Конец долгой зимы

С того самого момента, как Лили развернулась и почти бегом бросилась к замку, Джеймс физически не мог заставить себя тренироваться в полную силу. Эдгар Боунс, совершенно не замечая рассеянного состояния своего лучшего охотника, продолжал безжалостно закидывать его квоффлами и требовать идеального выполнения бесконечных воздушных пируэтов. Вся гриффиндорская команда до одури хотела победы. И дело было даже не в самом кубке, а в том, чтобы вернуть Когтеврану должок за унизительный проигрыш в сентябрьском дружеском матче. Кто бы что ни шептал по углам о том, что раз уж Эдгар теперь встречается с когтевранской охотницей Доркас Медоуз, то из благородства сдаст ей матч — Джеймс точно знал, что это полная чушь. Он не просто знал, он чувствовал это каждой горящей после тренировок мышцей. На поле Боунс не знал пощады ни к себе, ни к врагам. Обычно жесткие, выматывающие полеты помогали Поттеру проветрить голову, заглушить тревоги и сбежать от мыслей. Но только не сегодня. Он решительно не мог понять, что именно пошло не так. Джеймс нутром чувствовал, что всё сделал правильно. Он не давил. Он дал ей выбор. И, Мерлин свидетель, впервые в жизни он осознал то, чего никогда не замечал раньше, как бы сильно ни убеждал себя в обратном. Он нравился Лили. Теперь он правда ей нравился. И дело было вовсе не в его раздутом эго, в этом Джеймс был уверен на все сто процентов. Он просто видел это в её глазах. Да, девчонкам в Хогвартсе он нравился часто. Им льстили его уверенные улыбки и шутки, им одинаково сильно нравился и образ чистокровного «золотого» мальчика, и амплуа невыносимого «плохого» парня. Девчонки просто ведутся на такие вещи — это негласный закон вселенной, или вроде того. И, если быть до конца честным, Джеймсу всегда нравилось нравиться. Но только вот Лили Эванс на все эти дурацкие амплуа всегда было абсолютно плевать. На неё не действовал ни «плохой» мальчик, растрепывающий волосы на затылке, ни «золотой» отличник по Трансфигурации. И казалось бы, Джеймс только-только смирился с этим поражением. Принял тот факт, что она живет свою отдельную жизнь. Окончательно решил для себя, что будет для неё только надежным другом. Заставил себя отступить в тень и дать ей необходимое пространство. И именно в этот момент всё перевернулось. Какой-то идиот Эл бросает её, а сама Лили, до смерти боясь потерять Джеймса в том проклятом Запретном лесу, отчаянно целует его на окровавленном снегу и умоляет не умирать. — Поттер! Не спать! Тяжелый кожаный квоффл с силой чиркнул Джеймса по плечу, едва не выбив его с метлы. — Работай, а не ворон в небе считай! — бушевал снизу Боунс, сердито сжимая в зубах свисток. И тут Джеймс окончательно сдался: какой от него на поле толк, если мыслями он всё равно витает совершенно в другом месте? Он досадливо отмахнулся от Боунса, крикнул что-то невразумительное вроде «я на привал!» и круто направил метлу к земле, напрочь игнорируя яростные капитанские вопли и чудом увернувшись от бешеного бладжера, просвистевшего в дюйме от его головы. Оказавшись в прохладной, пустой раздевалке, Джеймс стянул кожаные перчатки, бросил метлу в угол и тяжело рухнул на деревянную скамейку. За последнюю неделю он, наверное, тысячу раз перечитал тот зачарованный клочок пергамента. И эти несколько коротких строчек радовали его. По-настоящему. Искренне и глубоко. Возможно, со стороны это выглядело чересчур по-девчачьи. Узнай об этом Сириус — он бы сто процентов размножил колдографию томно вздыхающего Сохатого и развесил эти объявления по всем коридорам Хогвартса с какой-нибудь убийственно саркастичной подписью. Но Джеймсу было плевать. А может, она просто ещё не забыла этого Эла Уорпла? Может, он поторопился, надавил, и для неё ещё слишком рано? Джеймс задумчиво забарабанил пальцами по жесткой деревянной лавке. Он всё равно уже ничего не мог вернуть назад или исправить, но тревожные мысли в голове неслись бешеным галопом, не желая останавливаться. Как вдруг его расфокусированный взгляд зацепился за лежащий рядом пергамент. На самом краю клочка бумаги начали медленно, буква за буквой, проступать свежие чернильные слова: «Я пойду». — Чёрт!.. Чёрт возьми! Джеймс резко вскочил со скамейки и обеими руками схватился за голову, просто не в силах поверить своим глазам. Внутри горячей, пульсирующей волной расплывалось что-то пугающе похожее на абсолютное счастье и дикую панику одновременно. А что, если бы он, как последний параноик, не продлевал связующие чары на этом клочке пергамента каждые пару часов, надеясь непонятно на что?! Он бы просто всё упустил! А главное — что ему делать теперь?! Он бросился к своему шкафчику, судорожно копаясь в спортивной сумке в поисках хоть какого-нибудь пишущего инструмента. Не найдя ничего, кроме запасных перчаток, он в отчаянии выхватил палочку: — Акцио, перо! Поймав на лету примчавшееся из глубины рюкзака перо, он прижал пергамент к дверце шкафчика и, почти не думая, на одних рефлексах, размашисто нацарапал в ответ: «До встречи завтра». Просто с ума сойти. Лили Эванс идёт с ним на свидание.

