотя бы отметить это в интернете — что она непременно сделает, если это повторится. Но в тот момент, когда Гермиона пересекала зал, зазвонил телефон. Сердце пропустило несколько ударов, когда она увидела, кто ей звонит. — Беллатрикс, — выдохнула Гермиона. — Привет. — Здравствуй, — низкий, хрипловатый смех Беллатрикс прошёлся по её спине, и Гермиона почти физически почувствовала её улыбку на другом конце линии, когда сама тихо выдохнула в трубку. — Решила поймать тебя по дороге в магазин этим утром. — Ты будешь там? — Гермиона прикусила губу, ненавидя, как отчаянно это прозвучало, но она была не в силах скрыть искренность. Прошло уже два дня с их поцелуя, и хотя они переписывались урывками все выходные, ей отчаянно не хватало этого тёплого прикосновения и дымного, пряного аромата рядом. — К сожалению, нет, — хрипловатым голосом сказала Беллатрикс. — Я сейчас в Лондоне. Гермиона чуть не споткнулась, выходя из здания на тротуар. — В Лондоне? — Мм, — её тихий ответ ничуть не замедлил учащённый пульс Гермионы. — У меня здесь дела. Скажем так… связанные с переплётом книг, а не их продажей. — О, — Гермиона поникла. — Важные клиенты. Я понимаю. В ответ ей досталась лишь трескучая тишина помех. — Нам нужно будет серьезно поговорить, когда я вернусь. Это уже давно пора сделать. Поговорить. Внутренности Гермионы сжались в тугой узел. Завтрак неприятно поднялся к горлу, оставляя горечь. Она знала, что это значит. В любых её прошлых отношениях после таких слов начиналось одно и то же: «нам нужно поговорить». Если Гермионе везло, ей мягко объясняли, что дело не в ней. Если нет — говорили прямо, что всё кончено. Если совсем не везло — называли занудой и заучкой, которая не умеет расслабиться. Формулировки менялись, смысл оставался неизменным. И сейчас это ощущалось как удар ножом под рёбра. — Эм… — голос у неё дрогнул, пока ноги сами собой замедлились. — Мне… мне тогда лучше не приходить? — Что? — голос Беллатрикс резко поднялся на полтона, прежде чем она прочистила горло. — Почему ты вообще решила, что не должна приходить? — Я просто… — заметив оживлённую улицу, Гермиона отступила в тень за большим горшком с растением. — Я пойму, если ты не хочешь продолжать всё это. Я знаю, что могу быть слишком… напористой. Но я постараюсь держать всё в рамках работы. Хотя бы пока не найду другое место. — Стой. Это слово рассекло разговор так резко, что Гермионе на мгновение показалось, будто оно перерезало ей голосовые связки. — Позволь мне выразиться предельно ясно, — голос Беллатрикс стал ледяным, до мурашек. — Тебя не увольняют. Ты не уходишь из Black Books. И у меня нет ни малейшего желания делать наши отношения профессиональными. Гермиона закрыла глаза и медленно выдохнула, только сейчас осознав, что всё это время почти не дышала. Тишина на другом конце линии мягко гудела в динамике, проникая под кожу и постепенно растапливая тот холод, что ещё секунду назад сковывал её изнутри. — Значит… — почти шёпотом произнесла Гермиона. — Ты не жалеешь о нашем поцелуе? — Единственное, о чём я жалею, так это о том, что не прижала тебя к стойке и не взяла прямо там, как мне хотелось с того самого момента, когда ты положила на неё свою папку с цветными разделителями. — Правда? — Гермиона едва не подавилась собственным вдохом, сглотнула и почувствовала, как уголки губ сами тянутся вверх. То ли из-за внезапного прилива смелости, то ли из-за остаточного чувства триумфа после стычки с навязчивыми «сборщиками», но в этот раз она решила рискнуть. — Ну… может, когда вернёшься, у тебя будет шанс это исправить? Её улыбка стала шире, когда Беллатрикс вдруг замолчала. — Ну надо же, милая. А ты не такая невинная, какой пытаешься казаться. Из груди Гермионы вырвался тихий смешок. — Я никогда и не говорила, что невинная. Низкий грудной смех Беллатрикс мягко прокатился по её уху. — Возможно, не напрямую. Щёки уже начинали болеть от того, как широко Гермиона улыбалась, выходя обратно на тротуар. — Похоже, между нами с самого начала возникло небольшое недопонимание. — Сказала Гермиона. В трубке раздался низкий, хриплый смех Беллатрикс. — Подозреваю, что это именно так. Гермиона остановилась у перекрёстка, ожидая зелёный сигнал светофора, когда рядом с ней резко затормозил чёрный фургон. Металлические диски с визгом прошлись по бордюру, машину дёрнуло назад, двигатель недовольно затарахтел на холостом ходу. Окно со скрипом опустилось, и водитель, больше похожий на огромную крысу, чем на человека, уставился прямо на неё. — Эй, ты! Судя по всему, голос должен был прозвучать угрожающе, но вместо этого сорвался в какой-то писклявый регистр. Гермиона вскинула бровь и огляделась, не обнаружив рядом никого. — Да, ты! Кудрявая! Он ткнул в неё длинным пожелтевшим ногтем. — А ну залезай. Закатив глаза, Гермиона прикрыла микрофон телефона ладонью и повернулась к нему. — Простите, но я не вызывала Lyft! — Чего? — его лицо сморщилось, обнажив огромные передние зубы. — Я тебе не какой-то там Lyft. Правый глаз Гермионы дёрнулся. На свете было мало вещей, которые раздражали её сильнее двойного отрицания. — Тогда Uber! Я вообще не заказывала никакой транспорт. Вы ошиблись адресом. На светофоре загорелся зелёный человечек, и Гермиона шагнула на переход, радуясь возможности наконец отдалиться от этого типа. Но тот снова крикнул ей вслед: — Так и окажешься плавать с рыбами! И что это вообще должно было значить? В любом водоёме, кроме ванной или бассейна, люди технически и так плавают с рыбами. Это было настолько же бессмысленно, как сказать «летать с птицами». Абсолютная чушь. С тихим вздохом Гермиона покачала головой и пошла дальше, даже не оборачиваясь. Этому мужчине требовалась помощь куда серьёзнее, чем могла дать она. — Что это было? — спросила Беллатрикс, снова возвращая её в разговор. — Какой-то очень странный мужчина, — пожала плечами Гермиона. — Думаю, он уже ушёл. — Как удачно, — промурлыкала Беллатрикс ей в ухо. — А я как раз хотела спросить, что на тебе надето? — Оу… — Гермиона остановилась и посмотрела на себя. — Красная блузка на пуговицах. Чёрная плиссированная юбка. — …детка. — Новые туфли Jimmy Choo, которые Драко купил мне на прошлой неделе, — добавила она, чуть приподнимая ногу, чтобы рассмотреть каблук. — Кажется, на левом носке небольшая царапина. Думаешь, Пэнси заметит? Беллатрикс фыркнула. — Она заметит, даже если ты будешь стоять на другой стороне улицы. — Чёрт, — Гермиона прикусила губу. И тут заметила