Бизнес

Парни совсем не помнили, как оказались в отеле, но Макс уже провёл ключ-картой и распахнул вход в номер, не отрываясь от губ Шарля. Он брал то, что уже принадлежало ему. Они вошли внутрь и Макс с громким хлопком закрыл дверь. Им было наплевать на шум — они потеряны в манящем поцелуе, их прикосновения губ стали отчаянными, требуя продолжения. Шарль отдавал отчет своим действиям и был готов дать Максу больше. А вот разум Ферстаппена слишком туманный, так что все эмоции сменились животным желанием. Сбросив обувь, Макс подхватил Шарля и понес в комнату. Леклер инстинктивно обвил ногами бёдра Ферстаппена, впиваясь пальцами в горящие плечи. Он был груб настолько, что от его действий волосы вставали дыбом, но не от страха, а от желания. Макс бросил Шарля на кровать и медленно, хищно навис сверху, жадно целуя и прикусывая его губу, заставляя Шарля тихо, удовлетворённо постанывать. Леклер вовсе не возражал. Наоборот — ему это нравилось. Он жаждал грубости, контроля. И его это сводило с ума. Шарль наслаждался каждым прикосновением и вздохом Макса. Ферстаппен не спрашивал разрешения, зная, что оно ему не требуется. Он небрежно стянул с Шарля футболку, тут же избавляясь и от своей, заставив брюнета затаить и без того прерывистое дыхание. Леклера будто ошпарило водой и он без стеснения разглядывал торс мужчины над собой с восхищением и звериным желанием. — Блять… — только и смог вымолвить тот, прежде чем Макс впился в его губы, сливаясь в очередном поцелуе. Затем его губы соскользнули ниже — к челюсти, к шее, оставляя горячий влажный след на дрожащей коже. Он не сильно надавливал, явно дразня. — Будь хорошим мальчиком для меня, и, если хочешь угодить, не сдерживай эти прекрасные звуки, которые издаёшь, — прорычал Макс. В этот же момент Шарлю показалось, будто перед его глазами вспыхнули звёзды. Следом за футболками на пол полетели штаны Шарля, вместе с нижним бельём, оставляя его полностью открытым перед собственным боссом. — Сука... ты такой идеальный, весь только для меня, — кинул Макс, слегка отклоняясь назад, что бы получше рассмотреть дрожащего парня под собой. Ферстаппен оглядел его, будто хищник, готовый в любой момент наброситься на свою жертву. Он поцеловал его ниже: в грудь, потом в живот. Каждое прикосновение вызывало звук из уст Шарля — то хриплые стоны, то прерывистые вздохи сквозь зубы. — Макс, прошу... — голос Леклера разрезал интимную тишину, прозвучав более отчаянно, чем он хотел. — Что именно, милый? — ...Ты мне нужен. Это была грязная правда. Леклеру нужен был он — сверху, внутри. Везде. То, что недавно казалось ему пиком, ощущалось лишь игрой. Поцелуев было недостаточно. — Ну, раз ты так сладко умоляешь. Он расстегнул ремень и стянул штаны, а затем на полу уже лежали трусы. У Шарля перехватило дыхание: казалось, будто тот учился дышать заново. Член Ферстаппена был огромным и твёрдым, головка была слегка набухшей. Страх и предвкушение закрутились у Шарля в груди, он почувствовал, как его собственное достоинство поднимается при этой картине. — Надо бы подготовить мой член, не думаешь? Не в сухую же нам трахаться, — прорычал Макс Шарлю в ключицу, от чего у того пробежали мурашки и он невольно закусил губу. — Давай, открой ротик, будь хорошим мальчиком. Шарль послушался и покорно открыл рот — широко, что бы Макс мог поместиться. Ферстаппен не стал ждать — он резко вошёл в рот Леклера, наслаждаясь его видом. Тот с мольбой в глазах смотрел на Макса, а губы растянулись вокруг ствола. — Дыши через нос, милый. Вот так, спокойно. Умница. Шарль был не в силах ослушаться и Макс толкнулся глубже, касаясь задней стороны горла. Когда он был полностью внутри, тяжело выдохнул и начал двигаться. — Смотри на меня, я хочу видеть, как ты работаешь своим ртом, — тихо проурчал Макс, подавляя стон. Шарль помогал ему, двигая головой в такт и тихо постанывая. Но, увы, тот не смог долго наслаждаться членом Макса. Он вышел, оставляя лишь струйку слюны, которая тянулась от рта Шарля к головке, будто соединяя их и громко выдохнул. - Ты хорошо отсасываешь. Шарль лишь смиренно кивнул. Голова кружилась и он не мог думать — в его голове был лишь Ферстаппен. — Но это было только начало, ты же понимаешь? В ответ Леклер непроизвольно напрягся, но, не став зацикливаться на этом, медленно прошептал: — Д..