***

Джеймс пулей выскочил из раздевалки. Теперь ему точно было не до тренировки. Он ждал этого момента почти семь лет — квиддич как-нибудь подождет. Но его грандиозным планам на побег не суждено было сбыться. Разъяренный Боунс перехватил его у самой кромки поля и чуть ли не пинком заставил сесть обратно на метлу, брызжа слюной и крича, что если Поттер сейчас же не вернется в воздух, то не видать ему ни заветного значка капитана, ни места охотника в команде. — Я найду, кого поставить вместо тебя, Поттер! — ревел Эдгар. — Если надо будет, наберу слепых перваков! Пришлось подчиниться. Джеймс снова взмыл в небо, на чистом адреналине и автомате крутя сложные пируэты, уворачиваясь от свистящих бладжеров и раздавая точные пасы квоффлом. Выгадав момент между атаками, он спикировал и поравнялся с Бродягой. — Ты ни за что не поверишь! — крикнул он сквозь шум ветра. Сириус, сосредоточенно высматривающий свободный бладжер, даже не повел бровью: — Удиви меня. — Эванс идет со мной на свидание! Блэк буквально поперхнулся воздухом, вильнул хвостом метлы и едва не слетел с древка, издав громкий, пронзительный свист. — Мерлиновы кальсоны! Это надо срочно отметить! — заорал он. — Какое отметить?! Свидание уже завтра! — Ты что, совсем идиот? — глаза Сириуса комично округлились. — Как ты собираешься успеть всё подготовить до завтра?! — Мне точно нужна будет помощь, — с мольбой выдохнул Джеймс. Сириус усмехнулся, хищно перехватывая биту. — Ладно, катастрофа ты ходячая. Справимся. В этот самый момент прямо в голову Джеймса с воем полетел очередной бладжер — на этот раз пущенный безжалостной рукой Марлин Маккиннон. Сириус мгновенно среагировал, с хрустом отбивая тяжелый мяч в сторону когтевранских трибун, и рванул наперерез загонщице. Но, прежде чем умчаться на другой конец поля, он обернулся через плечо и искренне, тепло подмигнул: — Поздравляю, Сохатый! Джеймс счастливо улыбнулся в ответ, чувствуя, как прохладный ветер бьет в разгоряченное лицо. Блэк прекрасно знал, насколько сильно это было для него важно. Хотя, что уж тут греха таить — наверняка весь грёбаный Хогвартс знал, насколько это было для него важно. *** Говорят, девчонки чуть ли не с детства начинают в деталях планировать свою будущую свадьбу. Джеймс Поттер планировал своё первое свидание с Лили Эванс, кажется, лет с одиннадцати. У него были тысячи грандиозных, безупречных вариантов… когда-то. Теперь же, вечером субботы, в голове пульсировал абсолютный, звенящий ноль. К тому же, на радостях он совершенно выкинул из головы один крошечный, но жизненно важный нюанс: завтра, в воскресенье, было полнолуние. А это значило, что физической помощи в подготовке ждать было категорически неоткуда — Сириус и Питер будут весь день заняты. Римус, когда узнал новости, конечно, искренне за него порадовался. Он строго предостерег Джеймса от привычных масштабных глупостей и безапелляционно заявил, что в этот раз они справятся ночью и без него. Джеймс получил от Лунатика официальное освобождение от полнолуния. Слава Мерлину, хотя бы Эдгар Боунс по воскресеньям исправно давал команде отдохнуть от квиддича. Но как всё сделать красиво, правильно и при этом не спугнуть её — Джеймс категорически не понимал. — Обязательно нужно встретиться при свидетелях, — рассудительно настаивал Римус, выглядевший бледнее обычного и кутающийся в теплый плед. — По-другому она может запаниковать в последний момент и просто сбежать. — Нет, нужна камерность и интимность, — горячо спорил Сириус, закидывая ноги на спинку кровати. — Без лишних глаз ей будет гораздо спокойнее. Питер, сидящий на ковре с пачкой драже, по очереди активно кивал, соглашаясь с каждым из доводов. Джеймс тяжело уронил голову в ладони и потер виски. — Бродяга, может, и прав, — вдруг изменил своё мнение Римус. — Далеко не факт, что она вообще готова прилюдно признать тот факт, что добровольно пошла на свидание с Поттером. Издав сдавленный стон, Джеймс и вовсе плашмом повалился спиной на кровать, уставившись в балдахин. Замечательно. Просто блеск. Теперь к его и без того бесконечному списку панических страхов добавилось ещё и то, что Лили не захочет, чтобы их вместе увидели.