на асфальте у своих ног блестящую монету. — Ой, подожди… здесь пенни. И он лежит решкой вверх! Может, мне сегодня повезёт. — Ты же не можешь всерьёз в это верить, — лениво протянула Беллатрикс. — И вообще, если он на тротуаре, то скорее всего, прилип к жвачке. — Это легко проверить. — Будь серьёзной. Это просто монета. — Я и серьёзна. Их больше не чеканят. Надо ловить удачу, пока она есть. В её голосе Беллатрикс уловила улыбку и тихо вздохнула, пока Гермиона наклонялась, чтобы поднять блестящую медную монету. И в этот момент раздался резкий хлопок. Потом ещё один — громче первого. На долю секунды Гермиона попыталась понять, что это. Машина с отсечкой в двигателе? Может, стройка? Или… Но затем витрина за её спиной взорвалась. Гермиона вскрикнула и инстинктивно рухнула на землю, колени и голени обожгло о грубый бетон тротуара. Осколки стекла посыпались сверху, впиваясь в одежду и волосы, пока она закрывала голову руками. Возможно, было ещё несколько хлопков, но в ушах стоял пронзительный звон. Она моргнула, пытаясь вернуть зрение в фокус, и подняла голову. Чёрный фургон уже уносился прочь по улице, оставляя за собой клубы чёрного дыма. Звон в ушах начал стихать… но на смену ему пришло кое-что куда хуже. — Детка? Детка! Чёрт, Грейнджер, скажи что-нибудь! Она никогда не слышала, чтобы Беллатрикс говорила так сердито. Или так отчаянно. Сердце долбило в барабанные перепонки, глаза защипало и она заставила себя моргнуть. — Я здесь. Её голос был тихим, почти хрипом, больше похожим на выдох, чем на слова. — Гермиона, — дыхание Беллатрикс сбилось. — Ты в порядке? Теперь она говорила невозможно мягко, так резко сменив тон после недавнего крика, что у Гермионы что-то ослабло в груди и поднялась новая волна слёз. Или, может быть, это было что-то другое. Впервые Беллатрикс произнесла её имя. — Я… кажется, да? — блестящая монета вдруг стала невероятно тяжёлой в её руках, когда она перевернула её. По тротуару вокруг лежали крошечные осколки стекла, но ей удалось подняться на дрожащих ногах, не порезавшись. Колени жгло и пульсировало болью, завтра там точно будут синяки, но, если подумать, ей повезло. Особенно когда она увидела четыре пулевых отверстия в витрине магазина, прямо там, где она только что стояла. — Этот мужчина… — она сглотнула ком в горле. — Кажется, он пытался в меня стрелять. — Где ты сейчас? — голос Беллатрикс стал холодным и официальным, и Гермиона моргнула несколько раз, пытаясь поспеть за резкой сменой тона. — Я… не уверена, — её взгляд метнулся по улице, которая ещё вчера на карте казалась такой знакомой, а теперь выглядела чужой. — Кажется, в одном-двух кварталах от магазина. — Что ты видишь вокруг? Закусочную, прачечную, магазин? — Химчистка, через дорогу, — она облизнула пересохшие губы, на которых остался вкус пыли и асфальта. — «Floo Powders and Linens». — Молодец. Зайди внутрь и спрячься в туалете. Если не дадут ключ — назови моё имя. Не выходи. За тобой придут мои люди. Ты меня поняла? — Да, — её голос дрогнул на следующем вдохе. — Да, я поняла. — Хорошая девочка. — На том конце трубки послышалось движение. — Напиши мне, когда будешь внутри. Я разберусь с этим. — Белла… Но линия оборвалась. С телефоном в одной руке и монетой в другой Гермиона сорвалась с места и побежала через дорогу, каблуки глухо стучали по асфальту.

***

Блейз забрал её меньше чем через пять минут. Лоб у него был влажным от пота, будто он бежал, но губы были сжаты в тонкую линию, пока он проводил её через чёрный ход в переулок. Тео ждал их там — плечи напряжены, рука лежала внутри пиджака, а голова резко поворачивалась, осматривая пустой переулок. С тихим кивком он скользнул на водительское сиденье чёрного Cadillac и завёл двигатель. Гермиона нахмурилась. Это была та же машина, на которой Беллатрикс привезла её домой в прошлый раз. Тео тогда тоже вез их? После ещё одного быстрого осмотра территории Блейз открыл ей пассажирскую дверь и жестом показал садиться. Она села — и, увидев салон, сразу поняла, что это действительно та же машина. Но когда она открыла рот, чтобы спросить, поняла, что ей всё равно. Она села на то же место, где сидела Беллатрикс, и если вдохнуть глубже, можно было почти уловить слабый запах табака и ванили. Она вздрогнула, когда двери щёлкнули замками сразу после того, как Блейз закрыл дверь, и машина дёрнулась, трогаясь с места. Перегородка была открыта на этот раз, и взгляд Тео встретился с её отражением в зеркале. Он выглядел странно. Более сочувствующим, чем обычно. Или, может быть, просто жалел её. — Имбирный эль? — спросил Блейз, открывая мини-холодильник. — Газировка? Гермиона покачала головой, но Блейз всё равно сунул ей в руки холодную бутылку воды. Её пальцы дрожали, когда она откручивала крышку, но у неё получилось. Вода приятно холодила горло, но ещё холоднее она оказалась на рубашке, когда вода пролилась из-за дрожи в руках. Так вот как ощущается шок? — Куда мы едем? — спросила она. — Goodfellas, — сказал Блейз, вытягивая шею, чтобы посмотреть в заднее окно. — Андромеда осмотрит тебя, чтобы убедится, что ты не ранена. Сестра Беллатрикс. Значит, Goodfellas — это, должно быть, клиника, где она работает. Отлично. Она даже не знала, примут ли там её страховку. — Но я в порядке, — сказала Гермиона, и голос у неё сорвался на последнем слове. Блейз приподнял бровь, глядя то на смятую бутылку в её руках, то на подрагивающие колени. — Ты уверена? Стиснув челюсть, она выдохнула через нос. Машина наехала на кочку, и она напряглась — вода выплеснулась из бутылки в её дрожащей руке. Она ничего не сказала, пока Блейз мягко не забрал её. Боже, какая же она жалкая. С тяжёлым вздохом она закрыла глаза, обмякла на сиденье и прошептала: — Я просто хочу домой. — И ты поедешь, — заверил её Блейз. — Просто не сейчас. Понятие «клиника» совершенно не отражало того, чем на самом деле был «Гудфеллас». Это было не несколько кабинетов, а целое здание с несколькими этажами и впечатляющим садом на улице. Пока Тео разговаривал с медсестрой на ресепшене, Блейз провёл Гермиону в отдельную комнату. Он остался у двери, как охранник, а она стояла одна в стерильном помещении, не зная, сесть ли на кровать или на стул. Пальцы снова начали нервно теребить друг друга. Вот бы сейчас была книга. Ей хотелось позвонить Беллатрикс, но из-за разницы во времени там уже было слишком поздно. Ещё один звонок или сообщение были бы лишними. В конце концов, с Гермионой ведь всё было в порядке.