да... Тон был сбивчивый и он проглотил накопленную слюну — звук был слишком явным и громким. Макс, немедля, поднял его ноги вверх, заставляя Шарля ахнуть. Тот от ошеломления Леклера лишь усмехнулся. — Просто знай: я не собираюсь быть с тобой нежным. Не в силах сказать что-либо, Шарль медленно кивнул, кусая нижнюю губу. — Хороший мальчик. С этими словами Макс расположился у входа и одним плавным, но грубым толчком вошёл внутрь, от чего Шарль издал громкий прерывистый стон, полный боли и наслаждения. Ферстаппен не ждал, пока парень, лежащий под ним, успеет привыкнуть к его размеру, — он сразу начал вдалбливать того в кровать, не давая опомниться. — Вот так, принимай меня полностью, — приказал он, не терпя возражений, зная, как это сводит Шарля с ума. — Такой покорный, мой. — Да. Да, блять, я твой, полностью твой, — быстро, сквозь стоны ответил Леклер, дрожащим и полным удовольствия тоном. Макс не сбавил темп, он, наоборот, ускорился, грубо вбиваясь в дрожащего парня. Шарль был на седьмом небе от того, что происходило: грубость, то, как он хвалил его, властность, его размер, который растягивал Шарля и приносил удовольствие до потери пульса. Из уст Леклера исходили такие звуки, которые Макс никогда не слышал ни от кого другого, даже от Келли. И это срывало тормоза. — Какой ты у меня громкий, не думал, что ты способен на такое. Шарль не смог связать звуки в слова — он тонул в море удовольствия и не хотел, что бы его спасали. Это заводило его ещё сильнее и он понимал, что был на пике. Действия Макса стали менее контролируемыми, быстрыми, резкими, а ритм стал сбивчивым. И, конечно, Шарлю это безумно нравилось. Ему нравилось всё, что с ним делает его босс, он отдавался ему полностью. — Будь послушным мальчиком, кончи для меня. Слова Ферстаппена были последней каплей. Шарль судорожно кончил себе на живот, выгибаясь в руках Макса. Тот же сжал бёдра парня сильнее, притягивая к себе максимально близко и кончил в него. Леклер почувствовал, как горячая сперма заполняет его и невольно ахнул. Какое-то время они просто дышали, пытаясь успокоиться. Макс дразняще вышел из Шарля и тот почувствовал ноющую пустоту. Леклер, не в силах даже шевельнуться, просто смотрел, как Макс взял ремень с пола и с ухмылкой посмотрел на него. — Я же говорил, что мы ещё не закончили. Голос парня был прерывистым, но всё ещё властным. Макс медленно перевернул Шарля на живот, сводя его руки за спиной и крепко стягивая их ремнём. Шарль ощутил ремень на коже и облизнул губу, предвкушая продолжение. Ферстаппен поставил парня раком. Держа его за руки, приставил к дырочке свой снова возбуждённый орган и медленно, плавно вошёл в него. У Шарля закатились глаза, а язык сам вынырнул изо рта. Макс был не грубым, что удручало Леклера, но по движениям собственного тела нельзя было сказать, что ему не нравилось. Парень чувственно выходил и плавно входил, от чего Шарль выгибался в руках Ферстаппена, не сдерживая волны наслаждения. — Ты чудесен, Шарли… Тон был нежным, что ему совсем не свойственно; он наклонился и прикусил шею Шарля. Он трепетно вбивался в парня, будто тот был стеклянным. Макс понимал, что скоро кончит и сделал один резкий толчок, выгибаясь и кончая внутрь. Шарль рвано простонал от контраста нежности и последнего движения, он рухнул на кровать, а Макс не спеша вышел, оставляя непривычную пустоту внутри Леклера. Тот снял с него ремень и кинул на пол, притягивая парня к своей груди. Шарль из последних сил прильнул к Ферстаппену, нижняя часть тела ныла, то-ли от того, что произошло, то-ли в надежде на продолжение. Макс обнял Леклера, который утыкался в его грудь и уже мирно засыпал. Взгляд Макса упал на прикроватную тумбочку, где лежала карточка с нарисованным пистолетом, из-за которой он ударил стену. Отбросив эти мысли, Макс обнял Шарля и вскоре заснул.