Синхронизация

Компьютерный клуб «Колумбия» был пережитком прошлого: полуподвальное помещение, запах дешевого пластика и пыльных кулеров. В три часа ночи здесь не было никого, кроме сонного администратора за стойкой. Эндрю вошел, не снимая капюшона. Он чувствовал себя здесь чужаком. Его привычный мир — это топовое железо и кресла за две тысячи долларов, а не эти скрипучие стулья и мониторы с битыми пикселями. В самом дальнем углу, где свет от вывески «Exit» едва достигал столов, сидел человек. Перед ним стоял старый пузатый монитор, а пальцы в перчатках без пальцев быстро летали по пожелтевшей клавиатуре. Эндрю подошел со спины и остановился, сложив руки на груди. — Твой IP защищен лучше, чем банковский шлюз, но ты сидишь в месте, где замок на двери можно вскрыть скрепкой. Логика хромает, Абрам. Человек за столом замер. На экране монитора застыл сложный программный код — Нил явно не в игрушки играл. Он медленно обернулся. Нил специально выбрал место, где освещение было минимальным, но Эндрю всё равно увидел. Тонкая полоска света от экрана скользнула по лицу Нила, выхватывая сетку шрамов на щеке и глубокий след на скуле. Это не были игровые «боевые ранения» — это были следы настоящего насилия, которые не замажешь фильтрами в OBS. Нил не отвел взгляд. Он смотрел на Эндрю снизу вверх с тем самым вызовом, который Эндрю привык слышать в его голосе. — Ты пришел, — констатировал Нил. Его голос в реальности звучал мягче, но в нем отчетливо слышалось напряжение натянутой струны. — Ты стоил мне трех ночей нормального сна, — Эндрю пододвинул ногой соседний стул и сел напротив, нарушая все границы личного пространства. — Теперь я вижу почему. С такой физиономией на Twitch не выходят. Спонсоры любят чистых мальчиков. Нил дернул углом рта — подобие улыбки, которая не коснулась его глаз. — Я не ищу спонсоров. Я ищу способ остаться незамеченным. И ты — худший вариант для этого, Миньярд. Твой канал — это гигантский прожектор. — Тогда зачем согласился? Нил замолчал, глядя на свои руки. Он медленно закрыл ноутбук, отрезая последний источник света. Теперь они сидели почти в полной темноте, слыша только гудение ламп дневного света под потолком. — Потому что ты играешь так, будто тебе всё равно, выживешь ты в этом раунде или нет, — тихо произнес Нил. — В мире, где все дрожат над своей статистикой, это… завораживает. Я могу сделать тебя чемпионом, Эндрю. Но тебе придется привыкнуть к тому, что я — тень. Ты не будешь упоминать меня на стримах. Ты не будешь пытаться узнать мое настоящее имя. Эндрю подался вперед. Он чувствовал запах страха, исходящий от Нила, но этот страх был смешан с такой отчаянной решимостью, что Миньярду на мгновение захотелось протянуть руку и проверить, настоящие ли эти шрамы на ощупь. — Мне плевать, как тебя зовут, — соврал Эндрю. — Но если ты хочешь работать со мной, ты будешь делать это в моей квартире. Мне нужно видеть твои глаза, когда ты говоришь, что я ошибся. Нил заметно вздрогнул. Пойти в закрытое пространство к человеку, за которым следят миллионы — это самоубийство. Но взгляд Эндрю… он не был сочувствующим. Он был оценивающим. Эндрю смотрел на него не как на жертву, а как на ценный, пусть и сломанный, инструмент. — Пятьдесят на пятьдесят, — выдавил Нил. — Я прихожу только на время тренировок и стримов. Никаких ночевок. Никаких личных вопросов. — Да или нет, Абрам? — Эндрю проигнорировал его условия, повторяя свой излюбленный вопрос. Нил посмотрел на темный экран монитора, где отражался силуэт человека, который мог стать его спасением или его окончательным разоблачением. — Да.