***

Через некоторое время дверь её комнаты открылась, и Гермиона улыбнулась, когда Пэнси влетела внутрь — раскрасневшаяся, запыхавшаяся, с прядями чёлки, прилипшими ко лбу от пота, а Блейз, всё такой же обычно собранный и молчаливый, остался в коридоре и закрыл за ними дверь. — Гермиона, — Пэнси быстро подошла ближе. — Ты в порядке? Я слышала… подожди, ты читаешь журнал Cosmo? — К сожалению, да. — Гермиона с лёгкой улыбкой закрыла единственный источник чтения, который смогла найти: выпуск Cosmopolitan начала двухтысячных с Бритни Спирс на обложке, ещё до того, как она побрила голову. — Извини, но на обед я, похоже, сегодня не смогу пойти. — Ты не сможешь… — Пэнси оборвала себя коротким влажным смешком и провела тыльной стороной ладони по носу. — Да. Пожалуй, нет. В следующий раз, пожалуйста, постарайся не попадать под обстрел хотя бы до того, как мы пообедаем. Щёку Гермионы дёрнуло от воспоминания. — Я постараюсь. Пэнси нахмурилась, положила обе руки ей на плечи и мягко заставила встретиться с ней взглядом. — А я сделаю всё, что в моих силах, чтобы следующего раза вообще не было. Уверенность в её голосе и напряжённая решимость в глазах выбили у Гермионы воздух из груди, но она ей поверила. И впервые за несколько часов почувствовала, что может снова нормально дышать. Дверь снова открылась, и Гермиона моргнула, когда в комнату ввалился Драко, задыхаясь и громко ловя воздух ртом. Он уставился на неё с приподнятой бровью и ткнул пальцем, не в силах сразу заговорить из-за одышки. — Пэнси… — выдохнул он, согнувшись и упираясь руками в колени. — Пэнси сказала, что тебя подстрелили. Глаза Гермионы расширились, но Пэнси только закатила глаза. — Нет. Я сказала в неё стреляли. Ты повесил трубку до того, как я успела договорить. — Я был у доков, — Драко положил ладони на колени. — Пробка на Бродвее. Пришлось идти пешком. — Это же через весь город, — заметил Блейз, заходя вместе с Тео в комнату. Закрывая дверь, Гермиона мельком увидела Гойла, стоящего снаружи. — Ага, — Драко бросил на Гермиону усталый, слегка насмешливый взгляд. — Грейнджер отлично прокачивает моё кардио. Гермиона с влажной улыбкой молча пообещала себе в следующий раз оплатить счёт Драко. И всем остальным тоже. Сегодня утром с ней произошло, пожалуй, одно из худших событий в жизни, а они все бросили всё и пришли к ней просто так, без просьб и объяснений. И пусть в комнате пахло потом, а колени всё ещё ныли, Гермиона впервые за долгое время почувствовала, что ей повезло больше, чем она когда-либо привыкла думать. Гермиона слабо усмехнулась. — Извини, постараюсь не превращать это в привычку. — Это, вообще-то, нас беспокоит, — сказал Тео, засунув руки в карманы и задержав на ней пристальный взгляд. — Особенно с учётом того, насколько это… интересное совпадение. — Я думал о том же, — кивнул Блейз. — И Беллатрикс как раз за границей. Глаза Пэнси вспыхнули. — Думаете, у нас завелась крыса? Тео пожал плечами. — Может быть. Похоже на идеальный момент для конкурентов, чтобы попробовать зайти на её территорию. Или хотя бы передать сообщение. — Это всё равно самоубийство, — сказал Драко, качая головой. — Любой знает, что идти против Беллатрикс — это как пытаться вызвать реакцию «бей или беги» у птицы, которая не умеет ни бить, ни бегать. Пока Гермиона слушала, у основания черепа начала нарастать тупая головная боль. У неё не было сил на это — особенно после журнала Cosmo. О чём они вообще говорят? И какие ещё конкуренты у Беллатрикс? У неё же книжный магазин, ради всего святого. — Конкуренты Беллатрикс? — нахмурилась она. — Подождите… вы хотите сказать, что Barnes & Noble наняли того человека, чтобы стрелять в меня? Драко закатил глаза. — Конечно нет, Грейнджер. Это же абсурд. Она раздражённо потёрла пальцами виски. — Я ничего не понимаю. Пэнси похлопала её по колену. — Тебе и не нужно. У меня есть список квартир, которые мы посмотрим после этого. Во всех есть комнаты безопасности. Гермиона моргнула. Комнаты... что? Это казалось таким же избыточным, как джакузи на балконах в предыдущих квартирах. Особенно учитывая, что она уже нашла подходящий вариант. — Вообще-то я уже подписала договор на новое жильё, — сказала Гермиона, заметив, как Пэнси нахмурилась. — Помнишь то объявление, которое я тебе показывала на прошлой неделе? — Объявление? Какое объявление? Нет, подожди, — лицо Пэнси побледнело. — Только не говори, что это то самое Padfoot Properties. — Ну да, — пожала плечами Гермиона. — Меня одобрили сразу после проверки кредитной истории. Я знаю, что, наверное, стоило сначала посмотреть квартиру, но она была уже с мебелью и всего в паре кварталов от работы, так что мне больше ничего и не нужно было. После долгого выдоха через нос Пэнси достала телефон. — Ладно, ничего страшного. Мы оплатим штраф за расторжение и вытащим тебя оттуда, прежде чем тебе придётся с ними столкнуться. — Но я уже переехала. Пальцы Пэнси замерли над экраном. Она медленно подняла взгляд на Гермиону, и её лицо заметно побледнело. — Ты что? — На выходных, — объяснила Гермиона. — Там хороший дом. Соседи тихие. Много места для книг. — Драко на это фыркнул, но звук получился странно задушенным. — Только очень навязчивые продавцы. Вена на лбу Пэнси дёрнулась, когда она сглотнула. — Продавцы? — Да, ко мне вчера пришли двое и хотели, чтобы я платила какую-то абсурдную сумму за так называемые «платежи за безопасность», — Гермиона закатила глаза, и раздражение отступило вместе с шоком того утра. — Конечно, я отказалась. Даже дверь им закрыла, когда они не ушли. А утром они ещё и записку оставили на двери. Честно, какая наглость у этих продавцов. Но я её просто проигнорировала и выбросила. Она чуть выпрямилась, с гордой улыбкой на губах, но когда увидела пустые лица остальных, плечи у неё слегка опустились. Она не ожидала аплодисментов, но они смотрели на неё так, будто она сказала что-то совершенно невозможное. — Подожди, ты просто взяла и захлопнула дверь им в лицо… — медленно произнёс Тео, нахмурившись и приоткрыв рот. — И выбросила записку, — добавил Блейз, выглядя так же ошарашенно. — Господи Исусе, — выругался Драко, проводя рукой по лицу. — Что? — Гермиона нахмурилась. — Их цены были абсурдными. И у меня не было времени на их навязчивые… продажи. — Ты такая же сумасшедшая, как моя тётя, — пробормотал Драко. — Мне нужно сделать звонок, — сказал Тео, доставая телефон из кармана и выходя из комнаты. — Гермиона, посмотри на меня, — Пэнси резко схватила её за плечи и заставила полностью сосредоточиться на себе своими ярко-зелёными глазами. — Я хочу, чтобы ты пообещала мне: ты скажешь Беллатрикс, что сняла эту квартиру без моего ведома. Что я дала тебе тщательно подобранный список элитного жилья, а ты его проигнорировала и сама выбрала этот вариант. — Ну, я не понимаю, почему это вообще важно… Ногти Пэнси с идеальным французским маникюром впились ей в плечи. — Пообещай. — Ладно. Хорошо, — Гермиона аккуратно освободилась из её хватки, слегка сбитая с толку этой паникой. — Я обязательно скажу, что ты называла их мошенниками, если тебе станет легче. Пэнси шумно выдохнула, плечи заметно расслабились. — Вообще-то да, станет. — Тук-тук. Дверь снова открылась, и на секунду у Гермионы ёкнуло сердце. Вошедшая женщина была поразительно похожа на Беллатрикс. В белом халате, с такими же тёмными волосами и чертами лица. Но уже через мгновение её надежда угасла: в глазах не было той глубокой, давящей силы, голос был выше и мягче, а улыбка — слишком ровная и спокойная. Это, должно быть, её сестра. Андромеда. — Ладно, доктор здесь, — Андромеда кивнула в сторону коридора большим пальцем. — Вы знаете правило: HIPAA — единственный закон, который я не дам вам нарушать, так что все, кто не пациент, выходите. Пэнси и остальные кивнули и отступили к двери. — Мы подождём снаружи. Гермиона кивнула, выдав натянутую улыбку, пока остальные выходили, и усталость последних нескольких часов наконец начала догонять её. Боже, ей просто хотелось домой. — Не переживай, Грейнджер, — крикнул Блейз через плечо. — Энди — лучший врач в городе, не только в Goodfellas! — Спасибо, Блейз, но ещё раз: клиника называется Good Fellows, — вздохнула Андромеда, закрывая за ними дверь и поворачиваясь к Гермионе, её голос стал мягче. — Ладно. Как ты себя чувствуешь? Гермиона слабо улыбнулась. — Уставшей. Андромеда тихо усмехнулась и подняла планшет. — После такого утра это ожидаемо. — Она коснулась экрана. — Я вижу, Поппи уже успела снять твои показатели. Гермиона кивнула, вспомнив пожилую медсестру с холодными руками и строгими методами. — Она была… резковата. — Да, это наша Поппи. Она очень серьёзно относится к работе. Без неё мы бы вряд ли успевали принимать даже половину пациентов. Гермиона кивнула. — В холле было довольно людно. У вас, наверное, много пациентов. Андромеда чуть наклонила голову и опустила планшет. — Что ты вообще знаешь об этом месте? — Не так много, — пожала плечами Гермиона. — Я знаю, что вы сестра Беллатрикс, и её сотрудники доверяют вам быстрое и качественное лечение. Андромеда фыркнула. — Это ожидаемо, учитывая, что она главный донор. — Главный донор? — у Гермионы сразу обострился слух. С каких пор Беллатрикс занимается благотворительностью? Андромеда тихо «гмкнула», постукивая ногтями по планшету, изучая Гермиону. — Мы можем делать здесь многое из того, что другие медицинские учреждения не могут: принимать пациентов без страховки, тех, чья страховка отказывается покрывать лечение, людей без документов… обычно бесплатно или по сниженной цене. — Ого, это звучит дорого, — пробормотала Гермиона. — Я не знала, что она такая щедрая. — Можно и так сказать, — губы Андромеды сжались в тонкую линию. — А можно сказать — манипулятивная. Гермиона моргнула, нахмурившись. — Простите… что? — Людьми проще управлять, когда они чувствуют себя обязанными. Это часто эффективнее, чем страх и запугивание. — Андромеда вздохнула и покачала головой. — Но я врач. Меня в первую очередь интересуют пациенты, которые сейчас у меня на руках. Откуда приходят деньги на их лечение — это… отдельный разговор. Гермиона замерла. — Я, кажется, не понимаю… — Прошу прощения, это не совсем в рамках моей компетенции, — с усталым выдохом сказала Андромеда и достала из кармана маленький фонарик-ручку, щёлкнула им. — Посмотри на свет, пожалуйста. Гермиона подчинилась, замолчав, пока Андромеда продолжала осмотр. — Что ж, за исключением нескольких ушибов, я считаю, что ты в отличном состоянии. — Андромеда убрала стетоскоп обратно на шею. — Можешь спокойно танцевать хоть всю ночь в эту субботу. — Отлично… стоп, что? — Гермиона моргнула. — В субботу? Андромеда приподняла брови. — Свадьба моей дочери… Беллатрикс упоминала, что приведёт кого-то, когда я с ней говорила в последний раз. Я решила, что она имела в виду тебя. Гермиона прикусила щёку изнутри. — Может быть. Она даже не знала об Андромеде пару дней назад, не говоря уже о том, что у неё есть дочь. Значит, она кузина Драко? Или родственница? И она тоже работает с Black Books? С тёплой улыбкой Андромеда похлопала её по колену. — Я почти уверена, что да. — Её круглые глаза на мгновение задержались на Гермионе. — Я могу честно сказать, что никогда не слышала, чтобы моя сестра так теряла самообладание из-за кого-либо, как сегодня утром из-за вас. И в этот момент Гермиона впервые за весь день почувствовала себя по-настоящему легко. Даже после заключения о хорошем состоянии её все равно попросили остаться в палате для наблюдения. К счастью, Пэнси принесла её ноутбук, и она всё ещё могла поработать. По крайней мере, пытаться. Несмотря на неудачно выбранный адрес, новый сайт Black Books получил гораздо больше трафика, чем она ожидала. К сожалению, почти весь этот трафик был сосредоточен на разделе «заявка на материалы». — Подойдёт ли магазин из журналов «Better Homes & Gardens» или «Good Housekeeping» для стандартного пистолета Глок, если кому-то нужно застрелить мужа? Спрашиваю для подруги. — Предусмотрены ли оптовые скидки на услуги переплёта, если я могу гарантировать, что все пятеро будут вместе? — Довольно смело продавать «Преступление и наказание». Вы правда думаете, что копы настолько тупые? Прокручивая почту, Гермиона чувствовала, как за глазами нарастает боль. Ей следовало догадаться, что интернет-тролли испортят её работу. Раздражённо выдохнув, она закрыла сайт и ноутбук. Чтобы отвлечься, она взяла ещё один устаревший выпуск Cosmopolitan и раскрыла его. Страницы открылись на главной статье месяца: «десять признаков того, что ваш партнёр скрывает тёмную тайну». Ниже была статья о том, как лучше всего укладывать чёлку с джинсами с низкой посадкой. Гермиона моргнула, и головная боль превратилась в мигрень. Что вообще происходило в начале нулевых? Со стоном она отбросила журнал и откинулась в кресле. После такого дня, пожалуй, лучше всего просто поспать.

***

Было темно, когда она услышала стук в дверь. Верхний свет вспыхнул, и Гермиона застонала, щурясь от резкой флуоресцентной лампы. Боже, сколько она вообще спала в этом кресле? Слишком долго — судя по боли в шее. Каблуки застучали по кафельному полу, когда кто-то подошёл ближе, и Гермиона попыталась сесть ровнее, игнорируя сухость во рту и затёкшую щёку после сна с открытым ртом. — Панси? — её горло дёрнулось, когда она сглотнула и попыталась устроиться удобнее. — Можешь принести воды? Мягкая, как бархат, рука обхватила ее щеку, и аромат теплого табака и ванили щекотал нос. Нахмурившись, Гермиона моргнула в ярком свете, чтобы разглядеть расплывчатые очертания черных локонов, а затем в фокус постепенно вошли знакомые тёмные глаза. — Беллатрикс? — голос Гермионы был хриплым. Ей это снится? Её губы изогнулись в слабой улыбке. Они были не такими красными, как обычно. Под глазами залегли тёмные круги, белки глаз покраснели, у висков появились новые морщинки. Когда она в последний раз спала? Она выглядела измождённой. — Ты в порядке, — плечи Беллатрикс дрогнули, и она выдохнула с прерывистым облегчением. — Слава богу, ты в порядке. Гермиона нахмурилась, но не отстранилась от прикосновения. — Подожди, я думала, ты в Лондоне? Другая её рука легла на бедро Гермионы, а длинные пальцы переплелись в её волосах, слегка распутывая пряди. Гермиона с вздохом ответила на это нежное поглаживание наклоном головы, и взгляд Беллатрикс смягчился, когда она снова провела рукой по волосам Гермионы, её ногти провели по коже головы. — Я вернулась первым же рейсом, — тихо сказала Беллатрикс. — Я должна была тебя увидеть. — Я в порядке. Но твоя работа в Лондоне… — Шшш, — рука на её бедре сжалась. — Ты важнее. Как бы глупо и нелепо это ни звучало, в тот момент Гермиона позволила себе в это поверить. День был слишком напряжённым и хаотичным, чтобы она не позволила себе эту единственную слабость. С лёгкой улыбкой она протянула палец и коснулась резкого изгиба скулы Беллатрикс. Сердце сжалось, когда слабая улыбка Беллатрикс стала шире. Как же она по ней скучала. В дверь постучали, и тёплый огонёк в глазах Беллатрикс погас, сменившись холодным стальным оттенком. Её рука исчезла с бедра Гермионы, и она выпрямилась, её губы стали жёсткой линией, когда она повернулась к двери, а напряжённые плечи словно накрыли Гермиону тенью. В дверях стоял Тео, сложив руки перед собой. — Они готовы, мисс Блэк. Гермиона нахмурилась. Мисс Блэк? С каких пор Тео так её называет? — Хорошо, — Беллатрикс кивнула один раз, затем повернула голову к Гермионе. — Пойдём, детка. — Мы уходим? — успела спросить Гермиона, но Беллатрикс уже шла прочь из комнаты. Поспешив за ней, Гермиона кое-как надела обувь, держа ноутбук в руках, и с трудом справлялась с этим, пока они не дошли до лифта. Беллатрикс ждала её там вместе с двумя крепкими мужчинами, которых Гермиона не узнала, но они даже не посмотрели на неё. Они были в чёрных костюмах, как и остальная команда Black Books, но Гермиона была слишком уставшая для разговоров. Один из них нажал на кнопку. Лифт начал спускаться. Собственное дыхание казалось слишком громким в тесном пространстве, и на секунду Гермиона подумала задержать его. Когда они вышли в холл, Гермиона вздрогнула, почувствовав, как рука Беллатрикс легла ей на поясницу. Она направляла её вперёд, подстраивая под свой шаг — немного быстрее, чем привычный шаг Гермионы. Ногти Беллатрикс впивались, когда Гермиона почти споткнулась на пороге. Они прошли через чёрный выход в частный сад, полный гиацинтов и роз, где у тротуара их ждал знакомый чёрный автомобиль, освещённый уличным фонарём в темноте. Тео стоял перед машиной с каменным лицом, плечи расправлены, подбородок высоко поднят. Они подошли, и он молча открыл заднюю дверь. Рука на пояснице подтолкнула её вперёд, и Гермиона скользнула на заднее сиденье, благодарная за прохладную кожу и знакомый интерьер. — Босс. Гермиона заметила, как челюсть Беллатрикс сжалась, веки с силой закрылись, за этим последовал тяжелый вздох. Она открыла глаза и повернулась к Блейзу. Тонкая испарина покрывала его лоб. Глаза расширились, когда он увидел Гермиону на заднем сиденье. Блейз снова перевел взгляд на Беллатрикс, шагнул вперёд и прошептал что-то ей на ухо — что-то, от чего её челюсть напряглась ещё сильнее, а рука сжалась в кулак и тут же разжалась. — Я вернусь через минуту. Она сказала это, даже не взглянув на Гермиону, и направилась туда, откуда пришёл Блейз. Тео закрыл дверцу машины и Гермионе оставалось только наблюдать за тем, как они уходят. Беллатрикс остановилась лишь на мгновение, присела и подняла садовые ножницы, лежащие на газоне. Наверняка их оставил рабочих. Блейз сглотнул, увидев это, поправил галстук и поспешил за ней в тени плохо освещённой парковки. Гермиона нахмурилась. Если бы она собиралась их вернуть, она бы, пошла в другую сторону... Откинувшись на сиденье, Гермиона нервно заламывала пальцы, и усталость, накопившаяся за день, сменилась раздражённым ожиданием. Она сделала глоток воды из мини-холодильника и начала листать разные плейлисты Spotify. Однако вскоре ей показалось, что она услышала крик. Он был тихим. И коротким. Как будто оборвался, едва начавшись. Наконец она увидела, как Беллатрикс выходит из темноты. Одна, вытирая пальцы платком. Когда она подошла ближе и оказалась под светом фонаря, ткань выглядела почти красной. Она передала её Тео, пока тот открывал ей дверь машины для нее. — Всё в порядке? — тихо спросила Гермиона. — Просто нужно было отправить небольшое сообщение, — ответила Беллатрикс, челюсть её оставалась напряжённой даже после того, как дверь захлопнулась. Тишина сохранялась, даже когда машина тронулась с места и отъехала от тротуара. Уличные фонари и тёмные тени скользили по салону. Гермиона почти не обращала внимания на дорогу. Она наблюдала за женщиной рядом с собой — всё ещё напряжённой, стискивающей зубы и смотрящей в пустоту. Она могла бы казаться пугающей, если бы Гермиона не замечала те же усталые линии и остатки макияжа, что и раньше. Её сердце сжалось. Это она виновата. Может, не намеренно, но именно из-за неё Беллатрикс пересекла Атлантику уставшей и напряжённой, вместо того чтобы спокойно спать в Лондоне в своей постели. В попытке извиниться, сделать хоть что-то, чтобы смягчить напряжённую тишину, Гермиона протянула руку через сиденье и накрыла ею сжатый кулак Беллатрикс. Почти сразу та вздрогнула и резко отдёрнула руку. Гермионе показалось, что она буквально слышит, как у резко и болезненно обрывается что-то внутри. — Прости, — резко бросила Беллатрикс, откидываясь затылком в спинку сиденья. — Я привыкла, что люди игнорируют меня, когда я в этом состоянии. Гермиона нахмурилась. — Почему они тебя игнорируют? Беллатрикс коротко и резко усмехнулась, большим пальцем проводя по своему указательному пальцу. — Моя интенсивность в такие моменты их пугает. — Меня она не пугает, — прошептала Гермиона. — Я знаю, — произнесла Беллатрикс, и её взгляд, как лезвие, скользнул по Гермионе. — В этом и кроется твоя опасность. — Голос понизился до хриплого шепота — и это же делает тебя значимой. Разбитые осколки сердца Гермионы словно срослись воедино под этим сверкающим темным взглядом, но любой ответ застревал у неё в горле. Сколько бы книг Гермиона ни прочитала, она не находила слов, способных выразить это всепоглощающее чувство тепла в груди. Говорить так же изящно, как, казалось, всегда удавалось Беллатрикс. Но у Беллатрикс, похоже, была талант лишать ее дара речи В порыве чувств Гермиона слегка подалась вперёд. Она намеревалась лишь коснуться губами ее щеки, коротким, успокаивающим жестом. Нечто такое, что выразило бы ответ, отличный от того немого безмолвия, в которое Беллатрикс так легко её погружала. Но в тот же миг Беллатрикс повернула голову и встретила её губы своими. Тёплая ладонь легла ей на затылок, удерживая ближе, и поцелуй стал глубже, настойчивее, лишая воздуха и мыслей. Вскоре их дыхание стало прерывистым, горячим и влажным, сливаясь воедино. Окна начали запотевать, воздух между ними густел, но ни одной из них не пришло в голову приоткрыть их. Напротив, пальцы Беллатрикс глубже зарылись в волосы Гермионы, притягивая её еще ближе. Тёплая ладонь скользнула по её телу, Гермиона ощутила давление руки на спине. Одного прикосновения хватило, чтобы поддаться. Она перекинула ногу, и в одно мгновение оказалась сверху, сидящей на Беллатрикс. Колено глухо стукнулось о ремень безопасности, но она не обратила на это внимания. Её бедра были раздвинуты, обхватив Беллатрикс с обеих сторон, а чёрная юбка задралась, собираясь складками у талии. — Господи, как же мне нравится эта юбка, — прошипела Беллатрикс в губы Гермионы, Её голос был низким, хриплым от желания, почти разрывающимся на грани усмешки и дыхания — И то, что мне хочется с тобой сделать. Беллатрикс сминая в кулаке складки ткани, резко притянула бедра Гермионы к себе, порвав несколько швов, но Гермиона подчинилась охотно, её бёдра скользили по коленям Беллатрикс. И еще раз. И еще. Она знала, что должна переживать, что кто-то может увидеть её на коленях у начальницы. Подумать только, её беспокоили нарушения служебной этики. Но чем чаще их губы соприкасались, тем меньше Гермиона могла думать связными предложениями. Волны обжигающего жара разливались по её животу, и все, что она могла делать, тяжело дышать, едва слышно произнося имя Беллатрикс. Один из вздохов превратился в незадержанный стон, когда она подалась бедрами вперед и нащупала пряжку ремня Беллатрикс: холодный металл задел ее клитор сквозь тонкий атласный слой белья, вызвав электрический разряд по всему телу. Боже, никогда еще Гермиона не была так благодарна Беллатрикс за то, что та надела этот костюм. — Вот так, — Беллатрикс прихватила нижнюю губу Гермионы зубами и потянула, добавляя достаточно укуса, чтобы вырвался громкий вздох. — Двигайся на мне, детка. Рука на её бедре побуждала прижаться глубже, теснее, пока другая, ловко и быстро, расстегивала блузку Гермионы. Полы рубашки распахнулись, и по обнажённой коже побежали мурашки от прикосновения холодного воздуха, но это было ничто по сравнению с той дрожью, что сотрясла её, когда Беллатрикс скользнула губами от её губ к шее. Она оставляла влажную дорожку поцелуев по линии горла, слегка прикусывая ключицу. Когда движения Гермионы замедлились, рука на ее бедре сжалась, снова подталкивая и ускоряя ритм. В этот же момент пальцы Беллатрикс зацепили край ее бюстгальтера и стянули чашечку вниз, обнажив грудь в прохладном воздухе. Дыхание Гермионы перехватило. Облизнув губы, Беллатрикс наклонила голову и провела языком по твердому соску, распыляя жар внизу живота своим сдавленным стоном ещё сильнее. — Ох, чёрт! — выдохнула Гермиона. Она резко выгнулась вверх, прижимаясь бедрами к животу Беллатрикс. Горячее дыхание и смешок Беллатрикс заставили ее вновь застонать. — Скажи это еще раз, — пробормотала Беллатрикс, сделав паузу, чтобы снова облизать стоячий сосок. — Я хочу услышать, как ты окончательно развращаешься. Беллатрикс запустила руку глубже под юбку, касаясь обнаженной кожи, притягивая ее бедра обратно вниз, сильнее. Затем она полностью накрыла губами грудь Гермионы и обхватила сосок, гуляя по нему языком и посасывая.  С отчаянным стоном Гермиона запрокинула голову и выгнулась, подаваясь грудью к Беллатрикс. Волны наслаждения прокатывались по телу, каждое прикосновение языка и движение бёдер отдавались громче, приближая ее к оргазму с катастрофической скоростью.  Её колени впивались в обивку, влажная кожа липла к винилу автомобильного сиденья. Она изменила траекторию движений, край трусиков зацепился за ремень Беллатрикс, чуть оттягивая его в сторону. С отчаянным стоном Гермиона начала двигаться, прижимаясь клитором к холодному металлу. Ее движения стали неловкими и судорожными, она гналась за кипящим внутри жаром, что вот-вот должен был взорваться. Она откинула голову назад в молящем стоне. Она была так чертовски близка к цели. — Будь хорошей девочкой, — прохрипела Беллатрикс, её зубы скользнули по болезненно напряжённому соску Гермионы. — Кончи для меня. Одного лишь тона было бы достаточно, чтобы довести Гермиону до предела, но слова окончательно сокрушили ее. Обжигающее наслаждение пронзило её, бёдра дрогнули, а глаза закатились. — Белла… черт! Всё её естество отозвалось резким толчком, спина выгнулась дугой. Она пережила волны жара, а затем, тяжело дыша, прижалась к Беллатрикс и уткнулась лицом ей в шею. Воздуха катастрофически не хватало, и лёгкая дрожь пробила её тело при мысли о собственной уязвимости. Автомобиль вильнул на повороте. Неужели они в движении? Сквозь затуманенные стекла ничего не было видно. Стоп... кто ведет машину? Неужели кто-то мог слышать? Сердце забилось чаще, Гермиона дернулась, желая сесть прямо, но ногти Беллатрикс, мягко перебиравшие её волосы, вновь погрузили её в приятное состояние оцепенения. — Как ты можешь быть такой идеальной? — пробормотала Беллатрикс, убирая влажный завиток с лица Гермионы за ухо. — Ты превзошла все мои фантазии. Румянец залил лицо и шею Гермионы. Она думала о ней? В таком же ключе? Боже, эта женщина не может быть реальной. С тихим вздохом Гермиона прижалась губами к шее Беллатрикс, осыпая её медленными поцелуями и замирая у сонной артерии. Беллатрикс довольно заурчала, потянув Гермиону за волосы и заставляя прижаться теснее. Случайное движение бедер отозвалось острой вспышкой в сверхчувствительном клиторе, и Гермиона зашипела. Пальцы на её затылке сжались сильнее. Подняв голову, она встретилась с темным блеском глаз — хищным и пристальным, как у зверя, загнавшего добычу. Дыхание перехватило. Гермиона облизала губы, пока новая волна возбуждения разливалась по венам. Возможно, это была та самая Беллатрикс, которая пугала других и заставляла окружающих трепетать, но у Гермионы перевернулась все внутри совсем по другой причине, она готова была склониться перед ней. Их зубы столкнулись — Гермиона сама ринулась в поцелуй, полный новой силы. Её пальцы сжали лацканы костюма Беллатрикс, притягивая ее ближе и уничтожая то немногое расстояние между ними. Её напряженные соски ныли от трения о ткань. Почему эта женщина всё ещё полностью одета? Сдавленно застонав, Гермиона толкнула Беллатрикс назад, чувствуя напряжение в руках. Беллатрикс откинулась на спинку сиденья с глухим звуком, и Гермиона принялась лихорадочно искать пуговицы. Беллатрикс не сопротивлялась, лишь едва заметно вздрогнула, а её ладони скользнули под распахнутую блузку, обжигая кожу на талии Гермионы. — Полегче, — Беллатрикс прервала поцелуй, выдыхая слова прямо ей в губы. Её ногти медленно прочертили линии по ребрам. — Когти здесь только у меня. Гермиона не успела даже осознать смысл угрозы, как эти «когти» впились в кожу, намертво сжимая её. Миг — и мир перевернулся: Гермиона оказалась прижата к сидению, вскрикнув от неожиданности, когда из груди вышибло кислород. Ошеломленная, она смотрела снизу вверх на торжествующую, коварную улыбку. Тёмный взгляд Беллатрикс медленно сканировал её тело, а кончик языка скользнул по губам. Так кошка любуется мышью, которой некуда бежать. Бедра Гермионы сжались при мысли о том, что её поймали. Её взгляд упал на тёмное пятно на теперь уже частично выбившейся из-за пояса рубашке Беллатрикс, помятой и влажной от её собственного желания. Гермиона застонала. Боже, она никогда не испытывала такого мучительно острого возбуждения, особенно при виде женщины, всё ещё одетой. Ноздри Беллатрикс дрогнули, прежде чем она с впечатляющей силой потянула лежащую Гермиону за бёдра, устраивая ту на сидении так, как ей того хотелось. Твёрдый пластик ремня безопасности впивался в поясницу, но Гермиона едва замечала это, когда Беллатрикс втиснула колено прямо между её ног. Мозг Гермионы замкнуло, все мысли сосредоточились на колене, которое вновь вот-вот коснётся влажного жара между её ног. Гермиона всхлипнула, всё ещё слишком чувствительная после оргазма, даже сквозь барьер одежды между ними. Но она не позволила Беллатрикс отстраниться. Ей казалось, что она не выдержит и секунды без этих рук на своем теле. Беллатрикс с самодовольно ухмыльнулась, глядя на распухшие губы и оголённую грудь Гермионы. Она наклонилась вперед, отбрасывая на нее тень. Черные глаза вспыхнули, Беллатрикс опустилась между бедер Гермионы, заставляя ее резко втянуть воздух, когда мышца напряглась и снова прижалась к самому центру. Но стоило ей напрячься и прижаться в ответ, острые ногти вновь сжались на ее боку в качестве предупреждения, и Гермиона сдалась с раздражённым стоном. Её руки легли на талию Беллатрикс, прижимая её к себе. Ее руки легли на талию Беллатрикс, прижимая ее к себе. Беллатрикс начала двигаться. Ее движения были глубокими и медленными. Гермиона чувствовала своей ногой жар между бедер Беллатрикс, но было слишком много препятствий. Ей нужно было больше. Ее неуклюжие попытки расстегнуть рубашку женщины дошли лишь до одной пуговицы, И теперь это позволяло на мгновение увидеть кружевной черный бюстгальтер под ней при каждом движении бедер Беллатрикс. Гермиона просто сгорала от этого зрелища. Когда рубашка Беллатрикс была уже почти полностью высвобождена из-за пояса, Гермиона просунула палец под ткань, упиваясь теплом её кожи, но её рука замерла, когда она нащупала изъян. Что-то округлое и выпуклое на поверхности идеальной кожи. Стоп... это шрам? Бёдра Беллатрикс дёрнулись, стоило Гермионе провести по нему пальцем, а её зубы сжались. Беллатрикс перенесла вес тела, прижав другую руку Гермионы к сиденью, зажав её между липкой кожей сиденья и плотной тканью своего костюма. Тёмные глаза, словно солнечные затмения, впились в неё сверху. Беллатрикс обхватила пальцами другое запястье Гермионы, вытянула его из-под рубашки и прижала к груди Гермионы. — Если твоим рукам нужно занятие, — просипела Беллатрикс. — Начни отсюда. Её большой палец нежно, но решительно провёл по затвердевшему соску, и Гермиона тихо выдохнула, когда Беллатрикс озарилась хищной улыбкой. Обхватив собственную грудь, Гермиона могла лишь с замиранием сердца наблюдать, как Беллатрикс ускоряется, прижимаясь к ней. Её чёрные кудри покачивались в такт движениям. Её челюсти были плотно сжаты. Линии сухожилий и мышц вырисовывались на её шее. Уверенные, целенаправленные движения обрушивались на Гермиону. Эта женщина была богиней. Рука Гермионы, прижатая к сиденью, обхватила изгиб бедер Беллатрикс, побуждая ее сильнее прижиматься к своей ноге. Когда из губ Беллатрикс вырвался тихий стон, пальцы Гермионы впились в ткань ее талии Беллатрикс, а другая рука сжала собственную грудь, заставляя выгнутся этому прикосновению. Гермиона сильнее прижалась к Беллатрикс, бедро поднималось навстречу каждому развратному движению женщины. Она двигались как единый механизм. Между бровями Беллатрикс залегла складка, и её короткие, прерывистые вздохи гулким эхом разносились по заднему сиденью. Она была так близко. Мышцы Гермионы начали гореть, когда она зафиксировала ногу, между бедер Беллатрикс, встречая ее движения. А затем она приподнялась и прильнула ртом к груди Беллатрикс. Она с силой втянула его, чтобы ощутить его твёрдость сквозь рубашку и бюстгалтер своим языком. Когда она услышала резкий вздох и почувствовала, как бёдра Беллатрикс резко дёрнулись сверху, Гермиона поняла, что попала в цель. — Блять, да. Вот так, детка, — пальцы женщины скользнули по её волосам, слегка царапая кожу головы ногтями и прижимая её голову к своей груди. — Ещё. Я так близко. Ещё. Влажная ткань ощущалась грубой, почти царапающей язык, но Гермионе было всё равно. Она лишь сжала губы сильнее. Бедра напряглись, замирая на месте, когда движения Беллатрикс превратились в резкие, грубые и сфокусированные толчки. С низким, гортанным криком Беллатрикс выгнулась. Жар волнами охватил бёдра Гермионы, и она, наконец, замерла. С ещё одним содрогающимся вздохом Беллатрикс притянула лицо Гермионы невероятно близко, окутывая её ароматом Gucci и своего тела. Даже когда зрение Гермионы начало мутнеть от невозможности вдохнуть полной грудью, она не могла придумать лучшего способа умереть. В конце концов, её хватка ослабла настолько, чтобы Гермиона могла дышать, хотя и не могла двигаться. Длинные пальцы с удивительной нежностью откинули влажные пряди волос с её лица. С довольным вздохом Гермиона прижалась к ее ладони. Её глаза закрылись, когда она уткнулась щекой в ключицу Беллатрикс. Оказавшись прижатой к груди, она могла услышать, как сердце Беллатрикс колотится так же бешено, как и её собственное. — Останься со мной сегодня ночью, — прошептала Беллатрикс.  Гермиона кивнула, прежде чем успела полностью осмыслить услышанное.  Только тогда она заметила гул работающего на холостом ходу двигателя под ними. Машина явно остановилась какое-то время назад, но она поняла, что не знает, где именно. Осмелившись взглянуть, она увидела, как начинает отходить запотевший край самого дальнего окна. Гермиона не узнала этот район. Это была квартира Беллатрикс? Неужели она с самого начала поручила своему водителю отвезти их сюда, даже не спросив её разрешения? Гермиона знала, что это должно было бы её раздражать или оскорблять, но вместо этого она находила это… странно волнующим.